Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Откуда у русских страсть писать стихи? Обсуждают главный редактор сайта Stihi . Ru Дмитрий Кравчук и литературный критик Валерия Пустовая


Елена Рыковцева : Поскольку в стране установилась добрая традиция переносить, менять, переименовывать и так далее праздники, то мы сегодня решили отметить 1 мая как День поэтической солидарности трудящихся. Почему русские люди так любят писать стихи, иногда даже не надеясь на то, что они увидят их опубликованными? Это лечит, спасает, это уход от реальности, или, наоборот, своеобразная потребность вот так, в рифме, зафиксировать эту реальность? Вот главный вопрос нашей программы, который мы сегодня задаем слушателям, которых, в свою очередь поздравляем с любым 1 мая, как бы они его ни называли. И мы совершенно не будем возражать, если в эфире вы будете читать нам стихи про Первомай сегодня.


А я представляю вам гостей нашей сегодняшней программы. С нами на связи Валерия Пустовая, литературный критик, редактор отдела прозы журнала «Октябрь». А в студии Дмитрий Кравчук, создатель и главный редактор интернет-сайтов «Стихи.ру» и «Проза.ру».


Знаете, уважаемые коллеги, я вдруг сейчас с ужасом подумала, что не могу вспомнить ни одного первомайского стихотворения, кроме: «Первомай, Первомай, кого хочешь выбирай», но это, по-моему, совершенно не про Первомай. Дмитрий, вы помните хотя бы одно?



Дмитрий Кравчук: К сожалению, я тоже не помню.



Елена Рыковцева: Валерия?



Валерия Пустовая: Не могу вспомнить.



Елена Рыковцева: Вот позорище какое… Уважаемые слушатели, вся надежда на вас сегодня.


Итак, разговор я предлагаю с Дмитрия начать, потому что это совершенно новое и, может быть, необычное, неожиданное дело, которым он занимается, для наших слушателей. Процитирую вам строчки из новогоднего обращения нашего гостя Дмитрия к пользователям своих сайтов: «Серверы «Стихи.ру» и «Проза.ру» устойчиво заняли место лидирующих интернет-порталов в сфере современной литературы. Ежедневное количество посетителей «Прозы.ру» превышает пятнадцать тысяч, а «Стихи.ру» - двадцать пять тысяч. Каждый день наши серверы показывают читателям в сумме более миллиона страниц». Я добавлю к этому, что на этих сайтах зарегистрировано более двухсот тысяч авторов, опубликовано более пяти миллионов произведений.


Мы, наверное, будем больше говорить о тех, кто пишет стихи, чем прозу. Я объясню. Потому что чисто статистически видно, даже по цифрам посещаемости обоих сайтов, что поэтов в стране на треть больше, чем прозаиков. А если по цифрам авторов, публикуемых на этих сайтах, смотреть, то картина такая: 165220 авторов публикуются на сайте «Стихи.ру», а 55 тысяч «всего» (это я так в кавычках говорю – «всего») публикуются на «Прозе.ру». Поэтому акцент сегодня на стихи. Кстати, Дмитрий, сразу скажите, чем вы объясняете тот факт, что поэтов в стране больше, чем прозаиков?



Дмитрий Кравчук: Ну, на самом деле, это, казалось бы, парадокс, с одной стороны, потому что рифмовать на первый взгляд, кажется сложнее, чем писать прозу. Но дело действительно обстоит иначе. Дело в том, что стихи – может быть, об этом большинство наших слушателей догадываются – пишут очень многие, примерно 1 процент от населения страны. Это мы просто посчитали, привели такую статистику на основании того, что 1 процент от пользователей интернета – это наши авторы. Но если раньше они писали в стол, то теперь интернет тем, кто к нему подключен, предоставил такую возможность. И вот они все, в общем-то, когда опубликовали свои стихи, мы эту цифру получили – 150 тысяч авторов.



Елена Рыковцева : Ах, вот как, вы считаете, что все, кто пишет в стране стихи, являются пользователями вашего сайта?



Дмитрий Кравчук: Нет, только те пользователи интернета, которые пишут стихи, большинство из них уже зарегистрировались, ну, потому что наш сайт один из самых…



Елена Рыковцева: То есть не может не посещать ваш сайт тот, кто пишет стихи и пользуется интернетом. Правильно я говорю?



Дмитрий Кравчук: Ну, как правило, я думаю, что большинство авторов так или иначе у нас присутствуют. Может быть, есть даже маститые поэты, которые не хотят светить свое настоящее имя в связи с публикацией в интернете, но они все равно печатаются под псевдонимами, потому что им интересно получить живой отклик читателей. Это самое главное, что может предоставить им интернет.



Елена Рыковцева : А почему, еще раз, я не уловила, почему вы считаете, что стихи пишут чаще и больше? Хотя вроде бы сложнее. Парадоксально, вроде бы сложнее, но тем не менее.



Дмитрий Кравчук: Потому что, на самом деле, проза – это немножко более серьезный формат, поскольку форма все-таки требует более сосредоточенного, так сказать, внимания, и поскольку длиннее текст, нужно чуть больше времени на это тратить. И все-таки, может быть, стихи, они привлекательнее. В интернете, по крайней мере. Это в чистом виде так называемый интернет-формат. Интернет-формат – это то, что можно прочитать с листа, с одной странички. Если пользователь читает длинный рассказ, ему может стать скучно, его отвлекают какие-то другие сайты, и он просто может уйти. В интернете люди, как правило, тратят мало времени на посещение одной страницы – несколько секунд, а стихи…



Елена Рыковцева : Ну, это такая специфика, значит, это чисто интернетовская специфика, почему стихов больше, чем прозы.



Дмитрий Кравчук: Да, это специфика.



Елена Рыковцева : Валерия, а как у вас с этим, кто больше приносит вам в журнал свои произведения – прозаики или поэты? И если вдруг у вас поэтов больше, чем вы это объясняете?



