Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Андрей Шароградский: "Эстафета Олимпийского огня будет стоить очень многим чиновникам голов"


Программу ведет Андрей Шарый. Принимает участие обозреватель Радио Свободы Андрей Шароградский.



Андрей Шарый: Сегодня лидер тибетских буддистов, живущих в изгнании, приветствовал предложение китайских властей встретиться с его представителями. А что сейчас происходит в самом Тибете? Об этом я беседовал с моим коллегой, специалистом по современности Китая Андреем Шароградским.



Андрей Шароградский: Ситуация действительно успокоилась. Сконцентрированы очень мощные сейчас силы, конечно, ситуация взята под тотальный контроль, а китайские власти говорят о том, что все уже успокоилось, туристы могут приезжать в Тибет вновь, в Лхасу, посещать храмы и так далее. По китайскому телевидению беспрерывно идут какие-то фильмы, рассказывающие в начале о том, как расцвел Тибет во время китайского правления. В другой части фильмов обычно показывают какие-то сожженные здания, в частности, очень много показывали школу, которую якобы сожгли тибетцы во время вот этих выступлений.



Андрей Шарый: Есть ли какая-то информация об арестованных в эти дни? Какова их судьба?



Андрей Шароградский: Китайцы в основном рассказывают и показывают покаявшихся тибетцев, которые участвовали в этих демонстрациях, в этих выступлениях, они говорят о том, что эти люди раскаялись и поэтому к ним, конечно, будет снисхождение. Ну и конечно же, говорят о том, что есть некие экстремисты, которые подвергнутся самому суровому наказанию. Но что реально происходит, опять же, сказать очень трудно.



Андрей Шарый: В Тибет допустили иностранных журналистов?



Андрей Шароградский: В Тибет приезжают иностранные журналисты, но они все работают, судя по всему, под очень строгим контролем, и, в общем, мало довольно картинок. Китайские же власти в основном демонстрируют где-то приблизительно 15-минутный фильм, на котором видно (если действительно так, как это представлено ведущими), как тибетцы громят рестораны и лавки, принадлежащие ханьцам, то есть этническому большинству во всем Китае, разумеется, не в самом Тибете, и все это сопровождается комментарием о том, как вандалы нападают на невинных людей, бьют их и так далее, и тому подобное. Любопытно, что в противовес этому идет какая-то кампания - показать, что там действительно происходили ужасные вещи, подавление и так далее. Например, я недавно получил по почте от фактически незнакомого мне человека фотографию, на которой изображены китайские солдаты, держащие в руках вот эти одежды тибетских монахов. Подпись под этой фотографией такая: на этой фотографии, сделанной в Лхасе, изображены китайские солдаты, которым раздали вот эти одежды для того, чтобы они оделись под буддистских монахов, чтобы эти солдаты участвовали в провокациях, которые бы продемонстрировали жестокость. Агентство "Синьхуа" в ответ передает, что эта фотография была сделана во время съемок фильма какого-то, где участвуют тибетские монахи, и, соответственно, это все вранье.



Андрей Шарый: Похоже на информационную войну. Китайское руководство какую-то внятную концептуальную политику, связанную с Тибетом, с этой неприятной ситуацией накануне Олимпиады, с этим погасшим и вновь воскресшим Олимпийским огнем проводит или нет?



Андрей Шароградский: У меня создается впечатление, что китайские власти к этому были совершенно не готовы. Вообще, то, во что превратилась во многих местах вот эта эстафета Олимпийского огня, будет стоить очень многим чиновникам голов.



Андрей Шарый: В прямом смысле?



