Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Выборы в наблюдательный совет "Живого журнала"


Алексей Кузнецов: В «Живом журнале» происходят выборы в наблюдательный совет. О том, что это такое и зачем это нужно, сегодня в программе «Радиоблог» расскажет один из кандидатов в члены совета и, как мы ранее анонсировали, один из фаворитов предвыборной гонки Зафар Хашимов. Но вот выяснилось, что вы уже не фаворит избирательной гонки.



Зафар Хашимов: Будем работать дальше. Мой соперник Илья Переседов обошел меня на несколько десятков голосов, с чем я могу его только поздравить.



Алексей Кузнецов: Все как у больших – избирательная гонка, фавориты, и президент, наверное, будет…



Зафар Хашимов: Это вряд ли.



Алексей Кузнецов: А премьер и подавно.



Зафар Хашимов: И подавно.



Алексей Кузнецов: Может, это и хорошо.



Екатерина Пархоменко: Вы сказали «все как у больших», на самом деле меня как раз радует то обстоятельство, что не как у больших, что есть реальное соперничество, реальные кандидаты, у каждого какая-то реальная поддержка существует. То есть это настоящие выборы, а не то, что мы видели на протяжении последнего года в масштабе страны.



Зафар Хашимов: Что еще более удивительно, деньги там почти никакого значения не имеют.



Екатерина Пархоменко: Почти?



Зафар Хашимов: Или совсем. По крайней мере, насколько я знаю, те участники, которые делают, делают это исключительно на собственных контактах, связях.



Екатерина Пархоменко: На собственном авторитете, на общественном мнении.



Зафар Хашимов: Да, на общественном мнении. То есть выборы в этом отношении достаточно чистые, хотя…



Алексей Кузнецов: Я надеюсь, вы имеете в виду «Живой журнал».



Зафар Хашимов: Да, естественно.



Алексей Кузнецов: Это важное уточнение.



Екатерина Пархоменко: Поэтому эти выборы вызывают какой-то прилив энтузиазма, что еще есть места, где мы можем на что-то повлиять, как-то поагитировать за своих кандидатов и посмотреть, что происходит в реальности, на самом ли деле наш кандидат самый популярный или нужно еще как-то объяснить что-то потенциальным избирателям, что они, может быть, не заметили сами. Давайте немножко развернем разговор. Мне бы хотелось чтобы вы, участник выборов, объяснили нам, что за штука этот наблюдательный совет, зачем он нужен.



Зафар Хашимов: Главная иллюзия относительно наблюдательного совета, что это структура, которая сама по себе что-то может решать. Существует компания «Суп Фабрик», которая стала собственником «Живого журнала».



Екатерина Пархоменко: Да, мы делали про это в свое время программу.



Зафар Хашимов: Пытается этот сервис как-то развивать. На мой взгляд, у них не очень хорошо это получается. Они взяли такой большой чемодан без ручки, и теперь и бросить жалко, и тащить не понятно как. То есть они пытаются на этом делать деньги…



Екатерина Пархоменко: А это мы с вами – этот чемодан?



Зафар Хашимов: Чемодан – это несколько сотен тысяч реально пишущих туда блогеров, извините, которые создают контент, извините, являющийся теоретически очень хорошим рекламным носителем. Но как это превратить в живые деньги, никто не знает.



Екатерина Пархоменко: Монетизировать – есть еще волшебное слово.



Алексей Кузнецов: «Монетизация в ЖЖ» – это хорошее название блога.



Зафар Хашимов: Вот они с этой монетизацией помучились уже сколько-то времени и теперь пытаются понять, как с этим жить дальше. Они пригласили несколько американских граждан, в том числе основателя ЖЖ…



Екатерина Пархоменко: Менеджеров, вы имеете в виду?



Зафар Хашимов: Нет, именно в наблюдательный совет уже пригласили несколько специалистов из Америки, в том числе основателя ЖЖ Брэда Фицпатрика, которые должны как бы давать советы. К их советам, правда, по-моему, не очень сильно прислушиваются. По крайней мере, уже были случаи, когда возникали конфликты. Но попытка обеспечить какую-то обратную связь, в том числе и с русскоязычной аудиторией, которая вторая по значению после англоязычной, они пытаются. Им самим это зачем-то нужно. Они хотят, чтобы появился человек, который будет выражать общее мнение русскоязычной…



Екатерина Пархоменко: Медиатор.



