Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Саммит НАТО и американская система противоракетной обороны в Европе


Ирина Лагунина: Мы ведем этот час из Бухареста, где открылся саммит НАТО, который многие – по количеству проблем, которые предстоит обсудить и решить - считают историческим. Первыми в повестке дня стоят наиболее спорные вопросы – это спор между Грецией и Македонией из-за названия Республика Македония, это предоставление плана действий для вступления в союз Украине и Грузии, это взаимодействие с Россией и размещение элементов американской противоракетной обороны на территории Польши и Чехии. О позиции в этом вопросе европейских стран – мой коллега Ефим Фиштейн.



Ефим Фиштейн: По слухам, просочившимся из самых достоверных источников, Соединенные Штаты и Россия близки к соглашению по вопросу о «противоракетном щите», компонентами которого явится военная база в Польше с десятью ракетными пусковыми установками и радар в Чехии, предназначенный для наведения этих антиракет на цели в космической фазе полета. Детали соглашения, судя по всему, еще обговариваются и будут окончательно утверждены в ходе встречи американского и российского президентов в Сочи 6-го апреля. Как бы-то ни было, до сих пор каждая часть этого грандиозного проекта являлась предметом двусторонних американо-польских и американо-чешских отношений. Именно от Бухарестского саммита ожидается признание новой линии ПРО полезной для безопасности всего континента и тем самым его «благословения» Альянсом. Подписание договора об условиях размещения радара на территории Чехии – вопрос дней, от силы недель. Польша однако выставила ряд условий, обкатывание которых потребует, как минимум, еще нескольких месяцев. Какие же это условия и почему Польша затягивает принятие окончательного договора, в отличие от Чехии: С таким вопросом я обратился к директору варшавского Центра международных отношений доктору Эугениушу Смоляру.



Эугениуш Смоляр: Нынешнее правительство Польши во главе с премьером Дональдом Туском и министром иностранных дел Радославом Сикорским выдвинули в переговорах с американской стороной ряд встречных требований, призванных сделать наши отношения более сбалансированными. Мы полностью признаем обоснованность американской озабоченности собственной безопасностью и необходимость создания военной базы с 10-ью ракетами-перехватчиками. С другой стороны, у Польши есть собственные интересы в области безопасности. Польша, в частности, ожидает от Америки существенной помощи в модернизации ее вооруженных сил. Если говорить более конкретно, в рамках такого перевооружения мы ожидаем модернизации нашей противовоздушной обороны, включая поставки ракет «земля-воздух» типа Пэтриот или еще более современных видов ракет. Польша в них остро нуждается, поэтому мы и запросили их у США. Есть и другие элементы сотрудничества в сфере обороны, к которым мы стремимся. От Соединенных Штатов мы ожидаем более всесторонней вовлеченности в процесс перевооружения польской армии.



Ефим Фиштейн: Чешская оппозиция утверждает, что поляки таким образом противятся размещению базы на их территории. Но если я вас правильно понял, то речь идет о прямо противоположном – о стремлении сделать американское присутствие в Польше гораздо более массивным, и не ограничивать его одной лишь противоракетной базой?



Эугениуш Смоляр: Разумеется, такое сотрудничество не должно ограничиваться лишь одной военной базой. Оно может включать в себя поставки технического оснащения, технологии и ноу-хау, беспилотные самолеты и так далее. Следует помнить, что наша страна находится в особом положении, мы расположены в сложном регионе Центральной Европы, поэтому немудрено, что наши интересы в области безопасности несколько отличаются от глобальных интересов Соединенных Штатов. До самого последнего времени американцы относились к польским предварительным условиям без должной серьезности, учитывая характер наших союзнических отношений. Чешская позиция, заключавшаяся в безоговорочном принятии американских условий по размещению радара, нам в этом деле не помогала. Но после прихода к власти нового польского правительства и особенно после визитов в Вашингтон министра иностранных дел Сикорского, а затем и премьера Туска, американцы осознали, что наши намерения вполне серьезны и к ним следует относиться со всей серьезностью.



