Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Почему падает рейтинг свободы прессы в странах Южного Кавказа


Ирина Лагунина: Недавно американская организация «Дом Свободы», занимающаяся сравнительным анализом проблематики соблюдения прав человека в различных странах мира, обнародовала очередной доклад о положении дел в области средств массовой информации за 2007 год. Уже само название доклада «Год глобального ухудшения» говорит о многом. Пресса стала менее свободной в целом по миру, но не везде и не в равной степени. Мой коллега Ефим Фиштейн обсуждает причины отрицательных тенденций в государствах Южного Кавказа с экспертами из этого региона.



Ефим Фиштейн: В бакинской студии находится политический обозреватель газеты «Зеркало» Рауф Миркадыров, в Ереване проблему готов с нами обсудить президент Ереванского пресс-клуба Борис Навасардян, а столица Грузии Тбилиси представлена Маргаритой Ахвледиани, директором кавказской программы британского Института войны и мира. И начну я с грузинского гостя. Госпожа Ахвледиани, Грузия занесена в разряд частично свободных стран и упала с 57 на 60 место в общем списке. В докладе Дома свободы такая оценка объясняется закрытием оппозиционной телестанции «Имеди» в период чрезвычайного положения осенью прошлого года. Вы можете обрисовать грузинский оппозиционный пейзаж, для начала в самых общих чертах?



Маргарита Ахвледиани: Оценка, мне кажется, совершенно правильная. Именно частичная свобода медиа в Грузии и именно что частичное падение с более или менее свободного состояния до менее свободного состояния. Мне кажется, что это связано не только с закрытием канала «Имеди», который был большим ударом по медиа Грузии, хотя он никогда не был независимым свободным каналом. Но в большой степени это связано с сильным оживлением оппозиции в стране и соответственно с сильным оживлением власти в стране. Если мы после «розовой революции» имели ситуацию, когда у нас была сильная власть и слабая оппозиция и слабая медиа, то сейчас как раз тот период, когда начинают меняться эти игроки, когда сильны власть остается сильной и старается стать сильнее, но и оппозиция становится сильнее, медиа становится понемножку сильнее. Поэтому борьба становится все более ожесточенной.



Ефим Фиштейн: Рауф Миркадыров, тот же вопрос к вам. Ваша страна опустилась с 75 на 77 место и оказалась в группе стран с несвободной прессой. Примеров приводится немного: закрытие двух русскоязычных газет и тюремное заключение 10 журналистов, что для одного года, впрочем, немало. Рауф Миркадыров, что происходит со свободой печати в вашей стране?



Рауф Миркадыров: Если в одном предложении, мы упали не так много, но дальше просто падать некуда. Кажется, в этом списке остается около 15 стран, если я не ошибаюсь. Если сравнить с 2000 годом сотношение проправительственных официальных газет, независимых и оппозиционных газет было, допустим, 50 на 50, сегодня соотношение 90 на 10% в пользу проправительственных и официальных газет. Электронное пространство полностью контролируется властями, то есть все телевидение, радиоканалы подконтрольны, они в той или иной мере или напрямую финансируются крупными олигархами, которые являются одновременно министрами правительства, или же формально они независимы, но вполне послушны и полностью выполняют заказ властей.



Ефим Фиштейн: И наконец, но совсем не в последнюю очередь, Борис Навасардян. Армения скатилась с 64 на 66 место в списке. Причем пресса в вашем государстве тоже признана несвободной. В докладе приводится финансовое давление на телеканал «Гала ТВ» и общее ухудшение положения в связи с парламентскими и президентскими выборами. Как выглядит информационный ландшафт Армении?



Борис Навасардян: Схема примерно та же, которую описал Рауф. Вещательные электронные средства информации прочти полностью находятся под контролем властных сил и степень этого контроля зависит от степени остроты политической ситуации. Поскольку в период президентских выборов в Армении политическая конкуренция, борьба за власть значительно усилились, обострились, соответственно пропорционально давление на подконтрольные вещательные средства информации усилились, и мы в принципе стали свидетелями освещения всей избирательной кампании в соответствии с самыми плохими примерами тоталитарной пропаганды. Что касается сферы печатных средств массовой информации, то здесь достаточно плюрализма присутствует и в газетах, а также на интернет-сайтах можно прочитать позиции самых разных политических сил и в этом смысле какого-то отхода от ситуации, которую мы имели ранее, нет. Вы упомянули телеканал «Гала», который работает в Гюмри, то есть в провинции Армении. Это практически сегодня единственный телеканал, который отказывается выполнять те инструкции, которые спускаются сверху, и освещает события в соответствии профессиональными принципами. И тот факт, что сегодня растет общественная поддержка этого телеканала, в том числе в виде сбора средств для уплаты налоговым органам назначенного штрафа, показывает, что общественность начинает ценить свободу слова, реально поддерживать те средства массовой информации, которые готовы выполнять общественную функцию.



Ефим Фиштейн: Хочется, чтобы вы были правы. Складывается такое впечатление, что и у вас в Армении, да и из того, что я слышал от Раума Миркадырова и в Азербайджане, как-то ситуации копируют российскую ситуацию. Есть ли связь между ситуацией в ваших странах и в России? Может быть оказывается какое-то общее влияние, а может быть дурной пример заразителен?



