Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Письма из Дарфура. Правительство Судана заявляет, что в конфликте погибли «только» 10 тысяч человек


Ирина Лагунина: 29 правозащитных организаций, включая такие крупные, как Human Rights Watch и Международную Амнистию, обратились в пятницу к ООН и Европейскому Союзу с призывом оказать давление на Судан с тем, чтобы двое подозреваемых в совершении преступлений против человечности в суданской провинции Дарфур были выданы международному правосудию. Международный уголовный суд в Гааге ровно год назад выписал ордер на арест бывшего министра внутренних дел, а ныне министра по гуманитарным делам Ахмеда Харуна и «полковника полковников», как его называют в Судане, одного из руководителей проправительственной вооруженной группировки Джанджавид Али Кушаиба. В общей сложности этим двоим предъявлен 51 пункт обвинения, включая массовые убийства, изнасилования и выселение людей в 2003-2004 годах. В письме правозащитников, обращенном к Совету Безопасности ООН говорится:



Три года назад Совет Безопасности принял историческое решение и передал рассмотрение ситуации в Дарфуре в Международный уголовный суд, решение, которое показало, что совет решительно настроен принести мир в регион и справедливость для жертв чинимых там зверств. Совет безопасности должен подтвердить это и положить конец тому, что Хартум открыто не замечает Международный уголовный суд, Совет Безопасности ООН и самих жертв.


Во вторник заместитель Генерального Секретаря ООН по гуманитарным вопросам Джон Холмс заявил Совету Безопасности ООН, что его ведомство вынуждено было пересмотреть статистику жертв этого конфликта и повысить данные на 50 процентов.



Джон Холмс: Согласно исследованию, проведенному 2006 году, предполагаемое количество жертв этого конфликта составляло 200 тысяч человек. Эта цифра должна быть сейчас значительно выше, может быть, к ней стоит добавить еще половину от прежней статистики. И тем не менее, мы видим, что поставленные нами цели отодвигаются все дальше и дальше, настолько, что мир в Дарфуре кажется сегодня более недостижимым, чем когда бы то ни было.



Ирина Лагунина: Цифра в 300 тысяч погибших должна была повлиять на позицию Совета Безопасности ООН. Но вот ответ посла Судана в Объединенных Нациях Абдула Махмуда Абдель-Халима:



Абдул Махмуд Абдель-Халим: По нашим подсчетам, общее число не превышает 10 тысяч.



Ирина Лагунина: И тут же обвинил сотрудников ООН в некомпетентности.



Абдул Махмуд Абдель-Халим: Ничего нового в этих докладах нет, может быть, за исключением доклада Холмса, откровенно необъективного и непрофессионального. Это – повторение того, что говорил его предшественник Эгеланд этому совету, заявления, которые не заставят людей что-то предпринимать, которые не помогут ни мирному процессу, ни миротворческим целям.



Ирина Лагунина: Глава гуманитарной миссии ООН привел общее количество жертв. Это не только погибшие в ходе вооруженных столкновений, но и умершие от голода, болезней и невыносимых условий существования в лагерях, куда людей сгоняли последние пять лет с начала этого конфликта. Он начался с того, что местное африканское население выступило против центральной власти, которая, по их мнению, ущемляла их права. Ответом было вторжение в провинцию так называемой «арабской милиции» - Джанджавида. О том, что последовало, сотрудница организации Human Rights Watch Джемера Роун.



Джемера Роун: Фермерские районы, в которых жили эти люди, довольно плодородны. Так что крестьяне Дарфура не только себя снабжали продуктами, но и продавали их. Санкции бы на них не сильно повлияли, ведь им нужна только возможность торговать. А в остальном они самодостаточны. Почему власти решили использовать этот метод военного воздействия на местное население с помощью вооруженной народной милиции, которая состоит из представителей другой этнической группы, враждебной трем главным племенам? Потому что правительство аль-Башира не может полагаться на армию - в армии слишком много выходцев из провинции Дарфур. Ходят слухи, что в армии уже были небольшие восстания, власти даже говорили о попытках военного переворота. Выходцы из Дарфура, как вы понимаете, не хотят бомбить собственные деревни. Более того, похоже, что правительство действительно хочет именно военного решения. Они изгоняют население и таким образом лишают потенциальной поддержки повстанческие отряды. Власти в Хартуме были потрясены, когда в апреле 2003 года местные оппозиционные группировки напали на военный гарнизон в самом крупном городе провинции и уничтожили семь самолетов, взяли нескольких солдат в заложники, кого-то убили. Это застало правительство врасплох, были заявления, что без зарубежной помощи повстанцы не смогли бы это сделать: Но вооруженное изгнание мирного населения берет временной отсчет именно с апреля 2003 года - тогда началась и подготовка операции, первая ее стадия.