Валерия Пустовая: Да, вы знаете, у меня как раз такая реплика, что было бы фантастическим явлением, если бы существовал еще интернет-портал «Критика.ру». Критика – это такое усилие, когда, чтобы написать свой текст, надо прочитать другого. Проза – это, в общем, такое усилие, когда, чтобы написать свой текст, надо либо придумать каких-то персонажей и сюжет, либо хоть как-то осмыслить случай из жизни. Вот стихи – это все-таки немножко песенно-народное творчество: у тебя появилась боль, она излилась свободно. И людям это как-то проще понять. Я даже смотрела рецензии так называемые, которые там присутствуют, это, на самом деле, конечно, такие краткие эмоциональные отклики…



Елена Рыковцева: Подождите, Валерия, у нас слушатели не знают, о чем речь идет. Речь идет о том, что на сайтах «Стихи.ру» и «Проза.ру» люди пишут друг на друга рецензии. Правильно я вас понимаю?



Валерия Пустовая: Да. Вот я просто хотела сказать, что на романы-то я ни одну рецензию не обнаружила там. Может быть, я как-то плохо искала, но мне ответил сайт, что нет у него таких ресурсов, а вот на миниатюры и на стихи люди очень свободно откликаются, потому что, действительно, и легче прочитать, и как-то это все очень понятно – эмоцией ответить на эмоцию. Как-то мы не наблюдали, чего к нам больше приходит, наверное, очень много всего, люди пишут о своих проблемах и в прозе, и в стихах. Наверное, в прозе пишут те, которые привыкли скорее к таким публицистическим прежде всего обращениям к действительности. Вот рассказать какой-то случай из жизни, кого-то обличить – это проще сделать в прозе. Наверное, такие люди к прозе больше склоняются.



Елена Рыковцева : Понятно. Дмитрий, я бы хотела порасспрашивать вас об этих двух сайтах. Как вам пришло это в голову? А вам пришло в голову собрать всех поэтов, которые пользуются интернетом, а также прозаиков, на своих двух сайтах «Стихи.ру» и «Проза.ру», более того, устроить между ними соревнование. Но это уже вы расскажите. Это ваша оригинальная идея или заимствованная?



Дмитрий Кравчук: История такая. Когда я решил заняться интернетом, в принципе, ресурсов со свободной публикацией не было. И фактически ничего не было, не было даже возможности обычному пользователю разместить свою страничку в интернете, для этого требовалось обладать навыками верстки и так далее. Но поскольку решить задачу более сложную, то есть предоставления всем пользователям возможности создать собственную страничку, я не мог, этим занимаются более серьезные компании, наподобие «Яндекса», то я ограничил свою задачу просто тем, чтобы сделать такой ресурс, где каждый желающий смог бы просто разместить свои тексты, не обладая знаниями об интернет-форматах, не обладая специальными навыками. И таким образом появился сайт «Стихи.ру», а чуть позже, в течение года и «Проза.ру». И это, соответственно, стало такой возможностью для авторов опубликовать свои тексты в сети Интернет.


Но не только публикация ценна, а ценно то свойство интернета, что каждый автор может получить мгновенные отклики на свое творчество, и вот это отличает интернет от бумажных журналов, от других медиа-носителей. И именно за этим сейчас к нам приходят люди из оффлайна. Даже есть авторы детективов, например, которые обкатывают свои произведения в сети: они пишут небольшую сюжетную линию и смотрят, как относятся читатели, нравится им или не нравится, спрашивают.



Елена Рыковцева: А потом корректируют в зависимости от отношения текст.



Дмитрий Кравчук: Спрашивают, какое продолжение написать. И потом уже получается какой-то, допустим, более серьезный продукт, если речь идет о коммерческом продукте.



Елена Рыковцева : Итак, мы установили, что очень хорошее отличие интернета от журнала состоит… То есть принцип-то один: может прийти любой человек с улицы и к Валерии, и к Дмитрию, принести свое творчество. Но если у Валерии они не получат… Валерия, вы ведь не обязаны каждому, кто к вам придет, дать рецензию и отзыв какой-то подробный, вы можете вернуть без комментариев, так?



Валерия Пустовая: Вы знаете, в советское время был обязателен отзыв на каждую рукопись, это понятно, и ответ на каждое письмо. Сейчас, поскольку мы не имеем такой возможности, и у нас в правилах журнала значится, что мы не даем, не рецензируем. А вот, вы знаете, у меня к Дмитрию вопрос. Можно задать?



Елена Рыковцева: Конечно, а как же.



Валерия Пустовая: Вот по поводу читателей меня очень интересует, вы знаете, кризис профессиональной литературы так называемый сейчас во многом связан с тем, что, действительно, она утеряла своего так называемого простого читателя. Вот мне интересно, как в интернете с этим? Когда каждый может стать автором, каждый может зарегистрировать свою страничку со стихом или романом, чем же все-таки мотивируется то, что кто-то кого-то все же читает? Почему все не превращаются в тотальных авторов, почему кто-то все-таки залезает на чужую страничку и осуществляет это?



Елена Рыковцева: Чудесный вопрос! Зачем они друг друга читают?



Дмитрий Кравчук: Я могу сказать. На самом деле, есть один маленький секрет, что все авторы, которые публикуются на наших сайтах, для того, чтобы их самих прочитали, им надо какую-то минимальную активность самим сначала проявить, то есть прочитать других, написать им рецензии. И после этого в ответ придет тот автор и прочитает его.



Елена Рыковцева : Что значит – надо? Их обязывают к этому, они договор подписывают, что читайте других, а потом прочитают вас?



Дмитрий Кравчук: Нет, конечно же, они хотят, чтобы их читали, и вот это желание быть прочитанным, донести свое слово, оно их побуждает читать других, активно участвовать в дискуссии, в общественной жизни. И получается такого рода социальная сеть. А что касается ситуации с читателями вообще, то мы ставим своей миссией сейчас предоставление для каждого автора своего читателя. То есть мы не говорим, что эти вот стихи хорошие, а эти плохие, мы это оставляем на суд читателя. То есть мы считаем, что у каждого автора, даже, может быть, со слабыми работами, у него найдутся все равно свои какие-то читатели, которым это понравится, и они скажут: «Это то, что я тоже думаю.



