Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Российская власть накануне инаугурации президента


Программу ведет Андрей Шарый.



Андрей Шарый: Владимир Путин будет утвержден Государственной Думой премьер-министром России 8 мая, об этом заявил сегодня председатель партии "Единая Россия" и спикер палаты Борис Грызлов. Но до этого события Грызлов предложит Путину возглавить партию "Единая Россия".


О расстановке кремлевских политических сил накануне инаугурации президента России Дмитрия Медведева я беседовал с известным московским политическим аналитиком, экспертом Фонда Карнеги Андреем Рябовым.


Андрей, сегодня подтверждено, что 7 мая состоится инаугурация Дмитрия Медведева, 8-го числа будет назначен Владимир Путин премьер-министром России. Чего они так торопятся? Хотят, чтобы 9 мая парад принимал Дмитрий Медведев?



Андрей Рябов: Для российской политики, современной тем более, такой символический ряд с точки зрения взаимодействия власти и общества имеет очень большое значение. Важно показать, создается принципиально новая модель исполнительной власти с двумя центрами, президент и премьер-министр. Еще не совсем понятно, как она будет функционировать, но, тем не менее, факт есть факт, она создается. Очень важно, так сказать, в разговорах очень четко перевести к показу того, как она будет функционировать на практике, что она уже есть, парад 9 мая, который в этом году, судя по всему, обещает быть очень значительным. Чтобы эта двухцентричная модель с двумя центрами была представлена уже на некоем визуальном уровне.



Андрей Шарый: Опыт сравнительной политологии, сравнения российских политических обычаев с тем, что происходит в западных странах, скажем, насколько ритуализирована эта сфера российской политики? Владимир Путин и Дмитрий Медведев под музыку группы "Любэ" спускаются по Васильевскому спуску, они вместе на Красной площади, они вместе встречаются с президентом Джорджем Бушем. То, что вы когда-то назвали процедурой введения Дмитрия Медведева за ручку в Кремль. В какой степени визуальный ряд здесь важен?



Андрей Рябов: Безусловно, это византийская традиция и византийская традиция, как известно, является очень-очень символичной, особенно ее продвижение в массовое сознание. Вот эта символика как раз и подчеркивает, с одной стороны, что новый президент действительно пришел к власти во многом благодаря прежнему президенту, но одновременно прежний никуда не уходит, он остается, меняются статусы, но как бы он во власти.



Андрей Шарый: С точки зрения практической политики, важно ли Путину возглавить партию "Единая Россия" или ему эта подпорка не нужна?



Андрей Рябов: Я думаю, что как раз в рамках конституционного, правового, институционального, как угодно, порядка, я думаю, что, в общем, это логическое решение, если, конечно, будет принято.


Скажем, партийный пример, хотя это и звучит несколько, так сказать, необычно для современной российской политики, с учетом так же других, кстати, изменений происходящих... Например, начавшейся такой тенденции отделения губернаторов от руководства региональными партийными организациями. Это может быть такой самостоятельный ресурс, самостоятельная точка опоры, которая, в общем, значительно укрепляет, скажем так, позиции премьера и возглавляемого им кабинета.



Андрей Шарый: Похожа эта система новая, можно ее представить как такую перевернутую советскую модель, когда тоже был двойной ключ управления, были партийные структуры и были хозяйственные органы или советские органы, так скажем.



Андрей Рябов: Какие-то общие похожие тенденции намечаются. Скажем, если это будет, то председатель совета министров и он же лидер партии, а на местах секретарь или руководитель региональной организации, губернаторы, разные лица, еще не известно, кто из них будет более главным. Но, с другой стороны, очевидно, что все это, если это тем более сформируется (мы говорим только о каких-то начальных фазах процесса), тем не менее, должно как-то встроиться, вообще-то говоря, в суперпрезидентскую систему, где президент по-прежнему по Конституции является центром принятия решений.



Андрей Шарый: Андрей сейчас как-то из того, что вы говорите, я делаю вывод, что у Дмитрия Медведева, кроме Конституции, никаких, собственно, рычагов власти других не будет. Спецслужбы будут под Путиным, правительство будет под Путиным, региональные элиты через партию "Единая Россия", если он будет главой партии, будут под Путиным, партия будет под Путиным. Что остается Медведеву тогда?



Андрей Рябов: Я так не сказал. Во-первых, вчера Путин заявил о том, что внешней политикой будет заниматься президент, а это уже немалый ресурс. Во-вторых, Путин несколько ранее так же заявлял о том, что перераспределения функций тоже не будет. Значит, все-таки у президента останутся достаточно серьезные вещи. Все будет зависеть, наверное, от политической воли, от желания, от стремления заниматься теми или иными проблемами. Пока, по крайней мере, говорить о том, что как бы у президента ничего не осталось, я бы не стал. Это еще вопрос времени и это вопрос очевидного такого разделения, неформального разделения властных полномочий и контроля за теми или иными бюрократическими ресурсами.


XS
SM
MD
LG