Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Синдром империи: почему испанские историки считают, что странам лучше живется без колоний


Ирина Лагунина: Некогда испанцы любили повторять, что в их империи никогда не заходит солнце. И это соответствовало истине. В 16 столетии Испании принадлежала часть Италии, Нидерландов и даже Филиппины, не говоря уже о Латинской Америке. Сегодня от империи и следа не осталось. Она исчезла еще в 19 столетии. К лучшему, считают исследователи. Почему? Рассказывает наш мадридский корреспондент Виктор Черецкий.



Виктор Черецкий: Идею о том, что огромная империя приносила Испании лишь несчастья, разделяют многие историки. На первый взгляд этот тезис выглядит парадоксально, особенно для тех, кто полагает, что благополучие государства прямо пропорционально его размерам. Действительно, захватив первые колонии в конце 15 столетия, Испания создала империю, которая достигла небывалых размеров при короле Фелипе Втором в середине 16-го столетия. Рассказывает историк, автор ряда книг об Испании периода великих географических открытий Хулиан Гонсалес:



Хулиан Гонсалес: Фелипе Второй сосредотачивал свое внимание на заморских территориях, в то время как его отец император Карл Пятый больше интересовался европейскими владениями Испании. Огромная испано-американская империя начала управляться из замка-алькасара в Мадриде, который стал в те времена имперской столицей. И так продолжалось несколько столетий до ослабления и разрушения империи.



Виктор Черецкий: Более трех веков Испания только и занималась, что вывозила из Латинской Америки на огромных кораблях-галеонах несметные богатства: золото, серебро, драгоценные камни. Правда, добытые в далеких землях сокровища в испанской казне долго не задерживались, и, по большому счету, государство не обогащали. Все уходило на содержание громоздкого имперского аппарата, на прокорм и вооружение также огромных армии и флота, на оплату бесконечных войн со всеми подряд и на подавление народных восстаний – и в Европе, и в заморских колониях. Ведь империи для выживания было «положено» воевать!


Одновременно деньги в немалых количествах требовались на удовлетворение прихотей королевского двора, заботящегося о своем величии, на нужды высшей аристократии, духовенства и на подачки народу, чтобы вел себя смирно. Испанские аристократы ели с золотых тарелок. Особым шиком считалось поесть один раз, а тарелку выбросить. И при всем этом испанские промышленность и сельское хозяйство практически не развивались. Да и зачем им было развивать, когда все можно было купить на доходы из колоний в какой-нибудь европейской стране, населению которой для выживания приходилось трудиться. Самые предприимчивые представители испанского народа в те благодатные времена отправлялись грабить колонии, а не предприимчивые – бездельничали и мечтали, подобно Дон Кихоту и Санчо Пансе. Застойный имперский образ жизни поддерживался идеологически. За моралью населения и его мыслями присматривала католическая церковь в лице Святой Инквизиции, не допускавшей никакой либеральной крамолы. Историк Хулиан Гонсалес:



Хулиан Гонсалес: Испанская монархия взяла на себя заботу блюсти чистоту католической веры не только у себя в стране, но и во всей Западной Европе. Исполненная имперского величия, она решила возродить религиозное единство, нарушенное протестантами – лютеранами и кальвинистами, хотя большинство европейских государств тогда по-прежнему продолжали придерживаться католицизма.



Виктор Черецкий: Заботясь о чем угодно, только не о собственном развитии, испанская империя к концу 18 столетия оказалась чуть ли не самой отсталой страной в Западной Европе и по части экономики, и по части идей. Страну вернули к жизненным реалиям лишь великая французская революция и наполеоновские войны. Революционные идеи свободы, равенства и братства были с восторгом восприняты многими испанцами и в метрополии, и в колониях. В первой четверти 19 столетия империя, под влиянием этих идей, стала окончательно неуправляемой и развалилась. На латиноамериканском континенте образовались независимые государства, ну а Испании пришлось наверстывать упущенное за несколько столетий: и в политике, и в экономике.


