Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Какое будущее ожидает медиа-сообщество Петербурга


Виктор Резунков: Медиа-сообщество Санкт-Петербурга в эти дни внимательно следит за судебными процессами, на которых решается судьба Института региональной прессы – последнего, если разобраться, профессионального центра, который не только способствовал в течение 15 последних лет становлению и развитию независимых средств массовой информации в городе и в стране, но и был тем местом, где журналисты могли встречаться с политиками различных направлений и представителями нарождающегося гражданского общества. На этих судебных процессах решается судьба и петербургского Дома журналистов, в котором теперь, похоже, будет располагаться некая некоммерческая организация, созданная правительством Петербурга, - Санкт-Петербургский центр информационной поддержки, и, соответственно, решается судьба и самого Петербургского отделения Союза журналистов, которое, похоже, теперь будет функционировать под руководством Смольного.


Какое будущее ожидает медиа-сообщество Петербурга? В этом мы и попытаемся сегодня разобраться.


В Петербургской студии Радио Свобода - руководитель Северо-Западного представительства «Новой газеты» Николай Донсков, политический обозреватель журнала «Город» Антон Мухин и адвокат Балтийской коллегии адвокатов Иван Решетников.


Иван, у меня первый вопрос к вам. Я бы хотел попросить, чтобы вы, как юрист, как адвокат, нам объяснили в общих чертах, какая складывается сегодня ситуация вокруг Института региональной прессы.



Иван Решетников: На данный момент к Институту региональной прессы предъявлен иск в Арбитражный суд. Иск предъявлен Комитетом по управлению городским имуществом и включает в себя несколько исковых требований. Первое – это взыскание задолженности по арендной плате. Требование о расторжении ранее заключенного договора и выселении лица, которое пользуется этим имуществом. На наш взгляд, а мы представляем в этой ситуации ответчика, интересы ответчика, в указанных требованиях должно быть отказано по следующим основаниям. Задолженность не должна быть взыскана в связи с тем, что ответчик реально не пользовался этим имуществом. Это имущество было возвращено в имущественную сферу КУГИ, и им уже, его доверительным управляющим, скорее, передано другим лицам. По нашим сведениям, за это имущество была осуществлена арендная плата. По расторжению договора также должно быть отказано в связи с тем, что он уже прекращен, и запись об этом внесена в Единый государственный реестр прав на недвижимое имущество. И расторгнуть уже прекращенный договор, в принципе, невозможно. Выселить ответчика в данной ситуации также невозможно, потому что эти помещения занимают другие лица.



Виктор Резунков: Понятно, Иван. А что по этому поводу думаете вы, Николай?



Николай Донсков: Я хотел бы для начала просто уточнить, чтобы было понятнее слушателям, поскольку Иван, конечно, совершенно правильно с юридической точки зрения обрисовал ситуацию, но, может быть, слушателям будет несколько непонятно, о каком имуществе возвращенном идет речь. Речь идет о том, что Институт региональной прессы, который находится в Доме журналистов с 1995 года, и кстати говоря, приглашен он был туда именно в свое время руководством Союза журналистов, а в то время был руководителем Союза журналистов Игорь Сидоров. Вот в тот момент, в 1995 году, произошло вселение Института региональной прессы. Тогда он назывался иначе, сразу скажу, он несколько раз менял свое название. Которым бессменно руководит Анна Шароградская, вот этим Институтом региональной прессы. Так вот, первоначально он занимал три комнаты в Доме журналистов, а на сегодняшний день – только одну. И как раз вот о том имуществе, которое было возвращено, о чем говорит Иван, это речь идет о тех двух комнатах, которые были возвращены, действительно, после того, как Институт региональной прессы переместился всего лишь в одну команду, вот речь об этом. И речь о том, что те лица, которые опять-таки на сегодняшний день не являются... вот как-то так Иван говорил, это дело в том, что в свое время просто поменялось в очередной раз название. Был Институт развития прессы, а стал Институт региональной прессы. Но, по сути говоря, речь идет об одних и тех же людях, которые, еще раз повторяю, вот уже четырнадцатый год квартируют в Доме журналистов и занимаются обслуживанием, если можно так выразиться, деятельности журналистов Северо-Запада, а не только Петербурга, кстати говоря.


Потому что Институт региональной прессы как раз очень активно занимается и обучением молодых журналистов Северо-Запада, проведением семинаров, «круглых столов», и в общем, снискал большую популярность среди журналистов Петербурга и Северо-Запада организацией пресс-конференций, на которые приглашались, ну, практически все без всякого ограничения. Там часто бывали люди, которые были крайне неприятны, скажем так, властям города. И вот по одной из версий, которые фигурируют в медиа-среде Петербурга, именно это обстоятельство – обстоятельство то, что Институт региональной прессы слишком часто позволял в своих стенах крамольные, с точки зрения нынешней власти, мысли и высказывания, - именно это, скорее всего, и послужило, дало толчок вот тому активному процессу о выселении Института региональной прессы из Дома журналистов.


Кстати, первый раунд вот этой выселенческой эпопеи, он начался еще в 2004 году. Ну, в то время в Доме журналистов был кризис, в 2003-2004 годах, в связи с тем, что Дом журналистов чуть было не перешел в руки коммерческой структуры – управляющей компании «Питер».



Виктор Резунков: Там хотели ресторан, по-моему, сделать большой, нет?



