Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Сможет ли Россия нормализовать отношения со странами Южного Кавказа


Ирина Лагунина: В минувшие выходные, в рамках неформального саммита СНГ, в Санкт-Петербурге состоялась встреча нового президента России Дмитрия Медведева и президента Грузии Михаила Саакашвили. От встречи никто не ожидал кардинальных прорывов, она рассматривалась, скорее, как начало процесса нормализации отношений между двумя странами. Эти отношения осложнены рядом обстоятельств: наличием замороженных конфликтов в регионе, экономическими санкциями со стороны России, расхождениями в оценке внешнеполитических приоритетов и угроз. Непросто складываются и отношения России с двумя другими государствами Южного Кавказа – Азербайджаном и Арменией. Как видят страны Южного Кавказа нынешнее состояние взаимоотношений с Россией и перспективы их нормализации – такова тема круглого стола, который с региональными экспертами провел мой редакционный коллега Ефим Фиштейн.



Ефим Фиштейн: Гостем нашей ереванской студии является ректор кавказского Института средств массовой информации Александр Искандарян, в Тбилиси на линии наших вопросов ждет Каха Гоголашвили, старший научный сотрудник грузинского Фонда стратегических и международных исследований, а в Баку в беседе принимает участие Ариф Юнус, руководитель департамента конфликтологии Института мира и демократии. Начну, пожалуй, с Кахи Гоголашвили. Дело в том, что, наверное, наибольшее количество проблем сегодня накопилось в отношениях между Грузией и Россией, поэтому вопреки алфавиту стоит начать с нашего грузинского участника. Каха Гоголашвили, что намерена предпринять Грузия в ближайшее время, какие инициативы на российском направлении она планирует?



Каха Гоголашвили: Грузия давно собирается что-то предпринять. Мы слышали на протяжении нескольких лет уже заверения с обеих сторон, что отношения должны улучшиться. Я думаю, что главной проблемой на этом пути является то, что интересы Грузии, внешнеполитические интересы Грузии не совпадают с интересами России, не совпадают с видением руководства России и это приводит к довольно сильным терниям между руководителями, не только руководителями, но всем политическим истеблишментом обеих стран. В ближайшем будущем мы ожидаем определенные перемены, во всяком случае, надеемся на это, так как конечно смена руководства в России не может не отразиться на изменении политики этой страны, мы не надеемся на очень скорую быструю радикальную перемену внешнеполитическую нашего соседа. Но я думаю, тактика отношений, развитие динамики отношений между Грузией и Россией, в этом направлении должны быть новые шаги сделаны.



Ефим Фиштейн: В Армении весной этого года прошли выборы, в результате которых президентом стал Серж Саркисян, в прошлом министр обороны республики. Но у него гораздо более длинный послужной список. Что это означает с точки зрения отношений с Россией – улучшение, ухудшение, сближение, отдаление?



Александр Искандарян: В отличие от моего грузинского коллеги у меня надежд на какие-то изменения, скорые изменения формата российско-армянских взаимоотношений нет. Армения единственная страна Южного Кавказа, которая с Россией не граничит, соответственно в Армении не чувствует те риски, связанные с Россией, которые чувствовать может, предположим, Грузия. У нас история взаимоотношения другая. И та политика, которая существует в Армении, словами бывшего нашего министра иностранных дел и опять же бывшего президента, называется комплиментаризмом, то есть многовекторностью, той политикой, когда Армения пытается не ставить знак равенства между прорусской и антизападной, атирусской и прозападной политикой. То есть формат взаимоотношений с Россией - это довольно ровный, довольно традиционный формат, в котором Армения будет стараться поддерживать взаимоотношения с Россией в таких форматах как, например, продолжение российских инвестиций в армянскую экономику, продолжение сотрудничества в военно-политической сфере. На территории Армении, напомню, находится база российских вооруженных сил в Гюмри. В то же время членство в европейских организациях, таких как ОБСЕ, Совет Европы, программа европейского нового соседства. То есть пытаться поддерживать ту политику, которую она поддерживает последние лет десять. В этом смысле от того, что один человек сменил другого человека, если эти люди не сумасшедшие, а вроде бы сумасшедших в армянском политическом олимпе не наблюдается, в любом случае, в случае исхода любых выборов, которые прошли в Армении, формат российско-армянских взаимоотношений остался примерно такой же, какой он есть. Конечно, у него есть динамика, конечно, Россия очень медленно, но уходит из региона. И некоторые события из этого ряда сказываются на Армении тоже. Просто проходит время, предположим, происходят российско-грузинские отношения, а Грузия лежит между Россией и Арменией, это не может не отражаться на Армении. Скажем, по экономическому торговому обмену с Арменией Россия чередует год от года то второе, то третье место, на первом всегда Европа, на втором бывает либо Россия, либо Иран. Вот этот медленный процесс идет, но сказать, что он может революционно перевернуться от того, что пришли новые люди или прошла какая-то встреча или наступил какой-то новый формат чисто политических переговоров, я бы не стал это делать, мне кажется, что резких изменений не будет.



Ефим Фиштейн: Ну что ж, Россия медленно уходит, как сказал Александр Искандарян. Проблемы, правда, не уходят, проблемы остаются и некоторые проблемы своей остротой как бы Россию возвращают на территорию Южного Кавказа, я имею в виду проблему Нагорного Карабаха. К ней мы еще вернемся. Сейчас я обращусь к третьему участнику нашего круглого стола Арифу Юнсу. Ариф, президент Азербайджана Алиев недавно пригласил нового российского президента Дмитрия Медведева посетить республику с государственным визитом. Это что - пустая формальность или между двумя странами есть нерешенные проблемы, которые могут быть решены в ходе такого визита?