Елена Рыковцева : Я поняла, изучив структуру вашего сайта, что у вас есть даже какая-то возможность зарабатывать на авторских амбициях. Потому что люди, которые пишут стихи, они же могут попасть на первую страницу сайта, а могут не попасть – это зависит и от посещаемости их произведений, и от их кошелька - они могут купить себе стихо-баллы. Правильно я понимаю?



Дмитрий Кравчук: Да.



Елена Рыковцева : Купить себе физически стихо-баллы, за деньги, благодаря чему они попадут на первую страницу. Но совсем не обязательно они должны иметь эти деньги, потому что эти же баллы могут обеспечить им их коллеги-поэты, которые пишут на них рецензии. Правильно я систему постигла, да?



Дмитрий Кравчук: Здесь история такая, что, поскольку сайт у нас всегда был некоммерческий, раньше у нас были добровольные спонсоры, которые финансировали его техническую поддержку, но с учетом того, что посещаемость растет, растут расходы, то мы вынуждены продавать какую-то рекламу.



Елена Рыковцева: Да, как-то надо зарабатывать.



Дмитрий Кравчук: Но мы не продаем баннеры, а мы продаем возможность для авторов раскрутить свои произведения в сети, то есть они могут разместить за некоторую сумму свое произведение на главной странице и таким образом приобрести читателей. Но этих же читателей можно получить бесплатно: если автор проявляет большую активность на сайте и если он пишет рецензии другим читателям, то он накапливает так называемые внутренние призовые баллы. То есть, например, за каждое прочтение ему начисляется один балл, за каждую рецензию – три балла и так далее.



Елена Рыковцева : Да, очень интересно, что там же, в этом положении есть пункт, что за каждую публикацию вашего стихотворения с вас вычитается пять баллов.



Дмитрий Кравчук: Да, это наподобие издательской системы. Если, например, человек издает книжку в издательстве, он платит деньги за то, чтобы ее напечатать, чтобы прорекламировать, но зато потом зарабатывает на продаже тиража. Так и у нас: с читателя он получает прибавку в баллах, а с публикации вычитаются эти баллы с него.



Елена Рыковцева : Это очень любопытная система. Валерия, скажите, пожалуйста, вам не завидно? Люди придумывают такие вещи. Вы ведь тоже могли бы внедрить у себя в журнале «Октябрь» систему, когда приходит, например, к вам автор…Вы сейчас имеете право, по не советским этим временам, просто распрощаться с ним, без комментариев. Но ведь можно, например, предложить ему оплатить рецензию на его труд, который даже не будет при этом напечатан. Вот у меня такая идея для вас. Как?



Валерия Пустовая: Да, вы знаете, это очень интересная мысль, потому что часто авторы к нам приходят как все же к овеянному статусом предприятию. Все-таки интернет, в чем его недостаток по сравнению с традиционными носителями, это вот недостаток такого флера статуса, ореола такого. Вот часто даже приходят посоветоваться, стоит им дальше писать, не стоит. И действительно, мы не представляем таких, скажем, услуг, мы их отсылаем к каким-то семинарам писателей, которых сейчас очень много проводится и в Москве, и по России. Да, идея, наверное, хорошая. И вот, вы знаете, насчет читателей, конечно, очень хорошо, что стимулируется взаимное чтение, потому что, по нашим приходящим рукописям я часто наблюдаю, увы, такую ситуацию, что многие люди не открывали журнал, прежде чем прислать свое произведение, и часто читаю такую фразу: «Буду очень рад увидеть свой рассказ в вашем журнале». Вот именно свой. Вот это самоотверженное чтение, направленность на другого, у людей пишущих часто отсутствует. И очень хорошо, что, оказывается, этот интернет-портал стимулирует вот это внимание к другому.



Елена Рыковцева : Да, вот вам тоже придумать бы такое, чтобы простимулировать его хотя бы прочитать то, что было написано до него, до его появления в этом журнале. Подскажете Валерии, как это сделать, как простимулировать автора, который пришел в журнал?



(Валерия Пустовая смеется)



Елена Рыковцева : Не смейтесь, Валерия, вы потом придете в журнал обогащенная таким знанием после праздничных дней, что ваш главный редактор скажет вам спасибо. Итак, приходит человек в журнал к Валерии, и они ему всего лишь отказывают и расстаются. И при этом они удивляются качеству этого текста и думают: ну, что же, человек не читал «Октябрь» раньше, не понимает формат нашего журнала? Как им заставить человека прочитать журнал, прежде чем тащить к ним свой текст?



Дмитрий Кравчук: Я думаю, что всегда есть такая категория новичков, которые прежде написали что-то в стол и пытаются это опубликовать. Но вот они еще не вошли в этот круг. И сначала им бы надо ознакомиться, конечно, с тем, что пишут в журнале «Октябрь» или, если они приходят к нам, то нужно ознакомиться с произведениями, которые у нас популярны, а потом уже на этом основании что-то делать свое. Но вот иногда они упускают этот этап, естественно, что их заворачивают. Но также естественно, что после того, как из завернули, они уже начинают как-то осваиваться, и может быть, на следующей итерации они уже успешно пройдут.



Елена Рыковцева: А, ну, может быть, сам заворот и будет стимулом к тому, чтобы прочитать журнал.



Дмитрий Кравчук: Да. Но я бы хотел рассказать еще одну вещь. У нас на «Стихах.ру» некоторые авторы говорят о так называемом «эффекте сверхпоэта». Что это такое? Если раньше, в эпоху Серебряного века, существовали так называемые литературные салоны, в которых авторы друг другу читали свои стихи, и в результате у них ускорялся процесс совместного поэтического творчества за счет большого такого информационного обмена, то есть они друг у друга что-то заимствовали, совместными усилиями развивали, то с помощью интернета этот процесс достиг вообще неимоверных скоростей. Поскольку в интернете могут одновременно в одном и том же месте находиться не только люди, проживающие в Петербурге или в Москве, но и во всем мире, и не обязательно быть в данную минуту вместе, они просто зашли в течение суток. Так вот, значит, существуют какие-то общие идеи, которые несколькими людьми и даже не несколькими, а даже сотнями и тысячами совместно развиваются, и получается нечто типа такого поэтического бульона, в котором варятся идеи, и получается некий такой совершенно новый продукт, то есть – интернет-формат, интернет-стихи.



