Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Чем не угодил российским депутатам закон о защите прав животных


Ирина Лагунина: Депутаты российской Государственной Думы отказались принять к рассмотрению проект закона «О защите животных от жестокого обращения». Правозащитники считают, что законопроект отклонен усилиями лоббистов, отстаивающих интересы крупных промыслов, связанных с убийством животных. Рассказывает Любовь Чижова.



Любовь Чижова: Российские защитники прав животных собрали в поддержку закона «О защите животных от жестокого обращения» свыше 100 тысяч подписей, их поддержали звезды российской эстрады. 106 народных артистов России обратились к Владимиру Путину с просьбой о скорейшем принятии закона. Как раз в это время в Архангельской области начался промысел детенышей тюленя – бельков и серок, и артисты надеялись, что если закон будет принят, убийство беззащитных животных прекратится. Проект закона был представлен в Думу, но 21 марта депутаты большинством голосов отказались его рассматривать. Вот что говорит об этом решении один из авторов законопроекта, адвокат Евгений Черноусов…



Евгений Черноусов: Складывается впечатление, что некоторые депутаты Госдумы живут в придуманной ими стране, где не существует проблемы жестокого и бесчеловечного отношения с нашими меньшими братьями – животными. И снятия с рассмотрения Госдумы депутатами закона – это попытка создания видимости относительного благополучия по указанному вопросу в нашей стране. Я обращусь к тем аргументам, которые приведены в стенограмме того решения Госдумы. Депутаты не усмотрели предмета отдельного правового урегулирования положений, касающихся защиты животных от жестокого к ним обращения. Я не буду приводить подробные юридические противоположные аргументы и оппонировать депутатам, проголосовавших за снятие с рассмотрения данного закона, хотел бы только обратить внимание радиослушателей на один факт. Почему тогда законодательные органы Англии, Франции, Германии, Украины, соседнего государства и многих других государств, в отличие от России, посчитали, что есть такой предмет правового урегулирования и приняли закон о жестоком обращении с животными, и эти законы успешно, эффективно действуют в этих странах. Полагаю, что вразумительного ответа на эти вопросы мы не получим.


Второй аргумент, который привели депутаты, - это то, что якобы у нас уже есть два федеральных закона, которые вроде бы регулируют и вопросы защиты животных от жестокого обращения. Это федеральный закон о животном мире и второй закон о санитарно-эпидемиологическом здоровье населения. Но если мы обратимся к этим законам, то увидим, что эти же законы, во-первых, объемные по содержанию, терминология там специальная, простой человек не разберется. И в этих законах мы, собственно говоря, не найдем каких-либо положений, которые как раз регулируют вопросы, связанные с темой защиты животных от жестокого обращения. Вот в том же законе о животном мире по данной проблеме говорится только, что основные принципы в области государственного управления в области охраны и использования объектов животного мира должны регулироваться и что так же нужно решать вопрос о защите животных от жестокого обращения. То есть общее такое положение. Таким образом я считаю, что тем самым депутаты дали сигнал обществу: не до животных нам в России, у нас тут куча проблем нерешенных, связанных с людьми и так далее. Вроде отстаньте от нас, не до этого Госдуме и населению России. Но я полагаю на уровне версии, что, конечно, в Государственной думе так просто не снимаются с рассмотрения такие законы. Полагаю, что пролоббировали те же влиятельные организации, коммерческие структуры, которые занимаются промыслом животных, добывают пушнину, ее реализуют в России и в том числе в других государствах.



Любовь Чижова: Евгений Черноусов несколько лет назад выиграл в Москве 5 так называемых «кетаминовых» дел: тогда сотрудники Госнаркоконтроля пытались привлечь к уголовной ответственности за незаконный оборот наркотиков ветеринаров. Они оперировали животных под наркозом, в качестве которого использовался кетамин. Кроме угрозы тюремного заключения для ветеринаров, существовала опасность, что тысячи животных окажутся без медицинской помощи: многие врачи тогда отказывались проводить операции без наркоза. К счастью, те дела удалось выиграть. Отстояли и ветеринаров, и кетамин. Но президент Центра защиты прав животных Ирина Новожилова говорит, что и без кетаминового дела в России масса примеров жестокого обращения с животными…



Ирина Новожилова: Мы прежде всего речь ведем о полноценном законе, который по аналогии с законами западных стран должен включать все аспекты использования человеком животных. То есть он должен регламентировать отношение к животным в следующих сферах: сельское хозяйство, пушное звероводство, эксперименты, индустрия развлечений, бои, цирки, зоопарки, охота, рыбалка, использование в кинематографе и так далее. И конечно, отношение к животным-компаньонам, к собакам и кошкам, в том числе и к бездомным животным. Сейчас у меня студенты нескольких вузов говорят, что у них опыты Павлова, а это полостная операция, показывается на 35% спирте, кровь в качестве наркоза. При этом мне студенты говорят, что преподаватель даже не потрудился дождаться, чтобы животное в каком-то замутненном состоянии сознания было, он спешит показать и прокомментировать все, что он делает, потому что 45 минут лекция. Примеров таких огромное количество. Например, клуб «Зона» разместил под стеклянным танцполом мышей под неоновыми лампами. Заем такое издевательство над животными, которые в природе, как всем известно, живут в норах, скрытно. В прошлом июне мы обнаружили медведя в доме рядом со станцией метро «Измайловская». Медведь проживал в «Газели» в течение года. Он оказался медведем дрессировщицы, которая ушла на пенсию и подрабатывала при кафе. В таких чудовищных условиях содержала животное. Напомню, что в январе 2006 года два грузовика столкнулись на Симферопольском шоссе, на проезжей части оказались телята, и потом люди могли наблюдать, что творилось. Были вызваны работники местных рынков и они просто ножами исполосовали животных, все это бросали вдоль дорог, абсолютный кошмар. Расцветают под Москвой притравличные станции. Что это такое? Это место, где охотники натравливают собак охотничьих на живых животных – барсуков, лисиц, енотов, спуская их по этим животным. И рядом, как правило, находится санаторная зона, зона пансионатов. Нам жалуются люди, потому что они видят эти сцены чудовищные. У нас используется на зверофермах препарат «детилин» и не только на зверофермах, но и в ветклиниках. Этот препарат запрещен во всем мире в качестве средства для умерщвления. Потому что это жуткая смерть от удушья, парализуются дыхательные мышцы, причем не все, а поэтапно.



