Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Последние события в России обсуждают: депутат Госдумы, фракция КПРФ, Сергей Обухов, политолог Александр Кынев и юрист партии СПС Вадим Прохоров


Михаил Соколов: В нашей студии гости – депутат Государственной Думы России, фракции КПРФ, Сергей Обухов, политолог Александр Кынев и адвокат партии «Союз правых сил» Вадим Прохоров.


Надо начать, наверное, с самого яркого события начала этой недели. Президент России предлагает снять с дальнейшего рассмотрения в Государственной Думе законопроект «О внесении изменений в закон о средствах массовой информации». Дмитрий Медведев послал специальное заключение на имя спикера Государственной Думы. Создается впечатление, то это такое первое политическое осмысленное действие нового президента, такое дезавуирование законопроекта «нашиста» Роберта Шлегеля, который собирался закрывать разные средства массовой информации за клевету. И в общем, я думаю, что это не очень приятно для «Единой России».


Сергей Обухов, вы, наверное, довольны. Вы против выступали, ваша фракция.



Сергей Обухов: Ну, тут категории «довольны – недовольны»… Если говорить с политологической точки зрения, да, партия национального лидера господина Путина, который является лидером «Единой России», внесла законопроект и послушно за него проголосовали. Когда вы сказали о «нашисте» Роберте Шлегеле, он прежде всего представитель фракции «Единая Россия», имеющей абсолютное большинство, и эта фракция абсолютного большинства полностью проголосовала за этот законопроект.



Михаил Соколов: Мы его помним как такого уличного бойца, такого стритфайтера.



Сергей Обухов: И впервые, можно сказать, законопроект «Единой России» подвергнут со стороны главы государства, который, в общем-то, формально хотя и поддерживаем, выдвинут «Единой Россией», не является членом «Единой России», такой критике и по сути отвергнут. Я не думаю, что после такой ситуации «Единая Россия» захочет дальше продвигать этот законопроект. По сути дела, мы имеем первый конфликт, такой публичный, явно выраженный, между президентом и партией премьер-министра Путина.



Михаил Соколов: Вадим Прохоров, как юриста, вы видели изложение этого заключения, что-то вас удивило, порадовало, заинтересовало?



Вадим Прохоров: Да нет, вы знаете, меня ничего не удивило. Сам по себе, мне кажется, шаг абсолютно верный, но особого оптимизма я не испытываю. Мне это напоминает, как сказал один деятель оппозиции абсолютно верно про путинскую политику в целом, особенно последнего времени, это такая борьба нанайских мальчиков. То есть когда борется один человек, а со стороны кажется, что это двое. Я не исключаю, что его и вносили, этот законопроект, изначально с намерением потом, в общем-то, зарубить.



Михаил Соколов: Это конспирология.



Вадим Прохоров: Знаете, во всяком случае, никого особого серьезного в данном случае индикатора какого-то либерализма нового президента из данного факта я, к сожалению, вывести не могу. А сам по себе факт, безусловно, позитивный, но, собственно, к этому дело и шло.



Михаил Соколов: Александр Кынев, что вы скажете? Может быть, это все-таки отражение какой-то такой аппаратной интриги? В конце концов, господин Шлегель связан, я так понимаю, как и все выходцы из «Наших» с господином Сурковым. Может быть, кто-то хотел показать господину Суркову, что не стоит пользоваться услугами юридически малограмотных депутатов в таких тонких вещах?



Александр Кынев: Ну, я не знаю, в данном случае это какие-то конспирологические теории, но в любом случае могут сказать только одно, что если бы этой истории не было с законопроектом и как бы сегодняшним письмом Медведева, которое не оставило от него камня на камне, я думаю, что эту историю стоило бы выдумать, потому что она совершенно замечательно ложится на некие ожидания неких либеральных действий от нового президента. Поскольку пока никаких действий с точки зрения либерализации того, что было наворочено за последние годы, нет, то пока победы происходят над некими виртуальными угрозами, которые, по большому счету, были высказаны только в виде пожеланий. На мой взгляд, говорить о том, что действительно происходит некая либерализация, можно будет только тогда, когда не какие-то такие одиозные законопроекты будут выкинуты в корзину, а когда действительно речь зайдет о серьезных поправках в те законы, которые принимались в течение последних лет, которые существенно ограничили и политическую конкуренцию, и избирательные права граждан, и, в том числе, и возможность критики, я имею в виду закон об экстремистской деятельности.



Михаил Соколов: Ну, хотя Конституционный суд все-таки принял тоже решение по делу Мананы Асламазян, а некоторые сомневались, что он сможет пойти против этой вот политической заказной ситуации.



Сергей Обухов: Я добавлю к мнению Александра. Я наблюдал технологию внесения этого законопроекта, то есть первоначально он ведь был снят, и потом, видимо, под давлением той же администрации президента «Единая Россия» на 180 градусов изменила свою позицию и дружно проголосовала за него.



Михаил Соколов: То есть она на 360 уже развернулась.



Сергей Обухов: Да, уже на 360. В итоге в очень неудобном положении «Единая Россия», и мне будет даже любопытно, как они будут реагировать на это. Хотя известно, как они реагируют.



Александр Кынев: На самом деле, говорю, самая лучшая победа – это победа над мифическими угрозами, она самая эффективная.



Михаил Соколов: Давайте еще одну тему затронем. Коммунистическая партия Российской Федерации, которую у нас возглавляет господин Зюганов Геннадий Андреевич, а представляет здесь Сергей Обухов фракцию КПРФ, подала в Верховный суд России документы, которые, собственно, требуют, я так понимаю, очень серьезного разбирательства по поводу прошедших в декабре парламентских выборов. То есть получается, что вы ставите вопрос о фальсификации итогов парламентских выборов, так, Сергей Павлович?



Сергей Обухов: Вопрос не только о фальсификации, а вообще о самой легитимности избирательного процесса, соответствия его принятым Россией обязательствам, международно-правовым. Государство брало на себя обязательства, в том числе и в рамках Парламентской Ассамблеи Совета Европы, соответствовать нормам и стандартам. И как показал анализ, не только фальсификации, хотя, на самом деле, проанализировано, по-моему, 35 тысяч протоколов, в которых выявлены расхождения, а всего у нас около сотни избирательных участков. Ну, и, естественно, данные мониторинга. Кстати, и Парламентская Ассамблея Совета Европы отмечала перекос, просто фантастический перекос в пользу «Единой России». До 80 процентов политического эфира, не того, который считает Центризбирком, рекламные ролики, а собственно новостного принадлежало «Единой России». И европейские наблюдатели, и Парламентская Ассамблея Совета Европы также подчеркивала правильность вывода КПРФ о том, что фактически был монополизирован эфир. И конечно же, состязательность – никакой состязательности не было, так как правящая партия отказалась участвовать в дискуссии. Сейчас, наверное, вы затронете эту тему, и мы обсудим.



