Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Обсуждение итогов Съезда Союза журналистов России и закрытия газеты «Московский корреспондент»


Программу «Итоги недели» ведет Дмитрий Волчек. Принимают участие секретарь Союза журналистов России Игорь Яковенко и бывший главный редактор газеты «Московский корреспондент» Григорий Нехорошев.



Дмитрий Волчек: На этой неделе в Москве прошел съезд Союза Журналистов России - много говорили о злободневных проблемах, реформировали руководство союза, но, к сожалению, не затронули тему, которую на этой неделе стала самой обсуждаемой в журналистском сообществе – истории с закрытием газеты Московский корреспондент. Газета, напомню, напечатала статью, в которой сообщалось о том, что Владимир Путин развелся со своей женой и собирается жениться на Алине Кабаевой, эту сплетню многие восприняли всерьез, несколько европейских газет перепечатали слухи, Владимиру Путину пришлось опровергать эти слухи на пресс-конференции в Италии, в тот же день было объявлено, что газета, которой владеет известный предприниматель Александр Лебедев, закрывается, потом поступило опровержение, и на этой неделе в судьбе Московского корреспондента ее владелец окончательно поставил точку. Но история не закончилась – в пятницу Госдума приступила одобрила в первом чтении законопроект, расширяющий перечень оснований, по которым можно прекратить деятельность СМИ. Речь идет об ответственности за публикацию клеветнических сведений. С инициативой поправить закон о средствах массовой информации выступил депутат от «Единой России» Роберт Шлегель, и эксперты считают, что благосклонность депутатов к законопроекту, получившему отрицательное правительственное заключение, было вызвано именно статьей о свадьбе Путина. О съезде Союза журналистов, злополучной статье и законопроекте Шлегеля мы и будем сегодня говорить. Наши гости: секретарь Союза журналистов России Игорь Яковенко и бывший главный редактор газеты «Московский корреспондент» Григорий Нехорошев.


Мне кажется, что история с «Московским корреспондентом» давно вышла за рамки курьеза и продемонстрировала сразу множество проблем и в отношении журналистов к своей профессии и ответственности за сказанное, и в отношениях между владельцами СМИ и журналистами, и в отношениях российской власти к средствам массовой информации.


Григорий добрый вечер. Не знаю, вам, наверное, трудно смотреть на ситуацию отстраненно, жалко газету, жалко коллег. Но все же давайте попробуем подвести предварительные итоги этой истории. Какие уроки вы для себя извлекли?



Григорий Нехорошев: Вы знаете, я думаю, что главный урок, как ни странно, касается журналистского сообщества. Ведь газету в последний момент закрыли из-за того, что коллектив перессорился. Владелец наш говорил, что это одна из причин, это действительно так. Потому что даже если бы и не прекратили выпуск, то работать было бы некому. Потому что люди перессорились, доходило в редакции до пощечин, до каких-то публикаций о том, как это было, причем, что самое интересное, писали люди, которые были в отпуске, в этом не участвовали.



Дмитрий Волчек: А другие газеты писали о том, какие скандалы происходит в вашей редакции. Это тоже неслыханное дело.



Григорий Нехорошев: Да, к сожалению, журналистское сообщество оказалось расколото. Оно давно расколото, потому что в журналистском сообществе, вообще в журналистике современной российской очень напряженная атмосфера. Потому что люди боятся писать, потому что боятся окрика из администрации президента, местные журналисты боятся окрика из администрации своих регионов. Нездоровая обстановка в журналистике. И те версии, которые сегодня появились у коллег, версии заговора, «Московский комсомолец» написал сегодня, что это была провокация, кто-то написал, что газета-однодневка устроила в итоге так, что Госдума приняла такое драконовское решение в первом чтении поправки в закон о СМИ, и это некий заговор, припоминают, что наш владелец Александр Лебедев служил в разведке, служил в ФСБ. Никто не позвонил, не спросил, только западные журналисты в основном к нам приходили и спрашивали нас, как все это было. То есть наша история во многом показала кризис современной российской журналистики. И как это ни странно покажется, даже отсутствие профессионализма у многих моих коллег.



Дмитрий Волчек: Надо сказать, Григорий, что некоторые западные газеты тоже не очень критично подошли к публикации о свадьбе Владимира Путина.


Игорь Александрович, добрый вечер. Как вам видится суть, уроки и возможные последствия вот этой истории с «Московским корреспондентом»?