Ирина Лагунина: Сейчас в Дарфуре 2 миллиона 200 тысяч человек были вынуждены покинуть места проживания и перебраться в лагеря для беженцев или скитаться по провинции, избегая преследования Джанджавида. Джон Холмс описывает их положение так:



Джон Холмс: В Дарфуре сегодня царствуют беззаконие и безнаказанность, обстановка очень опасная. Из многих районов поступают сообщения о повальном нарушении прав человека. Особенное беспокойство вызывает высокий уровень сексуального насилия и эксплуатации, которые происходят на западе провинции в последние два месяца.



Ирина Лагунина: Одна из 29 правозащитных организаций – кстати, все они объединились в движение «Правосудие для Дарфура» - называется «Развязать мир» - в противовес развязыванию войны. В пятницу, в пятую годовщину начала конфликта, сотрудники этой организации отнесли премьер-министру Великобритании Гордону Брауну несколько тысяч петиций из лагерей беженцев в Дарфуре. Организация собрала в общей сложности около 60 тысяч писем. Вручала петиции Энн Шмидт.



Энн Шмидт: Это петиции длиной в параграф. Они написаны самими дарфурцами, а те, кто не умеет писать, просто диктовали свои пожелания западным правительствам, а мы их потом отпечатали. Очень много петиций от женщин, что очень нехарактерно для культуры этого народа, как, впрочем, и сама форма писать петиции. В основном они просят о мире и о создании безопасной обстановки, чтобы они могли вернуться домой. Они хотят прекращения насилия, убийств, изнасилований, они хотят, чтобы виновные предстали перед судом, чтобы Джанджавид сложил оружие. Многие говорят о том, что хотели бы, чтобы над Дарфуром была установлена бесполетная зона. И еще многие написали о том, что хотят для своей страны демократический режим.



Ирина Лагунина: То есть несмотря на то, что одна из резолюций ООН устанавливала там бесполетную зону, условия резолюции не выполняются.



Энн Шмидт: Да, я во время последней поездки привезла письмо от группы молодых людей, которые только что перебрались в Чад из Дарфура Они были в составе группы в 10 тысяч человек. Они убежали в Чад как раз из-за того, что в феврале на них напали – то есть правительственные части напали как на их деревню, так и на лагерь для перемещенных лиц – причем весьма жестоко и весьма агрессивно.



Ирина Лагунина: Эти петиции увидят только люди в канцелярии премьер-министра Великобритании или в других западных правительствах, потому что акция рассчитана на много стран. Как объяснила Энн Шмидт, они не будут опубликованы потому, что в них слишком детальная информация – имена людей, даты, местонахождение. Если информация будет общедоступной, суданские власти могут использовать эти данные против писавших послания. Зато на сайте организации «Развязать мир» есть галерея детских рисунков из Дарфура. Реальные рисунки сейчас кочуют по миру, выставки проходят в правительственных учреждениях, в университетах, в штаб-квартирах правозащитных организаций.


Рисунки потрясают. Вот один – фактически – рассказ о том, что произошло в Дарфуре. Этому мальчику было 9 лет, когда на деревню напали правительственные войска в сопровождении Джандажвид. Различия в форме войск и милиции нет. Ясно только, что Джанджавид приехал на лошадях или пришел пешком, а армия – на танках, БТРах и самолетах. С самолетов летят бомбы. Горят три хижины. В верху рисунка военные бросают ребенка в огонь. В центре мужчина с мешком на голове. В него целится военный на пикапе. В самом низу военный отрезает мужчине голову. Рядом с ними три женщины со связанными за спиной руками – их под конвоем куда-то уводят. Еще одна женщина с двумя детьми несет все свои пожитки на голове. Ее сопровождают двое военных.


ООН совместно с Африканским Союзом пытаются направить в регион миротворческую миссии. Однако она будет укомплектована еще только через год.


XS
SM
MD
LG