Михаил Соколов: Да, теперь они снова хотят поучаствовать в дискуссиях, до выборов далеко…



Сергей Обухов: До выборов далеко, и к выборам, я думаю, это стремление быстро иссякнет.



Михаил Соколов: Было забавно, кстати говоря, господин Сурков, первый заместитель главы администрации президента, как раз выступал на конференции. Мы тоже хотели на эту конференцию сходить «Единой России» на прошлой неделе, но оказалось, что она проходит в закрытом режиме, и вот на этой закрытой от прессы, от большинства журналистов конференции он призывал их к открытости. Видимо, это реакция так называемого либерального крыла «Единой России». Александр Кынев, как вы думаете, они что, действительно всерьез собрались дискутировать, появятся какие-то программы теперь на телевидении или что-то еще? Или это так все?



Александр Кынев: Я думаю, что лучше поздно, чем никогда, поэтому если эта поправка об обязательности участия появится, ну, и слава богу, что называется. Тем более, если они внесут ее в закон об основных гарантиях, то она будет касаться не только федеральных тогда, но и региональных выборов, а они у нас, как известно, проходят с завидной периодичностью в два единых избирательных дня, которые существуют, в марте и в октябре. Поэтому в этом смысле желание похвальное, но конечно, оно само по себе недостаточно, и понятное дело, что к одним дебатам дело не сводится. Потому что ведь главный вопрос – это право граждан свободно участвовать в выборах, не только в качестве избирателей на избирательном участке, но и в качестве кандидатов, то есть не только право избирать, но и право быть избранным. Именно с правом быть избранным на сегодняшний день у нас существуют самые большие проблемы. Это касается абсолютно антидемократического закона о политических партиях, иезуитской системой регистрации и кандидатов, и партийных списков, и массы всевозможных различных ловушек и колючек, которые позволяют при желании любую партию и любого кандидата отстранить от выборов любого уровня.



Михаил Соколов: Да, вот только что, кстати говоря, в Архангельске прошли замечательные выборы, я туда ездил и видел, там была достаточно интересная борьба, «Единая Россия» расчистила дорогу своему кандидату и неожиданно для себя проиграла. Собственно, такая лесопромышленница Лариса Базанова по результатам подсчетов на 70 голосов получила больше, чем ее соперник основной, господин Виктор Павленко, исполняющий обязанности мэра. Что вы думаете, назначили пересчет голосов, привезли мешки, не опечатанные, а скотчем завязанные, в городской избирком, часть бюллетеней оказалась, что называется, как будто крысами поедена, другая часть со странными отметки одной ручкой за какой-то кандидата, а другой ручкой где попало, где-то бюллетени порваны. И в результате 152 голоса теперь за господина Павленко теперь в плюсе. Жертва этих обстоятельств будет судиться. В общем, выборы региональные проходят крайне ярко в последнее время. А если они проходят не так, как надо некоторым людям, то очень легко, как выясняется, можно, не стесняясь, передернуть. Это как совет, знаете, всем наблюдателям: следите за руками.



Сергей Обухов: Я только хотел добавить к мнению Александра, что, да, хорошо, что «Единая Россия» согласилась на состязательность, но, во-первых, сейчас никто не мешает ей быть состязательной. Действующий закон об освещении деятельности органов государственной власти устанавливает обязательные ежемесячные дебаты политических партий.



Михаил Соколов: И где вы видели такие дебаты?



Сергей Обухов: Да, где вы видели дебаты? Более того, ну, ладно, не подчиняется «Единой России» телевидение государственное, но есть программа «Парламентский час», которая подчиняется только «Единой России», и что угодно они воротят. Например, доля представленности депутатов КПРФ за последние недели – 1-2 процента в эфире «Парламентского часа», все остальное – о «Единой России».



Михаил Соколов: А «Справедливой» там нет?



Сергей Обухов: «Справедливая» есть, там она чуть больше.



Михаил Соколов: Видите, значит, плюрализм. А ЛДПР?



Сергей Обухов: И ЛДПР есть, но дебатов-то нет. А кто мешает организовать хотя бы в рамках «Парламентского часа» эти дебаты». Ну, это уже дело десятое, понятное, что здесь слова расходятся с делами и желаемое выдается за действительное.



Михаил Соколов: Я к Вадиму Прохорову обращусь. Насколько я знаю, «Союз правых сил» тоже хотел обратиться в Верховный суд в связи с происходившим на парламентских выборах. Что у вас, дружного какого-то иска, я так понимаю, вместе с коммунистами не получилось, но вы в одиночку-то будете действовать?



Вадим Прохоров: Я бы сказал, не тоже хотел, а в принципе. Еще во время избирательной кампании то, что происходило с нашей партией, а именно просто чудовищное, тотальное использование административного ресурса, причем руками правоохранительных органов, везде, где сотрудники ГАИ, сотрудники милиции встречали, как-то просто случайно иногда сталкивались, а зачастую и сознательно отслеживали перемещение наших агитационных печатных материалов, везде это все изымалось, и, собственно говоря, больше мы этих материалов до конца выборов так и не увидели.



Михаил Соколов: Но вам вернули же.



Вадим Прохоров: Да, нам вернули 31 миллион в Московской области листовок и газет за два дня до выборов. Попробуйте их распространить, хотя бы десятую или пятнадцатую часть этого. И несколько сотен тысяч в Перми нам вернули в конце января, когда уже от выборов остались одни воспоминания. Вот с этим мы как раз, собственно говоря, еще во время выборов заявили, что будет обращаться впоследствии, если это не прекратится, в Верховный суд по результатам выборов. Ничего не прекратилось, материалы, как вы понимаете, вернули нам значительное время спустя, и уже тогда «Союз правых сил» начал готовить обращение в Верховный суд. Но поначалу была договоренность о совместном обращении с Коммунистической партией и с «Яблоком», то есть три субъекта избирательного процесса собирались это сделать. Мы были на это готовы, но по тем или иным соображениям, как я понимаю, все-таки не юридического характера, а очевидно политического уважаемые коллеги из КПРФ, видимо, большинством голосов решили все-таки идти самостоятельно. Это их право, хотя я абсолютно убежден, и думаю, что все юристы со мной согласятся, юридически единый иск был бы более целесообразен и более обоснован. В такой ситуации, безусловно, мы в среду либо в четверг, скорее в среду, пока это запланировано на 4 июня, подаем наше собственное заявление по тем нарушениям, которые происходили с нами, в Верховный суд Российской Федерации. У нас тоже есть основания, несколько отличные от коллег-коммунистов, но примерно по тому же предмету и тоже непосредственно с требованием об отмене результатов выборов по тем причинам, о которых я уже сказал.



Михаил Соколов: А «Яблоко» вам не помогает?



Вадим Прохоров: Вы знаете, когда выяснилось, что не сложилась конструкция из трех партий, а выяснилось это, к сожалению, буквально несколько дней назад, а именно неделю назад, в прошлый понедельник, то сложилась такая ситуация, что каждому придется идти отдельно. Я не могу сказать за коллег из «Яблока», много ли у них материалов. Наверное, больше всего материалов в таком абсолютном значении, конечно же, у Коммунистической партии, я видел их заявление, оно достаточно серьезное и обоснованное. У нас тоже хватает оснований и не менее вопиющих фактов, хотя по объему они меньше. Что-то, наверное, есть и у «Яблока», но это право «Яблока» - тоже обратиться самостоятельно в Верховный суд, раз не сложилось единого иска, единого заявления от трех партий.



Михаил Соколов: Сергею Обухову маленький вопрос. Так вы коммунисты-уклонисты? Сначала вы договариваетесь с партиями, так сказать, пострадавшими тоже во время выборов, а теперь как-то их обижаете, не взяли в компанию?



Сергей Обухов: Я скажу как политолог. На мой взгляд, с точки зрения политической технологии гораздо эффективнее, наверное, идти несколькими колоннами.



Михаил Соколов: То есть в 2003 году ходили вместе, а теперь попробуете по отдельности.



Сергей Обухов: Я думаю, что и коллеги тоже убедятся в этом, что…



Вадим Прохоров: Ну, вот с точки зрения политической технологии я не готов утверждать, хотя, наверное, в том случае, если бы три, подчеркиваю, три партии из 11-ти принимавших участие в выборах, оспаривали результаты выборов, это имело бы, в том числе, и серьезное международное значение. Мне неизвестно иного такого прецедента, где треть практически принимавших участие в выборах партий обжалует их результаты. Теперь непонятно, будет ли обращаться «Яблоко». И конечно, с политической точки зрения я не готов как-то анализировать, трудно сказать. Мне казалось, что больше позитива было бы при совместном обращении. Но юридически гораздо более обоснованным и сильным был бы, конечно, общий иск.



Михаил Соколов: Мы беспартийного Кынева спросим.



Александр Кынев: Мне кажется, что я бы в этой ситуации все-таки сделал акцент не на том, что по отдельности идут СПС и КПРФ, а на то, каким образом на все происходящее реагирует Центризбирком и как реагируют официальные масс-медиа. Если вспомним 2003 год, вспомним прошлые года, в общем, воспринималось это относительно как бы нормально, ну, судятся и судятся. Сейчас мы видим достаточно такую очень агрессивную позицию, когда теперь уже происходит такое очевидное давление на тех, кто критикует и то, как прошли выборы, и избирательное законодательство, мы видим появление массы публикаций на целом пуле сайтов определенной политической ориентации.



Михаил Соколов: Мочат коммунистов – это называется.



Сергей Обухов: Да, кампания в масс-медиа против Зюганова, как лидера, которая вовсю пошла, и никто не скрывает, что одна из причин – это иск. Понятно, что она не имеет никакого ни внутрипартийного содержания, ни внешнего. После того, как лидер получил гораздо больше голосов, чем партия…



Александр Кынев: Совершенно очевидно. Причем ведь эти публикации, они не только против коммунистов, а они идут против общественных организаций, которые занимались сбором информации о нарушениях. Пошли совершенно идиотские статьи против ассоциации «Голос», там читаешь, и у тех людей, кто хоть немножко знаком с ситуацией, ничего, кроме смеха, это не вызывает. Вообще, подобный пиар, попытка как бы дискредитировать тех, кто говорит о нарушениях, действительно предъявляет факты, мне кажется в некотором смысле таким пиарным безумием, потому что по своей специфике вот эти аналитические ресурсы, вот эти новостные сайты, на которых вывешивают всю эту чернуху, их читают в основном люди, политически ангажированные, и для них-то как раз все понятно.



Михаил Соколов: Но есть газета «Известия», как же, «Комсомольская правда»…



Сергей Обухов: Органы «Единой России» фактически.



Александр Кынев: Фактически да. А обыватель, который привык верить каждому слову печатному или каждому слову…



Вадим Прохоров: В газете неправду не напишут, да.



Александр Кынев: …из телевизора, они в любом случае эти сайты читать не будут. Все-таки интернетом пользуются в основном наиболее продвинутая, наиболее образованная часть населения. Мне кажется, что здесь главный эффект психологического давления, попытка взять на испуг: вот, смотрите, если не остановитесь, то завтра это будет не только в интернете, но и в выпусках новостей, и будут замечательные сюжеты, как это было когда-то в 2003 году. То есть мне кажется, что это некие такие превентивные меры.



Сергей Обухов: Сюжеты уже пошли по телевидению, да.



Александр Кынев: Но в то же время это имеет в некотором смысле эффект бумеранга, потому что чем больше сейчас определенные товарищи будут вспоминать о том, как проходили эти выборы, тем, на самом деле, им же хуже. Потому что с точки зрения логики власти и тех, кто писал эти законы и их применял, было бы лучше, чтобы все забыли об этом как о страшном сне и не вспоминали. Тактика умолчания, на мой взгляд, была бы для них здесь гораздо более эффективной. Здесь, организуя такую публичную кампанию против тех, кто пытается бороться и оспаривать, они лишний раз привлекают внимание к тем нарушениям, которые были, и дают, в том числе, тем, кто подает иски и о нарушениях говорит, информационный повод об этом напомнить и заявить. Поэтому в этом смысле они борются сами с собой такими кампаниями.



Сергей Обухов: Ну, они косвенно поддержали правоту, потому что одно из требований было отсутствие «Единой России» в дебатах, и сейчас они сказали, что готовы, то есть тем самым это косвенное подтверждение правоты иска.



Михаил Соколов: Давайте мы народ послушаем. Александр из Москвы, пожалуйста.



Слушатель: У меня два вопроса. Во-первых, я бы хотел поинтересоваться, некоторое время назад на НТВ прошел сериал «На секретной службе Его величества», и там рассказывалось про некую тайную организацию, которая в начале ХХ века была лично подчинена императору и боролась со всякими смутьянами. Один из руководителей этой организации, у него была фамилия Шлегель. Так вот, мне хотелось бы знать, депутат Шлегель в каком чине состоит в секретной службе Его величества?



Михаил Соколов: Это мы его позовем и спросим. Про священную дружину мы как-нибудь в исторической программе поговорим. Шутка, хорошо.



Слушатель: И второй вопрос. Вы вот тут собираетесь с помощью судов бороться с фальсификациями. А борются с этим другим способом. Смотрите, Ющенко, не важно, какие там были выборы на Украине, но из Львова перебросил на майдан 100 тысяча галицийских католиков, и все случилось так, как он захотел. Вы, например, можете из Кузбасса перебросить на Красную площадь сотню тысяч дикарей в касках с отбойными молотками наперевес, пообещав каждому по бочонку водки и женщину не старше 25 лет?



Михаил Соколов: Это вопрос к политическому деятелю. У нас один политик в студии. Где ваши бойцы-коммунисты?



Сергей Обухов: У нас была акция протеста после думских выборов, и она довольно массовая была по всей стране. И, кстати, тот факт, что на акциях протеста 1 мая и 9 мая, которые не показали… Кстати, признак «либерализма» нашего действующего президента: впервые не было ни по одному телеканалу отчета о массовой акции коммунистов 9 мая, в том числе и выборные вопросы там стояли. Такого не было в истории российского телевидения, ни один телеканал не показал столь мощные манифестации. Так что есть и массовое, есть и улицу, есть протесты, и одно от другого мы не отделяем.



Михаил Соколов: Я напомнил бы, между прочим, что в Орле, когда стоял вопрос о победе мэра, которого поддерживали коммунисты на выборах, там порядка 5 тысяч человек в прошлом году было выведено на улицу, около администрации областной…



Сергей Обухов: Да, они стояли всю ночь, пока…



Михаил Соколов: … и, в общем, посчитали все правильно. Другое дело, что потом мэр там перебежал, по-моему, в «Единую Россию», и все равно это его не спасло от какого-то уголовного дела, как это бывает.



Сергей Обухов: Сначала завели уголовное дело, а потом он вынужден был перебежать в «Единую Россию».



Михаил Соколов: Да, но уголовное дело продолжается. А второй пример, я напомню, что в Барнауле только что суд районный отменил победу мэра Калганова из «Единой России», там фальсификация была действительно массовая. Единственное, что наш корреспондент рассказывал, что там действительно массовый вброс был, все это установлено, но судья, который принял такое решение, проявил большую смелость, он после того, как вынес решение в районном суде, ушел в отставку. А теперь продолжение дела будет в краевом суде, 4 июня, и вот интересно, какое решение примет краевой суд, если учесть, что отношения мэра и губернатора там не самые лучшие, в этом регионе.


Я думаю, надо посмотреть, что происходит в регионах. Вот, например, предстоят очень интересные выборы, они могут быть интересными, а могут быть и не очень интересными, в городе Сочи, где, как известно, не только ночи всякие такие интересные, но еще и большие деньги теперь будут в связи с Олимпиадой.


Вот что нам рассказывает Олег Кусов, пожалуйста.



Олег Кусов: На 2 июня были зарегистрированы трое из четырех кандидатов на пост мэра Сочи. Инженер электросвязи Юрий Дзагания выдвинут сочинским городским отделением КПРФ и как представитель думской партии зарегистрирован без сбора подписей или залога. Самовыдвиженец Иван Мокану, генеральный директор фирмы «Новстройинвест», внес залог – 26000 рублей. Как и зам главы администрации Красноармейского района Виктор Кузьминков.


Уже на второй день после своей регистрации Иван Мокану подал в суд на территориальную избирательную комиссию города Сочи. Он настаивает, что регистрация кандидата КПРФ Юрия Дзагания была проведена с нарушением процедуры. Заседание суда Центрального района Сочи, было перенесено со 2 на 5 июня так как избирком не предоставил необходимые документы.


Коммунист Юрий Дзагания хорошо известен сочинским избирателям. Как и исполняющий обязанности главы Сочи Владимир Афанасенков, который еще ждет регистрации. Владимир Афанасенков был назначен на эту должность депутатами городского собрания по предложению кубанского губернатора Александра Ткачева 25 апреля, когда бывший мэр Сочи Виктор Колодяжный покинул свой пост, став президентом госкорпорации «Олимпстрой». Житель станицы Красноармейской Краснодарского края Владимир Афанасенков руководил краевым дорожным департаментом, работал директором дирекции Федеральной целевой программы Сочи. Затем был назначен вице-губернатором Кубани.


Выборы мэра Сочи названы досрочными и в связи с этим срок, отведенный на регистрацию кандидатов и ведение предвыборной агитации, ограничен всего двумя месяцами. Председатель избиркома Сочи Юрий Рыков ссылается на статью закона Краснодарского края о выборах глав муниципальных образований, которая предусматривает сокращение сроков выборной кампании. Представители общественности пытались оспорить это решение в суде, но проиграли.


На ход проведения выборов в Сочи явно повлияет предстоящее грандиозное олимпийское строительство, которое, по примерным подсчетам, обойдется в триста с лишним миллиардов рублей. Эти деньги пойдут через госкорпорацию «Олимпстрой». Другой денежный поток - около 40 миллиардов рублей - будет направлен непосредственно в город на реконструкцию коммунальной инфраструктуры, отселение граждан из ветхого жилья и прочие муниципальные нужды. А еще Министерство транспорта планирует израсходовать порядка только на дорожную инфраструктуру Сочи 300 миллиардов рублей. Понятно, что власти управлять такими потоками, как говорят эксперты, удобнее, имея своих людей – таких как Колодяжный и Афанасенков – на ключевых позициях.


Предвыборная кампания в Сочи, вступает в заключительную стадию. С 3 июня зарегистрированные кандидаты начнут проведение агитации в средствах массовой информации.



Михаил Соколов: Вопрос – Сергею Обухову. Вы действительно рассчитываете, что кандидат коммунистов примет участие в этих выборах и может быть конкурентоспособным?



Сергей Обухов: Да, кандидат наш конкурентоспособен, это видно по тому, как подали быстренько против него иск. Кстати, господин, который подал иск, это технический дублер исполняющего обязанности мэра Афанасенкова. По всеобщему мнению, потому что он не только в этих выборах участвует и страхует кандидатов администрации, как показывает практика. Я тоже некоторое имею отношение к политологии, как доктор политологии, поэтому хочу сказать, что я представляю и Центр исследований политической культуры, и мы завершили исследование, по собственной инициативе проведенное в Сочи, репрезентативное. Оно показывает высокие шансы нашего кандидата. Любопытное другое – очень высокий уровень протестных настроений в Сочи. Например, больше 60 процентов сочинцев уверены, что пройдет Олимпиада, но примерно четверть сомневается, что удастся ее провести, и только лишь половина сочинцев уверена, что Олимпийские игры в городе дадут позитивный результат и какими-то обернутся выгодами. Примерно 45 процентов прямо называют негативные последствия для города этих Игр. И та позиция, которую представляет кандидат от КПРФ Юрий Владимирович Дзагания, она опирается на широкую, массовую поддержку, потому что люди хотят, чтобы от этой Олимпиады была пользы, она не проходила на развалинах и остатках от того, что останется от бальнеологического и морского курорта.