Николай Донсков: Я, честно говоря, не осведомлен детально о планах управляющей компании «Питер». Они уверяли, компания «Питер» в лице генерального директора (я сейчас не помню его фамилию), что они, безусловно, оставят журналистов на прежнем месте. Ну, единственное, что им придется потесниться. Вот у них была такая версия. Ну, конечно, они хотели извлекать коммерческую выгоду, это понятно. Видимо, может быть, там предполагался и большой ресторан, не знаю. В то время сменился руководитель Союза журналистов, ушел Владимир Угрюмов на волне вот этого скандала, и был избран новый председатель Союза журналистов – Андрей Константинов, который занялся, как в то время формулировалась эта история, спасением Дома журналистов. Спасением в том смысле, чтобы как-то ликвидировать долги, которые накопились у Дома журналистов, и каким-то образом попытаться сохранить за Союзом журналистов право быть вот в этом особняке на Невском проспекте, дом 70.


И вот уже тогда, в 2004 году, сразу же впервые был поставлен вопрос о выселении Института региональной прессы. Ну, потом несколько поутихла эта волна. Я могу более подробно об этом рассказать, но, видимо, мы к этому еще придем. Не буду сейчас уж так загружать фактами и цифрами. В общем, я в курсе тех событий, которые происходили в 2004, в 2005 и далее годах. Вот вторая волна возникла уже в начале нынешнего, 2008 года в связи с тем, что в 2007 году некоторые документы потеряли свою юридическую силу, о чем тоже говорил Иван.


Но я должен подчеркнуть, что серьезные намерения КУГИ, они подтверждаются еще вот чем. Иван ведь говорил об одном иске, а на самом деле, пришел уже второй иск от КУГИ, и опять-таки с той же самой целью – выселить Институт региональной прессы. Ну, там несколько иные формулировки, но суть та же – о выселении Института региональной прессы. То есть это свидетельствует о серьезных намерениях Смольного и о том, что Смольный, видимо, если ему позволят юридические процедуры и существующие законы, конечно, не оставит это дело так и попытается все-таки довести до победного, с их точки зрения, конца, то есть до выселения Института региональной прессы. А подоплека, на мой взгляд и на взгляд многих представителей медиа-сообщества Петербурга, она чисто политическая – в том, что как раз именно оппозиционные, крамольные мысли слишком часто допускались вот этой очень активной журналистской организацией – Институт региональной прессы.



Виктор Резунков: Антон, а у вас тоже такое же мнение относительно того, что сейчас происходит вокруг Института региональной прессы, что это носит политический характер?



Антон Мухин: Ну, не совсем. То есть я считаю так же, но акценты бы расставил прямо противоположным образом. То есть, безусловно, Институт региональной прессы неприятен Смольному, безусловно, там проводились какие-то мероприятия, которые не нравятся Смольному, и самому Смольному, и власти в целом. И Лимонов там, и все такое... Но нужно понимать, что это, в общем-то, не единственная площадка в нашем городе, где такие мероприятия могут проводиться. У нас есть «Гражданский контроль», у нас есть «Мемориал», у нас есть «Солдатские матери». В конце концов, офис «Яблока», когда его отремонтируют.


А мне-то все-таки кажется, что... то есть политическая составляющая здесь есть. Если бы, например, Институт региональной прессы был приятен Смольному и дружественен ему, то, наверное, его бы не выселяли. Но мне-то кажется, что в первую очередь это экономический исключительно момент. То есть вот есть хороший домик, хороший домик нужно оприходовать, я не знаю, по какой схеме. В общем, я думаю, что это будет иметь какое-то развитие. А по-моему, Институт региональной прессы – это единственная организация, которая может сопротивляться этому всему. Поскольку с Союзом журналистов, я думаю, Смольный, так или иначе, договорится. И поэтому я думаю, что они выселяют Институт региональной прессы для того, чтобы потом просто ввести в коммерческий оборот это здание тем или иным образом.


Но, с другой стороны, если говорить об этом, то так ли уж нужен Союзу журналистов Дом журналистов?.. То есть все-таки если существование самого Союза журналистов можно объяснить необходимостью выражать корпоративные интересы каким-то образом, хотя, в общем, мне кажется, что это случается не так часто, то... Вот Дом журналистов, Дом писателей, который сгорел, Дом композиторов, дом еще кого-то – это некие, как мне кажется, пережитки советского прошлого, когда нужно было иметь «корочку», что ты являешься членом Союза журналистов, и ты, значит, журналист, а если у тебя нет «корочки», то ты не журналист. Вот наши писатели... я недавно был на встрече, перед выборами Медведева, Матвиенко с творческой интеллигенцией, и наши писатели выходили и говорили: «Дайте нам, пожалуйста, домик, вот не можем мы жить без домика. Вот дадите нам домик – новый Гоголь родится, а не дадите – будем такую же фигню писать (извините), как вот сейчас пишем». Ну, я не вижу глобальной трагедии, если Дом журналистов потеряет свой статус Дома журналистов.



Виктор Резунков: А вы, Николай? Вы являетесь членом Союза журналистов...