И если в экономике к концу все того же 19-го столетия дела немного поправились с помощью, в основном, английского капитала, то в политике почти всегда давал о себе знать ущемленный имперский дух. Он гнал испанцев во все новые военные авантюры и в Африке, и в Латинской Америки, и даже в Юго-Восточной Азии. Одним из печальных последствий долгой колониальной эпохи и более современных колониальных войн было засилье в политике страны военной камарильи. Военные устраивали перевороты, провоцировали гражданские войны, меняли правительства или сами становились у руля власти. Последний испанский военный диктатор генералиссимус Франсиско Франко правил страной в худших традициях застойной имперской Испании аж до 1975 года. А в 1955 году, окончательно перепутав эпохи, он, по договоренности с доминиканским диктатором, кстати, тоже генералиссимусом, Трухильо, направил в Доминиканскую республику 700 испанских юношей-колонизаторов, якобы, для улучшения этнического состава населения, которое двум диктаторам-расистам казалось слишком темнокожим. Рецидив колониализма испанцам пошел не впрок. Говорит один из переселенцев Фернандо Гомес:



Фернандо Гомес: Здесь была такая страшная нищета, что мы чуть не умерли с голоду. До сих пор удивляемся, кому пришла в голову идея переселить нас в этот ад. Мало того, что мы здесь голодали, многих из нас обвинили в коммунизме и преследовали лишь за то, что мы были недовольны жизнью.



Виктор Черецкий: Новый рецидив колониальной эпохи возник совсем недавно и опять болезненно сказался на испанском обществе. С конца 90-х годов в Испании начался экономический подъем. В его основе лежал интерес европейцев, в основном, немцев и англичан, у которых в это время завелись лишние деньги, к покупке недвижимости на испанских пляжах для летнего отдыха. В связи с подобным интересом здесь началось бурное строительство. Дешевую рабочую силу стали черпать в бывших колониях, к примеру, в Испанию переехала чуть ли ни пятая часть жителей Эквадора. Жесика Монкайо, колумбийская журналистка:



Жесика Монкайо: Данные статистики свидетельствуют о том, что 60% иммигрантов приехали в Испанию из Эквадора, Колумбии, Перу, Венесуэлы и Чили, еще 25% - из Аргентины, Бразилии, Уругвая и Парагвая. А 15% - из стран Карибского бассейна – Кубы, Доминиканской республики, а также из некоторых стран Центральной Америки.



Виктор Черецкий: Иммигранты были готовы работать за гроши, принося Испании, как некогда в колониальную эпоху, огромные барыши. Строители-испанцы - каменщики, штукатуры, водопроводчики - превратились в предпринимателей. Они нанимали эквадорцев, и пока те работали, сидели в барах, выпивая и закусывая за счет работяг из бывшей колонии. Но строительный бум закончился. Уже сегодня по росту числа безработных Испания заняла первое место в Западной Европе. И это только начало. По прогнозам экономистов, в ближайшее время на улице окажется до миллиона строительных рабочих-иммигрантов и их испанских хозяев. Массовая потеря рабочих мест ожидается и в других отраслях. Кармен Томас, экономический обозреватель телеканала «Либертад Дихиталь»:



Кармен Томас: О кризисе уже нельзя говорить как о чем-то виртуальном. Он присутствует во всех сферах жизни. И речь идет о тяжелом и затяжном явлении. У банков нет наличных. На бирже – одни убытки. Кризис мировой экономики в Испании ощущается особенно сильно. Он бьет, в первую очередь, по строительству и сфере потребления. Растут цены, стоимость кредитов, закрываются предприятия, растет безработица. Все идет прахом. Последняя новость: крупнейшая строительная компания «Сеоп», спонсор сантандерского футбольного клуба «Расинг», объявила о своей неплатежеспособности.



Виктор Черецкий: Ну а пока в ожидании резкого роста преступности в Испании в спешном порядке наращивается число сотрудников правоохранительных органов. Ведь местным властям совершенно ясно: безработные иммигранты умирать с голоду не захотят и, скорее всего, займутся грабежами. Улицы испанских городов уже наводнили латиноамериканские молодежные банды. Без стрельбы и поножовщины не обходится ни одна гулянка, ни один вечер. По продаже и потреблению колумбийского кокаина Испания заняла первое место в странах Евросоюза.