Ефим Фиштейн: На не кажется ли вам, что такая неуступчивость может в конечном счете привести к срыву переговоров:



Эугениуш Смоляр: Дело не в том, что кажется мне, а в том, что считает правительство Польши. А судя по тому, что я слышу от ответственных лиц, переговоры проходят в исключительно конструктивной атмосфере. Более того, американцы признали, что было на первом этапе ошибкой вести переговоры на уровне военных специалистов. Это вопрос политический, и решить его могут только политики. Как только ведение переговоров перешло в компетенцию госдепартамента и лично в компетенцию Кондолиззы Райс, дела стали продвигаться вперед гораздо быстрее, чем раньше. Мне не думается, что существует риск срыва переговоров или отчуждения между Польшей и Соединенными Штатами, ибо мы остается ближайшими союзниками. Напротив, мне думается, что теперь американская администрация гораздо лучше, чем раньше, понимает польскую озабоченность своей безопасностью и польский взгляд на мир.



Ефим Фиштейн: Есть такое мнение, что Россия может согласиться с размещением ПРО в Центральной Европе – но только в обмен на сдерживание Украины и Грузии в их стремлении к членству в НАТО. Польша, как известно, выступает за скорейшее принятие Украины в этот оборонительный альянс. Готова ли она принять российское условие как основу для компромисса?



Эугениуш Смоляр: Мы на это дело смотрим иначе. Нам не кажется, что здесь можно ставить знак равенства между двумя совершенно несвязанными проблемами, что здесь действует правило – одно из двух, то ли так, то ли сяк. Европейские государства в еще большей мере, чем Соединенные штаты, ждут реальных изменений в российской политике в связи с приходом к власти господина Медведева. Никто не ждет от действующего президента Путина повторения на Бухарестском саммите прошлогодних «мюнхенских» поджигательских речей. Мы ожидаем от нового правительства России радикального улучшения международной атмосферы, гораздо большей готовности к сотрудничеству, менее агрессивного тона. Поэтому в большинстве европейских столиц ощущается готовность отложить вопрос о расширении НАТО на восток в ожидании благотворных перемен в Кремле. Будем судить по тому, стало ли нам легче работать с господином Медведевым, чем это было при президенте Путине. Мое впечатление таково, что Соединенные Штаты настоят на размещении противоракетной обороны в Центральной Европе в любом случае, зато в вопросе о дальнейшем восточном расширении НАТО пойдут навстречу пожеланиям своих европейских союзников и России и отложат на будущее его окончательное решение. Это будущее может наступить довольно скоро – гораздо более подходящим случаем для расширения будет следующий саммит в Берлине, который будет приурочен к 60-ой годовщине создания Североатлантического оборонительного союза.



Ефим Фиштейн: Так смотрит на вещи директор варшавского Центра международных отношений доктор Эугениуш Смоляр. В его ответах прозвучала мысль о том, что безоговорочное согласие чехов на любые американские условия польским переговорщикам в продвижении их требований не помогало. Как видит успешность переговорщиков польской и чешской стороны замминистра иностранных дел Чехии Томаш Пояр, который и был главным разработчиком американо-чешского договора о размещении радара.



Томаш Пояр: Я не собираюсь публично давать оценки тактике польских переговорщиков. Бесспорным фактом является то, что восточная граница Польши является заодно и восточной границей НАТО, в то время, как Чехии расположена в глубине территории Альянса и ее соседи входят в состав этой организации. Поэтому так существенно отличаются наши представления о том, как следует защищать воздушное пространство Чехии и Польши. Польша находится в принципиально ином положении, чем мы. Чешская делегация с самого начала исходила из того, что переговоры мы поведем со всей ответственностью и не станем вентилировать свои позиции посредством СМИ. У нас совершенно иные приоритеты, чем у Польши. Нам хотелось добиться от американцев самого тесного сотрудничества в научно-исследовательской области, допуска чешских фирм к разработке и производству высоких технологий, американских инвестиций в передовые технологии у нас. Эти вопросы, разумеется, не решаются в течение дней, это задача на много лет. На наш взгляд, мы полностью преуспели в этом. Мы получили гарантии того, что чешские фирмы и научно-исследовательские институты попадут в число самых востребованных Америкой – так, как это удалось сделать аналогичным учреждениям Дании. В обмен на установку радара в Дании их компании и исследователи активно участвуют во всех заказах министерства обороны США. Учитывая, что процесс подготовки договора подходит к концу, можно сказать, что поставленных целей мы добились. У Польши были другие цели и другие задачи, и комментировать, чего добились или не добились поляки в ходе переговоров – не мое дело.