Игорь Яковенко: Действительно здесь в кучу смешан целый клубок проблем. То, что кризис российской журналистики существует - это очевидно, и об этом мы говорили на съезде Союза журналистов России. Суть кризиса безусловно заключается в том, что в целом журналистика как творческая профессия вытесняется из средств массовой информации, ее становится все меньше и меньше, она вытесняется пиаром, пропагандой, шоу-бизнесом. Посмотрите на федеральные телеканалы, там очень трудно найти журналистику, менее 5%, в основном пропаганда, пиар, шоу-бизнес. Вторая группа проблем – это все, что связано с этими нелепыми, бессмысленными и очень вредными поправками в закон о СМИ, потому что действительно поправки нелепые, бессмысленные и очень вредные. Потому что если случится такое несчастье, что этот законопроект станет законом, то действительно это разрушение сегодняшней ткани законодательства, потому что прекращать деятельность СМИ вне суда, без судебного решения – это действительно очень серьезные изменения баланса, это другая сторона. А что касается публикаций «Московского корреспондента», газета, что называется, в зоне риска, потому что действительно газета появилась, имеет право на существование и такая газета, но многие публикации газеты, скажем так, в зоне риска не потому, что они слишком смелые, не потому что они объективно бичуют недостатки, вскрывают язвы и так далее, а они, скажем так, без особых доказательств утверждают какие-то вещи.


Мы столкнулись буквально накануне съезда с публикацией в отношении нашей акции по лицензированному программному обеспечению. Это беспрецедентная акция, когда Союз журналистов России добился у «Майкрософта» скидки на 40% на основные продукты. И там было написано, что вроде как мы собираемся украсть 60 миллионов долларов у Билла Гейтса. Мы - это Союз журналистов России. Причем перед этим было подробное, где-то полтора часа я разговаривал с корреспондентом, ничего из того, что мы говорили, там не было, а были прямо противоположные вещи, что Союз журналистов собирается или украл уже 60 миллионов долларов или собирается украсть. Скажем так, мы спокойно к этому относимся, это наши коллеги. Но нахождение в такой зоне риска – это, безусловно, такие газеты есть, они есть на Западе, они есть в России. Но надо понимать, что газета, которая так работает, которая так пишет, эта газета находится в зоне риска.


И еще отдельная проблема - это проблема вторжения в частную жизнь и в том числе в частную жизнь публичных лиц, таких лиц как, например, президент. Здесь проблема, которая в России решается не так, как в остальном цивилизованном мире. Потому что вторжение в частную жизнь, безусловно, вещь недопустимая, но на Западе, в цивилизованном мире принято, что частная жизнь VIP-персон, лиц, которые являются центром общественного влияния, она менее защищена - вот так парадоксально устроена жизнь. То есть граждане имеют право знать, что собой представляет частная жизнь, скажем, президентов, парламентариев, лиц, от которых очень многое зависит. Здесь тоже пограничная ситуация, но здесь один принцип - надо писать правду, надо писать проверенные вещи. Поэтому в целом ситуация, думаю, такова: газета «Московский корреспондент», я уже упоминал об этом, она действительно находилась и находится в зоне риска, потому что пишет вещи, которые может быть ей самой сложно подтвердить. Вторая проблема: то, что на основе этого абсолютно неадекватная реакция, не знаю, на основе ли этого, абсолютно неадекватная реакция Государственной думы, которая приняла бессмысленный и очень вредный закон. И третья проблема – это проблема некоего недопустимого злорадства со стороны некоторых средств массовой информации. Это абсолютно недопустимая вещь, потому что «Московский корреспондент» – это часть журналистского сообщества, и здесь должна быть солидарность. Эта солидарность, к сожалению, прав абсолютно Григорий в том, что журналистское сообщество расколото, оно расколото давно, оно особенно стало расколото после убийства НТВ. Это действительно журналистика стала испуганной профессией, самоцензура стала нормой в подавляющем большинстве СМИ. Для того, чтобы остаться в профессии, к сожалению, надо зачастую перестать быть журналистом – это закон нашей жизни. Если хочешь остаться в профессии, надо перестать быть журналистом. Это, к сожалению, сегодня бытующая вещь. А в целом я могу сказать, что я думаю, что кризис российской журналистики переживает свой пик - это достаточно очевидно. И сейчас, мне представляется, необходима глубокая реформа Союза журналистов России. К сожалению, на съезде она не осуществилась. Но я думаю, что реформы не только на форумах, не только на съездах, они осуществляются в повседневной практике.



Дмитрий Волчек: Послушаем звонки в нашу студию. Михаил из Москвы, добрый вечер.



