Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

«Музыкальное приношение» Соломона Волкова




Александр Генис: А сейчас в эфире - «Музыкальное приношение» Соломона Волкова.



Соломон Волков: В сегодняшнем «Приношении» я хочу поговорить о трех замечательных музыкантах, чьи юбилейные даты мы отмечаем в мае. Мы начнем с Исаака Иосифовича Шварца, которому в мае исполняется 85 лет. Он известен абсолютно любому русскому человеку, в первую очередь, в связи с его эпохальной песней «Ваше благородие, госпожа Удача» из «Белого солнца пустыни». Это песню знают абсолютно все.




Александр Генис: Потому что все знают этот фильм – самый гениальный русский вестерн.



Соломон Волков: Но относительно Исаака Иосифовича я должен сказать, что это песня на слова Окуджавы. Его союз с Окуджавой - вещь уникальная. Потому что Окуджава терпеть не мог, когда кто бы то ни было другой писал музыку на его стихи или же сочинял другую музыку к тем песням, на которую у самого Окуджавы уже была собственная мелодия. Он это только Шварцу прощал.



Александр Генис: Вы знаете, мне представился случай поговорить об этом с Окуджавой. Я его спросил, как он чувствует себя, когда кто-то исполняет его песню, играет музыку или использует другую. Он говорит: «Понимаете, я-то играть на гитаре не умею, а они - умеют, поэтому все портят».



Соломон Волков: В отношении к Шварцу это была действительно взаимная любовь и просто чудо. Он сочинил музыку к ста с лишним фильмам, но немногие знают, что он также сочинял серьезную музыку. Кстати, среди его поклонников был ни кто иной, как Шостакович, который, услышав музыку Шварца к «Братьям Карамазовым» (фильм Ивана Пырьева), был просто потрясен. Он об этом сообщил одному из своих друзей. На него колоссальное впечатление произвела музыка Шварца. А я хочу показать отрывок из сочинения, премьеру которого в 2000 году осуществил Владимир Спиваков со своим Национальным филармоническим оркестром России. Это сочинение называется «Желтые звезды», оно написано на тему Холокоста. Это музыка трагическая, но такая, в которой, как это положено еврейскому фольклору, слезы сочетаются со смехом. Это смех сквозь слезы. Шостакович когда-то отметил эту особенность еврейского фольклора, в нем все эти эмоции переплетаются, и здесь Шварц очень большой мастер. И я хочу показать танец из «Желтых звезд». Кстати, Спиваков сделал это сочинение очень известным и на Западе. Название «Желтые звезды» Шварцу подсказал покойный Григорий Горин. А Спиваков эту музыку записал на компакт диск и выпустил ДВД фильма, сделанного французами, и этот фильм тоже завоевал довольно широкую международную известность. Исаак Иосифович продолжает работать, он пребывает в добром здравии, а недавно побывал на 14 кинофестивале литературы и кино в Гатчине.



Другая дата, которую мы отмечаем в мае, это 70-летие Максима Дмитриевича Шостаковича, замечательного дирижера и очень хорошего человека, которого я очень люблю, который сделал очень многое для пропаганды творчества своего отца, Дмитрия Шостаковича.



Александр Генис: Соломон, как жить в тени такого великого отца, и как это удалось Максиму Шостаковичу?




Соломон Волков: Вообще трудно жить в тени великого отца, это я могу сказать точно, и я могу также сказать, что Максим вышел из этого испытания с честью, потому что я очень много встречал детей великих отцов, которых эта ситуация надломила, что совершенно не приключилось с Максимом. Он остается жизнерадостным, приветливым человеком с колоссальным юмором, и у него нет этой горечи по отношению к своему великому отцу, которая очень часто пропитывает отношение детей. Потому что что-то не складывается в быту. Он очень хорошо понимает творчество отца, и очень интересно его интерпретирует.




Александр Генис: А чувствуется родственная связь в интерпретации музыки?



Соломон Волков: Вы знаете, это неизбежно должно чувствоваться. Гены это все-таки великая вещь. И я хочу показать отрывок из Второго фортепьянного концерта Шостаковича, который он посвятил сыну Максиму. А прозвучит довольно редкая запись в исполнении Максима, который руководит группой канадских музыкантов, а партию фортепьяно исполняет, его сын - Дмитрий Максимович.



Александр Генис: Три поколения Шостаковичей?



Соломон Волков: Да. И это чувствуется.




Александр Генис: А сейчас – «Музыкальный антиквариат».



Соломон Волков: Здесь я покажу запись 1959 года Фрэнка Синатры. Это, кстати, мой любимый американский артист-певец, обладатель замечательного голоса, великолепной артикуляции. Его эмоция никогда не кажется фальшивой. Самое больше испытание для эстрадного певца это ощутить, что то, о чем он говорит, это не придуманная эмоция, что он действительно это чувствует. Я, например, не могу поверить в эмоцию такого популярного певца как Марк Бернес. Делайте со мной, что хотите. Я чувствую все время в этом какую-то фальшь.



Александр Генис: А Окуджаве верите?



Соломон Волков: Окуджава в этом смысле вне конкуренции - он свое поет. Поэтому тут и разговора не может быть. А людям, которые исполняют песни других композиторов, очень бывает трудно такую доверительную интонацию сохранить, как будто ты разговариваешь один на один со своим слушателем. Синатре это всегда удавалось. Я покажу сейчас не просто какую-то мелодию. Это - Чайковский. Синатра исполняет Чайковского. Это перевод из Гёте, слова Льва Мея. Один из самых популярных романсов Чайковского. В Америке он прославился под другим названием, но мелодия Синатры полностью сохранена, он к ней относится с величайшей бережностью, и ты веришь, что Чайковский ничего против такого исполнения бы не имел, что он узнал бы себя в этом исполнении. И мы верим и Чайковскому в данном случае, и Синатре, и тому, что эта эмоция для нас современная, несмотря на то, что записи этой уже почти 50 лет.




XS
SM
MD
LG