Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Имидж Австрии после истории "монстра из Амштеттена"


Программу ведет Александр Гостев. Принимает участие корреспондент Радио Свобода в Берлине Юрий Векслер .



Александр Гостев: Имидж Австрии в мире до сих пор определяли горнолыжные курорты, венский бал, музыка Моцарта, Бетховена, Брамса и Штрауса, венский штрудель и так далее. Страна любима туристами других стран, она привлекательна для студентов всего мира. Но случай "монстра из Амштеттена" Йозефа Фритцля напомнил всему миру о теневых сторонах истории Австрии и ее послевоенного образа жизни. Фритцль 24 года тайно держал взаперти собственную дочь, родившую от него за эти годы семь детей, трех из которых он от рождения не выпускал из подвала. Этот случай, рассматриваемый вместе с открывшимся двумя годами раньше случаем с Наташей Кампуш, по-прежнему предмет самых невероятных домыслов и комментариев на страницах европейской прессы.



Юрий Векслер: Вначале английские газеты напомнили о рекордных процентах австрийцев в партии Гитлера и в СС и о спущенной на тормозах денацификации австрийского общества после войны. Бульварные газеты Великобритании, например "Сан" договорились до объяснения случая с Йозефом Фритцлем, так сказать, личной встречей тогда трехлетнего Йозефа с самим фюрером, посетившим городок и запечатленным на приведенной газетой фотографии в окружении истеричных австрийских поклонниц. Ностальгия, мол, по тем райским временам, когда юный Фритцль рос, опекаемый любимой и также приветствовавшей Гитлера мамой, и была побудительным мотивом действий австрийского "монстра", намекает газета. Но у каждой страны найдется свой монстр. Вообще же, по мнению многих немецких комментаторов, после Сталина и Холокоста как-то странно читать обвинения в адрес целого народа.


Австрийский федеральный канцлер Альфред Gusenbauer поспешил, тем не менее, с заявлениями о том, что одна-две паршивые овцы не портят все стадо, и что преступление Фритцля имеет мало общего с образом жизни австрийского общества. Но, как считают многие, имиджу Австрии случай в Амштеттене всерьез, по крайней мере на долгосрочную перспективу, не угрожает. А вот для самих австрийцев, прежде всего для австрийской интеллигенции, история "монстра из Амштеттена" - повод для возбуждения столь не любимых пока в стране общенациональных дискуссий. Уровень интерпретаций происшедшего в самой стране выглядят всеохватывающим, начиная с потери 90 лет назад статуса империи и приобретения взамен комплекса карликового государства.


В интервью немецкому радио один из известнейших в Австрии писателей Йозеф Хаслингер сказал.



Йозеф Хаслингер: Австрийцы не должны делать вид, что инцест в Амштеттене не связан с Австрией как таковой. Этим они сделали бы необходимые размышления слишком легкими. В Австрии есть проблема общественной морали.


Происшедшее в широком смысле связано и с католицизмом, который не имел в стране соперников и опыта реагирования на вызовы инакомыслия. Это во многом определило в дальнейшем отсутствие опыта и культуры общественных дискуссий. Это было и одной из причин того, что после войны политические структуры быстро зацементировались, и в них не находилось места открытым дискуссиям. Поэтому стали возможными сомнительные с моральной точки зрения сотрудничества и коалиции социал-демократов с бывшими нацистами и эсэсовцами. Все это вело к практике задвигания дискуссионных вопросов под ковер, к стремлению не вводить в обиход высоких моральные критерии, тем более для частной жизни. Это действительно превратилось в систему традиций. Но рано или поздно нарыв должен был быть вскрыт шагами в сторону подлинной демократии, к ее общественным стандартам. Это произошло в Австрии со значительным опозданием, но произошло, хотя мы то и дело видим еще граждан, прикрывающихся защитными плащами авторитаризма. Культура споров и дискуссий начала развиваться в стране только в течение последних двадцати лет.



Юрий Векслер: Но и Йозеф Хаслингер открещивается от идеи выводить преступление Йозефа Фритцля из национального характера австрийцев или из самого этого преступлений национальный характер. Как и Йозеф Хаслингер, немецкий журналист Гюнтер Хофманн также считает, что Австрия уже давно находится на пути обновления, и случаи с Наташей Кампуш и Йозефом Фритцлем - всего лишь тень, упавшая на многочисленные изменения в общественной жизни страны.



Гюнтер Хофманн: Австрия по примеру других тоже вырабатывает свои противоядия против ядов прошлого. Возможно, с большим опозданием, но тем не менее. Австрия, как я вижу, сильно изменилась. Да, правый популист Йорг Хайдер еще недавно был почти допущен до высшей власти, но сегодняшняя страна практически освободилась от влияний подобных парней. Австрия явно бросила якорь у общеевропейского берега. Здесь, в Австрии, особенно ярко видишь, что падение берлинской стены в 1989 году оказало на жизнь бесконечно большое и долгоиграющее влияние. Вена - эта столица вытеснения прошлого из сознания австрийцев - находится снова на стыке Востока и Запада, здесь возникает атмосфера нового многоязычного Вавилона. В университетах полно молодых людей из Хорватии и Боснии, Словении и Польши, из стран Балтии. Представительства международных организаций, включая ООН, во многом уже определяют лицо города. Здесь веют новые ветры. Жаль, очень жаль, что именно поперек подобного развития в сферу всеобщего внимания попадает случай Йозефа Фритцля, который напоминает о старой Австрии и о старых, связанных с ней ассоциациях.



Юрий Векслер: Что ж, возможно Йозеф Фритцль и правда обломок старой Австрии, один из последних представителей злых духов и демонов страны, вставшей на путь обновления. Но сам случай Йозефа Фритцля после волны интереса СМИ, суда и приговора еще долго будет занимать умы психологов и, несомненно, станет в дальнейшем материалом для художественного осмысления.


XS
SM
MD
LG