Боком выходит Испании и попытки наладить экономическое сотрудничество с бывшими колониями. Ежегодно в разных странах латиноамериканского континента ввиду нестабильной экономической ситуации испанские фирмы теряют миллионы долларов. К примеру, в последнем квартале прошлого года испанская телефонная компания «Телефоника» потеряла только в Перу более 100 миллионов. Эта же компания понесла огромные убытки в Аргентине. Почему же тогда Испания идет на этот рынок, наступая всякий на раз на одни и те же грабли? Премьер-министр страны Хосе Луис Родригес Сапатеро, как и его предшественники, видит в развитии связей с Латинской Америкой историческую миссию Испании:



Родригес Сапатеро: Основным приоритетом нашей внешней политики, основанной на наших моральных принципах и ценностях, является Латинская Америка. Этот приоритет диктуется нам историческими обстоятельствами и заботой о будущем. Сейчас, правда, континент испытывает большие трудности, но в принципе, у него имеется огромный экономический и людской потенциал. Так что для Испании – это очень перспективное направление сотрудничества. Поэтому мы будем продолжать вкладывать туда капиталы.


Виктор Черецкий: Независимые наблюдатели считают, что испанцы, несмотря на то, что их империя рухнула два века назад, не избавились от менталитета хозяев, которых так и тянет к бывшим владениям. Они продолжают испытывать болезненный синдром исчезнувшей колониальной державы и, кажется, ничто не может излечить этот недуг. Бессильны даже западные союзники Испании. Ведь сколько раз, к примеру, они упрекали Мадрид в потворстве кубинскому тоталитарному режиму, беспрерывно нарушающему права человека. Испания полностью игнорировала санкции Евросоюза и США против Кубы и продолжала все последние годы поддерживать теснейшие политические и экономические контакты со своей бывшей колонией, тем самым лишь способствуя продолжению агонии одряхлевшего режима. Испанцы фактически содержат туристическую отрасль острова, поставляют туда машины и оборудование. И если братья Фидель и Рауль Кастро, сами чистокровные испанцы, выросшие в семье переселившихся на Кубу иммигрантов, воздерживаются от какой-либо критики в адрес бывшей митрополии, то их венесуэльский союзник Уго Чавес с Испанией не церемонится. «Заботу» Мадрида о своих бывших колониях он воспринимает в штыки.



Уго Чавес: Испания относится к нам на протяжении последних 500 лет как надменная колониальная держава. Нас по-прежнему унижают, оскорбляют, изображая из себя представителей высшей цивилизованной нации. А народы Латинской Америки хотят, наконец, освободиться от любого проявления колониализма.



Виктор Черецкий: В знак «благодарности» испанским предпринимателям, вкладывающим капиталы в его страну, Чавес без конца обещает «разобраться» с ними - национализировать испанские активы за то, что они, якобы, не способствуют успехам его боливарианской революции. И заявляет венесуэльский диктатор об этом громогласно.



Уго Чавес: Я сейчас пересматриваю наши отношения – политические, дипломатические и экономические – с Испанией. Испанские фирмы вынуждены будут дать полный отчет о своей неблаговидной деятельности в Венесуэле. Я лично займусь их проверкой.



Виктор Черецкий: Чавесу вторит еще один революционер со стажем – никарагуанский лидер Даниэль Ортега. Последнему тоже все кажется, что испанские компании вовсе не донкихотствуют, вовсе не терпят убытки в его стране, а беспощадно ее грабят и за счет этого безмерно обогащаются.



Даниэль Ортега: Испанское предприятие «Уньон Феноса» обосновалось в Никарагуа якобы для того, чтобы помочь нам электрифицировать всю страну. На самом деле оно по дешевке, за взятки, купило наши лучшие энергетические предприятия, за год окупило все издержки и теперь качает из нашей страны сверхприбыль. Это мафия, международные гангстеры.



Виктор Черецкий: Аналогичное отношение к испанским предприятиям в Боливии. Так что тоска Испании по ее бывшим колониям во многих латиноамериканских странах явно понимания не находит. И это при том, что ежегодно на гуманитарную помощь латиноамериканским государствам, которые часто терпят различные бедствия, Испания тратит миллионы евро. Недавно она даже построила в Латинской Америке опорный пункт помощи, чтобы при очередном наводнении, землетрясении, урагане или каком-то ином несчастье, можно было бы действовать более оперативно. Благодарности за подобные благодеяния Испании не дождаться, ведь опекаемые ею страны тоже страдают тяжелым недугом – синдромом освободившихся колоний, при котором все, что ни делает для них бывшая метрополия – не в прок. Да и уж больно соблазнительно списать все свои экономические просчеты и неудачи, голод и нищету, за счет происков бывшей метрополии!


XS
SM
MD
LG