Любовь Чижова: Говорила президент центра «Вита» Ирина Новожилова. И совсем другая картина – в Нидерландах. Это первая в мире страна, где в местный парламент даже прошла партия в защиту животных. О том, насколько защищены животные в Нидерландах, рассказывает наш корреспондент Софья Корниенко.



Софья Корниенко: Нидерландской de Partij van de Dieren (дословно - «Партии животных») по результатам последних выборов досталось целых два места в нижней палате парламента. Со времени своего прихода в парламент в конце 2006 года партия успела вынести на обсуждение коллег-депутатов несколько десятков законопроектов. Некоторые из этих законопроектов перекочевали в разряд анекдотов. Например, в ответ на предложение партии запретить тесные аквариумы для золотых рыбок, в которых рыбки плавают по кругу как арестанты, мы узнали, что память у золотых рыбок не превышает 12 секунд, поэтому каждый круг по аквариуму все равно полон новых впечатлений и открытий. Несмотря на то, что многие вопросы, которые поднимает «Партия животных», звучат непривычно и даже вызывают улыбку, появление этой партии в парламенте симптоматично для страны, где более двух процентов жителей в свободное от работы время посвящают себя добровольческой деятельности на благо животных. Количество голландских организаций, занятых защитой животных, за последние полтора года увеличилось на 7 процентов и перевалило за четыре сотни. По словам профессора Элсбет Стассен, эксперта по вопросам взаимодействия животных и общества (есть такая дисциплина) в Университете Вахенингена (Universiteit van Wageningen), в Северо-Западной Европе мы научились воспринимать животных не как функциональную собственность для пахотных работ, молока и мяса, а как самоценных субъектов. Закон о защите прав животных существует в Нидерландах еще с 1886 года, однако исходной точкой все эти годы являлся призыв к человеческой нравственности, а не чувства самих животных. Ударить животное означало нарушить закон, потому что это – безнравственно, а не потому что животному больно, и оно страдает. О том, что животные также испытывают страдания, заговорили лишь в восьмидесятые годы прошлого века, внеся соответствующие изменения в законодательство. Месяц назад нидерландский парламент одобрил законопроект, запрещающий любой сексуальный контакт с животными, даже если животное при таком контакте не получило травмы. Эстер Аувенханд (Esther Ouwehand) из «Партии животных» подвергла законопроект жесткой критике. На ее взгляд, в законопроекте по старинке учтены только нравственные чувства человека, который не должен позволять себе развратных действий по отношению к животным, однако совсем не учтено страдание животного от сексуального унижения в ходе, например, искусственного оплодотворения, когда от одного бычка производится сто голов скота, в то время как сам бычок ни разу не был с коровой. То же самое касается кастрации животных. В настоящее время рассматривается законопроект, запрещающий кастрацию поросят без наркоза, а несколько супермаркетов перестали продавать мясо кастрированных поросят. В нидерландский язык прочно вошло понятие dierenwelzijn – «благо животных».


Однако и у этого понятия есть обратная сторона. На этой неделе муниципалитет города Венрей (Venray) в провинции Лимбург заявил о том, что вынужден прекратить строительство высокотехнологичного центра медико-биологических наук Sciencelink, в который уже вложено около миллиона евро. Местное правительство отказалось от проекта, после того, как в адрес его учредителей, будущего персонала и их семей в течение нескольких месяцев продолжали поступать прямые угрозы от активистов-фанатиков. Хер Дриссен, депутат от провинции Лимбург:



Хер Дриссен: Я называю это «терроризмом в защиту животных». По-моему, подобные активисты ведут себя как настоящие террористы, против которых необходимо принять строгие меры.



Софья Корниенко: Николе Зандее, прокурор соседнего города Рурмонд:



Николе Зандее: Действия активистов-защитников животных сложно рассматривать в рамках уголовного расследования, так как они находятся на самой границе уголовного права. Видимо, активисты хорошо осведомлены обо всех лазейках в уголовном кодексе.



Любовь Чижова: Из Нидерландов передавала корреспондент Радио Свобода Софья Корниенко. Российские защитники прав животных не отчаиваются: они заявляют о своем желании и дальше бороться за принятие закона «О защите животных от жестокого обращения». Следующий шаг – обращение в Общественную палату Российской Федерации.


XS
SM
MD
LG