Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Акция протеста против "карательной юстиции" в Москве


Программу ведет Кирилл Кобрин. Принимает участие корреспондент Радио Свобода Максим Ярошевский.



Кирилл Кобрин : В Москве сегодня на Славянской площади несколько правозащитных организаций митинговали против незаконных приговоров в российских судах и в поддержку политзаключенных. Были подвергнуты критике и прокурорские структуры и пытки в тюрьмах. Спустя всего несколько минут после окончания митинга на Славянской площади, в другом районе столицы, у метро "Кропоткинская", молодые неформалы рассказывали, как их жестоко и зверски избивали и пытали сотрудники милиции в Сокольниках. Молодежь скрывала максами лица, но не боялась показывать многочисленные синяки и ссадины. В столичном ГУВД информацию об избиении подростков опровергают, заявляя, что милиция смогла предотвратить массовую драку. О случаях пыток в отделениях милиции говорят часто. Однако, по словам сотрудника фонда "общественный вердикт", зачастую сами милиционеры не виновны. Рассказывает корреспондент Радио Свобода Максим Ярошевский.



Максим Ярошевский: На Славянской площади в 11 утра собралось 25 участников санкционированного пикета, организованного в связи с плачевным положением дел в российской судебной системе. "Господин Медведев, начните правление с политической амнистии!", "Путин и Медведев! Остановите "басманное правосудие"!" - обращались к нынешнему и избранному президенту с помощью плакатов участники акции. Рядом растянули лозунги с фамилиями тех, кого пикетчики считают политическими заключенными. Таких людей достаточного много, говорит правозащитник, лидер движения "За права человека" Лев Пономарев.



Лев Пономарев : Политические заключенные у нас уже категориями - это и так называемые жертвы шпионского процесса Сутягин и Данилов, это жертвы "дела ЮКОСа". Мы знаем о том, что там политическая составляющая являлась основной при вынесении приговоров Ходорковскому, Лебедеву, Пичугину и другим. У нас жестко преследуются активисты гражданские и политические активисты. Мы знаем, что сейчас порядка 1,5 десятка человек из членов лимоновской организации находятся в местах заключения под стражей.



Максим Ярошевский: В одну шеренгу с плакатами выстроились все пикетчики. Но значительная часть этой группы держала в руках еще и таблички с названиями городов. Организовали акцию в Москве на этот раз не как обычно, столичные правозащитники. О себе сегодня пытаются заявить правозащитники из Свердловской области. О ситуации в Екатеринбурге рассказывает руководитель общественной организации "Права и основа" Алексей Соколов.



Алексей Соколов : Мы приехали сюда, потому что у нас очень большой, так сказать, правовой беспредел по отношению к гражданам России. У нас в городе проводились офисные ограбления. Был также дан указ ГУВД города, чтобы быстренько нашли тех людей, кто это делает. Сколотили банду из четырех человек. Всех людей, кому инкриминировали эти преступления, они отказывались от дачи показаний по этому делу, их всех по одному этапировали в ИК-2, фабрику пыток. Там они сразу во всем признались и написали: один 24 эпизода, другой 32 эпизода. На основании только явок с повинной всех осудили, дали 10 и 12 лет. Вся правда, которую ищут родственники, заключается лишь в том, что суд осудил - значит законно.



Максим Ярошевский: Пикет на Славянской площади завершился в час дня. В это же время началась пресс-конференция в независимом пресс-центре. На ней про "басманное правосудие" не говорили. Но возможно скоро возникнет еще одно словосочетание "сокольнические допросы". Семь подростков рассказали журналистам историю, как их избивали и допрашивали в отделении внутренних дел "Сокольники". Пресс-конференцию назвали "Почему московская милиция избивает молодых людей?". 4 апреля около 8 вечера у метро Скольники завязалась драка. Еще до нее милиция задержала семь молодых неформалов, которых обвинили в участии в потасовке, после чего увели в отделение милиции. О том, что происходило в нем, рассказывает один из пострадавших, 17-летний Олег.



Олег: Я стоял со всей толпой. Меня просто наугад выхватили из толпы за шкирку, били по ногам дубинкой и волоком по асфальту потащили к отделению. Когда меня затащили на территорию, схватив меня за волосы, головой моей открыли дверь. Первое, что я успел заметить, попав в отделении, это человека, лежащего без сознания на полу в крови. После этого меня на протяжении очень долгого времени практически без остановки начали избивать. Когда я падал, на меня просто человек шесть прыгало, били головой о стену, о пол. Когда приходил сотрудник с электрошоком, они просто сказали, чтобы он меня проучил. Он начал применять ко мне электрошок. Меня били по голове дубинкой. Об меня сломали стул, потом осколками стула. Угрожали коллективно всем отделением пустить по кругу.



