Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Государство и религия в Америке


Ирина Лагунина: Несмотря на предполагаемое отделение церкви от государства в Америке, ситуация мало изменилась со времён Отцов Основателей: американцы, желающие преуспеть в политической сфере, должны быть верующими или, по крайней мере, уметь убедить других, что они веруют. Это подтверждается успехом нескольких новых книг, исследующих этот вопрос. В дискуссии на эту тему, которую ведет моя коллега в Нью-Йорке Марина Ефимова, участвуют бывший англиканский священник Стивен Мэнсфилд (автор одной из новых книг) и профессор Гордон Вуд.



«В 1941 году законодатели штата Нью-Джерси издали закон о бесплатной перевозке школьников на автобусах - в школы и из школ. В соответствие с этим законом крошечный городок Ивьинг (даже не town, а township, то есть, посёлок) вынес решение возмещать родителям стоимость проездных билетов в тех случаях, когда им приходится отправлять детей в школу общественным транспортом. Это решение не распространялось на частные школы, а только на общественные и на прихОдские католические (очень популярные в округе благодаря высокому качеству обучения). И всё бы так и шло, если бы не один житель Ивьинга по имени Арч Эверсон. Он подал в суд на администрацию поселка, обвиняя ее в том, что она использует деньги налогоплательщиков на поддержание Католической Церкви - что противоречит Конституции»



Марина Ефимова: Так описывает этот незначительный на первый взгляд случай историк Гордон Вуд в статье «Молитва с отцами основателями». Отвлечемся на минуту от продолжения этой истории и вспомним, чему в американской Конституции противоречило, казалось бы, невинное решение нью-джерсийского городка. В Первой поправке к Конституции, принятой в 1791 году, есть пункт:



«Конгресс не должен издавать ни одного закона, относящегося к установлению религии, или запрещающего свободное ее исповедание»...



Марина Ефимова: То есть, эта Поправка запрещала федеральному правительству отдавать предпочтение одной какой-то религии и принимать ее в качестве государственной религии. Постепенно это запрещение распространилось и на штатные правительства. И хотя оплата школьных автобусов в 41-м году вряд ли имела целью сделать Католическую церковь государственной церковью Ивьинга, Штатный суд, а затем Федеральный суд, а затем и Верховный суд сочли этот случай недопустимым прецедентом. Иск безвестного Арча Эверсона вырос в одно из самых спорных судебных дел по проблемам религии – «Эверсон против Городского отдела образования». Решение Верховного суда по этому делу, сформулированное в 1947 году судьей Хьюго Блэком, переформулировало Первую Поправку, увеличив ее с 10 слов до ста и заменив ее дипломатическую гибкость на неоспоримую прямоту:



«..Ни федеральное правительство, ни штаты не имеют права поддерживать одну религию, или все религии, или предпочитать одну другой. Никакие налоги, ни большие, ни мелкие, не могут быть использованы для поддержания религиозной активности или религиозной организации – ни в какой форме. По выражению Томаса Джефферсона, статья «Билля о правах», запрещающая установление государственной религии, имеет целью «возвести стену между Церковью и государством». Эта стена должна оставаться высокой и неприступной. В ней не должно быть ни одной бреши»...



Марина Ефимова: В нашей передаче участвует Стивен Мансфилд - комментатор религиозной жизни Америки, бывший священник Англиканской церкви и автор спорной книги на тему Первой поправки, которая называется «10 замученных слов»:



Стивен Мансфилд: Верховный суд Америки принял несколько неубедительных исторических решений в этой сфере. Дело Эверсона было первым. Если бы его восприняли в обществе буквально, у нас бы уже не было капелланов (армейских священников) и мы должны были бы убрать с денег слова «In God We Trust». Были и другие процессы (например, судили один муниципалитет в Калифорнии, у которой на гербе помимо всего прочего был крест)... В конце одного из подобных процессов, в 71-м году, Верховный судья Уоррен Бёргер сказал, что после всех этих перемен стена, отделяющая Церковь от Государства превратилась в размытый, неточный и постоянно передвигаемый барьер». И действительно: в одних общественных местах можно вывесить на стене 10 заповедей, а в других – нельзя. В общественных школах молитва запрещена, а в частных – нет. Заседания Сената можно открывать молитвой, а соревнования школьных футболистов – нельзя. Нет сомнения в том, что отцы-основатели хотели отделить Церковь от государства, но они не расхолаживали религиозность американцев. Ведь именно они заменили понятие «религиозная толерантность», за которую в Англии ратовал философ Джон Лок, на понятие «религиозная свобода». И именно поэтому первые поселенцы - верующие из стран с государственными религиями, хлынули в Американские колонии.



Марина Ефимова: Как же допустить ВСЕ эти религии в общественную жизнь страны?..



