Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Сегодня в Америке. Будущее военных трибуналов оказалось под вопросом после решения верховного суда. От лоббистов иностранных государств требуют большей открытости


Юрий Жигалкин: Верховный Суд США принял в четверг решение, поставившее под вопрос будущее системы военных трибуналов, созданной для суда над боевиками, захваченными во время антитеррористических операций по всему миру. Суд решил, что заключенные в Гуантанамо имеют право оспорить законность их задержания в федеральных судах. Определение статуса около 400 человек, содержащихся сейчас в тюрьме на военной базе в Гуантанамо, самой разнообразной публики - от членов Талибана, взятых в плен в Афганистане до оперативников "Аль-Каиды", арестованных в Пакистане, на Филиппинах, Индонезии, - стало одним из самых трудных юридическо-политических вопросов для Белого дома. Белый дом столкнулся с беспрецедентной проблемой: что делать с этими людьми, как наказать или даже попросту нейтрализовать тех, чью причастность к терроризму будет непросто доказать в обычном суде с его исключительно высокими требованиями к качеству улик? Есть ли в принципе право у Соединенных Штатов годы держать этих людей за решеткой, не предъявляя им обвинений? В результате шестилетнего спарринга между Белым домом и конгрессом, с одной стороны, и судами была создана и законодательно утверждена уникальная система судопроизводства. Заключенным Гуантанамо был придан статус членов вражеских формирований, который позволяет лишить их, например, права на рассмотрение своего дела в гражданском суде. Судить их должны так называемые военные комиссии - разновидность военных трибуналов. Несколько дней назад военная комиссия провела первые слушания по делу Халида Шейха Муххамеда. Нынешнее решение верховного суда, скорее всего, заставит отложить в очередной раз эти и другие процессы на неопределенный срок. Вот как оценивает последствия этого решения юрист Элия Шапиро, сотрудник Института Катона…



Элия Шапиро: Это решение, по сути, провозглашает неконституционной процедуру особого суда, разработанного конгрессом. Верховный суд в пространном решении подтверждает, что заключенные имеют право на неприкосновенность личности, иными словами, на оценку законности их задержания федеральными судами. Из этого не следует, что они должны быть освобождены или переведены в американские тюрьмы, нет. Этим вердиктом подтверждено право людей, подозреваемых в причастности к терроризму, на то, что федеральный судья рассмотрит их дело на предмет законности содержания их под стражей.



Юрий Жигалкин: Учитывая независимый дух федеральных судей, сейчас, видимо, совершенно невозможно представить ни чем закончатся рассмотрение этих дел, ни выживет ли вообще система военных комиссий?



Элия Шапиро: Я думаю, что вскоре начнутся слушания федеральными судьями. Все зависит от того, чем они обернутся. Не исключено, что судьи будут удовлетворены уровнем доказательств, собранным за все эти годы обвинением, и законность содержания этих людей в Гуантанамо будет подтверждена. Тогда, по-видимому, работа военных трибуналов может быть возобновлена. Хотя об их будущем сейчас говорить трудно. Ситуация беспрецедентная.



Юрий Жигалкин: Ну, а пока правозащитники и другие традиционные критики антитеррористических мер, принятых в президентство Джорджа Буша, празднуют победу, считая, что законность наконец-то возобладала.


Деятельность лоббистов, представляющих иностранные государства, должна находится под большим контролем, считают американские законодатели, предложившие изменить правила действия лоббистов. Одним из поводов для этой инициативы стали действия в США российских фирм.



Аллан Давыдов: Сенаторы-демократы Чарльз Шумер и Клэр Маккаскилл выступили с законодательной инициативой, направленной на большую прозрачность деятельности лоббистов, нанятых иностранными юридическими и физическими лицами. Проблема лоббирования иностранных интересов разгорелась с новой силой в ходе нынешней президентской кампании. Например, лоббистская фирма Рика Дэвиса, менеджера кампании Маккейна, в прошлом обслуживала Виктора Януковича, промосковского соперника Виктора Ющенко в борьбе за пост президента Украины в 2004 году. При этом фирма Дэвиса не была зарегистрирована, как лоббист Януковича, хотя бизнес-партнер Дэвиса Пол Манафорт от имени Януковича встречался в Киеве с послом США. Другим примером возможного нечистоплотного иностранного лоббизма считают деятельность бывшего конгрессмена Курта Уэлдона. Уэлдона подозревают в использовании своего политического влияния в обеспечении своей дочери контрактов на пиаровские услуги на американском рынке для российской энергетической компании «Итера».


Почему в Соединенных Штатах лоббизм и сопутствующие ему обстоятельства нередко оказываются в центре подозрений? Об этом я спросил Джона Сэмплза, директор Центра репрезентативного правительства вашингтонского Института Катона.



Джон Сэмплз: Полагаю, это происходит потому, что стычки с лоббистами являются политически привлекательным занятием. Лоббистов всегда можно выставить стрелочниками в любой неблаговидной, на взгляд публики, ситуации. В обывательском сознании они считаются очень непопулярной группой людей. В случаях же лоббирования интересов иностранных правительств или компаний эта нелюбовь усугубляется тем, что избиратели в целом склонны проявлять иррациональную враждебную предвзятость к иностранцам. А уж в год президентских выборов поток жалоб и подозрений против лоббистов, как правило, возрастает.



Аллан Давыдов: Если американские лоббисты работают на иностранных клиентов, то в чем здесь плюсы и минусы?



Джон Сэмплз: Позитив здесь в том, что такое лоббирование служит притоку в нашу политическую систему свежих суждений и идей из самых различных источников. При этом зарубежные компании или иностранцы-индивидуалы, включая лидеров государств, не обладают никакой прямой политической властью в Соединенных Штатах. Но в целом лоббирование своих интересов в США или наем американских специалистов для пользы своего дела разрешены. Важно только, чтобы эти специалисты предоставляли информацию о вероятных последствиях своей деятельности для американской внешней политики, торговой политики, для публичной политики в целом. Минус же появляется при нарушении лоббистами профессиональной этики, не говоря уже о взятках или принятии пожертвований на избирательную кампанию американского политика. Здесь уже можно говорить о коррупции. Однако пока нет достаточных оснований утверждать, что это явление носит массовый характер.



Аллан Давыдов: Эксперты в области лоббирования считают, что законопроект группы сенаторов-демократов о большей открытости при лоббировании интересов иностранцев встретит массовое сопротивление американских лоббистов, имеющих свои интересы в иностранных компаниях.


XS
SM
MD
LG