Зафар Хашимов: Медиатор, да. И собственно позиция вот этого медиатора… это и есть тот самый единственный кандидат в наблюдательный совет от русского ЖЖ.



Екатерина Пархоменко: Тут я хотела бы уточнить. Наблюдательный совет пригласил несколько американцев, я правильно говорю?



Зафар Хашимов: Да.



Екатерина Пархоменко: Сейчас мы выбираем представителя русскоязычной части ЖЖ в этот наблюдательный совет. А сколько вообще народу будет?



Зафар Хашимов: Если правильно помню, 12.



Екатерина Пархоменко: И только один русский?



Зафар Хашимов: Только один русский. Точно также сейчас выбирается один представитель от англоязычного сектора.



Екатерина Пархоменко: Только два выборных?



Зафар Хашимов: Остальные приглашенные. Они не назначены, они приглашены, это специалисты, консультанты, которых они позвали, чтобы те им давали какие-то советы, как это развивать. Там есть юристы, есть профессиональные блогеры, есть тот же самый Брэд, который все это затеял. То есть это коллектив советников, это не менеджеры, которые будут управлять ЖЖ, а именно те, кто будут давать советы и отражать некое общественное мнение.



Алексей Кузнецов: То есть нечто вроде Общественной палаты, если проводить аналогии.



Зафар Хашимов: В худшем смысле этого слова. И, соответственно, это все имеет смысл только настолько, насколько ты сможешь преодолеть ту ситуацию, в которую тебя поставили. Если тебя приглашают в качестве свадебного генерала и ты говоришь только тогда, когда тебе позволяют открыть рот, что, в общем, наверное бы, устроило менеджмент компании, это ситуация абсолютно нулевая.



Алексей Кузнецов: Зафар, наблюдательный совет… слово «наблюдательный» - отражает сущность этого органа? Наблюдать-то… членом наблюдательного совета, наверное, может быть каждый из нас, каждый, кто имеет аккаунт в «Живом журнале» и примерно представляет себе ситуацию. Но если входить в совет, то что тогда?



Зафар Хашимов: На самом деле это все-таки, насколько я для себя понял, орган советников, и, соответственно, член наблюдательного совета имеет определенный статус, то есть он избранный представитель от сообщества.



Екатерина Пархоменко: Юзер категории «А»?



Зафар Хашимов: О-о-о. Или «О-о-о». И, соответственно, он как бы может легитимно выражать общественное мнение. Это единственное, что он на самом деле может.



Алексей Кузнецов: Но все же странно мне кажется, извините, что я так, как говорится, докапываюсь... Если сейчас идет некая предвыборная гонка, не важно, фаворит вы или нет, значит, есть, как минимум, два представителя, претендующих на вход в этот самый совет…



Екатерина Пархоменко: Больше.



Алексей Кузнецов: Ну, минимум, я говорю. Два – это уже не один. И значит, у каждого разная программа, у каждого разнятся взгляды, что естественно. А как же тогда человек, который войдет в этот совет, будет выражать мнение всего русскоязычного ЖЖ? Это странно, как минимум.



Зафар Хашимов: Человек, который возьмет на себя это неблагодарное занятие, должен, как минимум, внимательно слушать, то есть читать то, что пишут его товарищи, что пишут наши пользователи, анализировать это, обобщать эти мнения и доводить их до руководства компании, хочет этого руководство компании или не хочет. То есть от мнения обычного пользователя можно легко отмахнуться: вас тут полмиллиона, каждого слушать...



Екатерина Пархоменко: Что и происходит при каждом конфликте с менеджментом «Живого журнала», каждый раз они говорят одно и тоже: таких мало и таких мало, и вообще, закройте рот и постойте в углу.



Зафар Хашимов: Так вот, это человек, которому будет сложнее, чем обычному пользователю, сказать: закройте рот и постойте в углу.



Екатерина Пархоменко: Будем на это надеяться. А что касается вашего вопроса, Алексей, я подумала, что демократическая процедура… когда выбирается не член наблюдательного совета, а президент страны, он тоже выражает мнение не всех избирателей этой страны, а той части, которая привела его к победе. Ну и что?