Елена Рыковцева: Общий.



Дмитрий Кравчук: Не совсем общий, конечно, существует персональное авторство, но за счет многочисленных заимствований, за счет того, что идеи витают буквально в воздухе, достаточно просто вариться в этом бульоне вместе со всеми, для того чтоб их варить и вставлять в свои произведения. Я считаю, что ускоряется процесс вот этой эволюции какой-то, эволюции, может быть, не только языка, но и форм, содержания.



Елена Рыковцева: Интересно, Валерия, что вы на это скажете?



Валерия Пустовая: По поводу коллективного… Вы знаете, конечно, я тут, получается, представитель таких традиционных позиций, когда, конечно, все-таки творец…



Елена Рыковцева: Поэтому и интересно, что вы скажете.



Валерия Пустовая: Понимаете, тут рассуждение такое. Человек, которому действительно как-то судьба прославить свое перо, наверное, он творит, конечно, в тиши и уединении, и, в общем, все эти механизмы взаимодействия с публикой, когда публика подсказывает ему сюжет (с Глуховским такое было перед первым романом), для него это все очень не нужно и даже лишнее. Вот этот весь шум, подсказки людей – это только изменит, исказит ту мысль, которая в нем благодаря какому-то божественному промыслу, пробивается. Другое дело, что, наверное, люди, которые… В этом случае это напоминает такую социальную сеть, то есть такой клуб в интернете по интересам. И люди, которым интересно пообщаться, потолкаться на тему как бы литературы, стихов, прозы, очень хорошо, если у них создается такое огромное, масштабное общение, не выходя, в общем-то, из дома, не выходя с работы. И конечно, интернету, в общем, слава за это.


Другой вопрос, конечно, иногда меня терзает червь сомнения, все-таки не страшно ли им, не мучает ли их такой страшный вопрос, а что это значит, вот если я опубликован на сайте «Стихи.ру»? То есть вот им как бы нормально, не ревностно по отношению к так называемым источникам литературы, нет?



Дмитрий Кравчук: Я считаю, что здесь ответ такой, что, на самом деле, мы же человека никак не ограничиваем. Сегодня он опубликовался у нас, завтра он, допустим, может удалить какие-то тексты, может их издать на бумаге, может сделать с ними все, что угодно. Просто здесь он получает комфортную среду не только для общения, но и для совершенствования своего творчества. То есть он выкладывает стихотворение, его мгновенно оценивают, может быть, что-то посоветуют или не обязательно посоветуют. То есть человек, творец, я считаю (правда, это мое сугубо личное мнение), не должен быть в отрыве от той аудитории, для которой он творит. Иначе дистанция будет слишком большой, и его могут не понять.



Валерия Пустовая: Мне вот интересно, может ли эта аудитория, именно эта, что-то ему посоветовать дельное? Потому что, понимаете, одно дело, когда собираются какие-то семинары, форумы писателей, когда встречаются, условно говоря, начинающие и уже чего-то добившиеся, вот такие формы встреч, - или когда ты прислушиваешься к людям, которые, может быть, даже и хуже тебя пишут, может быть, они только даже и мечтают написать то, что ты уже написал, что они могут тебе посоветовать, кроме, может быть, каких-то… Дельно ли это вообще?



Елена Рыковцева : Я добавлю к этому вопросу от себя, что на сайте «Стихи.ру» слева колонка тех, кто за собственные стихо-баллы попал на главную страницу, а справа - колонка тех, у кого самый высокий рейтинг среди читателей сайта. Но ведь рейтинг стихов тоже составляет опять же оценка непрофессиональных авторов. То есть, может быть, они профессиональные поэты, но критики они непрофессиональные, пристрастные, у них есть симпатии, антипатии, дружбы, ненависти, я думаю, что кипят страсти на вашем сайте, безусловно. И вот, например, не нравится ему там фотография поэта, он ему ставит «двойку», и тот уже теряет очки, не попадает в рейтинг лучших публикаций. Вот что вы на это нам с Валерией скажете?



Дмитрий Кравчук: Что касается оценок стихов, то, во-первых, здесь можно сказать так, что, поскольку стихи пишет отчасти социальная сеть, то каждый поэт имеет возможность выбрать свою среду общения. То есть он же не ко всем оценкам прислушивается. Он выбрал людей, творчество которых ему симпатично, которые, может быть, ему лично симпатичны, и вот их мнение для него важно, а к мнению остальных он не прислушивается. Что касается того, профессионалы они или нет, то, наверное, это не для всех авторов имеет значение, поскольку вряд ли поэты пишут для профессионалов. Поэты пишут все-таки для людей, мне кажется.



Елена Рыковцева : Валерия, удовлетворил вас ответ?



Валерия Пустовая: Ну, вполне, да. Хотя я считаю, что для начинающего автора очень полезны все-таки рекомендации профессионального сообщества. Я не понимаю, что ему может дать совет соседа по сайту.



Дмитрий Кравчук: У нас есть профессионалы, просто если человек, начинающий автор хочет услышать этот совет, он приходит к профессионалу и пишет ему письмо или рецензию – пожалуйста, оцените меня. И, естественно, его оценивают.



Елена Рыковцева : Вот так? У вас какой-то клуб редакторский, правда?



Дмитрий Кравчук: У нас есть так называемый литературный клуб – это те авторы, которые висят в правой колонке, это люди, которых мы туда разместили…



Елена Рыковцева : И они соглашаются?



Дмитрий Кравчук: Ну, например, Константин Кедров там есть, такой поэт. Ему несколько раз пытались дать Нобелевскую премию, но, правда, пока не дали, я надеюсь, может быть, когда-нибудь и дадут.



Елена Рыковцева : И он соглашается оценивать ваших авторов, любого, кто к нему обратится?