Ну, а по поводу только что прошедшего первого заседания суда, оно весьма любопытно. Например, что инкриминируют кандидату от Компартии? То, что Сбербанк выдал ему не ту справку.



Михаил Соколов: Ну, это такой прием теперь – выдавать не те документы, а потом снимать. Собственно, это было во Владивосток проделано.



Сергей Обухов: Она называется «Выписка», а понятно, что содержание все то же, но она должна называться «Банковская справка». Правда, для справки сообщу, что все остальные кандидаты, включая господина Афанасенкова, как свидетельствуют документы, тоже представили документы, где не написано «Банковская справка», поэтому процесс будет любопытным. Но еще один штришок: заседание было отложено опять на несколько дней. Из-за чего? Представитель городской избирательной комиссии почему-то не мог принести эту злополучную банковскую справку, добежать до избиркома, вытащить ее из личного дела – для этого оказалось нужно три дня. Понятно, что процесс идет с затяжкой, и если будет вынесено решение об отказе в регистрации, то тем самым создаются трудности для его обжалования. Потому что владивостокская ситуация показывает, что Верховный суд все-таки по таким надуманным предлогам восстанавливает кандидатов.



Михаил Соколов: Но не всех. Вадим Прохоров, вообще, можно судиться на юге России, на Кубани, например, с успехом с властью?



Вадим Прохоров: Вы знаете, судиться-то можно, но вопрос – какой будет результат. Тем более, насколько я понимаю, первая инстанция – это городской суд здесь, который уже начался.



Михаил Соколов: Центральный район города Сочи.



Вадим Прохоров: Ну, уровень районного суда, либо районный, либо городской. Потом идет краевой, а до Верховного суда, извините, далеко. И боюсь, что даже если есть какие-то надежды на вмешательство Верховного суда, то в порядке надзора, дело долгое. И здесь действительно это определенная квазиправовая, вернее, антиправовая технология, которая применяется, в общем-то, по отношению к оппозиционным партиями и кандидатам. Кстати, напомню, что вот то, о чем сейчас говорилось, а именно архангельская ситуация, когда пересчитали голоса, несколько десятком бюллетеней оказались испорченными, - это было отработано на нашей партии, на той фракции, которая должна была быть у нас в Ленинградском областном законодательном собрании на выборах в марте 2007 года, когда точно таким же образом на нескольких участках пересчитали бюллетени, и там чуть более 30, по-моему, бюллетеней оказалось странным образом испорченными. То есть применяют такие технологии. Степень цинизма, в том числе, избирательных комиссий разных уровней, как и представителей исполнительной власти уже, в общем, зашкаливает. И поскольку из центра, из главной избирательной комиссии, скажем, из субъектовых избирательных комиссий не поправляют, а зачастую и руководят подобными действиями, то опять же особого оптимизма здесь испытывать, к сожалению, не приходится.



Михаил Соколов: Ну, да, Центризбирком вообще находится в этом смысле последнее время в состоянии полной парализации. При Вешнякове все-таки как-то иногда он вмешивался в самые скандальные случаи.



Вадим Прохоров: Да. И я хочу сказать, что одно из оснований, в частности, нашего заявления в Верховный суд, вернее, одно из обстоятельств, на которое мы там указываем, это самоустранение Центральной избирательной комиссии от руководства избирательным процессом. Поскольку с точки зрения «Союза правых сил», в общем-то, выборы федеральные в Государственную Думу, прошедшие прошлой осенью, осуществляли правоохранительные, а вернее, я бы их назвал правонарушительными, органы в виде милиции, некоторых сотрудников прокуратуры и так далее.



Сергей Обухов: Небольшое замечание с точки зрения анализа политического процесса. Сбербанк во главе с господином Грефом у нас становится субъектом политического процесса. Это вообще удивительное дело, акционерное общество, по сути дела, используется для выдавливания оппозиционных кандидатов. Что такое неправильно выданная справка, которая является основанием? Это же не только сочинская ситуация, это и во Владивостоке было. То есть они принимают ведомственную инструкцию, которая определяет форму, потом выдают справку не по той форме, и это служит основание для снятия кандидатов. Это вообще абсурдная ситуация. Ну, и надо разбираться с таким субъектом хозяйствования.



Михаил Соколов: Давайте посмотрим еще один регион, как раз упоминали его неоднократно, это Владивосток, что там происходит после выборов.



Марина Лобода: Две недели прошло со дня, когда горожане избрали нового мэра Владивостока. Набрав 13 процентов голосов от общего числа избирателей города, победил кандидат от «Единой России», член Совета Федерации от Приморского края Игорь Пушкарев. И хотя предвыборная кампания, по мнению наблюдателей, прошла со значительными и очевидными нарушениями со стороны победителя, ни один из проигравших или не допущенных к выборам кандидатов возражать против объявленных результатов не стал. Представители КПРФ, выдвинувшие в мэры Владивостока беспартийного депутата гордумы Геннадия Турмова (он занял второе место), заявили о намерении опротестовать через суд официальные итоги по некоторым участкам. Однако пока о суде ничего не слышно.


Странным образом, после избрания мэра Владивостока из города стали исчезать чиновники. Сам Игорь Пушкарев после собственной инаугурации убыл в Москву. После допроса в прокуратуре и обысков в рабочем кабинете а также по месту жительства из города исчез губернатор Приморского края Сергей Дарькин. Следственные действия были проведены в рамках уголовного дела бывшего начальника Росимущества в Приморском крае Игоря Мещерякова. Чиновник обвиняется в незаконной распродаже госсобственности, в результате чего казне нанесен ущерб в сотни миллионов рублей.


Стало известно о внезапной болезни и госпитализации Сергея Дарькина с последующей транспортировкой в Центральную клиническую больницу в Москву. Источники сообщают также, что спустя десять дней медики признали пациента здоровым, и сейчас Сергей Дарькин проходит восстановление в элитном санатории «Барвиха». Представители прокуратуры и в Барвихе пытались встретиться с Сергеем Дарькиным, однако супруга приморского губернатора их к нему не допустила, устроив на vip -этаже лечебницы скандал, грозя позвонить и нажаловаться самому президенту Медведеву. В Барвихе силовики отступили, зато обыскали во Владивостоке офис рыболовецкой компании «Ролиз», совладельцем которой прежде был Сергей Дарькин, а сейчас - его супруга, актриса местного театра Лариса Белоброва. Кстати, по экспертным оценкам, она является самой богатой дамой Дальнего Востока, ее официальное состояние оценивается более чем в сорок миллионов долларов.


Вслед за Сергеем Дарькиным из края стали исчезать его ближайшие соратники. Ушел в двухмесячный отпуск и из него не вернулся депутат краевого законодательного собрания, генеральный директор краевого унитарного предприятия «Примтеплоэнерго» Сергей Вахнин. Из дальнего зарубежья депутат прислал заявление о добровольном сложении полномочий главного истопника Приморья. Исчезновение Вахнина наблюдатели связывают с прокурорской проверкой «Примтеплоэнерго» - на предмет эффективности использования многомиллиардных бюджетных субсидий. Вслед за Сергеем Вахниным Приморье срочно покинул его коллега, заместитель председателя законодательного собрания края Джамбулат Текиев. По официальной версии, вице-спикер вылетел в Сингапур на лечение. Наблюдатели полагают, что «болезнь» спровоцирована повышенным интересом органов к коммерческой деятельности депутата на российско-китайской границе. Ну, а если учесть, что ранее по причине конфликта с законом ряды депутатов покинули видные «единороссы» Юрий Степанченко, Геннадий Лысак и коммунист Александр Мудров (он сейчас под арестом), то очевидно, что скоро в Приморском законодательном собрании просто не будет кворума.


Последним из края исчез чиновник федерального уровня. Главный федеральный инспектор по Приморскому краю Сергей Ломаев экстренно убыл в Москву. Наблюдатели утверждают, что приглашение «на ковер» связано со скандалом вокруг диплома о высшем образовании Сергея Ломаева - прокуратура Приморского края установила, что он фальшивый и обратилась в суд с требованием его аннулировать. Так что в ближайшее время в Приморье может открыться немало вакансий на депутатские и чиновничьи кресла.



Михаил Соколов: Это был материал Марины Лободы. И коротко ваше мнение, это что, борьба с коррупцией?



Александр Кынев: Я думаю, что элементы борьбы с коррупцией здесь есть несомненно, потому что есть некие разумные грани, которые давно перейдены, и нужно хоть чуть-чуть привести ситуацию к нормам приличия. Я бы на другое обратил внимание, что и выборы, в Архангельске которые прошли, и выборы во Владивостоке, они показывают очевидную тенденцию, что, превращая выборы в фарс, когда отстраняют всех реальных претендентов… Вот известная ситуация в Архангельске: когда кампания начиналась, было два фаворита – господа Моисеев и Белокоровин, но с ними обоими договорились, одного пригласили на работу в областную администрацию, другого в городскую, и все равно люди не проголосовали, во всяком случае, по данным первоначального подсчета, за того кандидата, на которого делала ставку областная власть. а они проголосовали за Базанову, которую до этого никто не знал, и при этом явка была ниже низкой, 18 процентов.



Михаил Соколов: И во Владивостоке так же примерно.



Александр Кынев: Да, на выборах главы административного центра региона это надо поискать. И ситуация во Владивостоке тоже очень похожая, когда фактически отстранили всех. Там я уже молчу про Черепкова, но не только его. Там целый большой список тех людей, которые могли составить какую-то реальную конкуренцию, осталось пять кандидатов, и в результате господин Турмов занял второе место, прогнозируемое, тем не менее, было понятно, что у него шансов победить здесь немного. И что получается? Получается, что таким образом совершенно очевидно граждане, чем дальше, тем больше, теряют всякий мотив приходить на избирательные участки.


И работают очевидные технологии, когда в таких условиях никакой интриги нет, никакой публичной кампании нет. И кто приходит на участки? На участки приходят административно зависимые избиратели, которые голосуют, как правило, непосредственно в зависимости от мнения главного врача, директора школы, руководителя коммунальных служб, которому они непосредственно подчиняются. Ну, и какая-то часть протестного электората. И если, дай бог, до выборов дошел кто-то, за кого этот протестный электорат может проголосовать, тогда возникает ситуация более-менее паритетная, как она была в Архангельске. В той ситуации, когда кандидаты готовы мобилизовать электорат, нет даже явки такого большого числа административно зависимых избирателей, оказывает, абсолютно достаточно для того, чтобы обеспечить победу. В принципе, как технология избирательная это, наверное, объяснимо, но совершенно очевидно, что следствие – подрыв доверия к институтам власти, таким образом якобы избранным, и подрыв вообще доверия к самому институту выборов.


В завершение я хотел бы добавить, что, на мой взгляд, помимо снижения конкуренции, на низкую явку влияет еще и то, что, наверное, имеется определенная психологическая усталость населения, когда подряд прошли две федеральные кампании, использовались очень активные механизмы повышения явки всеми доступными средствами, кнутом и пряником, где давлением, где лотереями, чем-то еще, и подряд после двух таких кампаний третий раз мобилизовать людей совершенно невозможно. И в этом смысле эта низкая явка – это и бумеранг, в том числе, и расплата за вот такие технологии повышения явки на федеральных выборах.



Михаил Соколов: Сергей Обухов, снимут Дарькина или не снимут, ваш прогноз?



Сергей Обухов: Вы знаете, я согласен с коллегой, потому что ситуация в Приморском крае уже совсем за гранью приличий, я имею в виду с властной элитой и коррумпированностью ее, в том числе и правящей партии «Единая Россия». Когда перечисляли всех известных чиновников, можно было смело говорить по поводу каждого, что это член правящей партии. Поэтому, да, с одной стороны, это, конечно же, и проведение хотя бы к видимости приличия ситуации. С другой стороны, конечно, нельзя исключать и использование под флагом борьбы с коррупцией внутриэлитных каких-то разборок. Скорее всего, это взаимодополняемые процессы.



Михаил Соколов: Вадим, как вам видится это как юристу, все происходящее? Прокуратура как инструмент политического чего? Даже не сыска, зачистки…



Вадим Прохоров: Ну, для того, чтобы говорить об этом, надо иметь на руках соответствующие документы и доказательства. Полагаю, что их, наверное, у прокуратуры хватит для привлечения целого ряда чиновников к ответственности, но проблема немножко в другом мне видится. А в каком регионе у нас не за гранью приличия? Я не думаю. Что Приморье здесь является каким-то абсолютным исключением. Кстати, проблемы на выборах там испокон веков, еще то самое противостояние Черепкова и тогда еще Наздратенко, о котором много говорилось. Мне представляется, что в данном регионе начался очередной передел собственности, пришли «голодные» люди, которые нужен свой кусок (надо называть вещи своими именами), и в конечном счете просто произойдет перегруппировка сил. А вот какой-то реальной борьбы с коррупцией я за этим не вижу.



