Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Фестиваль Арлекин





Марина Тимашева: В Петербурге только что завершился Пятый всероссийский фестиваль театрального искусства для детей "Арлекин" и одноименный конкурс на соискание Национальной премии. На фестивале побывала Татьяна Вольтская.



Татьяна Вольтская: Конкурс и фестиваль театрального искусства для детей «Арлекин» пятый год проходит в Петербургском государственном детском музыкальном театре «Зазеркалье». В недрах «Зазеркалья», собственно, и родилась идея фестиваля, состоящая в спасении детей от театральной халтуры, серости и фальши. Говорит арт-директор фестиваля Марина Корнакова.



Марина Корнакова: Прежде всего, скажу про конкурсные спектакли. Их на этот раз десять: пять драматических и пять кукольных. Впервые «Арлекин» обратился к куклам. Из пяти кукольных спектаклей, три - петербургских, потому что, как известно, петербургская школа кукольников, наверное, самая сильная в стране. Это спектакль Большого театра кукол «Маленький принц» Руслана Кудашова, это замечательный театр «Кукольный формат» со спектаклем «Кошка, которая…» по Киплингу. Действие происходит в вигваме, это такой полутеатр теней можно сказать, полукуклы - полутени. Еще «Бродячая собачка» - маленький, довольно новый театр с прелестным спектаклем «Гадкий утенок» по Андерсену. Затем это два приезжих кукольных театра. Архангельский театр кукол замечательного кукольника Дмитрия Лохова, тоже нашей, петербургской школы - спектакль «Волшебные сказки попугая» для маленьких детей. И совсем маленький театр «Кулиска» из Нового Уренгоя, который привезет маленький спектаклик про Ежика и Медвежонка. Это как раз по сказке Козлова, то, что мы знаем, знаменитого «Ежика в тумане». И пять драматических спектаклей. Один из них попал в конкурсную программу автоматически, это спектакль, нам полюбившийся с прошлого года, Передвижного драматического театра, который в прошлом году получил Национальную премию «Арлекин» за спектакль «Волшебные ягодки». В этом году они привезли спектакль, поставленный уже на деньги Национальной премии «Арлекин», «История одной матери» по очень печальной, просто страшной сказке Андерсена. Мы знаем Андерсена, в основном, по более нежным и добрым сказкам, но, наверное, основной пласт - это сказки довольно сложные, философские и печальные. Он на якутском языке, но настолько внятный театральный язык, что все содержание считывается из театрального языка, пластики, из мимики, из интонации. Затем это грандиозный постановочный спектакль Омского ТЮЗа «Страна Андерсена». Из драматических это также Томский ТЮЗ, по индейским сказкам - «Легенда о священной горе». Затем это спектакль Российского академического молодежного театра, одного из наших ведущих, под руководством Алексея Бородина, спектакль знаменитый уже и в Москве, наварное, это лучший спектакль для детей по сказкам Евгения Клюева, автора российского происхождения, который живет в Дании. Называется «Сказки на всякий случай».



Татьяна Вольтская: Эти десять спектаклей были выбраны из 72-х. Но «Арлекин» задуман еще и как школа для тех, кто приезжает из всех российских регионов. Поэтому здесь присутствует актерско-режиссерская лаборатория «От пяти до девяти: возраст для игр» с участием студентов петербургской Академии театрального искусства. Туда-то я и пошла, и не ошиблась. Лаборатория дала захватывающее ощущение самой стихии театра, творящей мир у тебя на глазах. Вот фрагмент этюда по известному стихотворению Хармса про хорька.



