Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Охоту Карлы дель Понте остановила «резиновая стена» НАТО


У книги Карла дель Понте "Охота" выразительный подзаголовок: "Я и военные преступники"

У книги Карла дель Понте "Охота" выразительный подзаголовок: "Я и военные преступники"

Вышедшая в Италии книга экс-прокурора Гаагского трибунала по бывшей Югославии Карлы дель Понте «Охота» произвела эффект разорвавшейся бомбы. В прессе горячо обсуждаются фрагменты книги, посвященные случая м криминальной трансплантологии, жертвами которой стали сотни косовских сербов в конце 90-х годов .


Обеспечить честный процесс


Вовсе не все 416 страниц книги посвящены исключительно описаниям того, как косовские повстанцы вырезали органы у сербских пленн ых . Эти сенсационные эпизоды – всего лишь эмоциональная иллюстрация к лейтмотиву книги, тому, что дель Понте называет эффектом «резиновой стены». Эта недвусмысленная метафора выражает глубокое разочарование автора в международном сообществе, в котором, как оказалось, все предпочитают заниматься политикой, а не международным правом. «Дель Понте настолько зла на американцев за то, что те не захотели сотрудничать в подготовке обвинения против членов Освободительной армии Косово, что использует непроверенные рассказы об ужасных преступлениях в качестве иллюстраций, тем самым преступая грань разумного, - говорит известный независимый эксперт по истории Международного трибунала по бывшей Югославии, юрист-международник Хайкелин Веррайн Стюарт. - В международном сообществе, где политические интересы играют огромную роль, практически невозможно действовать независимо. Тот же, кто пытается это делать, сталкивается лбами с властными структурами. Дель Понте попробовала действовать независимо, пусть в своей порой излишне прямолинейной манере. За это она достойна уважения. И она абсолютно права, обращая наше внимание на то, как работа Трибунала оказалась парализована».


Но очень важно при этом не забывать, считает Стюарт, что представитель международного права должен олицетворять собой возможность честного судебного процесса, даже если речь идет о страшных преступлениях против человечности: «Кто бы ты ни был, тебе будет обеспечен честный процесс. Если же против тебя заводят теневые процессы в СМИ, как в случае с обвинениями косовской армии в торговле органами, это уже не честный процесс».


Замахнуться на союзников


Дель Понте часто упрекали в том, что она не преследовала НАТО. Ее противники обвиняли ее в трусости, говорили, что она не решалась идти против властных международных структур. Но попытки такого рода она все-таки предпринимала. Об этом есть в книге целая глава, которую Стюарт считает самой интересной. В своих итальянских интервью дель Понте ссылется на смерть Милошевича как на причину, по которой ей не удалось преследовать представителей НАТО в суде. Она признается, что пару раз купилась на обаяние Милошевича, сокрушается по поводу его невыгодной для торжества правосудия смерти, из-за которой ей, в частности, не удалось начать расследование трагических ошибок в операциях НАТО.


Впрочем, Стюарт полагает, что дель Понте заблуждалась, надеясь на то, что Милошевич станет свидетелем по делу против НАТО: « Даже если учесть, что в ходе их единственной беседы наедине он показал дель Понте улику, документ, подтверждающий вину НАТО, то вполне вероятно, что впоследствии, если бы он получил пожизненный срок, то назло отказался бы сотрудничать как свидетель. Более того, Милошевич сам неоднократно говорил, что правды не существует, того или иного документа не существует и так далее».


Но очень важно, уточняет Стюарт, что дель Понте «серьезно намеревалась расследовать возможные преступления со стороны НАТО. Вот что мне всегда нравилось в дель Понте – она не боялась замахнуться и на наших политических союзников».


О публичности


Дель Понте не разрешили допросить главнокомандующего силами НАТО в Европе Уэсли Кларка, а глава ЦРУ Джордж Теннет, когда она в очередной раз стала просить его о сотрудничестве, просто послал ее. Метафора «резиновая стена», комментирует Стюарт, и тут как нельзя кстати: «Американцы то по-дружески, то в грубой форме просто отказывали Трибуналу в предоставлении информации. Даже в этой ситуации я посоветовала бы довести дело до суда, и судьи уже официально вновь запросили бы всю информацию. Если же и тогда руководство НАТО ответило бы отказом, то это означало бы международный скандал».


Стюарт говорит, что мы вряд ли узнаем в ближайшее время, почему у дель Понте ничего не вышло с «делом НАТО»: «Проблема в том, что сегодня все занимаются собственной репутацией. Трибунал почти закрыт, и заинтересованные лица стараются оставить как можно более белые и пушистые автопортреты для истории».


«Я на месте дель Понте поступила бы иначе, - комментирует неудачу бывшего прокурора Стюарт. - В последние месяцы ее работы в Трибунале все хотели взять у нее интервью. Я рассказала бы о том, о чем она пишет в книге, все еще занимая свой пост и будучи сама себе начальником. Вместо этого она тогда только повторяла: "Вы обо всем узнаете из моей книги". Затем она согласилась занять дипломатический пост, и теперь ей запретило говорить о книге швейцарское правительство. Она по натуре очень независимая, и возможно, даже не предвидела такого развития событий».


По словам Хакелин Веррайн Стюарт, дель Понте не без оснований утверждает на страницах своих мемуаров, что если бы в международном сообществе хотели, то давно задержали бы и Ратко Младича, и Радована Караджича. Но если Младича когда-нибудь и арестуют, то арест Караджича просто невозможен, утверждает Стюарт: «Уж слишком большие проблемы его арест будет означать для американцев. Караджич очень много знает, американцы договаривались с ним по многим вопросам. Задержания можно избежать, если ты – в клубе политических союзников, если ты знаешь правила политической игры, или если у тебя есть ресурсы – бриллианты или нефть».


Права нет, есть политика


Поскольку Гаагский трибунал не имеет собственных следственных органов, дель Понте вынуждена была всего добиваться посредством публичного давления. По мнению Веррайн Стюарт, работать таким образом в современном контексте уже невозможно.: «Когда против Милошевича возбудили дело, всё казалось черно-белым: Милошевич – злодей, играет в политические игры. Сам Милошевич говорил, что он тоже стал жертвой политической игры, и что если бы он был арестован после 11 сентября, то американцы могли бы увидеть в нем героя, борца против исламистов-террористов. Изначально мы воспринимали его слова как пустую болтовню. Однако после той лжи и манипуляций со стороны США, которые мы наблюдали в Ираке, мы видим теперь, какова политическая реальность. Ту же реальность пытается донести до нас и дель Понте. И вот уже Милошевич в своих действиях не отличается от Буша, от России, от Китая... Возникает очень мрачная картина. Священная обязанность честного расследования не ощущается уже и в стенах ООН, которая должна была сказать: «Мы создали Трибунал, и мы поддержим его, даже если для этого придется пройти через стену».


Возможностей для работы независимой международной правовой системы остается все меньше, констатирует Стюарт, поскольку «ценности в мире сместились в сторону нефтяных и водных ресурсов и денежных рынков». По ее мнению, правом теперь вовсю пользуются для достижения корыстных целей, особенно после 11 сентября: «Я недавно была в Палестине и говорила о том, что необходимо посмотреть на ситуацию в секторе Газа с позиции права, а не политических интересов. Один высокопоставленный нидерландский чиновник, в чью компетенцию входят отношения с Израилем, сказал мне: «Ах, госпожа Веррайн Стюарт, права не существует. Есть только политика». Вот с чем сталкивалась дель Понте изо дня в день».

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG