Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Депутат Госдумы Елена Драпеко о культуре, кинематографе и российском законотворчестве


Виктор Резунков: В нашей петербургской студии сегодня в гостях первый заместитель председателя Комитета по культуре Государственной Думы из фракции "Справедливая Россия" известная актриса Елена Драпеко.


Сегодня мы поговорим о культуре, о кинематографе, об общей политической ситуации в стране, о том, какие законы были приняты в Государственной Думе и какие будут приниматься.


Елена Григорьевна, весенняя сессия Государственной Думы официально закончилась. Многие эксперты перед думскими выборами и после них заявляли, что оппозиция в лице "Справедливой России" будет неспособна противостоять "Единой России" и по большинству законопроектов будет с ней солидарна. Они ошиблись или нет? Была драка?




Елена Драпеко

Елена Драпеко: В буквально смысле, как это было и раньше в нашем парламенте, конечно, такого не было, но очень серьезное противостояние было. И касалось это в основном распределения тех денег, которые правительство не запланировало в бюджете, но которые страна получила. Как вы знаете, наше правительство ошиблось в своих прогнозах примерно на 20 процентов бюджета, и мы получили доходы, на которые не рассчитывали. Вот как разделить эти доходы, что с ними сделать - насчет этого и были проблемы. Мы голосовали последний раз, насколько дней назад, против принятия закона поправок к бюджету. Почему? Потому что из 700 миллиардов рублей, которые поступили на счета правительства, и поступили не от нефтяных доходов, а от реальной экономики, что признал сам министр финансов Кудрин в своем выступлении, только 3 процента было предложено расходовать на социальные нужды. Это после всех деклараций о том, что социальные вопросы - главные для нашей страны и нашего правительства.



Виктор Резунков: А почему, чем вы это объясняете?



Елена Драпеко: Думаю, что правительство пока морально не готово, вернее, его неолиберальный экономический блок просто морально не готов пересмотреть свою политику. Политика экономии на социальных вопросах - это была политика всех последних лет. Мы все время затягивали пояса, мы все время решали вопросы стабилизации нашей финансовой системы за счет самых бедных граждан России, за счет пенсионеров, за счет работников государственных учреждений, за счет военных, за счет детей. Вот наша партия категорически с этим не согласна. Мы считаем, что сегодня Россия уже достигла такого уровня развития экономики, когда мы можем себе позволить эти пояса развязать и потратить более серьезные деньги на поддержание социальной сферы.



Виктор Резунков: А куда пошли деньги, куда направили и какие проценты?



Елена Драпеко: Всего на реальный сектор, будем так говорить, направлено 13 процентов. 87 процентов из этих 700 миллиардов предлагают отправить в Фонд будущих поколений и в Резервный фонд - это то, что раньше называлось Стабилизационным фондом, то есть заложить их в ценные бумаги иностранных государств. И 13 процентов поделились так: 3 процента - на социальные нужды, 10 процентов - на то, чтобы увеличить уставные капиталы государственных корпораций, например, Россельхозбанк или корпорация по нанотехнологиям, закачать туда дополнительные деньги. Мы считаем, что это неправильно, что на социальные нужды надо потратить гораздо больше. Это повысит покупательную способность граждан, а стало быть, увеличит и возможность производства товаров народного потребления, как это раньше называлось, продукции, то есть они станут более доступными, а стало быть, будет больше производиться этих продуктов. И это будет способствовать развитию реального сектора экономики.



Виктор Резунков: А на культуру вы предлагаете как-то увеличить...



