Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

После Америки. Беседа с Владимиром Гандельсманом о геополитической философии 21-го века.






Александр Генис: Избирательная кампания в США вошла в следующую, более нормальную стадию. Это значит, что республиканцы, после долгого весеннего простоя, наконец, всерьез взялись за оружие, готовясь к схватке с демократами. Мак-Кейн обнародовал свое видение международной ситуации в ближайшее десятилетие. В целом перспектива оптимистическая: новый союз демократических стран следит за порядком в мире. Пожалуй, этот проект можно назвать продолжением эйфорической политики 90-х годов ХХ века. В последний год того столетия, завершая свою карьеру в Белом доме, Билл Клинтон объявил, что вступление новых стран, в первую очередь Китая, в мировую экономику неизбежно приведет к падению автократических режимов и расцвету демократии. «Как только появится средний класс, - сказал президент, - он потребует не только экономической, но и политической свободы».


Еще, конечно, не прошло и 10 лет, но пока реальность отказывается соответствовать этому прогнозу. «Мы опять живем в нормальном, а не выдуманном мире, - сказал видный идеолог новых консерваторов Роберт Каган, - автократия возвращается и с этим надо считаться 21-у веку, чтобы понять роль Америки в нем».


Дело в том, что если 20-й век всегда называли «американским», то каким будет 21-й еще далеко не ясно. Об этом рассуждает крайне примечательная статья в журнале «Ньюйоркер», посвященная центральным сюжетам нашего времени: глобализация, Восток и Запад, автократия и демократия, Америка и остальной мир,


Я попросил Владимира Гандельсмана познакомить наших слушателей с главными концептуальными конструкциями материала, связавшего острые рассуждения трех лидеров геополитической философии.



Владимир Гандельсман: Статья называется эффектно: «После Америки». Ее видный автор, Ян Бурума, обсуждает вышедшие недавно книги двух других знаменитостей – Фарида Закарии «Пост-американский мир» и Роберта Кагана «Возвращение истории и конец мечтаний».


Дело начинается с простого соображения. Империи не вечны, Америка больше не центр мира, на исторической арене появились мощные Китай, Индия которые, если не превосходят, то, в ближайшем будущем, превзойдут Америку по всем статьям. Этот взгляд очень распространен и в самой Америке. Мне понравилось, что в начале статьи упомянуто знаменитое стихотворение Кавафиса «В ожидании варваров». Оно начинается с диалога городских обывателей:


– Чего мы ждем, собравшись здесь на площади?
– Сегодня в город прибывают варвары.


Александр Генис: Ну как же! Это - самое знаменитое стихотворение Кафависа. В нем замечательно сочетание нарядного ожидания варваров с испугом, - словно бы империя нуждается в этой угрозе, чтобы продолжить свое существование.



Владимир Гандельсман: Это очень точное замечание. Империя замирает и смотрит в пустоту, откуда должны прийти варвары, как кролик смотрит на удава. И когда оказывается, что варвары в город не прибывают, что и нет никаких варваров, звучит:


– Но как нам быть, как жить теперь без варваров?
Они казались нам подобьем выхода.



Александр Генис: Значит, ли это, что Америка в сходном положении, в положении ожидания варваров с Востока?



Владимир Гандельсман: Не думаю, что так уж буквально. Но ситуация такова, что надо действовать. Ожидание смерти подобно. В этом смысле вы точно ее описали: угроза превосходства автократии Китая должна оказывать тонизирующее действие на Америку, если она намерена сохранить свое влияние в мире.



Александр Генис: Об этом говорят авторы двух известных книг, которые послужили источником размышлений Яна Бурумы. Суть их в том, что хотя на военном и политическом уровне мы все еще живем в однополярном мире, идет процесс утраты США доминирования в промышленной, финансовой, социальной, культурной и иных сферах.



Владимир Гандельсман: Да, Закария, например, утверждает, что падение господства США проявляется во всем мире, повторяя стандартную схему развития и исчезновения империй на протяжении истории. Высказывания Закарии всполошили экспертное и интеллектуальное сообщество, поскольку он является достаточно известным и респектабельным аналитиком и экспертом в сфере международных отношений, учившимся сначала в Йейле, потом в Гарварде у самых знаменитых профессоров.



Александр Генис: При этом, что важно заметить, Закария родом из Индии, из мусульманской семьи.



Владимир Гандельсман: Сам Закария неверующий, но, конечно, хорошо знает исламский мир. Несмотря на то, что по его словам «арабский мир нуждается не в большем количестве демократии, а в меньшем», он не разделяет теорию об изначальной антидемократичности Ислама. Наоборот, оспаривает приписываемую этой религии нетерпимость, склонность к авторитаризму и тирании, и пишет, что в исламе существует своя концепция свободы и сопротивления несправедливости и тирании.
Взгляды Закарии можно охарактеризовать по американской шкале как умеренные, или тяготеющие к центру.



