Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Какие задачи в военной области будут стоять перед Дмитрием Медведевым


Программу ведет Андрей Шароградский . Принимает участие корреспондент Радио Свобода Ирина Лагунина .



Андрей Шароградский : Для Владимира Путина бухарестский саммит НАТО станет первым и последним в ранге президента России. Если Конституция России не изменится, то военные проблемы, военная доктрина страны будет формироваться под руководством уже нового президента Дмитрия Медведева. Какие задачи в военной области будут стоять перед Дмитрием Медведевым? Моя коллега Ирина Лагунина беседует на эту тему с военным экспертом Александром Гольцем и экспертом по стратегическим вооружениям в Стэнфордском университете Павлом Подвигом.



Ирина Лагунина : Два года назад накануне совета Россия-НАТО в то время начальник Генштаба Вооруженных сил России Юрий Балуевский сделал несколько громких заявлений. Например, он сказал, что Россия будет планировать меры в отношении элементов противоракетной обороны США в Европе, "если мы увидим, что от этих объектов исходит угроза". И вот уже два года военные муссируют идею - создать новую военную доктрину страны, которая вмещала бы в себя изменившуюся геополитическую расстановку сил и взгляды самих военных. Александр Гольц:



Александр Гольц : Да, Ирина, это так. Военные, надо сказать, всякий раз начинают говорить о необходимости военной доктрины, когда обнаруживается, что у политического руководства страны есть к ним претензии. Логика здесь очень простая - вы же не определили нам список врагов. Если как-то список врагов определяется вообще, то говорят, где конкретика, почему нет Соединенных Штатов и НАТО. Здесь классическая уловка 22. Если руководство страны сделает такую глупость и упомянет в списке потенциальных военных противников Соединенные Штаты и НАТО, Генералитет тут же скажет - помилуйте, теперь нам нужен такой бюджет, как у Соединенных Штатов. Большого смысла военного во всем этом нет. Потому что Россия, в отличие от Советского Союза, не может себе позволить иметь армию, предназначенную на все случаи жизни, и готовую участвовать в любых боевых действиях и победить.



Ирина Лагунина : Тем не менее, были какие-то предложения, звучали из Генерального штаба о том, что новая военная доктрина должна включать в себя возможность военных мер против враждебных действий на территории Европы. Что под этим имеется в виду?



Александр Гольц : Было лишь заседание Академии военных наук, где высказывались разные вещи, включая даже такое странное утверждение о том, что мы военными средствами будет отвечать на невоенные угрозы, к которым можно отнести все, что угодно. В идеале это должно выглядеть таким образом - определяется некий новый разумный подход к угрозам. Мы не говорим, что мы собираемся воевать с США и НАТО и обмениваться с США ядерными ударами, мы как-то определяем более разумные угрозы для себя. После чего президент собирает военно-техническую комиссию и говорит - нам не нужна 20-томная программа производства вооружений, где предусмотрено все, производство всего - от пистолетов до ракет "Тополь М". Нам нужны, чтобы воевать в возможных локальных конфликтах, современные совершенные вертолеты, оснащенные приборами ночного видения. Чтобы надежно гарантировать себя от агрессии какой-то крупной державы, нам нужны, допустим, ракеты "Тополь М". При этом нам не стоит поддерживать в том состоянии, в котором мы поддерживаем, полупредсмертном, российский стратегический ядерный флот. Вот все деньги давайте направим на эти программы. Тогда появится возможность эти программы выполнить.



Ирина Лагунина : Спасибо, Александр. В Стэнфорде эксперт по стратегическим вооружениям Павел Подвиг. Павел, Александр, уже заговорил о стратегических вооружениях. Давайте мы именно тему и продолжим.



Павел Подвиг : Со стратегическими вооружениями основная проблема, как раньше говорили, наладить диалог, восстановить систему постоянных взаимоотношений, постоянного взаимодействия в области именно стратегических вооружений, сделать что-то с договором СНВ, продлить его, по-видимому, продлить существующую систему обмена данными, обмена инспекциями и сделать так, чтобы эта система работала. Это, на самом деле, основная задача в этой области. Она вполне выполнима. Я надеюсь, что следующая администрация США будет вполне благосклонно относиться к такого рода идеям. А в России всегда эти идеи считались важными. Всегда были люди, которые их поддерживали и, я уверен, будут поддерживать и военные, и МИД.


Будут ли эти обязательства реально способствовать сокращению количества боеголовок? Я здесь настроен немножко скептически, потому что опыт показывает, что в итоге эти соглашения создавались таким образом, чтобы зафиксировать те действия, которые стороны собирались предпринимать в любом случае. Особо сильных ограничений на развитие стратегических сил такого рода соглашения никогда не оказывали.



Ирина Лагунина : Спасибо.



XS
SM
MD
LG