Елена Драпеко: Да, передо мной как раз лежат наши поправки, я вчера их подписала от имени нашего Комитета по культуре Государственной Думы. Нам сегодня не хватает, например, на капитальный ремонт и реставрацию федеральных учреждений культуры. Это Летний сад в Петербурге, - вы знаете, что там были проблемы из-за плохого отношения, там треснула порфировая ваза, вандализм, то есть надо усиливать там охрану. И мы просим 109 миллионов рублей на капитальный ремонт Летнего сада. Мы просим на Царское село, там нужно проектную документацию подготовить на новые реставрационные объекты. Нужно Куликово поле приводить в тот вид, чтобы можно было там принимать туристов, там сегодня само поле нормальное, но инфраструктуры нет. У нас есть государственный Бородинский музей, музей Пушкина в Санкт-Петербурге. Это моя родина, я выросла в городе Пушкине, в Санкт-Петербурге, и училась в бывший Мариинской гимназии, поэтому это особенно для меня дорогой объект. А там, где сейчас находится Всероссийский музей Пушкина, там находилась музыкальная школа, где я училась играть на скрипочке. Поэтому я надеюсь, что нам удастся у правительства выпросить хоть немножко денег, для того чтобы отдать на такие нужные вещи, как Рязанский музей, Государственная библиотека иностранной литературы... Ну, у нас бед много, у нас 40 процентов материальной базы культуры находится чуть ли не в руинированном состоянии, нужно восстанавливать, строить, ремонтировать.



Виктор Резунков: По поводу библиотек, коли уж вы упомянули их, вот последний закон, насколько я помню, который с 1 января вступил в силу, ставит библиотеки и этот вопрос вне закона. И этот вопрос вы тоже, по-моему, собираетесь решать.



Елена Драпеко: О, это очень серьезная проблема. С 1 января начала работать 4-я часть Гражданского кодекса Российской Федерации, и туда полностью вошли все нормы закона об авторском праве. И вот по нашим международным обязательствам, Российской Федерации, по внутреннему законодательству, мы должны платить авторам за любое тиражирование их произведений.


И вот мы берем книгу автора и переводим ее в электронный вид, что сегодня делают все наши библиотеки, хотя бы для того, чтобы создать электронную библиотеку, доступную по электронной связи всем. Мы должны платить автору - это миллиарды, а в бюджете они не заложены. И вот как решить эту проблему, когда сегодня практически все библиотеки этим занимаются? Есть редкие книги, есть книги, которые разрушаются, есть книги, которые нельзя давать в руки посетителям, потому что их надо сохранять, музейные такие экземпляры. Вот что с этим делать? Мы сейчас приняли такое Соломоново решение: временно разрешить трем ведущим библиотекам Российской Федерации безвозмездно тиражировать эти книги - это Национальная библиотека, Государственная библиотека и Библиотека имени Ельцина. Дальше надеемся этот список расширить.



Виктор Резунков: Елена Григорьевна, вы неоднократно отмечали в своих выступлениях: главная нынешняя проблема России - в ее несправедливом государственном устройстве. В чем проявляется эта несправедливость, примеры можете привести?



Елена Драпеко: Сегодня у нас критическое состояние с разрывом в доходах: 10 процентов самых бедных граждан и 10 процентов самых богатых граждан - разрыв у нас сегодня более 40 раз, по некоторым расчетам, по некоторым расчетам - более 30 раз. Но мировая практика и наука говорит, что как только разрыв больше 10 раз, возникает социальное напряжение, которое может привести к социальным потрясениям. Мы этого не хотим, поэтому предлагаем правительству такие меры, которые бы сократили этот разрыв, для того чтобы сделать бедных людьми среднего достатка. Поэтому мы предлагаем увеличить выплаты социальные не на проценты, как сегодня предлагает правительство - 8, 14, которые только покрывают процент инфляции, даже не покрывают, потому что реальная инфляция больше, чем правительство объявляет, мы предлагаем в разы повысить, для того чтобы сразу вывести этих людей из бедности. Нам говорят: это повысит инфляцию в стране. Но мы считаем, что это повысит покупательную способность граждан и даст возможность и толчок к производству товаров и услуг. Может быть, это надо делать разумно, рассчитывая, но для этого и есть экономические институты.


Это спор не только между "Справедливой Россией", допустим, и "Единой Россией" внутри Государственной Думы или "Справедливой Россией" и правительством, это и спор внутри правительства. Потому что с нашей позицией, например, согласилась Счетная палата. И выступая на обсуждении, Сергей Вадимович Степашин, председатель Счетной палаты, примерно эти же претензии говорил правительству, что, во-первых, они ошиблись в экономических расчетах, что они неквалифицированны, имя в виду не все правительство, а его финансово-экономический блок. Ошибиться на 20 процентов - это чудовищная сумма! 20 процентов бюджета - ошибка.