Ефим Фиштейн: Лидер оппозиционных социал-демократов Иржи Пароубек в ходе своего недавнего визита в Москву заявил, что американо-российское согласие по вопросу о размещении радара фактически уже достигнуто и его достижению польская сторона способствовала гораздо больше, чем чешское правительство. Как реагирует на такое заявление замминистра иностранных дел Томаш Пояр?



Томаш Пояр: Публичной реакции на подобного рода высказывания вы от меня не добьетесь, Скажу только, что мы всегда формулировали свои позиции с предельной четкостью и российская сторона всегда была тщательно информирована о них. В течение последнего года велись интенсивные переговоры как с американской, так и с российской стороной, Во всех случаях мы тщательно согласовывали позиции с союзниками, и Соединенные Штаты многие наши требования признали единственно верными. Вместе мы определяли границы возможного, пределы, за которые мы выйти не можем. Российская сторона была ознакомлена с ситуацией. Беру на себя смелость утверждать, что ни у кого не было более тесных контактов с американской стороной, чем у нас, и следовательно никто не мог больше нас повлиять на американскую позицию в ходе их переговоров с Россией.



Ефим Фиштейн: Не секрет, что подписание рамочного соглашения ожидается в ходе встречи президентов Буша и Путина в Сочи. Вам известно содержание этого соглашения, господин Пояр?



Томаш Пояр: У нас есть ясные сигналы о том, чего можно ожидать от встречи в Сочи, что может быть, а что не может быть содержанием ожидаемого соглашения. Сами понимаете, что делать такую информацию публичной не входит в мои компетенции. Мы знаем, какой текст лежит на столе, что уже согласовано, а что еще предстоит согласовать, знаем, каким будет предполагаемый исход встречи Буша с Путиным в Сочи.



Ефим Фиштейн: Известно, что не только оппозиция, но и некоторые коалиционные партии в правительстве Чехии предпочли бы, чтобы противоракетный радар был частью оборонительной системы НАТО. По вашим данным, ожидается ли упоминание этой проблемы в заключительной декларации нынешнего саммита в Бухаресте?



Томаш Пояр: Заключительная декларация, несомненно, будет включать в себя отдельный абзац, посвященный противоракетной обороне. Его текст пока еще не доведен до окончательного вида, но уже сейчас ясно, что в нем будет констатироваться реальная угроза ракетно-ядерного удара по Европе и положительный вклад, который американская ПРО может внести в дело укрепления безопасности европейских членов НАТО. Кроме того, там непременно будет упоминание о вероятности и желательности постепенного включения американской ПРО в существующую систему обороны НАТО - так, чтобы комплексный щит надежно предохранял Европу от вражеских ракет, с какой стороны бы они не прилетели.



Ефим Фиштейн: И наконец, что вы думаете об увязке российского согласия с американской ПРО с вопросом о принятии Украины и Грузии в НАТО? Какова официальная позиция Чехии в этом вопросе?



Томаш Пояр: Переговоры на эту тему ведутся в НАТО, но совершенно отдельно от других вопросов. Что касается предоставления Украине и Грузии Плана действий по членству в НАТО, то окончательного решения пока нет. Позиция Чехии остается однозначной, долгосрочной и неизменной: мы считаем, что двери в Альянс должны оставаться открытыми для желающих, которые выполняют условия приема. Расширение НАТО, включение в нее новых стран ведет, на наш взгляд, к упрочению стабильности в регионе, к укреплению безопасности и росту благосостояния в тех странах, которых членство было предложено. Это в равной степени относится и к странам Западных Балкан, и к странам на восток от границ НАТО. В принципе Чешская Республика решительно поддерживает дальнейшее расширение Альянса, но нет смысла в настоящий момент высказывать спекулятивные предположения об итогах Бухарестского саммита, о том, кому и что будет предложено прямо в Бухаресте или позднее.



Ефим Фиштейн: Таковы ответы заместителя министра иностранных дел Чехии Томаша Пояра, который руководил чешской делегацией на переговорах с США. Как мы видим, несмотря на определенные различия в понимании собственных интересов, в отношении дальнейшего расширения НАТО на восток между Чехией и Польшей принципиальных расхождений нет. оссии.


XS
SM
MD
LG