Александр Кынев: Еще маленькая ремарочка. На самом деле, невозможно бороться с экономической коррупцией, при этом не борясь с коррупцией политической. Потому что отстранение от выборов реальной оппозиции, даже если он кому-то не нравится, это в чистом виде элемент политической коррупции, потому что это есть двойной стандарт.



Михаил Соколов: Контроль над прессой…



Вадим Прохоров: Совершенно верно.



Сергей Обухов: Монополизм ужасающий, в том числе и политический, это тоже питательная почва для коррупции.



Вадим Прохоров: Это как раз и приводит к тому, что коррупция является способом жизни бюрократии. Иначе она жить не сможет. Ушли старые, придут новые, будут лучше прятать концы в воду, но, в принципе, ситуация не изменится, если серьезно не изменится режим.



Михаил Соколов: Давайте еще одно событие партийной жизни обсудим. Я расстрою коммунистов, расскажу о жизни партии «Яблоко». В партии «Яблоко» прошло бюро, жесткий конфликт между большинством и меньшинством в связи с участием в Национальной ассамблее ряда товарищей, образовались две платформы. Григорий Явлинский сказал, что нельзя с утра быть в «Яблоке», а вечером заседать с националистами и сталинистами. Кто победит на съезде, тот останется, кто не победит, тот должен будет покинуть партию. Эту линию поддерживает лидер московского «Яблока» Сергей Митрохин.



Сергей Митрохин: Речь шла о том, что существуют два взгляда, принципиально несовместимых друг с другом, относительно коалиций, в которые может вступать «Яблоко». Один взгляд, который я разделяю, предполагает, что невозможно вступать в коалицию с силами, которые хотят установить в России различные разновидности тоталитарных режимов, начиная от большевизма и кончая национал-социализмом, а также тоскуют по временам Сталина. В этом и заключается основная наша позиция. И мы считаем невозможным помогать этим силам достигать их политические цели. Именно эти силы были в большинстве своем представлены в Национальной ассамблее, поэтому, с нашей точки зрения, представители «Яблока», которые там участвуют, должны покинуть эту ассамблею. Решение должно быть принято на съезде партии, насколько это совместимо с членством в «Яблоке». Съезд должен определить, является ли «Яблоко» такой вот партией, которая ради смены нынешнего политического режима готова объединяться с кем угодно, в том числе и с представителями человеконенавистнических идеологий; либо «Яблоко» - это партия, которая выступает против большевизма, нацизма, сталинизм в любых их проявлениях и не может иметь с ними ничего общего. Вот так стоит вопрос.



Михаил Соколов: Комментарии уже таковы, что якобы вы выторговываете себе возможность войти во власть, отмежевываясь от непримиримой оппозиции.



Сергей Митрохин: Я не знаю, кто у кого чего выторговывает. Я считаю эту позицию принципиальной. Если кто-то называет себя непримиримой оппозицией, это еще не повод сразу бежать с ним брататься. Потому что если речь идет о такой оппозиции, которая мечтает установить в России гораздо более авторитарный и кровожадный режим, чем нынешний, то это неправильно, с такими людьми нельзя блокироваться, нельзя помогать им достигать политических целей. Конечной целью таких сил всегда является власть, придя к которой, они мгновенно забывают обо всех своих демократических союзниках. Еще Ленин в свое время называл таких союзников «полезными буржуазными идиотами». Мне очень неприятно, что в числе «полезных буржуазных идиотов» будут находиться члены моей партии. Я думаю, что этого просто нельзя допускать.



Михаил Соколов: На Национальной ассамблее стоял, собственно, один общий пункт, который объединял все самые разные силы, - это проведение свободных выборов.



Сергей Митрохин: Мы знаем всегда, что в свое время и большевики требовали проведения выборов в Учредительное собрание, и что они с этим собранием сделали после – всем известно. На том или ином этапе каждая тоталитарная сила становится ультрадемократической и требует свободных выборов. Это еще не повод с ней объединяться. Тем более если мы знаем уроки прошлого.



Михаил Соколов: Вы не опасаетесь, что «Яблоко» расколется, так сказать, на «большевиков» и «меньшевиков» и окончательно утратит свое влияние?



Сергей Митрохин: Нет, я не опасаюсь этого, потому что в партии 60 тысяч членов, и всего лишь из этих 60 тысяч, по-моему, даже меньше 6 приняли участие в Национальной ассамблее. Поэтому ни о каком расколе речи быть не может. Речь просто о действиях отдельных представителей «Яблока».



Михаил Соколов: То есть все решит съезд, я так понимаю.



Сергей Митрохин: Съезд должен определиться насколько приемлемо для члена демократической партии «Яблоко» сидеть вместе, в одних каких-то структурах вместе с антисемитами, сталинистами, националистами, национал-большевиками. Вот съезд это определит. В этом и заключалась дискуссия, которая происходила на бюро. Я думаю, что съезд однозначно выскажет осуждение подобного рода «коалиционной политике».



Михаил Соколов: Это было мнение Сергея Митрохина. А лидер Санкт-Петербургского «Яблока» Максим Резник, представитель меньшинства, заявил, что ему и его сторонникам действительно объявлен ультиматум.



Максим Резник: С моей точки зрения, этот ультиматум объявлен не решением бюро, потому что на бюро даже те люди, которые скептически или негативно относятся к Национальной ассамблее, многие из них, например, Виктор Шейнис ли Валерий Борщов, выступали категорически против репрессий в отношении меньшинства партийного. Поэтому ультиматум со стороны бюро – я бы так не стал говорить. Есть жесткая позиция, высказанная Григорием Явлинским и Сергеем Митрохиным, с моей точки зрения, абсолютно большевистская, смысл которой в том, что те, кто в меньшинстве, те, кто на съезде окажутся в меньшинстве, должны покинуть партию. Никакого рационального объяснения этому я не могу найти, кроме одного, что, используя и раздувая искусственно во многом ситуацию с Национальной ассамблеей, в которой в личном качестве участвовали некоторые «яблочники», мы видим попытку подавления внутрипартийной оппозиции и увода дискуссии от проблем «Яблока», демократического движения в стране в целом к проблемам, с кем и где можно сидеть или нельзя.