Стивен Мансфилд: Речь идет об общем участии в общественных делах. Сейчас такая ситуация: если, скажем, еврейская религиозная организация заботится о бедных или об иммигрантах, может она рассчитывать на денежную поддержку штата? На поощрение мэра? Может она проводить свои программы в общественных местах, в парках?.. В большинстве штатов закон говорит: нет. Другой пример: одной из поразительно успешных христианских миссий была программа религиозной переориентации заключенных - Prison Fellowship. Но Союз Гражданских Свобод подал в суд, и суд запретил программу – как ведение религиозной пропаганды в тюрьмах. Я думаю, что отцы-основатели, отделяя Церковь от Государства, не собирались отделить от государства и религию. Они не имели в виду, что религии нет хода в тюрьмы, в больницы, в приюты... И это непрактично, потому что лучшие программы помощи создают именно церковные общины.



Марина Ефимова: Тема – религия и государство – вечнозеленая тема в Америке, но сейчас (то ли из-за ужасов терроризма и войны в Ираке, то ли в преддверии президентских выборов) она занимает особенно много умов – за все 29 лет в Америке я не помню такого количества книг и статей на эту тему. Но какая бы сторона проблемы ни разбиралась авторами, каждый из них непременно равняется на отцов-основателей, отбирая из их мыслей и писаний то, что отвечает идеям данного автора. Рецензент 4-х последних трудов на эту тему, историк Джил Лэпор, попыталась суммировать отношение нынешних авторов к авторам Конституции и «Билля о правах»:



«Оппоненты решения по делу Эверсона, сторонники старого текста Первой поправки (в основном, священники и проповедники), приписывают отцам-основателям благочестие. Они обвиняют нынешних секуляристов в предательстве главной идеи основателей - создания в Америке христианской страны. Противники этой позиции (в основном, ученые историки) утверждают, что почти все отцы-основатели были «деистами», для которых Бог – это мировой разум. Стивен Уолдман в книге «Вера Основателей» пишет, что они все верили в Бога, но ортодоксальными христианами были только Патрик Генри, Сэмюэль Адамс, Джон Хэнкок и Роджер Шерман. Джона Адамса можно считать приблизительным «униатом» (под влиянием диссидентствующих католиков и французских философов-скептиков). Бенджамин Франклин в юности увлекался политэизмом, а в старости верил в «единого Бога, управляющего миром по Замыслу своему». Томас Джефферсон осуждал Христианскую Церковь за искажение учения Христа и редактировал Евангелия. Чего же они все хотели ДЛЯ НАС? Вольтер говорил: «История – это набор трюков, с помощью которых мы манипулируем мертвыми». У отцов-основателей был свой трюк: они повернулись спиной к своим мертвецам, к прошлому и создали свою страну заново».



Марина Ефимова: И интеллектуалка Джил Лэпор ждет того же от своих современников – то есть, не оглядываться на основателей и корректировать Конституцию (в частности, отношения между религией и государством), исходя из современных представлений и знаний. Вопрос, конечно, в том, по силам ли им (нам) сравняться по мудрости с авторами Конституции, которые были способны устанавливать государственные принципы, не только исходя из собственных представлений, но часто – вопреки им. Они явно понимали свою исключительность, противоречивость своих отношений с религией и не навязывали эту сложность народу. Историк Стивен Уолдман, в заключение книги «Вера Основателей» пишет:



«Общей верой отцов-основателей было не христианство и не секуляризм, а религиозная свобода – революционная формула поощрения религии путем оставления ее в покое».



Марина Ефимова: Что же такое - сегодняшняя Америка? Протестантская страна, предоставляющая свободу любой другой религии, или мультирелигиозный конгломерат, в котором каждая религия равноправна? Об этом я беседую с профессором «Браунского университета» Гордоном Вудом, автором обзорной статьи в New York Review of Books «Молитва с отцами-основателями»:



Гордон Вуд: Я думаю, мы – мультирелигиозный конгломерат. Америка уже не та протестантская страна, какой она была 100 лет назад. Расслоение церквей началось сразу, с первых лет существования Колоний. Первыми появились баптисты, потом, в 40-х годах 18 века, прибыл из Англии харизматический косоглазый евангелист Джордж Уайтфилд, набрав тут множество последователей... прибывали и католики из Ирландии, и евреи со всей Европы... Составителям Конституции, вероятно, было ясно, что если позволить одной церкви доминировать, начнутся религиозные войны. Тем не менее, до начала 20 века в стране преобладала протестантская традиция и культура. Сейчас – вторая по величине Церковь в Америке – католическая. Появились мормоны, пятидесятники, выросло число мусульман... Каждая Церковь имела большое число прихожан в одном-двух районах. И каждая хотела монополизировать влияние на местные власти, но никогда не могла быть уверена, что именно её деноминация получит власть в своем регионе. Поэтому Церкви не возражали против нейтрализации государства: принцип строгого отделения, по крайней мере, дает каждой Церкви уверенность, что ее враги и соперники – другие религиозные общины - тоже НЕ получат полный контроль над администрацией.



