Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Реакция в Сербии на оправдательный приговор членам Освободительной армии Косово


Ирина Лагунина: 3 апреля Международный Гаагский трибунал вынес приговор по обвинениям в совершении военных преступлений в Косово в 1998 году против трёх албанцев, членов Освободительной армии Косово. Один из них - Льяха Брахимай приговорён к шести годам заключения за жестокое обращение с двумя пленными сербами. Однако его соратник Ибриз Баляй и полевой командир, а после войны - влиятельный албанский политик в Косово Рамуш Харадинай получили оправдательный приговор по всем 37 пунктам обвинительного акта, которые относились к преступлениям против человечности, этническим чисткам, изнасилованиям и убийствам сербов, цыган и албанцев, которые сотрудничали с сербскими властями. Освобождение от ответственности за преступления Рамуша Харадиная вызвало протест в Сербии. Рассказывает Айя Куге.



Айя Куге: Решение освободить от любой ответственности Рамуша Харадиная, который во время войны в Косово держал под своим контролем большую область, так называемую оперативную зону Дукаджины в районе Метохия, сербы считают международным скандалом. Свидетельства очевидцев и останки жертв показывают, что под руководством Харадиная в Косово были совершены жесточайшие преступления. В 1998 году в Радоничком озере и канале возле него, вблизи семейного дома Харадиная в селе Глоджане, превращённого в региональный штаб Освободительной армии, было найдено 39 изуродованных тел со следами пыток. Предположительно, в этом районе были убиты около двухсот сербов, цыган и непослушных албанцев, и примерное такое же число были похищены и подвергнуты пыткам в лагере-тюрьме Ябланица. Теперь руководство Сербии требует от ООН и, созданного им Гаагского трибунала, пересмотреть решение об освобождении Рамуша Харадиная от ответственности за преступления. Вице-премьер Сербии Божидар Джелич.



Божидар Джелич: Вся система международного правосудия, будущее и примирение народов на Балканах получили большой удар, а ответственность за это несут те, кто руководит Гаагским трибуналом.



Айя Куге: Белград утверждает, что предоставил трибуналу огромное число документов, ясно доказывающих, что Рамуш Харадинай является преступником.


После падения режима Милошевича в 2000 году, новые демократические власти Сербии, во главе с министром юстиции Владаном Батичем активно занимались военными преступлениям, совершёнными албанцами в Косово.



Владан Батич: Я, кто боле трёх лет занимался сбором доказательств о преступлениях лидеров Освободительной армии Косово могу, должен сказать, что Рамуш Харадинай является крупнейшим военным преступником в Европе после второй мировой войны. Его руки по локти в крови. Он даже не скрывал свои преступления. Он лично захватывал и убивал, он отдавал распоряжения убивать и похищать людей, он за это несёт и личную, и командную ответственность. Доказательств было в избытке. Мы подтвердили, что Рамуш Харадинай отдал распоряжение на более чем 200 убийств, 200 похищений и лично участвовал в шестидесяти убийствах. Весь этот материал мы передали Гаагскому трибуналу.



Айя Куге: Однако ничего в Гаагском трибунале против Рамуша Харадиная доказано не было. Независимые специалисты считают, что причин такому исходу судебного процесса много. Одна состоит в том, что материалы, которые предоставил Белград, не вызывали доверия – показания свидетелей-албанцев зачастую были получены с применением силовых методов, когда Косово ещё контролировала сербская полиция. Позже албанцы отказывались свои показания подтвердить. Более того, оказалось, что некоторые документы, предоставленные Белградом, просто сфальсифицированы. Но главная причина освобождения Харадиная, очевидно, состоит в том, что свидетели просто боялись давать против него показания. Причем это известно официально. Двое из ключевых свидетелей, которым предоставили даже программу защиты, были убиты. При неясных обстоятельствах погибли ещё семеро свидетелей-албанцев: либо зарезаны в драках, либо пострадали в автокатастрофах, либо были застрелены.


Ведущая правозащитница в Сербии, Наташа Кандич, которая серьёзнее всех занимается расследованием военных преступлений, совершённых всеми сторонами в бывшей Югославии, считает, что Гаагская прокуратура в этом процессе работала плохо.



Наташа Кандич: Обвинения доказывались очень слабым способом. Видно было, что защита Харадиная намного сильнее прокуратуры. Прокуратура оставляла впечатление, как будто ей не важно доказать те обвинения. Ей не удалось собрать все нужные доказательства, которые относятся к ответственности по отношению к совершенным против сербов преступлений в 1998 году в Косово. Складывается впечатление, впрочем, что и сам Белград не всегда был заинтересован предоставлять все документы. Важно и то, что ситуация со свидетелями была проблематичной – многие из них отказывались давать показания, двое ключевых свидетелей были убиты при неясных обстоятельствах. Международная администрация в Косово Унмик также несёт ответственность – за непонимание ситуации в Косово, связанной с безопасностью свидетелей.