(Звучит фрагмент спектакля)



Звук – всего лишь канва, в которую вплетено множество находок – тонких, изящных, остроумных и зловещих, передающих самый дух Хармса, от кувыркающейся папиной головы, если папа мчится кувырком, до живого поролонового ружья, вынюхивающего хорька дулом с двумя дырочками-ноздрями. Другие этюды были по мотивам «Картинок с выставки» Мусоргского и, я думаю, мало какой настоящий спектакль может заворожить до такой степени, как это пластическое преображение действительности, преображение предметного мира в духовный. Щуплый мальчик второкурсник, в черном, под величественные звуки оркестра превращается в воздушный шарик – раздувается, раздувается, а потом трагически опадает и снова раздувается. И смешно, и сердце почему-то щемит. Из оберточной бумаги возникают сказочные миры: города, деревья, чудовища. Их реальность, как всегда в настоящем искусстве, оказывается гораздо убедительнее реальности повседневной. Как это получается? Главный режиссер Большого театра кукол, мастер второго курса Академии театрального искусства Руслан Кудашов говорит, что это всего лишь процесс обучения. Каковы же цели этого процесса?



Руслан Кудашов: Целей очень много. Во-первых, воспитать хороших артистов, а что касается нашего случая, то эти артисты должны уметь все - должны быть состоятельными в драматическом искусстве, должны владеть техникой кукловождения, должны научиться мыслить, владеть и кукольным языком, и образным языком. Мы все-таки ставим цель воспитать авторов, а не исполнителей.




Татьяна Вольтская: Вы как-то учите их думать о ребенке?



Руслан Кудашов: На самом деле, до этого задания - нет. Это очень серьезная задача. К ней подходить-то нужно постепенно. Хорошо, что сейчас они попробовали. У состоятельных режиссеров и актеров не всегда получается найти язык с детьми, диалог. Это очень серьезная, важная задача. У кукольника должна быть такая теория, что все вокруг нас может стать живым через человека, через энергию, через одухотворяющую энергию. Вот об этом мы тоже говорим. Уже размывается просто направление такого театра. Какой это театр я не могу определить– образный, метафорический, еще какой-то. Мы просто пытаемся идти таким путем, и если для них это является чем-то новым, то появляется и их энергия, и их отклик на это, и радость.



Татьяна Вольтская: Идея фестиваля «Арлекин» - замечательная, - говорит актер Театра Комиссаржевской, старший преподаватель курса Руслана Кудашова Сергей Бызгу.



Сергей Бызгу: Приезжают разные спектакли, здесь разное понимание, что такое детский театр. И они имеют право на существование. Представлены были, кстати, и малые формы спектаклей. Я видел спектакль московского театра «Тень», действие происходило в одной комнате: заходило по два-три человека, и с ними, для них, разыгрывался спектакль. Вот такой домашний театр. То есть формы театра могут быть разные. Но вырабатывается, наверное, какое-то единственное… Так как есть премия, эта премия дается спектаклю, который кажется жюри лучшим в этом направлении, в движении к детям и в движении, чтобы сделать этот театр лучшим, его развивать, чтобы он приобретал различные формы и разные способы воздействия на детей. Это очень сложно. Для меня детские спектакли, так как я в театре работаю драматическом, для меня детские спектакли это высшая математика. Казалось бы, это просто, а хороший детский спектакль это гораздо большая редкость, нежели хороший взрослый спектакль.



Татьяна Вольтская: В этом году у фестиваля особенно высокая планка, - считает Марина Корнакова.



Марина Корнакова: Просто есть какое-то дыхание у него особое в этом году. Что показала сегодняшняя лаборатория студенческая? Она у нас была и в прежние годы, но в этот раз прошла на каком-то особом уровне. У нас был зал битком, люди сидели и на полу, и друг у друга на коленях. Но дело даже не в этом, а в том архисерьезном отношении студентов, которое в этом году проявилось. Потому что раньше студенты участвовали, но они делали так, как их режиссер учил. А сегодня я увидела что-то свежее .



Татьяна Вольтская: В этом году, на открытии фестиваля, «Арлекин» вручил свою первую Национальную премию в области театрального искусства для детей. Лауреатом стал художественный руководитель Российского Академического молодежного театра Алексей Бородин.




XS
SM
MD
LG