Мало того, если вы уже ошиблись, давайте дальше думать, давайте вкладывать в реальную экономику, давайте строить заводы. Президент страны говорит, что это не дело, что мы продаем сырую нефть, а потом эту сырую нефть перерабатывают на нефтеперегонных заводах прямо рядом с нашей границей и везут нам обратно уже в виде бензина, в виде каких-то других видов топлива - и мы платим за нее в несколько раз больше. Давайте по эту сторону границы строить заводы. Нам говорят: бизнес заводы строить не хочет, невыгодно ему. Мы говорим: давайте строить их государством и продавать бизнесу, может быть, это ему будет выгодно. Это выгодно для государства, и не всегда интересы бизнеса и интересы государства совпадают. И вот об этом мы тоже предупреждаем правительство.


Мы, вы знаете, социалистическая партия, мы партия социальная, поэтому для нас главное - не экономическое процветание вообще, а для нас главное - экономическое процветание основного населения, основной массы граждан страны. Вот это главная проблема страны: богатая страна и нищее население. Это африканский вариант, который нас ни в коей мере не устраивает.



Виктор Резунков: Известный рок-певец Юрий Шевчук в своем знаменитом выступлении на Петербургском экономическом форуме отметил, что "великая русская культура разбилась, как огромный корабль, и мы получили массу разных маленьких субкультур, и одна из этих субкультур - мещанская, и мещанская субкультура промышленников уничтожает город Петербург". Вы согласны с такой точкой зрения?



Елена Драпеко: Мне очень жаль, но, действительно, в Петербурге очень нехорошие процессы идут. Наша петербургская интеллигенция очень совестливая, за что я ей чрезвычайно благодарна. И при советской власти вы помните, как интеллигенция остановила разрушение Спаса на крови и заставила восстановить портик России, по-моему, когда его снесли. А вот сегодня у нас идет разрушение исторического центра города, и я присутствовала несколько раз на таких круглых столах, на передачах, где бьют в набат просто, что исторический облик разрушается, высотный регламент нарушается, из-за знаменитых исторических зданий вылезают страшные пузыри современной архитектуры, и это вызывает озабоченность.


8-9 июля в Санкт-Петербурге состоится большое мероприятие - круглый стол, который будет проводить руководитель нашей партии, председатель Совета Федерации Сергей Михайлович Миронов, и этот круглый стол, на который мы соберем и членов правительства Санкт-Петербурга, и депутатов Законодательного собрания, и ведущих архитекторов и искусствоведов города, он будет обсуждать именно эту горячую проблему.



Виктор Резунков: А как вы считаете, чем можно объяснить, Елена Григорьевна, тот факт... Трудно представить себе, что власти города заинтересованы в разрушении исторического центра. Какие процессы, собственно говоря, происходят? Это какое-то давление промышленников, кланов каких-то промышленных на губернатора Петербурга или что? Как вы это объясняете?



Елена Драпеко: Я сначала хочу сказать, что я с глубочайшим уважением отношусь к нашему губернатору Валентине Ивановне Матвиенко. Женщина, которая взяла на себя тяжелейший груз, который, наверное, и трем мужчинам не под силу нести, и несет его очень достойно. Я к ней отношусь с уважением. Но даже ей, наверное, при ее мощи не выдержать натиска. Земля в центре города стоит баснословных денег, а стало быть, сулит баснословные прибыли строительство на этой земле. Существуют и государственные нужды. Вот раньше, при советской власти, это называлось "в интересах производства". Вот было 300-летие города, и нужны были отели, и нужны были отели высокого класса для размещения гостей. И началось давление, прямое давление и на архитектора города, и на губернатора города: нужно достроить. Вот хоть и с нарушениями, но достроить. И думаю, что Валентине Ивановне не всегда под силу сопротивляться.


Кроме того, заходят на наш рынок фирмы, которые привыкли строить в Москве, москвичей очень много, а ведь у них другая идеология: им проще снести до основания и построить заново похожее. А в Петербурге были другие методы, мы пытались сохранить все в материалах исторических. И это - два подхода к реконструкции города, разных. Вот сегодня нам навязывают московский вариант: давайте снесем половину Невского и потом построим похожее - по картинкам, по фотографиям. Да, оно будет выглядеть точно так же, но это уже будут не те камни, это будут уже не те стекла, уже уйдет дух из этих домов. Вот это беспокоит нашу интеллигенция, и я ее очень понимаю и разделяю ее озабоченность.