Дмитрий Кравчук: Конечно, не любого. Здесь же вопрос личных симпатий, это вопрос просто таких договоренностей в сети. В сети просто нет таких барьеров, что человек заперся в своем офисе или в своем доме, и к нему никак не достучаться. В сети можно написать, можно как-то выйти на контакт. А дальше человек решает, интересен ему этот контакт или нет, может как-то ответить, отозваться. Но, как правило, авторы, которые публикуются у нас, они, так или иначе, отвечают на рецензии, написанные на их стихи, поскольку это как бы такая оценка их творчества, и естественно, что они отвечают даже тем людям, которые, скажем так, читатели с улицы. То есть если, например, у автора выходит книжка, в магазине у него десятки тысяч читателей, то на нашем сервере ему написали рецензии сто человек – и всем ста он может ответить.



Елена Рыковцева : А я, конечно, пришла в полный восторг, когда увидела, что рецензии у вас авторы друг на друга пишут в стихах тоже.



Дмитрий Кравчук: Да, бывает и такое.



Елена Рыковцева : Да, это замечательно. Надежда Аркадьевна из Москвы, здравствуйте.



Слушатель: Здравствуйте. Вот два очень важных коротких вопроса хотела бы я задать. Как в интернет можно выйти, на сайт? И как соблюдаются права автора? Ведь кто-то может и подписаться под твоим. И как без интернета, в общем-то, прийти в журнал «Октябрь»? По почте тоже страшно – как быть с авторским правом?



Елена Рыковцева : Надежда Аркадьевна, а почему страшно по почте? Получат письмо, скажут, что не получили, и спишут произведение?



Слушатель: Как сказать, надо ведь сначала его получить или сразу приходить, или можно сразу присылать? И на сайте как соблюсти, что ты это написал? Вот какой вопрос.



Елена Рыковцева : Очень хороший вопрос, Надежда Аркадьевна. Давайте по очереди, сначала Дмитрий назовет просто латинскими буквами свои сайты.



Дмитрий Кравчук: Чтобы выйти на наш сайт, адрес в интернете – www . stihi . ru . «Проза.ру» соответственно – www . proza . ru .



Елена Рыковцева : Второе, как вы соблюдаете авторские права, вернее, блюдете?



Дмитрий Кравчук: Насчет авторского права. Авторское право, в соответствии с нашим законодательством, носит заявительный характер. То есть человек считается автором литературного произведения, если он заявил об этом, до тех пор, пока не доказано обратное, пока кто-то другой не доказал свое авторство. Мы при публикации произведения на сервере выписываем свидетельство о публикации, в котором фиксируем дату публикации и говорим, что вот в такой-то день этот автор разместил у нас это произведение. Если кто-то другой перепечатает у него, то он сможет предъявить это свидетельство о публикации, для того чтобы доказать свой приоритет. Существуют, конечно, и другие способы фиксации своего авторства. Законом фиксировать что-либо не требуется, но для того чтобы защитить свои права на всякий случай, можно, например, задепонировать рукопись у нотариуса. Хотя это немножко сложный и дорогостоящий способ. Более простой способ – это распечатать рукопись или написать от руки и отправить себе заказным письмом, и этот конверт не вскрывать до тех пор, пока не возникнет суд по вопросу авторского права, и там, если автор вскрывает этот конверт в суде, на письме есть дата отправки, и таким образом он доказывает, что в этот момент рукопись принадлежала ему.



Елена Рыковцева : Как интересно!



Дмитрий Кравчук: Так что существует масса способов. Но в интернете насчет авторского права у нас обычно решается так, что если мы находим какую-то более раннюю публикацию автора, который утверждает, что этот текст его, то мы на нашем сервере этот текст удаляем, то есть мы считаем, что это перепечатка. Либо, если кто-то другой перепечатал текст нашего автора, то мы автору даем рекомендации, как правильно написать претензию провайдеру того сайта, на котором эта перепечатка, или тому, кто перепечатал, если это лицо известно.



Елена Рыковцева : И тогда пусть они удаляют.



Дмитрий Кравчук: Да, и они, естественно, это удалят. Потому что если они не удалят, то автор имеет право подать в суд и этот суд, естественно, выиграть. Правда, судебное дело долго длится, более года, и немножко такое хлопотное, нужен адвокат и все такое. Поэтому лучше это делать на уровне договоренностей. Просто если есть какие-то стандарты, например, фиксация даты публикации, как на наших сайтах, то такая проблема легко решается на уровне договоренностей.



Елена Рыковцева : И теперь скажите, пожалуйста, Валерия, рискнете ли вы дать адрес журнала всем, кто хочет прислать вам стихи? И как они защищены у вас, те, кто присылает вам по почте, например, стихи, не хочет приходить, тяжело, как они защищены в смысле авторского права?



Валерия Пустовая: Абсолютно любого желающего присылать нам рукописи могу отослать в любую районную библиотеку – наверняка там будут какие-то номера журнала «Октябрь». В принципе, я неотчетливо помню индекс, но, по-моему, это 125040, Москва, улица Правды, 11/13, журнал «Октябрь». И обязательно прошу всех авторов присылать письма только обычными, не заказными письмами. Дело в том, что авторы так боятся, что у них что-то украдут, потеряют, что присылают какие-то платные заказные бандероли, и, в общем, все это может остаться на почте. Может быть, здесь надо, наоборот, расслабиться, не думать, что у тебя кто-то непременно что-то хочет украсть. Письмо должно быть обычное. Письма пишут люди с самых разных концов страны, они все доходят, все бывают распечатаны, зарегистрированы, и вынесено по ним решение. Вот рецензии нет, но вынесено по ним решение. Поэтому если кому-то как-то одиноко, хочет – в любой толстый журнал он может послать свою рукопись.


Также я бы хотела сказать, что существует по-прежнему форум молодых писателей в Липках, на который каждый писатель до 35 лет, начинающий, может отправить свои произведения, и он может быть приглашен на этот форум и там встретиться с редакторами, критиками, писателями профессиональными, которые ему как раз дадут такой вот не уличный что ли совет, не соседский совет по поводу того, жить ему дальше в литературе, может быть, или не жить. Но слушать или не слушать – это его дело. Наберите в интернете – молодые авторы наверняка пользуются интернетом – «форум молодых писателей, Фонд социальных, экономических, интеллектуальных программ».