Николай Донсков: Я являюсь членом правления Союза журналистов Петербурга, экспертом Союза журналистов России. Антон, в принципе, правильно сказал, что в этом, конечно, может быть – это тоже одна из версий – и экономическая подоплека. Хотя по официальной версии Смольного, именно Смольного, подчеркиваю, а озвучила эту версию, в частности, Алла Манилова, никто не собирается из Дома журналистов при нынешних, после нынешних пертурбаций выселять Союз журналистов. Более того, есть опять-таки такая версия, что власти предполагают заселить Дом журналистов организациями, имеющими отношение к прессе. Ну, в принципе, это достаточно логично, по идее. Нелогично только то, что при этом выселяют оттуда Институт региональной прессы, который также имеет непосредственное отношение к этой самой прессе.


Но опять-таки правильно Антон сказал, что в определенном смысле вот эти дома – это некая данность советской эпохи, потому что Дом журналистов стал резиденцией Союза журналистов в 1972 году, то есть в эпоху расцвета «застоя». Но на сегодняшний день, по крайней мерее, в последние годы, в предшествующие даже, в последние два года Дом журналистов находится на ремонте, 2006-2007 годы, и поэтому там, в общем, никакой деятельности активной не ведется. И действительно, Антон говорил, что есть другие площадки, где приходится проводить пресс-конференции.


Но ведь как раз принадлежность Дома журналистов Союзу журналистов ценна не тем, что там соберутся журналисты и обсудят свои корпоративные интересы. Она ценна тем, что там могут проводить то, о чем я уже говорил применительно к Институту региональной прессы, - обучение молодых журналистов, семинары, «круглые столы», и в первую очередь – пресс-конференции. Это очень удобное место для того, чтобы там этим заниматься. Это находится в центре города, на Невском проспекте, а не где-то на окраине. И это достаточно просторное помещение, где есть и большие, и малые залы. В свое время там проходили и фотовыставки, и там проходила учеба, которую ведет, в частности, Павел Маркин, молодых фотокорреспондентов обучают, и очень эффективно, кстати говоря, действует эта организация.



Виктор Резунков: А раньше проходили и международные конференции правозащитников, журналистов.



Николай Донсков: Совершенно верно, да. Причем там проходили конференции не только самих журналистов, не только журналистского цеха, но и некоммерческих организаций, и так далее, и тому подобное. Политики там часто организовывали свои брифинги. Это просто, действительно, удобно, потому что это то место, которое известно журналистам, до него удобно добраться. Это удобный центр распространения информации непосредственно от ньюсмейкера. Вот этим, на мой взгляд, в первую очередь, ценен Дом журналистов. И не только в Петербурге, но примерно такая же ситуация и с московским, скажем, Домом журналистов. Там разница только в том, что в Москве вопрос о принадлежности Дома журналистов Союзу журналистов, он, в общем, решен был Лужковым в пользу Союза журналистов. Там есть свои трудности, но я не буду сейчас этого касаться, по поводу московского Дома журналистов. Но вот в Петербурге власть, по ее уверениям, также не против того, чтобы Дом журналистов принадлежал журналистскому сообществу, но за некоторыми исключениями. И как мы видим, исключением этим является Институт региональной прессы.



Виктор Резунков: И тут есть еще одна особенность. У вас в «Новой газете» было опубликовано сообщение Аллы Маниловой, представителя пресс-службы Смольного, которая заявила, что создается Центр информационной поддержки Дома журналистов, я так понимаю. Или информационной поддержки кого?



Николай Донсков: Это называется Автономная некоммерческая организация «Санкт-Петербургский центр информационной поддержки». По официальной версии властей... Кстати говоря, постановление о создании вот этой организации вышло 5 сентября 2007 года. И вот практически полгода о нем не было известно. И это тоже любопытный факт, кстати говоря.



Виктор Резунков: Да. И Смольный сам создал некоммерческую организацию...



Николай Донсков: Я не готов говорить о юридических тонкостях, кто конкретно создал эту организацию, Смольный или какие-то другие лица, поскольку мне это доподлинно неизвестно. Но город является, как сказано в самом документе... Собственно, правительство Санкт-Петербурга издает постановление. И понятно, что город этим занимается. Так вот, по словам, в частности, той же самой упомянутой Аллы Маниловой, вот эта Автономная некоммерческая организация, да и в документе об этом сказано, она, в первую очередь, призвана информировать граждан о деятельности власти. Вот такая ставится сверхзадача перед этой организацией. Уже известен ее руководитель – Анатолий Моргунов.



Виктор Резунков: Бывший советник губернатора.



Николай Донсков: Да-да. А в прошлом он телевизионный журналист. Я, честно говоря, не знаю, чем он в последнее время занимается. Ну, занимается, по-видимому, какой-то административной деятельностью, связанной также с журналистикой и со средствами массовой информации.


Так вот, по словам Аллы Маниловой, вот эта организация, она не будет ни в коей мере теснить журналистов и Союз журналистов в частности, а она будет заниматься вот этой задачей просвещения граждан. Но главное, по словам все той же Аллы Маниловой, делается это для того, чтобы как раз облегчить жизнь Союза журналистов, а именно, освободить Союз журналистов от обременительной и непомерной платы за аренду и платы за коммунальные платежи. Потому что, конечно, особняк на Невском проспекте Союзу журналистов, который существует на членские взносы членов Союза, содержать этот особняк, действительно, достаточно сложно. И это просто, на самом деле, непомерная ноша. Но как это решается. Ну, в принципе, везде, скажем, на примере той же Москвы, да и в Петербурге, - за счет, естественно, арендаторов. Арендаторы платят по коммерческим расценкам. И кстати говоря, с этой точки зрения, Институт региональной прессы, о котором мы сегодня говорим, он является вполне привлекательным арендатором. Потому что они платят отнюдь не по льготным расценкам. Они платят достаточно весомые деньги – порядка 55 тысяч рублей за 46 квадратных метров в месяц. И это совершенно не льготная расценка. И казалось бы, это должно было бы быть весомой копилкой как раз поддержания жизнедеятельности Дома журналистов. Но, как мы видим, опять-таки даже такой арендатор, такой плательщик не является в данном случае привлекательным. И его пытаются все-таки выселить.