Алексей Кузнецов: Согласен, но если проводить аналогии, президент имеет не всю полноту власти монархического толка, президент имеет, во-первых, законодательный парламент, не всегда соотносящийся с ним, как сейчас происходит в России. Во-вторых, президент имеет судебную власть тоже в хорошем смысле слова, в хорошем понимании демократии ему не подчиняющуюся. Но, что называется, разные ветви власти. Президент не выражает, я согласен, но есть масса других способов влиять и на общественное мнение, и на всю прочую политическую жизнь. Мне представляется, что если есть один американец и один российский представитель той или иной части ЖЖ, дальше наблюдения дело не пойдет, хоть сколько представителей будет выражать и доносить до руководства ЖЖ свою точку зрения… Ну что значит – отмахнуться? Скажут «спасибо» за вашу точку зрения.



Зафар Хашимов: Кроме общения с руководством здесь есть маленький, тонкий пункт, который далеко не все участники даже избирательной гонки четко поняли. Кроме общения с руководством компании, член наблюдательного совета будет общаться со СМИ.



Алексей Кузнецов: Ну, вот четвертая власть, уже кое-что.



Зафар Хашимов: И, соответственно, кроме непосредственного влияния на ситуацию, которое весьма ограничено, если человек это правильно построит, он будет влиять опосредованно, то есть путем формирования внешнего общественного мнения. И если человек умеет это делать, если у него есть на это определенные профессиональные навыки и личные навыки, то есть умение разговаривать с прессой, выстраивать отношения… Вот вы – радио, у вас есть тот же самый ЖЖ, вы возьмете один комментарий руководства компании и один комментарий у какого-то независимого лица, которым с высокой степенью вероятности будет тот самый представитель русского ЖЖ…



Алексей Кузнецов: В наблюдательном совете.



Екатерина Пархоменко: Ну да, конечно.



Зафар Хашимов: Соответственно, руководство компании будет, нравится им это или нет, считаться с тем, что есть и другие каналы передачи информации, вот и все.



Алексей Кузнецов: Это немало уже, это действительно представитель при том самом руководстве, представитель, но с достаточно высокой степенью свободы мнений, я бы сказал.



Зафар Хашимов: И я еще хочу подчеркнуть, что мы все-таки имеем дело с бизнесом. И я хочу отдать должное руководству компании, которая хоть кого-то приглашает при помощи какой-то демократической процедуры. Они сами заинтересованы в том, чтобы иметь нормальный контакт со своей аудиторией, с которой они работают. И именно поэтому, я считаю, во всем этом есть какой-то смысл.



Алексей Кузнецов: И потом, если рассматривать ситуацию в перспективе: если сегодня выбирается по одному человеку, то, может быть, завтра будет, минимум, по три, какие-то подвижки произойдут.



Зафар Хашимов: Если это сотрудничество будет конструктивным, если это не будет борьба нас с очередным проклятым режимом, то…



Екатерина Пархоменко: (смеется) Мне так нравятся эти проекции.



Зафар Хашимов: А некий диалог… простым он не будет по-любому, потому что у них свои интересы, у нас свои интересы. Но если мы согласуем эти интересы каким-то образом, и это будет хоть чуть-чуть помогать хотя бы немножко друг друга понимать (у них деньги, им нужно что-то с этим делать), то я думаю, что вся эта затея, по крайней мере, не бессмысленна.



Алексей Кузнецов: Зафар, коль уж мы дошли до сути вопроса, наверняка у вас есть некая предвыборная программа, с которой вы идете в наблюдательный совет, пусть даже вас кто-то сейчас обошел или не обошел, но все же какие-то основополагающие принципы вы можете высказать сейчас?



Зафар Хашимов: Безусловно. Хотя я не хотел бы, чтобы это было воспринято, как агитация за себя.



Алексей Кузнецов: Ну, говорите по существу.



Зафар Хашимов: По существу – да. Во-первых, нужно договориться с руководством компании, чтобы она не «дергала за ручки» слишком резко, не ухудшала то, что существует уже сейчас. Во-вторых, мне очень хотелось бы противостоять бездумной тенденции пытаться выкалачивать деньги любыми путями из ЖЖ. То есть вот эти все неумелые попытки монетизации трафика пресловутые, пихание рекламы куда ни попадя и самые примитивные методы подъема на этом денег, которые и денег не дадут, и среду испортят, чтобы в конце концов люди постарались пригласить хороших маркетологов. Сейчас существует очень хамский тон общения с аудиторией, когда действительно говорят: заткнитесь и постойте в углу.



Алексей Кузнецов: Руководство.



Зафар Хашимов: Даже не руководство.



Екатерина Пархоменко: К сожалению, это по любому поводу.