Елена Рыковцева : И я смотрела на вашем сайте, Дмитрий, что у вас тоже какая-то живая, не только виртуальная жизнь есть. Какие-то клубы, встречи я видела, литературный клуб. Они там приходят, знакомятся, видят друг друга живьем, ваши авторы.



Дмитрий Кравчук: Мы проводим раз в две недели встречи в Москве в одной кофейне. И некоторые авторы в других городах тоже проводят время от времени регулярные или нерегулярные встречи. Например, мне известно про встречи в Питере, в Израиле. Возможно, со временем мы поставим это дело на поток, так что в каждом городе наши авторы смогут встречаться, когда им это удобно. Ну, вот пока только в некоторых городах.



Елена Рыковцева : Понятно. Читаю пейджер. «Почему русские люди пишут стихи? Потому что поэзия – это музыка мысли», - пишет Сергей Митрофанов из Москвы.


«Ерунда ваша статистика. Я знаю трех человек, кто пишет стихи и кому недоступен интернет. Сама пишу только на своем сайте», - пишет Людмила. Нет, Дмитрий говорил о том, что все, кто пользуется интернетом и при этом пишет стихи, наверняка посещают его сайт.



Дмитрий Кравчук: Ну, посещают или слышали. Не обязательно они печатаются.



Елена Рыковцева : Не печатаются, но посещают, по крайней мере.


Послушаем Владимира из Москвы. Владимир, здравствуйте.



Слушатель: Здравствуйте. У меня, Елена, к вам сначала небольшой вопрос. Вы называете авторов непрофессиональными – молодых людей, которые начинают писать. Профессиональные – это, наверное, которые состоявшиеся, если понимать правильно, да?



Елена Рыковцева : Ой, это вы, наверное, у Валерии спросите. Валерия, помогите мне ответить Владимиру. Профессиональными авторами мы считаем тех, кто уже публикуется, кто признан, на кого есть рецензии профессиональных критиков, правильно?



Валерия Пустовая: Ну, в общем-то, да. Это люди, которые уже чего-то добились в литературе, у которых есть уже тексты, которые оценены и читателями, и профессиональным сообществом.



Елена Рыковцева : И магазином.



Валерия Пустовая: Да, и магазином (смеется).



Елена Рыковцева : Владимир, продолжайте, пожалуйста.



Слушатель: А теперь к вопросу о том, почему любят писать. Я сам в молодости тоже пробовал писать, но как бы это… Вот когда изучаешь нашу литературу, внутреннее чувство остается такое, как бы попробовать в ней себя. И если есть образы, то они начинают соединяться в строчки. А в молодость мою не было интернета, а был выход – начинать работать с рок-группами, пытаться песни писать. Вот сейчас интернет дал больше возможностей молодым людям пробовать себя, иметь рецензии на свои стихи. А почему пишут? Этого просто наша русская душа, так скажем, требует, требует образов.



Елена Рыковцева : А почему русская требует, а немецкая душа не требует? Хотя, не знаю, у вас есть, Дмитрий, статистика сравнительная, сколько человек пишут на Западе стихи, а сколько в России? Я уверена, что в России больше, но, может, у вас точнее данные.



Дмитрий Кравчук: Дело в том, что у нас русскоязычный ресурс, и у нас очень много русскоязычной диаспоры. Например, из Германии – 10 процентов нашей аудитории живут в Германии, 10 процентов – в США, 10 процентов – в Израиле.



Елена Рыковцева : А если мы возьмем немцев, которые пишут по-немецки стихи, в процентном отношении к числу граждан Германии, и сравним?



Дмитрий Кравчук: Вот это, к сожалению, я не знаю, у меня нет таких цифр.



Елена Рыковцева : Владимир, продолжайте. Русская душа, вы сказали, требует образов и поэтому.



Слушатель: Да. Вот насчет Германии, допустим, мне немножко знакома эта страна, и поэтому я могу сказать, что там создать образ на немецком языке довольно сложно, потому что там как бы «хох дойч» существует, язык литературный считается, а писать на «хох дойче» не каждому позволено, это надо пройти соответствующе и очень серьезное обучение.



Елена Рыковцева : Вот, ограничители такие есть.



Слушатель: Это не ограничители, а просто так вот…



Елена Рыковцева : Ну, самоограничители. Он не сможет просто писать, если он не владеет этим литературным языком правильно?



Слушатель: Да, для создания образности, я бы так сказал.



Елена Рыковцева : Да. Интересно. Спасибо большое. Наталья Михайловна из Москвы, говорите, пожалуйста. Здравствуйте.



Слушатель: Ну, вот вопрос – почему пишут стихи?



Елена Рыковцева : Да, так много людей.



Слушатель: По-моему, это все равно что спросить: почему вы дышите? А иначе невозможно. Стихи приходят сами, их только записывай. И вот мне хочется привести две цитаты из лауреата Нобелевской премии Бродского: «Литература и, в частности, поэзия – высшая форма словесности». Вторая цитата: «Поэт есть средство существования языка». И из его стихотворения: «Наверно, тем искусство и берет, что только уточняет, а не врет». Спасибо.



Елена Рыковцева : Наталья Михайловна, спасибо вам за звонок. Но я, конечно, не соглашусь с тем, что человек не может не писать стихов. Дмитрий, вы можете не писать стихов, скажите, пожалуйста?



Дмитрий Кравчук: Я, к сожалению, не пишу стихи.



Елена Рыковцева : И вы можете этого не делать.



Дмитрий Кравчук: Да, я занимаюсь совсем другими вещами, всеми техническими, организационными. Но вот стихами как раз не занимаюсь.



Елена Рыковцева : Валерия, а вы способны удержаться от того, чтобы писать стихи?