Слушатель: Господа, добрый день. Знаете, у меня, естественно, абсолютно никаких данных нет, но тем не менее, я категорически могу утверждать, по крайней мере, для себя я это утверждение сделал. Это, конечно, никакая не случайность – это, безусловно, подсадная утка. Я уж не знаю, осознает сам журналист свою роль или нет, но это, безусловно, именно так. Знаете, в этом блоге, я смотрел, он висел и висел, я заглянул один раз, нет, его явно кто-то держал недели две.



Григорий Нехорошев: В данном случае, я так понимаю, что это я подсадная утка, потому что я принимал решение о публикации этой статьи. Хотя я хочу еще раз подчеркнуть, что статья была оформлена как слух, там везде стояли знаки вопроса, везде стояла слово «якобы». Поэтому подсадная утка в этом случае с точки зрения Михаила я. Я видел отзывы такого плана на нашем сайте и в блогосфере. Те особенности современной журналистики, о которых говорил уважаемый коллега Игорь Яковенко, он еще одну не привел особенность. Дело в том, что действительно часто в журналистике, кроме всего прочего, в последнее время осуществляются так называемые спецоперации. И теперь по прошествии времени мне кажется, что публикация наша была сама по себе, поверьте мне, это информацию я получил от корреспондента, которому я доверяю как самому себе, она проверяла информацию целый месяц и в какой-то момент мы опубликовали то, что могли добыть, со знаками вопросов и так далее. Но то, что потом началось, вполне возможно, что это была какая-то спецоперация. Вот самый последний случай, со мной случившийся несколько дней назад. У меня брала интервью газета «Твой день» и просто поразительно, что это интервью у меня брал не журналист газеты «Твой день», а высокопоставленный сотрудник пресс-службы мэрии Москвы Стас Оганян. Я был очень удивлен, я спросил его, когда мы с ним встретились: «Стас, ты высокопоставленный сотрудник и ты подрабатываешь для желтой прессы?». Он ответил: «Ты знаешь, главный редактор просто мой приятель, поэтому я это делаю». После этого была опубликована статья, которая совершенно не соответствовала моим словам, это все было абсолютное вранье и подписана была не Стасом Оганяном, а совершенно посторонним человеком. И я думал, почему это случилось, почему мэрия Москвы так, собственно говоря, себя повела. И пришел к такому выводу, что, видимо, скорее всего, это сигнал был, таким открытым текстом нам сказали: “мы победили”. Потому что наш владелец - это всем известно, баллотировался в мэры Москвы, вышел на второе место после Лужкова, человек в Москве очень популярный. Он критикует Лужкова по многим вопросам вполне заслужено. И с самого начала, как только наша газета стала выходить, мы стали беспрецедентное давление испытывать со стороны московских властей, просто действительно беспрецедентное. На нас посыпались суды, причем эти иски судебные нам привозили не просто курьеры, нам привозили фельдъегеря высших чинов, подполковники фельдъегерской службы приходили в нашу маленькую редакцию. Они приезжали на машинах с мигалками. Эти иски, сначала это был иск из Мосгоризбиркома, четыре иска, привезенные подполковниками фельдъегерской службы. Редакцию это сильно напрягало. Потом эти иски нам мешали работать. Кстати, по всем четырем искам мы выиграли, это не соответствовало действительности.



Дмитрий Волчек: Но главной проблемой, наверное, было то, что невозможно было распространять газету, об этом говорил в нашем эфире Александр Лебедев очень красочно.



Григорий Нехорошев: Да, если есть во всей этой истории детективная составляющая, то она заключается не в этой публикации, а она заключается именно в том, как мы тайно пытались какую-то сеть распространения наладить. Я больше скажу, эта газета была зарегистрирована на меня в Росохранкультуре, на меня лично, потом я передал права Александру Лебедеву. Потому что учредитель боялся, что даже на этапе регистрации московские власти примут какие-то меры и не зарегистрируют эту газету. И действительно мы детективно ее распространяли, детективно рекламировали. Мы повесили рекламу в метро, через неделю нам сообщили, что все наши стикеры сняли вандалы. Стикеров было не меньше пяти тысяч. Мы сказали: давайте мы сделаем новые стикеры. Нам ответили: знаете, с коммерческой точки зрения нам это неинтересно. Нас выкинули из большого количества распространительных сетей. То есть в этом детектив.



Дмитрий Волчек: Наш слушатель Михаил снова дозвонился и хотел уточнить свой вопрос.