Ну, значит, наверное, дело не только в этом, дело не только в коммерции. Потому что с точки зрения коммерции, ну, можно было бы ставить вопрос, скажем, об увеличении арендной платы, предложить Институту региональной прессы платить больше. Я не знаю, как бы они к этому отнеслись. Но, по крайней мере, таких предложений не было. Более того, Институт региональной прессы по существующему законодательству, насколько мне известно (Иван меня поправит, если я ошибусь), как добросовестный арендатор, имеет право на первоочередное заключение арендного договора. Однако с такими предложениями никто на сегодняшний день не выступает в отношении Института региональной прессы, никаких предложений о перезаключении или о заключении нового договора к ним не поступало.



Виктор Резунков: Николай, у меня к вам такой еще вопрос. На самом деле, я не смог связаться с Андреем Константиновым, председателем Петербургской организации Союза журналистов, потому что телефон был недоступен. Видимо, он уехал куда-то на майские праздники. Не повлияет ли на политику, скажем, петербургского Союза журналистов вот именно создание непонятной такой структуры – вот этого Центра информационной поддержки, который, собственно говоря, контролирует Смольный?



Николай Донсков: Ну, передо мной ставится какая-то непосильная задача - отвечать за Андрея Константинова. Тут я, конечно, пасую сразу же, я не могу за него отвечать.



Виктор Резунков: Нет, мне интересно ваше мнение как журналиста.



Николай Донсков: Могу высказать версии. Версия официальная, которая была озвучена и Андреем Константиновым, и Аллой Маниловой: нет, не повлияет. Потому что, еще раз повторяю, это Автономная некоммерческая организация создается не для того, чтобы потеснить журналистов, а чтобы, наоборот, облегчить существующее для них финансовое бремя по содержанию Дома журналистов. А во-вторых, чтобы просвещать граждан о деятельности властей. И с этой точки зрения – не повлияет.


С точки зрения представителей медиа-сообщества, влияние это, оно, скажем так, давно ощущается и становится все более отчетливо видимым. Но опять-таки, к сожалению, судьба Союза журналистов, который существует на членские взносы и на какие-то арендные платежи от Дома журналистов, слишком зависима от этих самых властей. И это существует, кстати, опять-таки не только в Петербурге, но и в отношении московского Дома журналистов. Там тоже ситуация достаточно сложная, и тоже за счет вот этой арендной платы. И конечно, приходится искать какие-то компромиссные решения, и не только Андрею Константинову, но и Всеволоду Богданову, председателю российского Союза журналистов. Так что, увы, вот такова ситуация. И если бы Союз журналистов был мощной в финансовом смысле организацией... но на это надеяться не приходится.



Виктор Резунков: Антон, вы хотели что-то сказать относительно выступления Николая?



Антон Мухин: Я хотел бы ответить на тот же самый вопрос о том, как попытка Смольного, скажем так, взять под контроль Дом журналистов скажется на медийном сообществе. Я думаю, что на медийном сообществе, за исключением структур холдинга Андрея Константинова, то есть «Фонтанки.Ру», «Вашего тайного советника» и других его вещей, это не скажется вообще никак, поскольку Союз журналистов абсолютно оторван от медийного... ну, не оторван от медийного сообщества, а оторван от каждого конкретного СМИ. То есть если люди, которые работают в газетах, входят в Союз журналистов, они как-то общаются, то вот сами СМИ на Союз журналистов не замкнуты никак. Поэтому на их позиции, на их отношении, на их финансовых и остальных вещах это вообще никак не скажется. То есть, единственное, мы в кулуарах пообсуждаем, что Манилова отобрала у Константинова Дом журналистов, и все.


А что касается самого Константинова, то у Смольного есть гораздо более важные рычаги... вернее, не есть рычаги, а Смольный будет искать, если захочет надавить на Константинова, гораздо более эффективные рычаги давления, чем просто проблема с домом, который, в общем, Константинову, ну, кроме статуса, тоже особо сильно не нужен. Потому что деньги, которые на этом можно заработать, несопоставимы с теми деньгами, которые приносят его, в общем, достаточно неплохие СМИ. И перекрыть распространение через розничную сеть «Вашего тайного советника», что Смольному достаточно просто сделать, как известно, это будет в 10 раз более серьезным ударом, чем какой-то Дом журналистов.



Виктор Резунков: Антон, а вы говорили о площадках, которые, в принципе, еще остались в Петербурге. Это, допустим, «Гражданский контроль», правозащитная организация, штаб-квартира «Яблока». Но вот мы смотрим, в последнее время, начиная от Европейского университета, идут массированные атаки, и на «Гражданский контроль» тоже идут атаки, а штаб-квартиру партии «Яблоко» вообще собираются переводить на другую улицу.



