Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

«Весна» Алексея Паперного




Марина Тимашева: В Москве, в клубе «Б-2», прошла презентация нового альбома Алексея Паперного «Весна». С Алексеем Паперным и музыкантами группы «Т.А.М.» встретилась Тамара Ляленкова.



Тамара Ляленкова: Никто точно не знает, когда и почему придумываются песни, даже сами авторы, если, конечно, пишут не на заказ. Алексей Паперный сочиняет от себя лично, и три года молчания, в результате которых появился альбом «Весна», это время, отпущенное именно для этой работы. Удивило, впрочем, название, и я спросила у Алексея: весна, собственно говоря, это настроение, это состояние этой музыки?



Алексей Паперный: Это настроение и состояние, и все, что угодно, и все эти слова одновременно ничего не значат, потому что когда что-то сочиняешь, то как раз и пытаешься сказать то, что сказать невозможно. Конечно, эта весна получилась какая-то моя собственная, я бы не сказал, что очень похожая на весну в среднестатистическом смысле. Честно говоря, я три года не выпускал пластинку, и три года эти песни как-то набирались. Весна - после трех лет, а не в сезонном смысле.




Тамара Ляленкова: Какие у вас были эти три года?



Алексей Паперный: Они были довольно тяжелые. Была какая-то дрянь, от которой я хотел как-то избавиться, и не получалось. И мне хотелось весны, хотелось освободиться. Весна - это какое-то освобождение. Вообще, как известно, для того, чтобы начать подниматься куда-то, надо скатиться уже до конца, уже совсем до конца. Довольно глупо, падая, пытаться уцепиться и лезть наверх. Надо уже докатиться. И мне кажется, что весна начинается в самом низу, вот в самом аду, потому что это точка, с которой может начаться какое-то движение вверх. Это, может, очень пафосно звучит, но иначе это не скажешь.



(Звучит песня «Идет по земле человек»)



Тамара Ляленкова: А легко объединить в один альбом вещи, которые писались в разное время, или это не важно?



Алексей Паперный: Мне, в общем-то, плевать было на это, я об этом даже не думал. Мне казалось, что, конечно, они друг на друга не похожи, но сложно было сделать порядок. Я так и сяк, а как получился правильный порядок? Когда я понял, что все правильно. Все разное, все по-разному звучит, мы в разных местах записывали. В результате получилась картина такая, какая должна быть, мне кажется. Но если мы читаем сборник рассказов, это не значит, что они все должны быть про одно и то же или про одного и того же человека.



Тамара Ляленкова: И все-таки этот альбом – рассказ про одного человека, про Алексея Паперного. Поэтому я попросила Даниила Ленци – одного из музыкантов группы «Т.А.М.» - высказать свое мнение.



Даниил Ленци: Это человек, который, с одной стороны, в этом участвовал, с другой стороны, как бы со стороны. Потому что Леха он такой капитан, причем капитан, который зачастую сам не может толком объяснить, куда двигаться, но при этом у меня такое впечатление, что он знает, куда двигаться и он, в результате, продолжал вести корабль, и, невзирая на недовольство и протесты команды, привел его туда, что мы все теперь смотрим и говорим: «А круто получилось». Очень красивая история, мне самому очень нравится.



Тамара Ляленкова: Что происходит в студии, когда специально делается запись студийная?



Даниил Ленци: Я только про себя могу только говорить. Хотя тоже были моменты студийного куража, но это очень обычная история, кухня профессиональная. Пришли в студию, расставили все, настраиваем, пробуем. Играем все хорошо. А теперь - пишем. И все сразу чуть-чуть подзажались. На мой взгляд, это глобальный обман современного мира под названием «качество». Я очень часто разговариваю с музыкантами, и когда говорят о какой-то ровности, то это все ерунда. «Битлз» и «Led Zeppelin» играли так неровно! Если послушать с точки зрения современного стандарта, то криво играли музыканты. Но при этом так хорошо. Люди, которые делают просто музыку, не задумываясь о том, насколько это качественно, форматно. Как специфика этого альбома… Мы сидели у Лехи дома, играли. Я, по крайней мере, играл, с одной стороны, ответственно, старался, но все равно это было не так, как обычно, в студии. Мне кажется, что вся группа так играла. Это максимально приближено к концертному звучанию. А уж как Леха спел на радио! Я на него в этот момент осмотрел. Обычно я его не вижу на концертах. То есть это такая красота!.




(Звучит песня «Баба сидит на пороге….»)



Тамара Ляленкова: Так получается, что работа над альбомом в течение целого года могла закончиться ничем, если бы не счастливое стечение обстоятельств. Я попросила Алексея Паперного объяснить, что именно его не устраивало в записанных вариантах.



Алексей Паперный: Вообще, когда что-то правильное происходит, то все со всем сходится. Вот мы записывали. Тяжело, тяжело, тяжело, на одной студии, на другой…. Потом послушали все это, после этого года, после кучи потраченного времени и поняли, что все это полная ерунда. Уже думали и не выпускать его. Все было плохо, мертво и как-то не о чем. А потом мы поехали ко мне на дачу, нашли человека замечательного, который согласился повезти туда аппаратуру. Мы сели и сыграли все от начала до конца, и записали всю пластинку. Нам это гораздо больше понравилось, и мы решили это вставить в альбом. И когда уже мы его отправляли в печать, за день до этого мы пошли на радио и сыграли там 5-6 песен. И мне показалось, что я там-то как раз спел лучше всего или честнее всего. Не знаю, как сказать. Там плохой звук, плохо все записалось, не сравнишь со студийными условиями технически, но мы пять песен оттуда взяли, поставили в альбом и отправили в печать. Мы делали год, а потом все сделали в последний момент. Так бывает, говорят.



(Звучит песня «Захотелось, нам посреди реки, чтобы были мы в море моряки….»).



XS
SM
MD
LG