Слушатель: Извините, пожалуйста, меня может быть, не так поняли, как я имел в виду. Я имел в виду, что ваш гость так или иначе сыграл роль довольно мрачную. Может быть скорее всего его использовали. Кто использовал? Я считаю, конечно же, это власть, это спецслужбы. Все восемь лет у нас движение было в одном и том же направлении. Володя уходит из власти, он хочет напоследок что-то такое сделать.



Дмитрий Волчек: То есть для того, чтобы закон Шлегеля прошел, вы так считаете?



Слушатель: Да. Именно так.



Дмитрий Волчек: Григорий, что вы думаете о законе Шлегеля? Игорь Александрович сказал, что это очень вредно, а вот глава комитета по информационной политике Валерий Комиссаров считает, что закон будет способствовать повышению качества журналистских материалов.



Григорий Нехорошев: Вы знаете, я читал то, что сказал Михаил, я читал вчера во многих отзывах на этот закон. Я еще раз повторяю, что эта публикация к тому, что потом стало происходить, не имеет отношения. Я в начале нашей передачи говорил о том, что многие журналисты боялись что-либо писать критическое по отношению к властям, просто опасаясь каких-то окриков из властных структур. Теперь решили эти властные окрики, их решили просто узаконить, их решили нормализовать. Потому что по правкам к закону просто два предупреждения Росохранкультуры, где сидят такие же чиновники, они в общем-то связаны, все чиновничество связано, естественно. Просто теперь эти окрики решили ввести в некоторое правовое поле. К нам приходили чиновники Росохранкультуры после одной публикации о проблемах мусульман в Москве. Какая-то совершенно непонятная организация представила жалобу в Росохранкультуры о том, что мы порочим права мусульман. Хотя в общем-то всего-навсего там говорилось о том, что такое компактное скопление людей, исповедующих ислам, в Москве может привести к некоторым проблемам. Причем это говорили не мы, это говорил один из ведущих специалистов по исламу Центра Карнеги. Но это было приписано нам. Росохранкультуры приходила, долго изучала все это и как бы до сих пор все решается, выносить нам предупреждение, не выносить.



Дмитрий Волчек: Мы обсуждаем различные версии происходящего с газетой «Московский корреспондент» и не можем разобраться до конца. Кстати, трудно разобраться до конца и в решениях съезда Союза журналистов. Если верить многим комментариям, главным итогом съезда стало решение о ликвидации поста генерального секретаря Союза. Этот пост занимал наш гость Игорь Яковенко. Игорь Александрович, общий тон комментариев таков, что вас принесли в жертву Кремлю, поскольку вы часто критиковали власти, или даже не Кремлю, а Рамзану Кадырову, поскольку вы воспротивились недавно его приему в члены Союза. Известная история, думаю, нет смысла ее пересказывать. Как вы сами видите суть реформы, если она осуществилась, кадровой реформы, которая была проведена на съезде? Считаете ли себя жертвой Кадырова или может быть кого-то из чиновников?



Игорь Яковенко: Упаси Господь, я, конечно, не жертва. Может быть, кому-то хотелось принести меня в жертву, но бодливой корове бог рог не дает. В жертву меня принести не может ни Рамзан Кадыров, ни даже съезд Союза журналистов России, потому что жертвой с моей стороны была бы невозможность работать. Я продолжаю работать. И то, что в названии моей должности исчезло прилагательное «генеральный», не меняет в моей работе абсолютно ничего. Я продолжаю делать то, что я делал до сих пор и продолжаю говорить то, что я говорил до сих пор. То, что произошло на съезде – это, безусловно, не реформа, это контрреформа. Потому что реформой Союза журналистов было бы придание ему более целевого характера и изменение отношений между региональными отделениями Союза и центром, который располагается на Зубовском бульваре, в сторону более деловых, более взаимоответственных, и в конечном итоге превращение Союза журналистов России в организацию по оказанию конкретных, осязаемых услуг журналистам и средствам массовой информации. К сожалению, в этом направлении шагов не было сделано. Ну а то, что значительная часть делегатов приехал в Москву с единственной целью оторвать табличку с моей двери, я им в этом помог, потому что соотношение по этой позиции было примерно процентов шестьдесят на сорок, и поправка могла не пройти. Поэтому для того, чтобы не раскалывать Союз, я просто вышел и сказал, что я отказываюсь от этой должности и призываю своих сторонников голосовать за то, чтобы этой должности больше не было.


XS
SM
MD
LG