Антон Мухин: Да, на самом деле, «Яблоко» уже лишили офиса, который тут у вас был по соседству. Но я был просто поражен степенью либеральности Смольного. Я думал, что «Яблоку» дадут офис в Колпино или в поселке Металлострой, какую-нибудь одну комнатку в «хрущевке». А им дали где-то здесь на Фурштатской офис. И насколько я видел фотографии... то есть он, конечно, очень загаженный, но он, по крайней мере, по площади, как мне показалось, не сильно меньше того, что было. То есть я был удивлен.


А что касается «Гражданского контроля» и всего остального, то, да, конечно, в России идет существенное давление на некоммерческие организации, являющиеся оппозиционными к действующей власти. И это, в общем, ни для кого не секрет. И собственно, в ситуации с Институтом региональной прессы я ни в коем случае не сомневаюсь. Я просто говорил о том, что в данной ситуации мне кажется, что экономика первична, а политика вторична. А то, что политика там присутствует, безусловно, да. Никто не выселяет из своего помещения, например, редакцию газеты «Петербургский дневник», которая является официальным органом Смольного.



Виктор Резунков: Пожалуйста, Николай.



Николай Донсков: Я хотел бы уточнить тоже или подчеркнуть, может быть, что вот те площадки, о которых говорил Антон, где проводились пресс-конференции, в частности, в «Гражданском контроле», в «Мемориале» и в ряде других, это была вынужденная мера со стороны Института региональной прессы, которые лишились возможности проводить пресс-конференции в Доме журналистов. Поэтому они искали возможность у каких-то своих дружеских к ним организаций, у своих партнеров проводить пресс-конференции там. Что было не очень удобно для журналистов. Во-первых, там нет больших помещений. Естественно, их нет ни у «Гражданского контроля», ни у «Мемориала». Поэтому собрать большое количество народа на пресс-конференцию просто нереально. Во-вторых, ну, эти организации, конечно, тоже не на отшибе находятся, но все-таки, повторяю, Дом журналистов более удобен и более привычен для журналистского сообщества. А главное, еще раз подчеркиваю, там есть условия для того, чтобы там собирались пресс-конференции, семинары и «круглые столы», а этих условий совершенно нет у общественных организаций, которые любезно предоставляли возможность Институту региональной прессы проводить там свои мероприятия. Так что вот в этом, к сожалению, разница.


Конечно, можно, в принципе, собраться в садике у Казанского собора и о чем-то поговорить, но только это не выход. А выход в том, чтобы была стабильная, известная журналистам, известная политикам и ньюсмейкерам площадка, где можно встретиться и обсудить предметно, детально свои проблемы, задать вопросы, получить ответы. Вопрос вот в этом. И это очень важно, на самом деле, для журналистского сообщества - чтобы такой центр существовал. Поэтому еще раз повторяю, я уже говорил об этом, и повторю еще раз, что Дом журналистов ценен не тем, чтобы там собрались представители каких-то газет, каких-то средств массовой информации и обсудили свои корпоративные вопросы, а тем, чтобы существовала площадка для открытого диалога журналистов с обществом и с властью.



Виктор Резунков: И у нас есть звонки. Николай из города Гусь-Хрустальный, пожалуйста. Добрый день.



Слушатель: Добрый день, господа. Извините, пожалуйста, но как я понял из представления темы сегодняшнего вашего разговора, вы сказали о каком-то коллективе независимой журналистики. Ведь так?



Виктор Резунков: Да-да, мы говорим о независимой журналистике тоже.



Слушатель: Вот у меня вопрос конкретный. Пожалуйста, ответьте на него. А вот от чего конкретно независимая– от власти, от народа? Вот чтобы людям простым было более понятно. По-моему, здесь идет неправильное толкование вообще демократии. Потому что демократия – это высшая степень ответственности вообще каждого индивидуума перед этим самым обществом. Вот объясните мне, пожалуйста, что это за позиция такая – независимость?



Виктор Резунков: Вот Николай вам объяснит.



Николай Донсков: Позиция очень простая и известная. И эта формула выработана не в России, а она существует во всем мире. Независимость от власти и ответственность перед обществом. Очень простая формула.



Виктор Резунков: И у меня вопрос к адвокату Ивану Решетникову. Иван, скажите, пожалуйста, а к каким последствиям могут привести все эти судебные разбирательства? Что может ожидать Институт региональной прессы?



Иван Решетников: Ну, предрекать решение суда, наверное, было бы не совсем корректным, с моей стороны, поскольку я являюсь адвокатом, который представляет интересы ответчика в нашем случае в этом споре. Я могу выразить только позицию, которую мы совместно выработали, и которой будем придерживаться на судебных заседаниях. Во-первых, я хотел бы сказать, что на заседании 28 апреля 2008 года определились основные направления правовые, которые будут рассматриваться в данном споре. Были привлечены к участию в деле несколько лиц, которые реально на данный момент занимают эти помещения. Такими лицами являются редакция «Российской газеты» и Некоммерческое партнерство «Ассоциация издателей Санкт-Петербурга и Северо-Запада». Также в качестве третьего лица был привлечен доверительный управляющий, который, в свою очередь, сам и заключил в интересах КУГИ этот договор аренды, который сейчас пытаются расторгнуть, и задолженность по которому пытаются взыскать. То есть, на мой взгляд, после вступления в дело достаточно известного адвоката, президента Балтийской коллегии адвокатов Новолодского Юрия Михайловича, суд гораздо внимательнее отнесся к данному спору. И уже нет той однозначной какой-то оценки, которая была на первых судебных заседаниях, где, к сожалению, интересы Института региональной прессы представляла сама ее председатель, не совсем владеющая процессуальными особенностями арбитражного процесса.