Андрей Шароградский: Нет, нет, конечно. Но они просто будут уволены, явно очень многим достанется, но только после Олимпиады, они никогда не позволят себе устраивать скандалы до Олимпиады, во время Олимпиады. Конечно, они не предполагали, что будет что-то такое, потому что в какой-то момент казалось, что тема прав человека в Китае (я беру шире, чем только тибетская проблема) вообще не всплывет, такое ощущение было, что все это уже в прошлом. Когда Китай проиграл в 1993 году борьбу за Олимпиаду 2000 года, тогда эта тема очень активно обсуждалась, и многие считают, что это был решающий фактор, почему Китай не выиграл Олимпиаду. Сейчас такое было ощущение, что ничего подобного не произойдет. Китайцы только сейчас приходят в себя. Они сейчас ведут, конечно, очень активную пропаганду. Например, недавно с очень большой помпой подавалось письмо, которое Николя Саркози направил китайской спортсменке, инвалиду, которая в Париже несла вот этот Олимпийский огонь, и когда тибетские демонстранты пытались его потушить, она защищала этот огонь. И сейчас она превратилась в Китае в национальную героиню. Она получила письмо поддержки из Франции, что тоже говорит о том, как, по большому счету, политики в странах в том числе Европейского Союза реально относятся к этой проблеме. Они сами тоже в двойственной ситуации. С одной стороны, они защищают права человека, с другой стороны, конечно же, ссориться с Китаем они не хотят. А вот, например, премьер-министр Австралии в разгар вот этих попыток сорвать эстафету Олимпийского огня приехал в Китай, выступил против какого бы то ни было бойкота. Кроме того, он учился в свое время в Китае, он выступил на китайском языке, он выступил за Олимпиаду.



Андрей Шарый: Есть ли основания полагать, что все это может привести к какому-то хотя бы тактическому изменению политики Китая по отношению к Тибету?



Андрей Шароградский: Возможно, китайский представитель встретится с представителями Далай-ламы. Что это будут за контакты, на каком уровне, каким образом это все произойдет, пока остается непонятным. Но надо при этом все-таки подчеркивать, что Далай-лама в сегодняшних заявлениях не ставит вопрос о независимости Тибета, он говорит о том, что тибетцы могут жить и в составе Китайской народной республики, он против какого бы то ни было срыва Олимпиады, бойкота Олимпиады. При этом он, опять же, употребляет слово "культурный геноцид", но отрицает насилие. Поэтому, когда мы говорим о выступлениях тибетцев или тех, кто поддерживает идею независимости Тибета, тех, кто выступают против притеснений тибетцев, тибетских монахов, все-таки надо говорить о том, что это не люди, которых Далай-лама считает своими прямыми сторонниками, потому что иногда то, что они делают, вступает в прямое противоречие с тем, о чем он говорит сам.



Андрей Шарый: Но тем не менее в первые дни после этих протестов, насколько я могу судить, идеологическая кампания китайская была во многом направлена лично против Далай-ламы, "клика Далай-ламы" и так далее, и тому подобное. Вот это прекратилось сейчас, тон немножко поменялся?



Андрей Шароградский: Нет, это не прекратилось, это по-прежнему "клика Далай-ламы", это по-прежнему человек, который изменил родине. Конечно, он таким и останется, пока он будет утверждать, что Тибет был независимым государством и был оккупированным. Существует, судя по всему, политика дождаться, когда он умрет, потом будет реинкарнация, то есть нужно будет найти человека, который его сменит, и тут китайцы, наверное, рассчитывают, что они каким-то образом повлияют на этот выбор и таким образом решат проблему. Но Далай-лама пока жив и здоров. Эта резкая критика в его адрес сохраняется, хотя, конечно, попытки какой-то контакт установить имеют место. Да и Далай-лама, когда он говорил это, кстати, довольно известное его заявление о том, что он может уйти в отставку, речь идет об уходе в отставку с поста правительства Тибета в изгнании, которое существует в Индии. Конечно, духовным лидером он останется до своей смерти.



Андрей Шарый: Но даже самые оптимистически настроенные наблюдатели не могут допустить, что Далай-лама на церемонии открытия Олимпиады будет сидеть в почетной ложе рядом с китайским руководителем или понесет Олимпийский огонь.



Андрей Шароградский: Если такое произойдет, ну, для меня это будет потрясением, сравнимым... как если на церемонию открытия прибудет делегация инопланетян.


XS
SM
MD
LG