Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Раскрытие громких уголовных дел связывают с реорганизацией системы правоохранительных органов России


Программу ведет Кирилл Кобрин. Принимает участие корреспондент Радио Свобода Андрей Шарый.



Кирилл Кобрин : Раскрытие громких уголовных дел, к числу которых относится убийство Анны Политковской, связывали с реорганизацией системы правоохранительных органов России, в частности с созданием специального Следственного комитета при Генеральной прокуратуре. Последовавшие после избрания нового президента России перестановки в руководстве правоохранительных, силовых структур изменили соотношение сил в этих органах. О перспективах раскрытия громких дел в новых условиях с московским экспертом в области безопасности, главным редактором интернет-сайта "Агентура.ру" Андреем Солдатовым побеседовал мой коллега Андрей Шарый.



Андрей Шарый: После создания Следственного комитета при Генеральной прокуратуре быстрее стали расследоваться крупные дела, связанные с заказными убийствами?



Андрей Солдатов: Да пока, честно говоря, нет никаких оснований делать такие выводы. Тем более что все-таки расследование должно заканчиваться судом, а, насколько известно, существует огромная проблема, скажем так, в поддержке в суде, обвинений со стороны Генеральной прокуратуры. Поэтому просто очень сложно судить. И по результатам все достаточно скромно.



Андрей Шарый: А почему эта проблема существует, на ваш взгляд? В чем там недостатки, в чем недоработки?



Андрей Солдатов: Дело в том, что не очень понятно, по какому принципу комплектовался состав Следственного комитета. Достаточно большую роль играли вопросы лояльности. Достаточно большую роль играла созданная внутри Служба безопасности, которая должна была отбирать следователей. Эта Служба безопасности контролируется сотрудниками Управления ФСБ, то есть это отдел, который, собственно, курировал прокуратуру. Когда главное - это лояльность, а не профессионализм, то, в общем-то, сложно ожидать что-то другого.



Андрей Шарый: Верно я вас понимаю, что Следственный комитет при Генеральной прокуратуре находится фактически под колпаком Федеральной службы безопасности?



Андрей Солдатов: Надо, конечно, еще учитывать тот момент, что ФСБ неоднородна. Там существуют свои какие-то фракции. Правильнее будет сказать, что в настоящий момент Следственный комитет находится под колпаком одной из группировок внутри ФСБ.



Андрей Шарый: Там меняется как-то соотношение сил в ФСБ в связи с последними кадровыми переменами, в связи с отставкой Патрушева и назначением нового начальника?



Андрей Солдатов: Я думаю, что, во-первых, уже идут перемены. Насколько я слышал, будут еще достаточно большие перемены, потому что Бортников - это человек из противоположной Патрушеву команды. Естественно, он будет менять людей. Этот процесс только стартовал.



Андрей Шарый: У Дмитрия Медведева есть сколько-нибудь сильное влияние на эти силовые структуры?



Андрей Солдатов: Да, конечно. Насколько я себе представляю, Бортников находится в тесных отношениях с Медведевым, по крайней мере, с 2006 года у него проходили с ним персональные встречи. Поэтому, я думаю, что, да, он человек, можно сказать, который контролирует Службу безопасности.



Андрей Шарый: Из этого можно сделать вывод, что влияние Владимира Путина на силовые структуры уменьшилось в последние месяцы?



Андрей Солдатов: Вы знаете, это вопрос более сложный. Потому что не очень понятно, насколько справедливо, когда мы разделяем Медведева и Путина, их отношение к спецслужбам. На самом деле, если взять последние кадровые назначения в ФСБ и Службы внешней разведки (я напомню, что нового директора Службы внешней разведки назначал еще Путин), то эти назначения очень последовательны. Кажется, что это была единая стратегия по смене людей, скажем так, настроенных на то, что их спецслужба - это такая соль земли. А основа государства - на людей более технократичных, которые будут обслуживать экономические запросы государства. Поэтому, поскольку мы видим, что стратегия кадровых назначений, что у Путина, что у Медведева в отношении силовиков одна, я не уверен, что их можно разделять.



Андрей Шарый: Дмитрию Медведеву неплохо было бы в начале своего президентского срока стать свидетелем раскрытия нескольких знаковых убийств. Он все время говорит о верховенстве закона, о том, что нужно улучшать работу в судебной системе в целом. Есть шансы на то, что такие его пожелания претворятся в действительность, как вы считаете?



Андрей Солдатов: Вся проблема в том, что, если следственные органы и могут отрапортовать о громких преступлениях, но произойти может то же самое, что произошло с делом Квачкова, то есть дело попадет в суд, а дальше все начнет разваливаться. Это принцип домино, который обычно срабатывает, если у нас слабые доказательства, давайте все засекретим, а потом все расстроиться, и мы будем жаловаться на то, что у нас несовершенно все, что угодно, кроме работы следственных органов. Я опасаюсь, что действительно сейчас следственные органы могут понять сигнал Медведева, что надо побыстрее что-то хотя бы передать в суд, но результат в суде, мне кажется, достаточно непредсказуемый.



Андрей Шарый: Вам кажется, что эти дела Хлебникова, Политковской они просто совпали по стечению обстоятельств - у каждого есть своя логика, или есть какая-то политическая подоплека в том, что все сошлось?



Андрей Солдатов: Мне, честно говоря, кажется, что все-таки есть какая-то политическая подоплека. Потому что, действительно, это выглядит немножко странно, в каких-то делах люди явно торопятся, притом, что существует еще срок. Достаточно понятно, что если нужно, то можно его и продлить. Мне кажется, что здесь, действительно, есть политическая воля на то, чтобы что-то продемонстрировать.



Андрей Шарый: У вас есть ощущение, что эти два громких убийства будут раскрыты, и виновные будут наказаны?



Андрей Солдатов: Я боюсь, что будет демонстрация, что убийства раскрыты. Будет много громких заявлений, а потом состоится суд. И что будет в суде, просто никем неконтролируемо и непонятно. Все может кончиться повторением истории с Квачковым.



XS
SM
MD
LG