Борис Навасардян: Я думаю, что на самом деле обмен опытом между руководителями наших стран по поводу оказания давления на оппозицию, на независимые общественные структуры, на независимые средства массовой информации происходят достаточно регулярно. Неслучайно они встречаются в формате СНГ, я думаю, разговаривают не только о будущем этой структуры, но и о том, как лучше управлять своими странами с тем, чтобы власти не происходило.



Ефим Фиштейн: Маргарита, какова структура собственности в области средств массовой информации в вашей стране - это в основном частные СМИ или у них сильно влияние государства? Как обеспечиваются публичный характер вещания?



Маргарита Ахвледиани: Государственных средств массовой информации в Грузии просто нет, хотя я отнесла к государственным «Паблик-ТВ», общественное телевидение и общественное радио. Кроме того у нас есть два канала, которые тоже работают на общественных началах – это азербайджанское радио и армянское радио, работающие на армянском и азербайджанском языках. Хотя и они формально являются независимыми средствами массовой информации. Реально у нас либо сильное влияние власти, правительства на особенно электронную медиа, либо они являются просто действительно независимыми, ищущими источники в основном в гратах международных организаций, либо в какой-то небольшой рекламе, какой-то помощи со стороны. К сожалению, крупный бизнес не заинтересован в медиа, единственный пример был - это тот же самый «Имеди», покойный Бадри Патаркацишвили, это был единственный пример очень яркий, очень наглядный. Мне кажется, очень полезный, очень положительный был пример, но единственный.



Ефим Фиштейн: Рауф Миркадыров, как у вас выглядит ситуация? Ваши электронные СМИ и печатные имеют общественно-правовой статус, коммерческий или обслуживают олигархов и принадлежат им?



Рауф Миркадыров: Формально к государственным можно отнести два телеканала – это Азербайджанское телевидение, 100% акций которого принадлежит государству и общественное ТВ, совет которого формируется властями, реально общественность не имеет к нему никакого отношения. Все остальные каналы формально независимы. Всего один телеканал более-менее относительно независим, но достаточно послушен, то есть он выполняет четко установки власти. Что касается печатных СМИ, на сегодняшний день в стране осталось всего две-три оппозиционных газеты и скорее всего две независимых газеты, тиражи которых достаточно малы, они распространятся в большей степени в Баку, в регионах местная власть не позволяет распространять. А все остальные газеты или официальные, или финансируются правящей партией, или проправительственными партиями, или же отдельными министрами-олигархами, хотя формально являются независимыми.



Ефим Фиштейн: Давайте послушаем Бориса Навасардяна, как осуществляет армянское государство или, точнее, армянские власти контроль над СМИ? Есть случаи прямого вмешательства, политического давления, скажем, изгнание журналистов из редакций или все сводится к автоцензуре?



Борис Навасардян: Основные методы я бы назвал методами скрытой цензуры и сосредоточения собственности в области СМИ в руках лояльных олигархов-предпринимателей. То есть у нас всего один общественный телерадиоканал, точнее телерадиокомпания, которая вещает на трех телевизионных и одном радиоканале. Остальные - это несколько десятков, все являются частными телевизионными радиокомпаниями. При этом собственники, как правило, лояльны и государственные структуры, властные структуры очень внимательно следят, чтобы собственник вдруг не поменялся или чтобы тот или иной телеканал не перешел в собственность того, кто не может быть контролируем со стороны власти. То есть механизмы в основном квази-правовые, но они доказали свою эффективность. Единственный случай, когда у нас применялась прямая открытая цензура – это был период с 1 по 20 марта, когда в Армении было введено чрезвычайное положение, и в этот период органы национальной безопасности напрямую, как это было в период советского Главлита, читали все газеты и разрешали или не разрешали печатать очередные номера. Это было противозаконно, поскольку никакого правительственного постановления, никакого официального документа, вводящего временную цензуру, издано не было. И сейчас журналистская общественность в Армении требует, чтобы эти факты применения незаконной цензуры были расследованы и те, кто давал соответствующие инструкции, были привлечены к ответственности.



Ефим Фиштейн: Госпожа Ахвледиани, как вам кажется, что нужно грузинским средствам массовой информации для того, чтобы перейти в разряд свободной прессы? Может быть нехватка финансовых, может быть нехватка технических средств вас ограничивает или, вы думаете, нужно изменение всей политической атмосферы. Ваш рецепт?



Маргарита Ахвледиани: У меня более простой рецепт: нужен хороший менеджмент. Мне кажется, особенно в печатных медиа особенно в провинциях, но и в столице тоже - это самая большая проблема. Профессионализм журналистский, редакторский, конечно, его надо повышать, с ним надо работать, но самая большая проблема – это проблема менеджмента. Умение построить газету или радиокомпанию, умение найти своего читателя, продать газету, найти рекламу и сделать это дело прибыльным – вот это большая проблема. И к сожалению, у нас мало специалистов и у нас мало тех, кто может научить, мало учителей. Вот это проблема. Мне кажется, что если мы ее решим, то все остальное будет проще решать.


XS
SM
MD
LG