Айя Куге: На обвинения многих сербов о том, что прокуратура Гаагского трибунала преднамеренно слабо выступила, с целью освободить Харадиная, официальный представитель прокуратуры Ольга Кавран отвечает так:



Ольга Кавран: Конечно, освобождение Харадиная было не в интересах прокуратуры. Я не уверена, что цифры о пострадавших свидетелях полностью точные, но важно сказать то, что суд зависит от того государства, от той территории, на которой находятся свидетели, которые должны там быть защищены. Суд, как вам известно, не имеет свою полицию и не имеет возможность защитить свидетелей. Прокуратура сделала абсолютно всё, чтобы найти доказательства, найти свидетелей, чтобы они выступили перед судом. Гаагская прокуратура много раз говорила о том, что они боятся давать показания по этому предмету. Мы потребовали от суда ордер на обязательное появление 18 свидетелей, причем при особых мерах защиты. Сами судьи во время вынесения приговора также говорили об этих проблемах, с которыми мы сталкивались. К сожалению, прокуратуре не удалось привести всех свидетелей, которых она хотела вызвать, и это отразилось на приговоре. В деле Харадиная была использована вся пригодная документация из Белграда. Однако я должна сказать, что сотрудничество с Белградом по этому предмету не всегда было эффективным и на нужном уровне.



Айя Куге: Не секрет, что руководство администрации ООН в Косово Унмик имело близкие отношения с Рамушем Харадинаем. Несмотря на подозрения в совершении военных преступлений, ему в 2003 году разрешили занять пост премьер-министра Косово. После добровольной сдачи трибуналу, Харадинай большую часть времени до суда провёл на свободе и ему, единственному из всех обвиняемых в Гааге, позволили заниматься политикой. Часто такое отношение международных представителей объясняли тем, что Рамуш Харадинай - человек, способный своим авторитетом повлиять на спокойствие своих экстремистски настроенных сотоварищей в Метохии. Ольга Кавран не отрицает, что у Гаагской прокуратуры были серьёзные проблемы с Унмиком.



Ольга Кавран: Я должна напомнить, что предыдущий главный прокурор несколько раз в своих отчётах Совету Безопасности ООН обращала внимание на неудовлетворительное сотрудничество с Унмик в Косово. После это сотрудничество чуть улучшилось, но проблемы остались. Однако, критикуя Гаагский трибунал, почти никто теперь не говорит об очень важном факте, который подтверждён приговором трибунала. А подтверждено, что бойцы Освободительной армии Косово совершили преступления, что у них была своя тюрьма в Ябланице, где мучили и убивали людей. Это нельзя забывать. Подтверждено, что преступления были совершены, и за это один человек приговорён к 6 годам заключения.



Айя Куге: Освобождение Рамуша Харадиная существенно повлияет на отношение сербов к международному трибуналу и к Западу в целом – считает руководитель правительственного комитета по отношениям с Гаагским судом Расим Льяич.



Расим Льяич: Нынешнее решение суда затруднит наше сотрудничество с трибуналом – и это никакое не наше алиби, и никакое не оправдание. У нас в этой атмосфере появились почти стопроцентные настроения против сотрудничества с Гаагой – сербская общественность уверена, что трибунал занимается политикой, а не правом. С другой стороны, в оперативном смысле, освобождение Харадиная повлияет на людей, которые занимаются поиском военных преступников. Однако этот случай не должен влиять на нашу решимость завершить свои обязательства по отношению к трибуналу. Ведь международное сообщество, и такое несправедливое и непринципиальное, какое оно есть, не откажется от давления на Сербию, чтобы мы завершили сотрудничество с Гаагой. Это останется условием нашего сближения с Евросоюзом.



Айя Куге: Несомненно, что в любом суде бывают случаи, когда не удаётся доказать вину обвиняемых. Но теперь огромное большинство граждан Сербии считают исход судебного процесса в Гааге подтверждение того, что трибунал создан для того, чтобы доказать вину в военных преступлениях только обвиняемых сербов. Белградский социолог Сречко Михайлович.



Сречко Михайлович: Просто трудно объяснить людям, как такой человек, как Харадинай, с такой историей преступлений, может быть освобождён от любой ответственности. Это трагично, особенно в ситуации, когда в Сербии идет предвыборная кампания. Ведь один политический полюс в стране старается воспользоваться тем, что случилось, и подчеркнуть необходимость отрицательного отношения не только к Гаагскому трибуналу, но и к Европе в целом, и к европейской интеграции страны. А это то, что может в перспективе нарушить или поставить под вопрос положительное отношение граждан Сербии к Евросоюзу.



Айя Куге: Представитель специального суда Сербии, успешно занимающийся военными преступлениями, чаще всего собственных граждан, Бруно Векарич, выражает огорчение качеством судебного процесса против албанцев в Гааге, считая, что этот случай будет иметь серьёзные последствия в делах, выставленных на рассмотрение в национальном суде.



Бруно Векарич: Очевидно, что в последнее время существует значительный упадок качества судебных процессов в Гааге. Конечно, я не хочу отрицать историческую роль Гаагского трибунала в те времена, когда наша политическая элита была не готова рассматривать тему военных преступлений, когда она не была готова привести кого-либо к суду за совершенное. Но, к сожалению, сегодня все мы, кто искреннее выступали за проведение закона о сотрудничестве с Гаагским судом (и, конечно, и дальше будем выступать), просто разочарованы таким эпилогом.



Айя Куге: Рамуш Харадинай вернулся в Приштину как национальный герой и сразу начал заниматься политикой. Он является лидером самой сильной оппозиционной партии нового государства. Однако ожидается, что прокуратура Гаагского трибунала, которая требовала приговорить его к двадцати пяти годам заключения, обжалует решение суда об освобождении его от ответственности в совершении военных преступлений.


XS
SM
MD
LG