Зафар Хашимов: Да, и в том числе модераторы. Мне хотелось бы добиться (я думаю, не только мне, многим моим соперникам уважаемым тоже), чтобы этот вопрос был снят, чтобы был уважительный, нормальный разговор. После этого уже идет речь о введении тех или иных технических штучек. Когда это урегулировано, потом мы будем думать - платный аккаунт, с рекламой, без рекламы, какой сервис тут нужен. Это потом. Потому что пока нет диалога, все всё равно будут недовольны любым решением.



Екатерина Пархоменко: Да, пожалуй, это звучит разумно. При всем том, что поводом для упоминания «Супа», во всяком случае в этой студии, всегда была какая-то негативная реакция на выступления представителей компании, это, пожалуй, первый случай, когда мы как-то радуемся такой инициативе и поддерживаем ее всячески, и надеемся, что это действительно приведет к такого рода изменениям, что мы найдем какой-то…



Зафар Хашимов: Компромисс.



Екатерина Пархоменко: Ну да, какие нормальные общие точки обсуждения существующих проблем.



Зафар Хашимов: Мне общение аудитории ЖЖ с «Супом» очень напоминает отношения у нас в более общем контексте - народа с властью.



Алексей Кузнецов: С этого начали. Конечно.



Зафар Хашимов: Народ считает, что власть всегда простых людей обижает и ничего хорошего от нее ждать не приходится. Власть в свою очередь относится к народу так, что куда солдата не целуй – всюду задница. И из этого положения мы не можем выйти ни в обществе, ни, что самое смешное, в этой миниатюрной модели, в блогах. И мне бы очень хотелось, чтобы эта абсолютно бесплодная модель была бы каким-то образом, ну, не разрушена, но дала трещину.



Екатерина Пархоменко: Да, в общем так, сделаем шаг, чуть-чуть попробуем. А вдруг получится что-нибудь? Мы тут без конца об этих проекциях говорим, глядишь, если получается на небольшом пространстве, может быть какие-то методы можно и переносить.



Зафар Хашимов: Сложно, но можно.



Алексей Кузнецов: Я думаю, что можно. По крайней мере, мировая практика дает много тому примеров, когда более или менее договариваются. Кто-то в чем-то вынужден уступать, ничего не поделаешь. Зафар, меня, как пользователя интересует этот вопрос давно, вы сказали про пихание рекламы куда ни попадя, фигурально говоря, в чужом блоге, он принадлежит ЖЖ, но он чей-то, пользовательский. Действительно это сильно раздражает пользователей? Вот у меня есть свой ЖЖ, мне туда насильно поставили шесть или семь баннеров, но мой контент при этом не нарушается. Или все-таки против этого резко настроены пользователи?



Зафар Хашимов: Кто как. Некоторых людей это не волнует.



Алексей Кузнецов: Меня тоже это не сильно волнует.



Зафар Хашимов: Некоторых сильно раздражает, потому что ты все-таки воспринимаешь пространство собственного блога, как некую личную территорию, и когда тебе начинают тут переставлять мебель и вешать какие-то дурацкие картиночки, это нервирует. Плюс, я, например, человек, который принципиально против любой коммерциализации, по крайней мере, принудительной. И мне было бы крайне неприятно, если бы в моем блоге появилась реклама.



Алексей Кузнецов: Но на эту тему тоже ведь можно договориться? Вам дают пространство и говорят: вот левый верхний угол, пожалуйста, не занимайте, мы туда будем чего-то ставить. Это тоже плохо?



Зафар Хашимов: Здесь знаете какая ситуация? Представьте себе, что вы живете в квартире, вы в этой квартире, как я, например, в том же ЖЖ, прожили семь лет. Вот у вас тут кошечка бегает, здесь картинка. Тут приходят люди и ставят у вас там, предположим, радиолу, которая играет музыку громкую. Они говорят: извините, уважаемый человек, теперь будет вот так, у вас будет 24 часа в день играть музыка. Вам это понравится?



Алексей Кузнецов: Не совсем. Мне кажется, не стопроцентное соответствие. Хотя, конечно, лично мне это не понравится.



Екатерина Пархоменко: Нет, похоже на самом деле.



Алексей Кузнецов: Я дома как раз всех гоняю, чтобы музыку выключали громкую.



Зафар Хашимов: Вот, а здесь вы не сможете ее выключить, у вас ручки нет.



Алексей Кузнецов: Нет, это точно.