Валерия Пустовая: Да, вы знаете, стихи-то нет, стихи как-то не дано. До сей поры я писала вот литературную критику. По поводу литературных критиков я хотела бы сказать, что, вы знаете, раньше люди как-то тянулись к литературе, потому что казалось, что это самое священное, чем можно заниматься. Потому что казалось, что в традиции культуры нашей закреплено, что человек пишущий – это человек уже во многом приобщенный как бы к такому духу, какому-то такому сокровищу, как бы он там ни писал, он занимается непременно важным делом. К сожалению, сейчас, по общим наблюдениям, этот миф немного поколеблен другими культурными средствами – кино, телевидение. И сейчас очень многие молодые люди, я замечаю, стремятся в литературу не для того, чтобы прикоснуться к чему-то сакральному, а просто для того, чтобы добиться личного успеха, для них это просто способ добиться такого вот медийного личного успеха. Это, мне кажется, очень грустно. Гораздо, мне кажется, священнее, вот сейчас эта слушательница позвонила, и мне кажется, она как раз верит в такой старый, традиционный образ литературы – не как одно из средств добиться и выйти в массовое общество, а как средство прикоснуться к абсолюту. Вот я бы ценила, если бы все эти посетители «Стихов.ру» и «Прозы.ру» именно так относились к своему творчеству.



Дмитрий Кравчук: Я бы хотел добавить, что единственное общее, что есть в стремлениях у всех наших авторов, это у них есть что сказать. Вот если человек хочет что-то сказать в стихах или в прозе, то он это делает, он публикуется. А какими именно мотивами он руководствуется – стремлением добиться успеха или приобщиться к чему-то возвышенному – это уже какие-то частности и детали. И еще одну реплику я хотел бы добавить – насчет так называемого профессионального творчества. Дело в том, что эта тема, она достаточно сложная. Поскольку если, например, в точных науках есть точные критерии, то здесь точных критериев нет, и всегда возникает вопрос: а судьи кто? И вот главное завоевание интернета – это свобода, что каждый автор независимо от того, оценило его профессиональное сообщество или не оценило… Оно ведь может не оценить не только из-за слабого уровня технического, а просто может лично кому-то не понравиться стиль или направление. Вот, например, не нравится просто главному редактору или редакторам журнала «Октябрь» то, что человек пишет, это не вписывается в их формат, потому что у каждого журнала есть свой формат, и от этого никуда не уйти. А в интернете такого нет, в интернете есть свобода у всех. И поэтому не только слабые тексты туда прорываются, но и, в общем-то, что-то, что не вписывается в общепринятые рамки или, может быть, не в общепринятые, а в те, которые приняты определенным литературным кругом. И вот это действительно ценно, на мой взгляд.



Елена Рыковцева : Видите, то, что вы считаете плюсом, как я понимаю, сейчас мы дадим Валерии слово, она считает минусом. Потому что вы говорите, что у вас прорываются настоящие произведения, которые вдруг могут не прорваться в «Октябрь», но ведь опять же, а кто будет решать? Вы сами говорите: а судьи кто? А кто же те судьи, которые будут говорить: а это настоящее, а это ненастоящее? Я понимаю, что литературная критика несовершенна, современная российская, но уж какая есть. А другой нет. Правда, Валерия?



Валерия Пустовая: Я хотела сказать, да, я очень согласна с Дмитрием по поводу формата, по поводу случайности отбора, это абсолютно так. Да, не каждый автор, отвергнутый так называемым профессиональным сообществом, бездарен. Но с другой стороны, меня очень смутило соседство на сайте «Стихи.ру», там есть такой пунктик, щелкнуть можно, - «Классика.ру», по-моему, называется.



Дмитрий Кравчук: Да.



Валерия Пустовая: И вот страшно, понимаете, что рядом со своим творчеством люди видят классические образцы творчества, и их это нисколько не смущает. Вот профессиональный писатель, вы понимаете, не только тот, который оценен со стороны…



Елена Рыковцева : Подождите, но они же тянутся.



Валерия Пустовая: Ну, да, я понимаю, что тянутся…



Елена Рыковцева : Почему же они должны смущаться? Они видят идеал, и это как раз очень хорошо, по-моему.



Валерия Пустовая: Понимаете, это очень хорошо, но дело в том, что самокритичность писателя возрастает по мере его профессионализации. Профессионализации даже в таком высоком смысле, не то что у него там тиражи или критика его оценила, а вот если это настоящий писатель, то его самокритичность очень высока, он ориентируется на очень высокие образцы. И наоборот, он ориентируется на своих соседей, на своих как бы соседей по сайту, на тех, кто его выбрал, если, в принципе, у него довольно мало творческих амбиций. И может быть, неизвестно, как со способностями, просто не хочется вторгаться в это и кого-то обижать ни в коем случае. Но просто, конечно, эта зияющая пропасть между тем, что можем мы делать, и тем, что делают огромные талантища, она всегда должна присутствовать, мне кажется, в человеке, который хочет чего-то действительно добиться на этом поприще, как бы действительно общезначимо выразить себя.



Елена Рыковцева : Так, может, она и присутствует?



Дмитрий Кравчук: Я бы сказала так, что вот что касается классики, ведь это то, что оценили, спустя сотню или две сотни лет.



Елена Рыковцева : И не устали ценить.



Дмитрий Кравчук: А мы сейчас наверняка не знаем, что оценят через сотню лет. Поэтому главное, на мой взгляд, это не выплеснуть вместе с водой ребенка как бы. А судьи кто – это читатели. И, в принципе, ведь классику тоже ведь судят читатели, а не какие-то литературные критики. Сколько сменилось поколений критиков, но если Пушкин популярен в народных массах, то от этого уже никуда не уйти. Так и здесь. То есть я считаю, что это самый главный судья – тот, для кого пишут авторы.



Елена Рыковцева : Хорошо, послушаем Николая из Москвы. Здравствуйте, Николай.



Слушатель: Здравствуйте. Конечно, невозможно представить Пушкина 90-летним, с молодой женой, чтобы он ходил куда-то, пел оду нынешней власти, к примеру. В России поэт больше, чем поэт, это всегда и политик все-таки, если есть стихи политической направленности. Но, с другой стороны, Пушкина невозможно представить и очень богатым человеком. С другой стороны, если писать стихи о дяде Степе и три гимна написать в стихах, то после третьего гимна уже у тебя и дети очень хорошо пристроены, и сам ты в шоколаде. И я хотел бы сказать, возможно ли представить себе Губермана, который пишет прозой, или Иртеньева, который пишет прозой? Это невозможно представить. Стихи, они бьют по сознанию, и политические особенно, только когда они специально зарифмованы. Как вы считаете, все-таки такие поэты, как Губерман и Иртеньев – это поэты или нет?