Наша позиция состоит в том, что взыскать денежные средства за имущество, которое нам не было передано и которым мы не пользовались, невозможно. Арбитражный суд рассматривает экономический спор. И суть экономических отношений по отношениям, например, аренды состоит в том, что лицо должно платить только за то, чем оно пользуется. В нашем случае Институт региональной прессы не пользовался двумя помещениями, за которые требует уплатить в настоящее время КУГИ. Этими помещениями пользовались другие лица.


Возможность выселить ответчика из занимаемых помещений вполне вероятна, на мой взгляд. Дело в том, что при заключении договора была выбрана достаточно, на мой взгляд, неудачная конструкция. И думаю, что лица, заключавшие этот договор, до конца не понимали его условий. В тексте договора имеется пункт, который определяет, что договор действует в случае его пролонгации до 2021 года. Но, вместе с тем, механизм его пролонгации состоит в том, что решение о том, будет ли он дальше действовать или нет, определяется каждые три года. И каждые три года собственник – в данном случае КУГИ – имеет право решать, пролонгировать этот договор или нет. Так, в конце 2007 года КУГИ принял решение его не пролонгировать. И на данный момент требования КУГИ о выселении будут, видимо, удовлетворены.



Виктор Резунков: А такое решение КУГИ, оно ничем не объяснялось?



Иван Решетников: Договор не предусматривает каких-то объяснений. Формальная сторона этого вопроса состоит только в том, что лицу, занимающему помещение, должно быть направлено уведомление о том, что договор не будет продолжен, что КУГИ отказывается от его пролонгации. И после этого, собственно, должна произойти государственная регистрация прекращения этого договора. И что интересно, она уже произошла. То есть в материалах дела имеется документ, который подтверждает, что этот договор прекращен, и зарегистрировано прекращение этого договора в ФРС. И что опять-таки интересно, сам ответчик – Институт региональной прессы – об этом, в общем, и не знал. А каким образом это произошло без его ведома, ну, пока непонятно. Ну, будем разбираться, истребовать документы.


Можно сказать однозначно, что спор не будет решен так быстро и так однозначно, как, предположим, изложено исковое заявление КУГИ. То есть здесь нет ни оснований для взыскания задолженности, ни оснований прекращения этого договора, который, собственно, уже прекращен.



Виктор Резунков: Николай Донсков, пожалуйста.



Николай Донсков: Я хотел бы сказать, что основания, о которых задавался вопрос, какие основания есть для того, чтобы КУГИ был против пролонгации этого договора. Они не фигурируют в письменном виде, насколько я знаю, но в устной форме, скажем так, они существуют. Это необходимость, опять-таки по официальной версии, ремонта помещений Дома журналистов. Часть из помещений занимает Институт региональной прессы, и таким образом, по этой логике, препятствует ремонту. Для того чтобы ремонт провести, нужно всех арендаторов выселить, ремонт осуществить, а потом уже решать, что будет дальше. Вот такова формальная и официальная логика. В принципе, логика, в общем, вполне естественная, казалось бы. Но просто по тому, как развиваются события, совершенно очевидно, что владелец Дома журналистов в лице Смольного, то есть Комитета по управлению городским имуществом, не заинтересован в том, чтобы далее Институт региональной прессы там находился, поскольку, еще раз повторяю, никаких предложений на последующее вселение в отремонтированные помещения сделано не было. И насколько я понимаю, не предполагается такие предложения и делать.


И вот очень правильно Иван сказал о том, что после того, как известный адвокат Юрий Новолодский вступил в процесс, суд начал внимательнее относиться. Вот беда-то в том, что вот этот самый административный и политический ресурс власти, он слишком силен в наших судах. И действительно, после того, как адвокат с именем начал заниматься этим делом, суд стал внимательнее изучать ситуацию. К сожалению, если бы это было не так, то, скорее всего, решение суда было бы заранее предопределено, причем оно бы осуществилось намного раньше, чем, может быть, сделано это теперь. Поэтому опять-таки при наличии некой, скажем так, политической воли со стороны собственника этого здания, собственника в лице Смольного, вопрос мог бы быть решен очень корректно с юридической точки зрения, не задевая интересы никаких организаций, в том числе и Института региональной прессы. Ну, однако это делается таким образом - путем суда, путем скандала, потому что суд – это, в общем-то, скандал... ну, скандал в том смысле, что это назревшая, какая-то открыто выражаемая проблема.


И я уже говорил о том, что впервые возник вот этот процесс о выселении в 2004 году, а было это, если вспомнить, как развивались события, после того, как проходила кампания по выборам (тогда еще происходили выборы) губернатора, которым стала, естественно, Валентина Ивановна Матвиенко. Соперницей которой, как известно, была Маркова. Так вот, в преддверии этой выборной кампании очень активно оппозиционеры в лице Марковой выступали в Институте региональной прессы, у которого концепция такова, что к ним может прийти каждый, чтобы собрать брифинг, чтобы рассказать о своих проблемах. И это вызвало очень большое недовольство, естественно, Смольного, в котором впоследствии поселилась в кресле губернатора Валентина Ивановна Матвиенко. И вот, к сожалению, все эти приметы, они навивают мысли о том, что политическая подоплека у этого дела достаточно сильна. Хотя опять-таки подчеркиваю, не исключено, что имеется и экономическая. Хотя те же самые, и я уже говорил об этом, власти говорят о том, что экономики тут нет, что они, наоборот, пекутся о Союзе журналистов и о медиа-сообществе Петербурга.