Виктор Резунков: В Госдуме в последнее время активно обсуждаются поправки в закон о средствах массовой информации. Петербургские журналисты даже направили открытое письмо в адрес Госдумы с протестом против этих поправок, в частности, против того, чтобы средства массовой информации могли закрывать за материалы, которые какой-нибудь чиновник сочтет клеветническими. Как вы вообще относитесь к этим поправкам, к этим дебатам и что вы думаете? Я знаю, что вчера в Москве состоялся организованный "Справедливой Россией" круглый стол "Информация и свобода", там обсуждалась широко именно эта тематика.



Елена Драпеко: Да, вчера даже два стола было: один из них был в Доме журналистов, где собрались работники телевидения и ведущие наши журналисты, и вот после обеда у нас партия "Справедливая Россия" собрала тоже специалистов в этой области, потому что эта тема волнует всех. С одной стороны, хочу вам честно сказать, на нас, как на оппозицию, во время последних выборов вылились ушата грязи и клеветы, и это, как правило, подставные средства массовой информации, которые для того и регистрируются, для того и делаются, чтобы с их страниц поливать нас. И там чего только про нас не пишут. Дальше ты подаешь в суд, в этом суде тебя долго мытарят, уже все выборы прошли, тебя уже не выбрали, ты уже списан как бы, и после этого суд устанавливает: да, это клевета - и налагает штраф в размере 7 тысяч рублей на редакцию.



Виктор Резунков: Газеты, которой нет.



Елена Драпеко: Да, а газеты нет, газета вся разбежалась. Выборы кончились - и они уже никому не нужны. Поэтому, с одной стороны, конечно, должна быть статья за клевету, и она есть в Уголовном кодексе. С другой стороны, надо рассматривать это максимально быстро во время выборной кампании, чтобы решались эти вопросы. С другой стороны, нужно сделать так, чтобы не по воле чиновника закрывались. Вы знаете, что у нас вообще без всякого суда и следствия есть случаи, когда закрывают издания, что называется, по политической воле. И вот для того, чтобы решить эти вопросы, мы считаем, что между властью и средствами массовой информации нужно поставить сегодня как бы третейского судью в лице председателя общественности. Это такая английская "политика длинной руки", когда чиновник не впрямую руководит, а как бы через экспертный общественный совет. Потому что чиновники у нас сращиваются с капиталом. Сегодня есть статья 12-я закона о СМИ, которая запрещает усиливать звук при транслировании рекламы, которая не выполняется, - и чиновники, которые призваны караулить эту статью, они же ничего не делают. А вы видели - на федеральных каналах водку рекламировали? И мы задали вопрос руководителю Федеральной службы по надзору, почему он не принимает меры за неоднократные нарушения. Он краснеет и, видимо, боится сказать, кому эта водка принадлежит. И выясняется, что уже в стоимость рекламы заложена сумма штрафа, то есть чиновники, бизнес и телевидение срослись.


Поэтому мы требуем введения общественного института, который будет формировать по направлению президента, Совета Федерации, общественных организаций, в том числе журналистских. И не только для того, чтобы караулить журналистов, но и чтобы караулить власть, чтобы она не имела права волюнтаристски вмешиваться в деятельность прессы. И об этом вчера говорил Миронов, что мы должны защитить прессу от произвола чиновников. Поэтому, на наш взгляд, должна быть очень взвешенная политика в отношении СМИ.


Мы понимаем ваш страх, у нас любое улучшение выливается в удушение, и лучше вы нам не улучшайте. Но мы считаем, что нужно снять часть ограничений, которые связаны с угрозой терроризма, вот там явно палку перегнули по отношению к СМИ, и вчера об этом тоже говорили. И мы будем вносить такие поправки. Потому что сегодня размыто понятие способствования терроризму, и можно к любому это применить. А что касается клеветы, мне кажется, что надо внести, но ведь механически это должно быть так: проводится административное расследование в случае нарушения, в случае обнаружения факта клеветы, и в судебном порядке решается вопрос. Именно в судебном порядке, а не во внесудебном, чего вы боитесь.



