Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Министр иностранных дел Сергей Лавров об основах отношений Москвы с соседями по СНГ


Программу ведет Кирилл Кобрин. Принимает участие корреспондент Радио Свобода в Москве Данила Гальперович.



Кирилл Кобрин: Сегодня переназначенный недавно на свой пост министр иностранных дел России Сергей Лавров рассказывал в Госдуме об основах отношений Москвы с соседями по СНГ и вообще бывшему Советскому Союзу. Внешнюю политику в России определяет президент. Журналисты хотели узнать, изменились ли внешнеполитические подходы Кремля, которые выражал Сергей Лавров, после смены президента.



Данила Гальперович: Сергей Лавров пришел выступить на заседание думского комитета по делам СНГ и говорил, прежде всего, о связях с соотечественниками и контактах со странами Содружества. Но было впечатление, что Лавров обращается не к соседям по бывшему СССР, а к кому-то другому, кто живет несколько дальше.



Сергей Лавров: Россия укрепляется, мы сталкиваемся с возрастающей внешнеполитической активностью на пространстве СНГ других государств, в том числе расположенных далеко отсюда. Мы бы не хотели, чтобы это пространство превращалось в поле соперничества, чтобы его кто-то пытался растащить и чтобы кто-то искусственно стремился создавать препятствия на пути к консолидации СНГ. Россия конкуренции не боится, главное, чтобы эта конкуренция была честной, основывалась на понятных для всех правилах, на уважении законных интересов друг друга, прежде всего, подчеркну, интересов самих государств СНГ и на уважении их права самостоятельно, без давления, делать самостоятельный выбор. Россия не замышляет ничего такого, что ограничивало бы возможности для развития наших партнеров по Содружеству.



Данила Гальперович: Сообщив, что поддержание достойных условий жизни для российских граждан за границей является для МИДа приоритетом, Сергей Лавров подробно описал взаимоотношения с Грузией, которая жалуется именно на обилие людей с российским гражданством на территориях конфликтующих с Тбилиси провинций.



Сергей Лавров: Ситуация в зоне конфликтов в Абхазии и Южной Осетии напряженная и остается таковой. Вразрез с московским соглашением 94-го года Грузия концентрирует войска на границах этих двух республик, наращивает закупку и получение наступательных вооружений, продолжаются облеты зоны конфликта в Абхазии в военных целях. Вы знаете, только за последние несколько месяцев, по имеющейся информации, над территорией Абхазии было сбито 7 грузинских беспилотных летательных аппаратов. Это нарушение московских соглашений, нарушение и соответствующих решений Совета безопасности ООН.


Мы добиваемся от руководства Грузии взять на себя обязательство вместе с Сухуми, вместе с Цхинвали, обязательство о неприменении силы для разрешения этих конфликтов. Грузинская сторона долгое время отказывается от этого либо пытается обусловить свое согласие на подписание соответствующих документов условиями некими, которые относятся уже к следующим стадиям урегулирования, если мы на них выйдем. Мы выступаем за безусловное обязательство и официальное обязательство о неприменении силы. Мы в целом хотим восстановить нормальные добрососедские отношения с Грузией. Мы возобновили транспортное сообщение, почтовую связь, практически сняли остававшиеся визовые ограничения в отношении грузинских граждан. Ускоренно завершается реконструкция пограничного перехода Верхний Ларс. Готовы мы и к началу экспертных консультаций, которые, в случае достижения договоренностей, позволили бы вернуть грузинскую сельскохозяйственную продукцию на российский рынок. Мы выполняем все то, что обсуждалось на встрече президента Путина в феврале этого года с президентом Саакашвили, и выполняем все те обещания, которые в рамках этой встречи были согласованы. Ожидаем встречной адекватной реакции со стороны Грузии, пока, к сожалению, этого не наблюдается.



Данила Гальперович: Интересно, что, критикуя Грузию, министр все же явно оставил окно для компромисса. Может, поэтому на вопрос, последует ли военное вмешательство России в случае силовых действий Тбилиси в отношении Абхазии и Южной Осетии, Сергей Лавров не прямо ответил, а заявил следующее.



Сергей Лавров: Насчет того, что если вдруг кровопролитный конфликт, я надеюсь, что этого не произойдет и что грузинское руководство сможет удержаться от искушения сделать ставку на силу, опять искать внешних врагов для того, чтобы объяснять своему народу те проблемы, которые в Грузии сохраняются. Проблемы немалые, мы читали доклад, который народный защитник Грузии, обмундсмен по правам человека, представил общественности, потому что в парламент его не пустили. Мы читали и документы Совета Европы, миссии наблюдателей от ОБСЕ. Проблем с демократией в Грузии много и нужно ими заниматься, а не искать объяснений исключительно в том, что Россия им мешает урегулировать эти конфликты. Все это неправда.



Данила Гальперович: Председатель комитета Госдумы по делам СНГ Алексей Островский говорит, что за образец в отношениях России со странами Содружества можно взять российско-белорусские контакты, несмотря на всю их противоречивость.



Алексей Островский: Разногласия, безусловно, существуют, но все они носят характер того, что их решить возможно. Сейчас идет работа над подготовкой конституционного акта, работа над подготовкой подписания. Поэтому, безусловно, российско-белорусские отношения... Если СНГ приоритет внешней политики России в принципе, то российско-белорусские отношения, безусловно, являются приоритетом уже в рамках отношений со странами Содружества. Никаких критических замечаний со стороны министра сделано не было. Было лишь подтверждено, что идет согласительная работа по линии различных министерств и ведомств.



Данила Гальперович: Эксперт Московского центра Карнеги Алексей Малашенко, комментируя принципы отношений России с соседями, озвученные Сергеем Лавровым, говорит, что Москва уже понимает, что вокруг не младшие братья, но еще не хочет в это поверить.



Алексей Малашенко: Во-первых, нет постсоветского пространства. Оно как бы в том виде, в котором сейчас существует, это настолько пестрая мозаика, и рассуждать о нем, исходя из критерия ближе к России или дальше от России, уходит Россия, остается Россия, в общем, не совсем корректно. И вот почему? Потому что каждая ныне страна, от Армении, которую мы по-прежнему любим, до Грузии, которую мы терпеть не можем, она руководствуется своими интересами. Если эти интересы будут исключать Россию или сокращать ее влияние, значит, она себя будет вести соответственно. Поэтому все рассуждения о том, что Россия является каким-то лидером на постсоветском пространстве, что иногда мы слышим на банкетах, эта эпоха ушла.


К сожалению, у России остаточное ощущение, что она обязательно должна быть лидером, есть. Как это лидерство выразить, она пока не знает. Отсюда, во-первых, очень болезненное отношение к НАТО и ко всему прочему. Отсюда вот это рыканье льва, так сказать, по любому поводу, а это все больше отталкивает от России ту же Украину, ту же Грузию. Я считаю, что Лужков, например, для роста антироссийских настроений на Украине больше, чем все вместе взятые делает, то же НАТО и все прочие.



Данила Гальперович: Очевидно, что, либо между внешнеполитической доктриной Владимира Путина и доктриной Дмитрия Медведева нет существенных различий, либо новой доктрины нового президента России пока еще просто не существует.



XS
SM
MD
LG