Ариф Юнус: Безусловно, приглашения подобного рода не бывают пустой формальностью. Безусловно, в основе лежат всегда имеющиеся проблемы, которые надо, по крайней мере, начать решать. И конечно же, взаимоотношения Азербайджана и России, в этих взаимоотношениях очень много накопилось проблем, они накапливались годами, их очень много. Не зря мы говорим, что взаимоотношения с Россией, то есть взаимоотношения Азербайджана с Россией, они не такие, как в Грузии, фактически там очень сильна конфронтационная составляющая или не такие как с Арменией, там союзнические отношения, у нас дружба на основе подозрительности и недоверия. То есть вроде бы на словах формально декларируется сотрудничество, желание сотрудничать и так далее, но на самом деле обе стороны друг другу не доверяют и в основе лежат и политические факторы, имеется в виду карабахский конфликт и многое другое. Поэтому как армянский коллега я не жду, во-первых, от азербайджано-российских отношений в ближайшее время каких-то кардинальных резких перемен. Нет, все будет так же, как и было ранее, по крайней мере, последние пять лет. Но вместе с тем есть вопросы геополитического характера, например, не зря недавно на днях был глава Газпрома, который предложил Азербайджану, такое коммерческое предложение было сделано выкупить весь азербайджанский газ. То есть еще есть геополитическая составляющая, которая связана с тем, что это проблема энергетического фактора. Это с одной стороны. С другой стороны проблема Габалинской РЛС, проблема азербайджанских мигрантов - для нас это тоже очень острая проблема, и целый набор других геополитических проблем как двустороннего характера азербайджано-российского, так и регионального характера. Потом не надо забывать, что Медведев - это новый президент, естественно хотелось бы познакомиться поближе, изменить взгляды политического истеблишмента России, которые негативно сложились в отношении Азербайджана.



Ефим Фиштейн: И снова в Грузию. Каха Гоголашвили, чего ожидали грузины от встречи Михаила Саакашвили с Дмитрием Медведевым?



Каха Гоголашвили: Конечно, самый главный вопрос - это Абхазия, конечно, в какой-то мере Южная Осетия. Это участие России в переговорном процессе, это позиция России в отношении регулирования, в отношении решения этой проблемы. И тут конечно, грузинская сторона будет стараться максимально изменить подход России в этом отношении. В этом плане Грузия ожидает определенных уступок со стороны Москвы, определенных изменений ее политики, ее тактики в этом отношении. То есть нам нужен сосед и нам нужен партнер, который будет помогать в процессе урегулирования процесса и не предпринимать односторонних попыток фактически усилить российский контроль на территории, управляемой сепаратистскими властями, а наоборот поможет нам сгладить наши отношения с ними. Что касается других вопросов, тоже очень важных вопросов - наших торгово-экономических отношений, которые в результате объявленной блокады находятся в состоянии стагнации, я бы сказал, односторонней стагнации. Потому что мы никогда не накладывали, я имею в виду грузинские власти не препятствовали проникновению российских товаров или услуг на территорию Грузии, а со стороны России имеет факт прекращения возможности или практически эмбарго на грузинские товары, особенно сельскохозяйственные отвары. Кроме того есть проблемы транспортного передвижения, есть проблемы передвижения граждан, все еще остаются нерешенными до конца, хотя есть определенные сдвиги в этом отношении, положительные сдвиги.



Ефим Фиштейн: Александр Искандарян, останемся на какое-то время в теме конфликта. Ведь для Армении центральной проблемой остается замороженный конфликт вокруг Нагорного Карабаха и очень непросто, во всяком случае, издалека понять, какую позицию занимает в этом случае Россия. Армения на днях устами президента Нагорно-Карабахской республики приходит с новым предложением сделать Нагорный Карабах третьей стороной любых переговоров с Азербайджаном. Скоординировано ли такое предложение, на ваш взгляд, с Москвой и каков здесь российский интерес?



Александр Искандарян: Скорее всего в той или иной формальной или неформальной обстановке, конечно, координация или извещение России, что такого рода требования прозвучат, были, но повторюсь, важно, не чтобы Россия не принимала или принимала такого рода формат, важно, чтобы принимал Азербайджан. Что Азербайджан на сегодняшний день такой формат не примет - это абсолютно очевидно. Соответственно те заявления, которые делаются, они делаются в рамках некоей пиар-стратегии, в рамках переговорного процесса по карабахскому конфликта, а не в рамках реального желания изменить эту политику в краткосрочной перспективе - это просто невозможно. По-настоящему эта позиция является позицией на внешнее потребление. Реальная позиция армянских элит – это довольно четкое осознание, что резких изменений быть не может, что статус-кво, по крайней мере, в краткосрочной и среднесрочной перспективе будет оставаться таким, какой он есть. Что некий баланс сил, я не имею в виду военный баланс или только военный баланс, баланс между различными лобби, баланс между различными внешними силами, которые есть Иран, Турция, Европа так далее в карабахском конфликте приводит к тому, что он замороженный, и по крайней мере, сейчас будет оставаться замороженным. Соответственно в этом контексте армянская сторона будет хотеть выглядеть получше, будет хотеть набрать некоторые очки в пиар или пропагандистской сфере, реально желая, чтобы та ситуация, которая была, она оставалась такой примерно, как есть. Если меня спрашивать о той реальной позиции, которая есть у России в связи с этим, реальное положение устраивает и Россию тоже.


XS
SM
MD
LG