Просто хочу напомнить, что, например, с Альбертом Макашовым эти самые наши товарищи сидели в Думе довольно много лет и не бросали в лицо никому мандаты депутатские, и не уходили. Конечно, Национальная ассамблея – это не парламент, но это дискуссионная площадка. Но, с другой стороны, это и не организация. Никто не собирается объединяться с людьми, взгляды которых с нашими не совпадают категорически. В этом смысле я считаю, что это лишь повод для того, чтобы искусственно и на, с моей точки зрения, абсолютно надуманных основаниях сформулировать некий уклон, а такой «синдром КПСС», к сожалению, свойственен очень многим российским партиям, если не всем. И я очень надеюсь, по-прежнему надеюсь, и надеялся раньше, что «Яблоко» сможет избавиться от такого синдрома и стать действительно партией, где разные точки зрения могут сосуществовать, если стратегическая цель объединяет всех участников политической структуры. В данном случае мы имеем дело с тем, что идет попытка сформировать некий уклон и побороть его. Вот существо того, что было на бюро партии.



Михаил Соколов: Появились такие комментарии, что руководство «Яблока» хочет избавиться от радикального крыла и найти возможность сотрудничества с режимом Путина и Медведева. Что вы по этому поводу думаете?



Максим Резник: Да, к сожалению, с моей точки зрения, существо дискуссии именно в этом: с кем искать точки соприкосновения – с властью или с теми, кто против нее. Это действительно вопрос серьезный, и в этом смысле, действительно, есть два подхода. Но именно в этом, а не в том, с кем и где можно сидеть. И именно поэтому я считаю, что главной будет дискуссия, должна быть, вернее, дискуссия о том, каким будет «Яблоко» в завтрашнем дне. Это будет открытая партия, которая действительно сможет стать партией объединенных демократов, оппонирующих авторитарному режиму, или это будет партия одного человека, которой будет в повседневной жизни руководить директор фан-клуба Сергей Митрохин.



Михаил Соколов: А вы против того, чтобы сотрудничать с умеренными во власти?



Максим Резник: Я считаю, что диалог всегда лучше конфликта, и в этом смысле разногласий между нами нет. Если завтра Валентина Матвиенко, допустим, захочет узнать мое мнение или мнение петербургского «Яблока» о тех или иных вопросах жизни города, я, безусловно, пойду и буду ей говорить об этой позиции. Но это не значит, что я перестану считать, что если бы она собрала чемоданы и покинула наш город, то для города это было бы благо.



Михаил Соколов: Дело в том, что ваши оппоненты практически уверены в своей победе на съезде, и перед вами может встать такой выбор – отказаться от участия в Национальной ассамблее, отказаться от своей линии или покинуть партию «Яблоко». Что вы выберете?



Максим Резник: Мы будем завтра обсуждать это на конференции петербургского отделения, которая будет посвящена как раз подготовке к съезду. Но я абсолютно убежден, что существует важнейшая задача – не дать «Яблоку» скатиться в режим попытки сотрудничества с властью. В этом смысле сохранение партийной оппозиции является приоритетной задачей.



Михаил Соколов: То есть «Яблоко» не расколется на «большевиков» и «меньшевиков», на две партии?



Максим Резник: Я очень надеюсь, что «Яблоко» сможет, несмотря на все трудности, сложности и конфликт, продемонстрировать иную политическую культуру, и мы сможем сохранить демократическую партию и создать ее в стране, где будут разные точки зрения по тактическим вопросам: с кем и как можно сотрудничать во имя торжества тех идеалов, на которых создавалось «Яблоко», то есть торжества свободы и справедливости. Либо «Яблоко» превратится в секту, изгоняющую из себя всех несогласных.



Михаил Соколов: Это был Максим Резник. И я обращусь к нашему гостю Сергею Обухову, представителю КПРФ. Как вам видится ситуация в одной из ярких партий оппозиционных? Почему нельзя действительно объединиться левым, правым на платформе простой: свободные честные выборы?



Сергей Обухов: Знаете, забавно, я послушаю эту всю аргументацию.



Михаил Соколов: Он вам все припомнили.



Сергей Обухов: Да. Мы уже объединялись с «Яблоком», мы совместно выносили вотум недоверия в Государственной Думе правительству Касьянова…



Михаил Соколов: По импичменту Ельцину там были общие позиции.



Сергей Обухов: Да, так что какие-то общие действия у нас были, и что-то я тогда не слышал ни про тоталитаризм, ни про человеконенавистническую идеологию. Если уж так себя партия ведет в нынешнем российском обществе, то конец ее, наверное, не так уж далек. Потому что использовать эту терминологию сейчас не то что не модно, но даже, на мой взгляд, недальновидно. Замечу только одно: значительная часть электората «Яблока» сейчас голосует за КПРФ. Это показывают и исследования не только наши, но и других центров. Поэтому если партия себя и дальше так будет вести, то не думаю…



Михаил Соколов: Александр Кынев, что будет с «Яблоком»? Съезд – 21-22-го…



Александр Кынев: Я думаю, что «Яблоко» в очередной раз выгонит тех людей, которые выразили недовольство против генеральной линии, которую олицетворяет партийное руководство. В этом смысле повторяется из года в год одна и та же история, когда уходит следующая волна, на ее место приходит новая, которая на что-то надеется, у которой есть какие-то розовые очки, а потом смотришь – а на самом деле, по большому счету, все решает один человек и его ближайшее окружение, естественным образом через какое-то время этим возмущаются, и все возвращается по кругу. То есть в этом смысле, на мой взгляд, «Яблоко» лишний раз демонстрирует, формально ратуя за демократию, что никакой внутренней демократии в «Яблоке» не было и нет.



Михаил Соколов: Вадим Прохоров, слабое «Яблоко» нужно «Союзу правых сил», выгодно вам? Поле расчищается.



Вадим Прохоров: Знаете, не хотелось бы в данном случае лезть со своим уставом к уважаемым коллегам в «Яблоко», и мне это не представляется вполне этичным. Хочу сказать, что я лично с большой симпатией по-человечески отношусь к Сергею Митрохину, у нас с ним прекрасные человеческие отношения, он, надо сказать, достаточно последователен в своих взглядах. Но вот эта разборка в «Яблоке» мне напомнила один эпизод из замечательных мемуаров Евгении Гинзбург. Когда Евгения Гинзбург, коммунистка, сидела в сталинской камере вместе с одной эсеркой и предложила ей папиросы или еду, я уже не помню точно что, та стала перестукиваться с коллегой в соседней камере: «Можно ли мне взять у коммунистки сигареты, не будет ли это предательством идеалов эсеров?» Вот эта разборка с учетом ситуации в стране мне напомнила данный эпизод из мемуаров Евгении Гинзбург.



Михаил Соколов: Ну, что же, на этой грустной ноте заканчиваем программу, Когда люди, действительно, объединяются в местах не столь отдаленных, чего бы не хотелось, конечно, желать ни демократам, ни коммунистам, ни кому угодно, ни, кстати говоря, представителям нынешнего достаточно авторитарного режима, всем бы хотелось пожелать, наоборот, чего-нибудь доброго и хорошего.


Материалы по теме

XS
SM
MD
LG