Зафар Хашимов: Поэтому чтобы таких вещей не происходило. Если кто-то хочет за определенные опции дать возможность компании размещать рекламу, флаг ему в руки. Добровольно – чем больше выбор, тем лучше. Никаких навязанных выборов не должно быть.



Алексей Кузнецов: А не приплачивает ли компания «Суп» юзерам за кусочек места рекламного: чем больше баннеров, тем больше тебе каких-то бонусов или даже денег перепадет?



Зафар Хашимов: Есть такое. Пока есть выбор, это все правомерно. Как только тебя лишают выбора…



Алексей Кузнецов: Тут я согласен.



Зафар Хашимов: К сожалению, последний раз произошло то, что это стало принудительно.



Екатерина Пархоменко: Последний скандал – да, отменили возможность завести бесплатный базовый аккаунт без рекламы, то, что всегда было.



Зафар Хашимов: И только в этом вопрос. Каждый может выбирать. Чем больше вариантов для выбора, тем лучше. Может быть, все завешать баннерами и тебе будет за это 10 долларов в месяц падать. Может быть, кому-то это будет интересно, например. Но оставьте возможность делать по-другому.



Алексей Кузнецов: А кроме вот этого, еще какие-то принципиальные расхождения можете перечислить?



Зафар Хашимов: Первое, я говорю, главное, принципиальное – это стиль общения с аудиторией, который нужно безусловно менять. Второе – это уход от принципа «я - начальник, ты – дурак». То есть, соответственно, если мы принимаем какие-то решения, чтобы поднять нашу прибыль, это дело ваше, вы – владелец компании, но оставляйте пользователям выбор. Всегда найдутся те, которые согласятся с вашими условиями, не вопрос. Ну и дальше, мы уже начинаем погружаться в чисто технические моменты, связанные с функционированием сервиса, с его развитием, потому что ЖЖ, безусловно, устарел, глубоко устарел, как движок. Это хороший движок, но он старый. И там нужно, по-хорошему, сделать массу вещей, чтобы вытянуть его на более современный, более удобный уровень. Это все равно идеология 90-х годов, когда он был создан. Если это удастся сделать, это было бы совершенно замечательно.



Алексей Кузнецов: Ну, уж многовато времени прошло с 90-х, уже восьмой год на дворе.



Зафар Хашимов: Нет, ну что-то делалось. Изменения были, но эти изменения все равно… Представьте себе, что это старый автомобиль, который вы ремонтируете, поддерживаете, даже привинчиваете на него какие-то дополнительные опции…



Алексей Кузнецов: Я это знаю прекрасно, я с этим знаком.



Зафар Хашимов: Он не становится от этого новым. Слава богу, что в данном случае это не автомобиль, можно значительно больше вещей менять.



Алексей Кузнецов: А могли бы вы сказать о каких-то принципиальных позициях вашего конкурента по предвыборной борьбе, например, с которыми вы решительно не согласны? Я не призываю вас рекламировать его программу…



Зафар Хашимов: Поймите, я не собираюсь никого ни ругать… Я уважаю всех.



Алексей Кузнецов: Нет, мне интересен принцип.



Зафар Хашимов: Почему я вообще начал участвовать в этом деле? Я не вижу в своих уважаемых конкурентах понимания, что сначала нужно выстроить коммуникацию, а потом решать технические проблемы. То есть можно наобещать… Один из моих наиболее уважаемых конкурентов предложил замечательную, на мой взгляд, как сторонника свободы слова, вещь: отменить конфликтную комиссию, ликвидировать ее, как класс. Это прекрасная и продвинутая идея, потому что комиссия создает больше проблем, чем решает. Но нужно понимать, что вот не придет красавец с мечом в руке, не отменит конфликтную комиссию, для этого нужны, по крайней мере, месяцы переговоров, чтобы донести понимание, что это не нужно, что свобода важнее порядка, в том числе и до американских коллег, у которых весьма своеобразные взгляды на эту тему. К сожалению, большинство моих соперников предлагают чудесные решения: вот мы придем и сделаем то.



Алексей Кузнецов: Русский вариант: вот приедет барин, барин нас рассудит.



Зафар Хашимов: Пожалуйста, я не слышал ничего откровенного глупого в программах своих конкурентов, они все интересные люди, у них есть свои соображения. Они просто не с той стороны подходят к делу, вот и все.