Дмитрий Кравчук: Я вот насчет этих поэтов ничего сказать не могу, к сожалению, но я могу рассказать забавный случай насчет денег и поэзии. Известный достаточно человек Сергей Мавроди, в связи с МММ, он теперь стал поэтом и писателем и достаточно активно публикуется на наших сайтах.



Елена Рыковцева : А вот у него как раз денег много, и он может покупать…



Дмитрий Кравчук: Ну, я не знаю, много у него денег или нет.



Елена Рыковцева : … место на вашей замечательной главной странице.



Дмитрий Кравчук: Да, это вопрос, сколько там у него осталось. Я считаю, что вообще творчество и финансовые вопросы – они совершенно ортогональны. У нас есть и очень обеспеченные авторы, и наоборот, но это никак вообще не связано. И люди сейчас уже не пытаются достичь каких-то там финансовых успехов с помощью творчества. Если раньше были какие-то государственные организации, где можно было дачу пробить в Союзе писателей, то сейчас это уже не так. И это хорошо.



Елена Рыковцева : Да, и вот, кстати говоря, Людмила вас уела, наша слушательница, по sms : «Не стыдно ли проводить соревнование между талантами и деньгами?»



Дмитрий Кравчук: А мы не проводим соревнование. Читатели оценивают, а деньги – это за рекламу.



Елена Рыковцева : За рекламу своего продукта.



Дмитрий Кравчук: Человек имеет возможность сказать что-то на массовую аудиторию, и для этого мы предоставляем ему каналы. Но каналы, естественно, стоят денег. Как и в любом случае, например, чтобы в телевизоре показать свою книжку или по радио сказать о ней.



Елена Рыковцева : Но я еще раз хочу подчеркнуть, что он может заменить эти деньги теми же самыми баллами, заработанными долгим, кропотливым, честным сбором рецензий.



Дмитрий Кравчук: Да, и у нас он может бесплатно прорекламироваться, чего нет в телевизоре. И вот это плюс.



Елена Рыковцева : Валерия, Губерман и Иртеньев – это поэты?



Валерия Пустовая: Вы знаете, действительно, хотела согласиться с Дмитрием, что время-то все расставит на свои места. Я думаю, что в данном, сегодняшнем бытии это, несомненно, состоявшиеся фигуры поэтического процесса. Другой вопрос, что никто не знает, что будет дальше и как это все перевернется. Я хотела бы просто сказать этому слушателю, который сейчас звонил, что вот это чувство злой такой ревности его пусть оставит, потому что абсолютно точно история со всем разберется, и Бог знает, кого выделить на самом деле в итоге.



Елена Рыковцева : Коллеги, я правильно понимаю, что ведь знаменитый теперь Андрей Орлов, поэт Орлуша, ведь он начинал тоже на интернет-сайте, его же сначала мы все читали в «Литпропе», по-моему, «Литпроп.ру».



Дмитрий Кравчук: Да, и на других сайтах, не на нашем.



Елена Рыковцева : Да, это же сначала был сетевой поэт, Валерия, правильно?



Валерия Пустовая: Вроде, да.



Елена Рыковцева : Вот, а теперь, пожалуйста, у человека, кроме того, что его знает, наверное, вся страна, вышла роскошно изданная книга издательством АСТ, которая, правда, продается в целлофане, в запечатанном виде, потому что содержит ненормативную лексику, но книга издана великолепно. И теперь это состоявшийся, признанный поэт. А вышел из сети. У вас нет, Дмитрий, таких планов – премировать своих самых-самых-самых лучших и преданных авторов изданием, например, их сборников?



Дмитрий Кравчук: Дело в том, что мы не занимаемся печатью на бумаге, мы принципиально стараемся перевести…



Елена Рыковцева : Но для каждого автора это мечта все равно.



Дмитрий Кравчук: Нет, дело вот в чем, я считаю (и я считаю, что есть кое-какие основания для того, чтобы так думать), что через 10 лет литература бумажная полностью уступит свои позиции литературе в интернете. И, соответственно, как только в интернете можно будет продавать и покупать тексты, то бумагу никто просто переводить не будет. Потому что в XXI веке уже совершенно неэтично рубить деревья, переводить леса на то, чтобы тяжелые и неудобные книжки печатать.



Елена Рыковцева : Понятно, нет у вас трепета перед поэтическими сборниками. Дмитрий из Московской области, здравствуйте.



Слушатель: Здравствуйте. Стихи про Первомай только детские вспоминаются.



Елена Рыковцева : Давайте хотя бы детские. Мы и детских не помним.



Слушатель: Маршака.


«Распустился ландыш в мае,


В самый праздник, в первый день.


Май цветами провожая,


Распускается сирень».


Это Маршак. Но здесь даже про праздник не очень много.



Елена Рыковцева : Спасибо.



Слушатель: Что касается именно того, что русские больше стихов пишут, мне кажется, здесь зависит в основном от строения языка, от синтаксиса, он как бы более расположен к стихосложению. А что касается на уровне души, что-то возвышенное, мне кажется, это ни при чем. И проза бывает очень красивая. Как вы думаете? Но в основе всего строение языка, синтаксис, строение предложений.



Елена Рыковцева : Да, наверное. Спасибо, Дмитрий. Валерий из Москвы, здравствуйте.



Слушатель: Приветствую вас, господа. С праздником. Вот вам первомайская эпиграмма на рецензентов:


Я кой-чего в печать послал,


Да позабыв про пиететы,


Через магический кристалл


Не пропустил свои куплеты.


Не знаю, право, как и быть,


В какой снабженческой берлоге


Сей дефицит подраздобыть


Для соблюденья технологий.


Быть может, вовсе мне не дан


Тот самый разворот таланта,


Чтоб сверхчувствительный диван


Соорудить для консультанта,


Чтобы пружинистость стиха


В диване дивном отзывалась,


И удвоенной на верха


До кой-кого доколебалась.



Елена Рыковцева : Валерий, спасибо. Мы все-таки просили про Первомай, ну, ладно, про рецензентов, так про рецензентов.


Материалы по теме

XS
SM
MD
LG