Виктор Резунков: И у нас есть звонок. Владимир Анатольевич из Москвы, пожалуйста. Здравствуйте.



Слушатель: Здравствуйте. Я вот внимательно слушаю вас, и у меня вот какой напрашивается вопрос. Вот вы, журналисты, как только вы попадаете в переплет, вы очень волнуетесь, очень активно, так сказать, выступаете. А вот мы, например, обычные люди, когда мы попадаем в переплет, нас душат, но ни писка, ничего не раздается. И у меня был «живой» случай в Москве. Я получил две квартиры на первом этаже под организацию научно-технического кооператива небольшого. Мы и наукой занимались, и внедряли, и как-то окупались, и все платили. Но когда ушел Гавриил Харитонович и стал Юрий Михайлович, то Юрий Михайлович придумал такую вещь, как перерегистрация. А перерегистрация – это значит, что надо нести деньги куда-то, крупные суммы. И в результате нас отовсюду выбрасывают. Поэтому когда говорят, что у нас очень много миллиардеров, у нас, действительно, будет еще больше миллиардеров, пока существуют вот эти механизмы. А вы, журналисты, должны уже на подступах, когда вы «ловите» подобные факты, вы должны уже тогда бороться, а не тогда, когда уже к вам пришли. К вам пришли – и вы запищали. А когда не к вам пришли, а нас душат... а нас душат тысячами и десятками тысяч.



Виктор Резунков: Спасибо, Владимир Анатольевич. Сейчас вам журналисты ответят. Антон, пожалуйста.



Антон Мухин: Вы знаете, я сталкивался с такой ситуацией... не знаю, как у вас в Москве, но сейчас в Петербурге очень актуальная тема, когда хорошие дома в центре города признаются аварийными, людей из этих домов выселяют на окраины, а дома отдаются инвесторам, и инвесторы там чего-то строят. В тех случаях, когда люди спокойно к этому относятся, сдаются и опускают руки, их выкидывают. В тех случаях, когда люди обращаются в СМИ, начинают как-то бузить, выходят на улицы, проводят какие-то пикеты и еще что-то... Ну, пока у нас есть четыре-пять конфликтных адресов, где такая буза происходит, когда люди привлекают к себе внимание, и там пока еще никого не выкинули. Я не знаю, чем это закончится, но пока ситуация такая. То есть журналисты, они все-таки не Боги, они и не всегда знают, что и где происходит.


Я не знаю, обращались ли вы в СМИ. Может быть, вы обращались, но вам не помогли. Возможно и такое. Но в целом ситуация такая, что, конечно, журналисты не могут защитить людей на сто процентов. Но если вы обратитесь в СМИ, если вы привлечете внимание к своей проблеме, то, может быть, чуть-чуть как-то это вам поможет. Так что сами люди должны... Я поражаюсь, когда людей притесняют, а они молча терпят, как-то пытаются сами бороться. Нужно активно привлекать к себе внимание, внимание прессы, журналистов, и может быть, это в какой-то степени поможет.



Виктор Резунков: Николай Донсков, пожалуйста.



Николай Донсков: Я согласен с тем мнением, которое выразил Антон Мухин, что граждане должны занимать активную гражданскую позицию. Другое дело, что у нас за долгие годы существования нашей страны нет такой традиции, и просто многие граждане, увы, не умеют это делать и не знают, куда им податься, чтобы каким-то образом свои права отстаивать.


Но я хочу ответить на первую часть вопроса, который задал радиослушатель. Он сказал, что «вот вы, журналисты, начинаете пищать, когда вам самим наступили на горло». Ничего подобного! Писк раздается, и даже не писк, а в общем, крики, стенания, возмущенные воззвания раздаются постоянно в определенных средствах массовой информации. Вот послушайте Радио Свобода, послушайте «Эхо Москвы», откройте «Новую газету» - и вы увидите всюду рассказы о притеснениях, о нарушениях прав именно граждан, а не средств массовой информации. Просто сегодня мы обсуждаем такую тему, которая касается средств массовой информации. Но в остальные дни нашего существования и нашей работы мы обсуждаем именно проблемы, связанные с гражданами. Так что это неправомерно говорить о том, что журналисты молчат, когда дело не касается их самих. Это совсем не так.



Виктор Резунков: Чего не скажешь, на самом деле, по-моему, о Союзе журналистов, я имею в виду петербургский, да?



Николай Донсков: Ну, дело в том, что Союз журналистов – это, действительно, не газета и не радиостанция, не телевизионная станция, поэтому он не издает своих собственных каких-то программ, своих газет. Ну, есть корпоративная газета «Союз журналистов», которая выходит нечасто, скажем так, и она посвящена исключительно корпоративным делам. Задача-то Союза журналистов в другом – чтобы консолидировать журналистское сообщество, чтобы журналисты все-таки чувствовали себя не потерянными в этом мире. И во-вторых, предоставлять площадку, и я уже много раз сегодня об этом говорил, для обсуждений актуальных проблем, для открытого, гласного их обсуждения.