Екатерина Пархоменко: Ну да, если трезво а) понимать возможности, б) не пропускать те возможности для установления правильной коммуникации, как вы говорите, которые существуют реально, да, это один человек в наблюдательном совете, там есть другие и так далее, но тем не менее это же голос все-таки…



Зафар Хашимов: Тут еще одна очень интересная параллель. У нас все автоматически воспроизводят схему тех выборов, которые мы имеем, где раздаются совершенно безумные обещания в духе Владимира Вольфовича Жириновского. Его идеи прекрасны, я его очень люблю, но это абсолютно неисполнимо, это нереально.



Алексей Кузнецов: Но есть и другие примеры в истории страны, там, раздача квартир ветеранам, я уж не говорю про продовольственную программу, упокой господи ее душу.



Зафар Хашимов: Эти выборы сугубо технические на самом деле. Эти выборы, в общем-то, очень тонкого такого момента, агента влияния на самом деле, они воспринимают, как выборы, извините, президента, всевластного. И очень многие кандидаты заигрывают…



Екатерина Пархоменко: Играют ровно в это, я это на это обратила внимание.



Зафар Хашимов: И пытаются из себя изображать, как минимум, премьер-министра, если не президента. А на самом деле, извиняюсь, Васю выбирают. Если Вася только поставит себя так, чтобы перестать быть Васей, вот тогда это будет иметь смысл.



Екатерина Пархоменко: Это, может быть, такие забавные игрушки, как выборы в наблюдательный совет в «Живом журнале», что они каким-то образом чуть-чуть, на миллиметр будут подвигать понимание того, зачем нужны выборы, что получается в результате, что рай немедленно не наступает, даже когда твой кандидат победил, он все равно в реальности существует.



Зафар Хашимов: Опять же, загружать в обычной жизни отключенные части головного мозга, в том числе и у кандидатов, между прочим.



Екатерина Пархоменко: Да, очень интересно. И интересно наблюдать, как такой традиционный национальный менталитет, что ли, традиционные национальные проблемы отражаются в этом процессе, причем как среди кандидатов, так и среди электората, если позволено будет употребить в этом контексте.



Алексей Кузнецов: В самом ЖЖ, наверное, идет бурное обсуждение кандидатур и их программ или не очень?



Зафар Хашимов: Кстати, самое интересное, что не очень. Но в последнее время, мне показалось, произошел какой-то сдвиг, люди все-таки начали это дело оценивать серьезно. То есть если на этапе выдвижения это была чистой воды клоунада…



Екатерина Пархоменко: Прошу прощения, что я об этом говорю, но ты ведь тоже сомневался. Сначала ты говорил, что «я пойду, вы меня поддержите», потом ты говорил «да ну, кажется, это никому не нужно» и «у меня есть всякие другие занятия в жизни, куда более важные». И, в конце концов, ты все-таки не отказался от этой затеи.



Зафар Хашимов: Потому что я не увидел человека, который бы здраво смотрел на вещи. Если бы такой человек появился… естественно, мне не рулить, не пиариться не нужно, мне других забав, действительно, хватает. Но если бы я увидел, что кто-то делает так, как надо, флаг ему был бы в руки, я бы на него работал в качестве пиарщика, например. К сожалению, я не увидел такого. Ну как? «Девочки не справляются, пойду сама».



Алексей Кузнецов: Да, тут Галич уже вспоминается: кто знает, как надо. Извините, конечно, это не в ваш огород камушек, но в целом, конечно, я думаю, много таких людей, которые, как вы сказали, чувствуют себя будущими премьерами и говорят: если вы меня выберете начальником ЖЭКа, то в стране настанет процветание.



Зафар Хашимов: К сожалению, именно так, что выбирают даже не начальника ЖЭКа, у начальника ЖЭКа есть ЖЭК, выбирают просто человека, у которого есть голос и все.



Алексей Кузнецов: Ну что же, хоть мы дожили до таких времен, когда и такие выборы тоже имеют некое значение. Наличие голоса при всем при том, что мы понимаем, что речь идет о бизнес-структуре, что влияние будет минимальным, но все же мы понимаем, что у него, у этого человека будет возможность выхода к прессе, возможность что-то сказать и возможность донести мнение, ну, далеко не последней части.



Екатерина Пархоменко: В следующее воскресенье мы будем знать уже результаты выборов и обязательно их озвучим. А вам желаем удачи!



Алексей Кузнецов: Желаем удачи! Большое спасибо!


Материалы по теме

XS
SM
MD
LG