Максим Ярошевский: Другим пострадавшим 4 апреля стал Кирилл Карязин. По его словам, в отделении милиции его били книгами, электрошоком. Закончились избиения тем, что у подростка произошел сердечный приступ.



Кирилл Карязин : Начали испытывать на мне электрошок. Меня ударили по голове, в спину. У меня начался сердечный приступ. Я валялся на полу, меня трясло. Меня посадили на стул, но потом со смехом ногой сшибли со стула и продолжили избиение. Мой друг, который находился рядом, которого тоже били электрошоком, начал просить вызвать "скорую помощь". На что они очень долго не реагировали, а только стояли и смеялись. Причем была угроза, когда я лежал на полу, они заставляли меня признаться, что я симулянт, угрожая при этом. В конце концов, они все-таки поняли, что я могу умереть в отделении. "Скорой помощи" милиционер заявил, что наркоман с передозом. Когда меня привезли в больницу, особой помощи мне оказано не было. Из больницы меня забрала моя мать. Я дома лежал несколько дней.



Максим Ярошевский: Таких историй на пресс-конференции было достаточно. Молодым людям намерены оказать помощь старшие. В суде их права намерен отстаивать адвокат Станислав Маркелов.



Станислав Маркелов : На молодежь всегда злится милиция. Но раньше хотя бы она отделывалась затрещинами, а сейчас дело меньше, чем электрошоком не обходится. К тому же я еще хочу заметить, что я сначала подумал, что они забрали действительно за то, что там напились пива, может быть, и не пива. Но у них было потом освидетельствование по алкогольному опьянению. Оно у всех дало один результат - ноль. Соответственно, все, кто там находились, были трезвые. Теперь опасно стоять на улице трезвыми, потому что рядом находятся сотрудники милиции без всяких, я подчеркиваю, общественных и политических лозунгов.



Максим Ярошевский: Случаи применения пыток в отделениях милиции не редкость, говорит пресс-секретарь фонда "Общественный вердикт" Олег Новиков. Но нельзя говорить о том, что пытки и избиения происходят из-за склонности милиционеров к насилию.



Олег Новиков : Если говорить по пунктам о причинах пыток, то в первую очередь это, конечно же, порочная практика милицейской отчетности, когда в ущерб качеству работы, ставится именно количество раскрытых преступлений. Обычная показуха. Перед начальством нужно к концу месяца показать увеличение показателей. Милиционеры во многом являются заложниками этой ситуации. Понятно, что в милиции работают не садисты. И, допустим, применяя насилие, большинство людей, которые в погонах, которые нарушают закон, они явно не получают удовольствие оттого, что они всяческими изощренными способами будут пытать человека. Но для того, чтобы получить признание в преступлении, которого этот человек не совершал, применяются и спецсредства (те же резиновые дубинки), и электрошокер, и пластиковые бутылки с водой, которые следов не оставляют и так далее. С одной стороны - отчетность, с другой стороны, нужно быстро раскрыть преступление, и третья проблема - это то, что они знают о своем маргинальном статусе, что работа у них не престижная, о том, что население, граждане относятся к ним в лучшем случае с недоверием, а в худшем случае опасаются и ожидают каких-то незаконных действий в свой адрес. Плюс, естественно, если говорить непосредственно о сотрудниках ОМОН, в порядке ротации каждое подразделение внутренних дел ездит в командировки назовем это "горячими" точками. Понятно, что ситуация там на улицах отличается от ситуации здесь. Когда они возвращаются после трех месяцев командировки, здесь без достаточной психологической реабилитации, милиционеров сразу же отправляют на слэнге говоря "в поле". Вот этот боевой опыт, который есть, допустим, у сотрудников ОМОН, он так и остается. Они подспудно уже его применяют.



Максим Ярошевский: Говорил Олег Новиков. Избитые подростки в отделении милиции "Сокольники" надеются, что виновные будут наказаны. Однако большинство боится показывать перед фото- и видеокамерами свои лица. "Мы теперь вообще везде милиционеров боимся", - объясняют они.



XS
SM
MD
LG