Виктор Резунков: Да, на что, собственно, журналисты и обращают внимание. Наш постоянный слушатель Сергей Митрофанов из Москвы вам задает вопрос: "Как вы используете актерское мастерство в работе в Государственной Думе? И какие прежние роли вам пригодились в наибольшей степени?"



Елена Драпеко: Спасибо за вопрос. Конечно, две разные профессии. Будем так говорить, думаешь разными половинами мозга. Вы знаете, что артисты мыслят образами, поэтому они правосторонние, правополушарные, а все аналитики, они левополушарные, потому что комбинаторное мышление развивается. Мне, конечно, очень помогло мое актерское мастерство, потому что я умею убеждать. Ведь всегда лучше, чем драться и спорить, убедить противника, что ему проще сдаться, чем бороться. Вот этот дар убеждения я как раз принесла из своей профессии.



Виктор Резунков: Марсов пишет: "Госпожа Драпеко, почему вы изменили идеалам Компартии?"



Елена Драпеко: Я никому не изменяла. Я была коммунисткой и, наверное, коммунисткой и умру, просто мы с Зюгановым разошлись в понимании ситуации. Мне кажется, что нельзя идти вперед с головой, повернутой назад: споткнешься и упадешь. И мы на протяжении многих лет требовали, чтобы руководство Компартии определилось с моделью будущей России, вот какую страну мы призываем людей строить, в какой стране жить. И вот этой модели так и не появилось. Мы надеемся, что нам удастся ее создать в нашей новой коалиции, которую мы создали, в нее вошли 7 политических партий, называется она "Справедливая Россия", и цель нашей партии - строительство социализма, социального государства у нас. Но социального государства 21-го века. Мы не хотим назад, в 80-е годы. Мы хотим, чтобы это государство было демократическим, свободным, но социально ответственным за своих граждан.



Виктор Резунков: Скажите, а вы не думаете, что постепенно все-таки из КПРФ все перельются либо в "Единую Россию", либо к вам, о чем говорил Сергей Миронов, лидер вашей партии?



Елена Драпеко: Да, я надеюсь, что... Ну, в "Единую Россию" вряд ли они пойдут, это партия губернаторов, начальников...



Виктор Резунков: У нее тоже идеологии как таковой нет, они ее тоже не представляют.



Елена Драпеко: Ну, там они разными крыльями машут, у них есть там патриотические, либеральные, они внутри себя там никак не могут разобраться. Ну, а мы уже определились. Мы зовем под наши знамена всех, кто разделяет социальные идеалы. Мы хотим, чтобы государство это было социалистическим. Что такое социализм? Социализм есть социальные обязательства государства перед своими гражданами, чтобы не было олигархов и нищих, чтобы был достаток, и чтобы разница в доходах не превышала определенную наукой градацию, допустим, 4-7 раз (при советской власти было 4).



Виктор Резунков: Давайте поговорим еще вот о чем. Вы депутат Государственной Думы от Ленинградской области. К вам постоянно обращаются со своими проблемами жители области. Какие в основном у них проблемы?