Виктор Резунков: И в этой связи как раз конфликт, назовем образно, между Союзом журналистов и Институтом региональной прессы выглядит удивительным.



Николай Донсков: Ну, на самом деле, это конфликт не между Союзом журналистов и Институтом региональной прессы, а между Смольным и Институтом региональной прессы. Потому что иски-то подаются Комитетом по управлению городским имуществом. Это же не Андрей Константинов подает эти иски. Тут все-таки тоже нужно юридически точным быть.



Виктор Резунков: А Союз журналистов имеет ли право или должен ли, когда, например, арестовали Николая Андрущенко, одного из редакторов газеты «Новый Петербург», по идее, по вашему мнению, должен ли выступать Союз журналистов питерский в его поддержку или нет?



Николай Донсков: А он и выступал. И было соответствующее обращение Союза журналистов, подписанное опять-таки все тем же Андреем Константиновым и другими журналистами. То есть там, по-моему, даже было не одно обращение. Одно обращение было от имени ряда журналистов, то есть, так сказать, от инициативной группы медиа-сообщества, а затем, после этого было уже обращение именно Союза журналистов. Насколько я помню, их было два, по-моему.



Виктор Резунков: Антон, а у вас какое отношение к петербургскому Союзу журналистов?



Антон Мухин: Ну, у меня отношение такое, в общем, достаточно скептическое. Мне кажется, что Союз... вот на моей памяти, я тут пытался как раз, когда мы говорили вчера, когда меня приглашали на передачу, просто вспомнить, что делал Союз журналистов. Вот единственное, что я помню, что Союз, действительно, активно выступал после того, как год назад побили журналистов на «Марше несогласных». Да, действительно, Союз поднимал бузу, Константинов встречался с нашими главными милиционерами, прокурорами и так далее. А во всех остальных случаях, в общем, или издается некая, как сказал Николай, бумага пишется в поддержку. Я не знаю, может быть, так и должно быть. Может быть, именно этим Союз и должен ограничиваться. Я не являюсь членом Союза журналистов, и мне, в общем, не очень хочется судить обо всем этом. Просто наблюдая за этой организацией со стороны, я, действительно, вспоминаю, слышу о ней только или в контексте конкурсов каких-то, или в контексте Дома журналистов, который хотят забрать у Союза журналистов, или, действительно, активно выступали по поводу побитых журналистов на «Марше несогласных».



Виктор Резунков: Хорошо. И я бы хотел, чтобы вы подвели некоторые итоги нашей беседы, и вообще, сказали бы несколько слов о своих надеждах в отношении судьбы и будущего Института региональной прессы. Николай Донсков, пожалуйста.



Николай Донсков: Ну, мне трудно сказать, какая судьба, с точки зрения нынешней юридической процедуры, будет ожидать Институт региональной прессы. Хотя я уверен, что, в любом случае, вряд ли он на этом прекратит свое существование. Скорее всего, даже в случае негативного исхода будет найдена какая-то форма существования на другой площадке. Но это было бы, наверное, неправильно именно с точки зрения медиа-сообщества, как я уже много раз говорил, для того, чтобы площадка для открытого обсуждения актуальных проблем существовала.


Но, к сожалению, все это происходит в контексте общей тенденции удушения свободы слова, которая, на мой взгляд, опять-таки подчеркиваю, на мой взгляд, очевидна в современной России. И в частности, эти события вокруг петербургского Дома журналистов, который был закрыт перед выборной кампанией, и московский, если вспомнить, Дом журналистов так же был закрыт неожиданно перед кампанией выборов в Госдуму. Поскольку он был неожиданно, как и Европейский университет в Петербурге, признан крайне пожароопасным.


Вот такого рода мероприятия по ограничению свобод средств массовой информации, может быть, они не столь, конечно, смертельны и кардинальны, как говорит Антон, что это мало скажется, конечно, не умрут от этого газеты и журналы. Но чуть-чуть количество степеней свободы от этого становится меньше. А когда их становится меньше, то, следовательно, меньше становится гласности в нашем обществе. А ведь гласность – это залог того, что общество может оздоровиться, может решить свои проблемы. Потому что известна тоже всемирная формула, что средства массовой информации – это цепной пес гражданского общества. Цепной пес в том смысле, что он рьяно стоит на страже интересов гражданского общества, вот этот самый институт, институт прессы. Потому что открытое обсуждение проблем – это залог возможности их решения. А их замалчивание – это залог того, что решение этих проблем будет найдено не обществом, не гражданами, а некими властителями, некими начальниками, короче говоря, не нами, и может быть, не в наших интересах.



Виктор Резунков: Антон, пожалуйста, вам слово.



Антон Мухин: Естественно, мне хочется надеяться на то, что эта организация продолжит свое существование и ничего с ней не случится. Поскольку чем больше в нашем обществе подобного рода организаций, тем лучше. И предела у совершенства нет. То есть я очень желаю Институту региональной прессы, чтобы он сохранился и продолжил свою деятельность. Хотя опять же абсолютизировать его роль и говорить, что если с ним что-то случится, то свободе слова в Петербурге придут кранты, я бы вот так формулировать это не стал.



Виктор Резунков: Большое спасибо. Всего доброго!


Материалы по теме

XS
SM
MD
LG