Марина Ефимова: Профессор Вуд, мы до сих пор обсуждали отделение Церкви или даже религии – от государства, а влияет ли религия на политику в Америке? 6-й пункт Конституции запрещает всякую проверку религиозных убеждений американца при назначении его на государственную должность. А как насчет выборных должностей?



Гордон Вуд: Ни один политик в Америке не скажет, что он атеист, что он не верит в Бога. По крайней мере, он сделает вид, что верит, и будет посещать церковь. В этом смысле ситуация мало изменилась. В марте 1801 года Аарону Бёрру, ставшему вице-президентом, был сделан намек, что если он хочет получить в будущем голоса протестантского большинства, пусть посещает церковь. Сейчас, через 200 с лишним лет, если какой-нибудь политик выступил бы против влияния религии, это кончилось бы для него полной катастрофой в политическом смысле. Это отчетливо видно по нынешней предвыборной президентской кампании. Американцы – религиозный народ, и они предпочитают иметь религиозных политиков.



Марина Ефимова: Однако и секуляризм не сдается. В недавнем популярном многосерийном телефильме о Белом Доме «Западное крыло» есть эпизод, в котором все давят на одного из кандидатов в президенты, который годами не ходил в церковь. И он уже поддается, но вдруг, на пресс-конференции, разражается протестующей речью:



- Я не понимаю, что случилось. Наше правительство ввело отделение Церкви от государство, но чтобы попасть в это правительство, надо пройти тест на религиозность! И я хочу сказать прессе и будущим избирателям: если вы требуете от политиков доказательства их религиозности, вы напрашиваетесь на ложь. Лгать придется не всем, но многим. И это будет самая лёгкая ложь ради получения голосов.



Марина Ефимова: Два моих сегодняшних собеседника находятся на разных позициях. Евангелист Стивен Мансфилд представляет ту Америку, которая боится, что религия уйдет из повседневной жизни страны. Профессор-историк Гордон Вуд представляет ту Америку, которая боится, что в решениях государственных деятелей религиозные убеждения восторжествуют над здравым смыслом или идеей общего блага. И к обоим у меня вопрос – как они относятся к ситуации в России? Русский народ после 75 лет атеизма с энтузиазмом вернулся к вековым традициям, и сейчас Православная Церковь щедро и демонстративно поддерживается государством. Мистер Мансфилд...



Стивен Мансфилд: Я много раз бывал в России, полюбил эту страну, полюбил русских, но, я думаю, что было ошибкой принять единственную ветвь христианства и ей покровительствовать, то есть, практически установить государственную религию. Я знаю, что Православная церковь исторически неразрывно связана с Россией, тем не менее, я уверен, что такое решение опасно и для Церкви, и для государства. Вы лучше меня знаете, что бывает, когда Церковь превращается просто в государственное учреждение – как было при советской власти. Она при этом утрачивает свой авторитет и влияние. Но и для государства лучше, когда все существующие в стране верования мирно сосуществуют. Это здоровее для общества – поэтому мы и стараемся сохранить равенство религий здесь, в Америке.



Марина Ефимова: Профессор Вуд, какие вы предвидите опасности для большой современной страны, в которой государство покровительствует одной религии?



Гордон Вуд: Я думаю, если в стране нет религиозных меньшинств, это ничем особенно не грозит - до поры до времени. Но ведь такие меньшинства есть в России, и если они не будут чувствовать себя равноправными гражданами, это уже чревато опасностью. Но главное даже не это. Если в стране существует единая преобладающая религия, она неминуемо начнет расслаиваться на требовательные, соперничающие направления. И государство все равно рано или поздно встанет перед необходимостью выбора: или жестоко подавлять их, или оказаться перед лицом религиозных войн, или признать равенство религий. В том-то и удобство отделения Церкви от государства: оно допускает любое разнообразие верований, которые могут сосуществовать в рамках единого и сильного государства.



Марина Ефимова: Каков же самый значительный результат неустанного соблюдения и даже устрожения правил отделения Церкви от государства в Соединенных Штатах? По общему мнению всех нынешних авторов – один: расцвет религиозности в народе. Историк Гэри Уиллс пишет в книге «Голова и сердце. Американское христианство»



«История религии в Америке – это история постоянной и продуктивной борьбы между разумом и сердцем, между просвещением и фанатизмом, между либерализмом и консерватизмом. Джеймс Мэдисон, который всю жизнь мучительно решал для себя вопросы веры, но настаивал на бережном отношении к религии и Церкви, был бы, я думаю, в восторге узнать, что через 200 лет после его усилий Америка стала самой религиозной страной среди передовых государств мира.»



Марина Ефимова: Закончить эту передачу мне хочется словами немецкого драматурга Готхорда Лессинга, который написал в 1778 году: «Если Бог держит в правой руке все скрытые от нас истины, а в левой – постоянный и усердный процесс поисков этих истин, я, со всем смирением, выберу левую руку»
XS
SM
MD
LG