Елена Драпеко: Ну, понятные проблемы, они для всех страны актуальны. Первое - это дороги Ленинградской области, их просто нет. У нас есть две дороги: одна - в сторону Финляндии, на Выборг, и вторая - в сторону Москвы. Вот по этим дорогам еще как-то можно ездить, и то частично. На Выборг вообще неплохая, только узкая дорога. А остальные - это направления. Я вот съездила в Иван-город, после этого вернулась совершенно больная. Отказываются туристы туда ездить, автобусы не ездят. Но самое главное, что ко мне обратились страховые компании, которые страхуют владельцев автотранспорта, и они первые заинтересованы в ремонте дорог. Поэтому сейчас на правительственном часе, когда выступал министр транспорта Левитин, я задала целый ряд вопросов, которые касаются дорог Ленинградской области. В частности, когда, наконец, начнется финансирование дороги "Кола" - это через Приозерск на Петрозаводск. Потому что постановление правительства уже вышло и получило приятный ответ от Росдорстроя, что в четвертом квартале этого года откроется финансирование, и строительство дороги начнется. Часть дорог, которые сегодня передаются из Ленинградской области в федеральную собственность, это дороги, допустим, к нашим портам, которые мы строим, сегодня идет процесс передачи. То есть дорога уже не областная, но еще не федеральная. Там сейчас пока работает прокуратура, ищет, куда делись деньги, выделенные на строительство этой дороги. Деньги выделены, а дороги нет. У нас в прошлом году случилась неприятность, которую рассматривали депутаты законодательного собрания Ленинградской области, но я при этом присутствовала и тоже взяла себе на заметку. Дело в том, что правительство выделило деньги на строительство дорог в четвертом квартале, в ноябре. И вот в декабре стали строить дороги: под снегом, слякотью, грязью клали асфальт. Естественно, к весне уже следов этого асфальта нет, уже только остатки, островки, по которым сегодня прыгают замученные автомобилисты. Вот это тоже предмет рассмотрения.


Вторая проблема - это проблема жилья. Она актуальна везде, а в Ленинградской области особенно, потому что мало строится. И мы задавали законные вопросы правительству Ленинградской области: почему на те выделенные деньги, которые правительство выделило, было куплено так мало жилья? И выяснилось: купили по коммерческим ценам, рыночным ценам. Мы считаем, что деньги на жилье должны быть потрачены на строительство, чтобы само правительство было заказчиком и строителем, и тогда обойдется это все в два раза дешевле, а стало быть, жилья можно будет купить в два раза больше.


Это медицинское обслуживание. Закрываются места в районных больницах, целые отделения - в Тихвине, закрыли родильное отделение в Пикалево. Сейчас проблема с родильным отделением в Кировске. Понимаете, ни умереть, ни родиться. Я поставила задачу перед председателем комитета по здравоохранению, из "Единой России" он, кстати, Петров, и попросила его на заседании сделать какие-то нормативы. Потому что если у вас, допустим, кожное заболевание, то вы можете съездить и в город, вас могут довезти, а если у вас инфаркт? А если вы собираетесь рожать? То есть должно быть медицинское обслуживание, вот эта экстремальная медицина должна быть в зоне доступности, а для этого должны быть нормативы. И вот это - работа Законодательного собрания совместно с правительством.


То есть вопросов очень много, вам могу долго перечислять, это отдельная тема.



Виктор Резунков: Геннадий, Ленинградская область, наш постоянный слушатель, пожалуйста.



Слушатель: Здравствуйте. У нас в Кингисеппе такая проблема. Центры социального обслуживания Бокситогорского, Кингисеппского и Всеволожского районов правительство области желает перевести с 1 января 2009 года на самоокупаемость. Цены в таких центрах для такой категории людей значительно возрастут, и подавляющее большинство пожилых инвалидов просто перестанут туда ходить, и эти центры со временем закроют за ненадобностью. Елена Георгиевна, у меня будет большая просьба от Общества слепых, к которому я принадлежу (мы с вами встречались в Кингисеппе), помочь нам остановить этот абсурдный и безумный эксперимент властей Ленинградской области. И второе, когда вы у нас побываете в Кингисеппе, как мы с вами договаривались? Спасибо большое.



Елена Драпеко: Спасибо. Я обязательно приеду в Кингисепп, как только мы подготовим блок вопросов. Потому что надо же не просто кататься, а ехать и решать вопросы. Вот сегодня я была в Гарболово, встречалась с главой администрации, с председателем и членами совета, и мы решали вопрос передачи военных городков и собственности военных городков в собственность муниципалитета. Там безобразие, там электрические сети не передали, там не передали клуб, там большая проблема, военные говорят: "Дома мы вам передали, земля под домами муниципальная, а вот между домами земля теперь военная. Хотите строить ларек, хотите строить детскую площадку на нашей земле - либо платите нам, либо получайте разрешение. Вот я всю эту группу вопросов рассматривала сегодня там и буду готовить депутатские запросы в адрес Росимущества, в адрес министра обороны, почему они не выполняют закон, принятый федеральной властью, 199-й закон, который обязывает их безвозмездно передать в муниципалитеты эту собственность. Завтра я буду в Ладейном поле. И как только будет готов блок вопросов, я обязательно приеду в Кингисепп.