Александр Генис: Что в наше время проверяется по отношению к войне в Ираке.



Владимир Гандельсман: Сначала он ее поддерживал, потом жестко критиковал. По его мнению, все должно было происходить с санкции ООН и при гораздо больших силах. Он также против навязывания демократических выборов таким странам как Палестина или Ливан, не готовых к этому.


Александр Генис: Как выходец из Индии, Закария лучше всего осведомлен о том, что происходит там.



Владимир Гандельсман: Да, несомненно. Он приводит занятный и показательный пример: во время его визитов на историческую родину в 1980-е годы индийцы были очарованы американским бизнес-магнатом Дональдом Трампом. «Сегодня же, - говорит он, - существуют десятки индийских бизнесменов, которые намного богаче, чем Дональд». Вообще его основное соображение в том, что в то время как американцы все еще обсуждают характер и степень антиамериканизма во всем мире, этот мир уже давно начал переходить от антиамериканизма к постамериканизму. То есть начал формировать собственный уклад и международные отношения без американского участия. Его резюме таково: мир, который уже учится жить без Америки, завтра может даже и не вспомнить, где она вообще находится.



Александр Генис: Ситуация отличается от той, что в стихотворении Кавафиса: пользуясь его термином, так называемые «варвары» пришли, но их никто не заметил. Значит ли это, что «демократия проигрывает»?



Владимир Гандельсман: Об это как раз рассуждает второй герой статьи: Роберт Каган. Он неоконсерватор, советник Джона Маккейна. После падения коммунистических режимов и взлета глобализации в 1990-е годы Запад решил, что демократия победила.



Александр Генис: У Фукуямы это и называлось «концом истории».



Владимир Гандельсман: У Кагана - глубоким заблуждением. Он предостерегает, что поборники свободы теряют свои позиции в ситуации, когда китайская, да и российская автократии утверждаются в качестве мировых держав. И это особенно опасно, потому, что либеральный мир, как всегда, разобщен. Вместо мелких и крупных ссор между собой, либералы должны сделать выбор – либо предопределять историю самим, либо позволить, чтобы другие предопределяли их историю за них.



Александр Генис: Все те же «варвары» у ворот…


Владимир Гандельсман: Вопрос серьезный. Потому что получилось не совсем так, как ожидалось. В 90-е годы думалось, что государства не имеют другого выхода, кроме как провести либерализацию: вначале экономическую, а затем и политическую, если только они желают конкурировать с другими и выжить.



Александр Генис: Согласно знаменитому высказыванию уже упомянутого Фрэнсиса Фукуямы: "В конце истории у либеральной демократии не осталось серьезных идеологических конкурентов".



Владимир Гандельсман: Звучит хорошо, но проблема в том, что рост национального богатства и автократия оказались все-таки совместимыми. Автократы учатся и приспосабливаются. Автократии России и Китая нашли способ дозволять открытую экономическую деятельность, подавляя деятельность политическую. Они увидели, что люди, которые обогащаются, не суют нос в политику, особенно если знают, что нос им за это отрубят. При этом, большинство жителей России, по-видимому, довольно автократическим режимом. В отличие от хаотической демократии 1990-х нынешнее правительство хотя бы обеспечило рост уровня жизни. Нечто похожее происходит в Китае. Ясно, что китайское руководство проявляет адекватное сочетание компетентности и беспощадности, решая проблемы по мере их возникновения, а население готово мириться с автократическим режимом до тех пор, пока продолжается экономический рост.



Александр Генис: Пора приходить к выводам.



Владимир Гандельсман: Каган считает, что общемировая конкуренция между либеральными и автократическими правительствами в ближайшие годы наверняка обострится. Определять грядущий мировой порядок будут те, у кого для этого есть сила и коллективная воля. Вопрос в том, смогут ли либеральные демократии мира вновь дать достойный отпор этому вызову.


Статья в «Ньюйоркере» заканчивается на оптимистической ноте. Ян Бурума, большой знаток Дальнего Востока, пишет, что единственная нация, которая гарантирует меру стабильности в Азии – это Америка. Китаю может не нравиться присутствие американских военных баз в Японии или Южной Корее, но для них это предпочтительней, чем ядерная Япония. Приставания американских солдат к корейским и японским девицам возмущает население этих стран, но в присутствии американского контингента у себя они чувствуют себя безопаснее, чем без него. По мнению автора, в Азии Америка играет роль неплохого полицейского. Но как долго она сможет справляться с такой ролью? Это один из тех мучительных вопросов, от которых зависит исход борьбы между автократией и демократией.




Материалы по теме

XS
SM
MD
LG