Виктор Резунков: Александр, Москва, пожалуйста.



Слушатель: Добрый вечер, Елена Григорьевна. Вы сформулировали, как вы понимаете, что такое социализм. Я внимательно выслушал. А Владимир Владимирович Ленин говорил, социализм - не что иное, как высшая по отношению к капитализму производительность труда. Вот вопрос: как ваша партия думает повышать производительность труда? Спасибо.



Елена Драпеко: Да, конечно. Хотя Ленин говорил еще, что это советская власть плюс электрификация, как вы помните. Как повышать производительность труда? Анализ показывает, что за последние годы цены выросли на все, а вот цены на труд растут медленнее всех остальных цен, чем на энергоносители, чем на жилье и так далее. У нас заморожены цены на труд. И правительство под страшным давлением населения и политических сил вынуждено было повысить минимальную оплату труда. Мы считаем, что минимальную оплату труда нужно повышать и дальше. Производительность можно повышать за счет внедрения новых технологий, за счет модернизации производства. И поэтому наше предложение - деньги этого резервного фонда тратить на закупку технологий и оборудования 21-го века, проводить за счет государства, то есть дешевые кредиты давать предприятиям под модернизацию, снизить этот безумный процент кредитов. Сегодня наши предприятия, государственные, в том числе, предприятия набрали за рубежом кредитов на модернизацию и по этим кредитам будут платить проценты за рубеж. А мы собственные деньги замораживаем и под 2-3 процента размещаем в иностранных ценных бумагах. Поэтому у нас есть целая программа, которую мы предлагаем правительству и обществу, и нам бы очень хотелось, чтобы производительность труда привела к повышению уровня жизни. А то получается, что интенсификация труда есть, а повышения заработной платы нет. Профсоюзы - эффективная сила, которая может сегодня противостоять собственникам, особенно крупным собственникам, не формируется, искусственно затормаживается ее создание. То есть у нас очень много проблем, которыми мы должны заняться, и занимаемся каждый день. Мы надеемся, что вы станете нашим единомышленником, союзником, и мы будем заниматься этим вместе.



Виктор Резунков: Анна Аркадьевна, Москва, пожалуйста.



Слушатель: Здравствуйте, уважаемый ведущий и Елена Григорьевна. Ни для кого не секрет, что многие актеры театра и кино влачат нищенское существование. У меня вопрос такой: часто ли к вам обращаются за материальной помощью, и удается ли вам оказать таковую? Благодарю за ответ.



Елена Драпеко: Ну, материальную помощь у нас оказывает в основном Гильдия актеров, в которой я состою, мы там делаем благотворительные концерты, создаем такие фонды. Зарплата действительно нищенская, об этом мы писали и говорили, это наше заключение на проект бюджета. Мы считаем, что работники культуры вообще должны получать более высокую заработную плату. И вот сейчас рассматривается вопрос о переводе на профессиональную шкалу оплаты, которая предполагает, что внутри учреждения культуры сами директора, сами руководители могут распределять фонд заработной платы. То есть они могут сократить численность и увеличить заработную плату. Ну, еще есть ряд мер. Мы считаем, что нищенская зарплата работников культуры приводит к разрушению инфраструктуры культуры. Поэтому я очень вас понимаю. Особенно в провинции, где не заработаешь. Все-таки в Москве, в Петербурге есть радио, есть телевидение, есть кинематограф, где можно подхалтурить, есть какие-то концерты, а в провинции это просто беда. Занимаемся и этой проблемой.



Виктор Резунков: Виктор Михайлович из Москвы, пожалуйста.



Слушатель: Здравствуйте. Скажите, пожалуйста, вот вы сейчас говорили о военных. Почему нужно подавать запросы во всякие министерства и так далее? А нельзя подать сразу в суд и взять с них штраф какой-нибудь за невыполнение закона?



Виктор Резунков: Это по поводу военных городков, видимо.



Елена Драпеко: Потому что в ответе, который они прислали, есть обоснование. Они считают, что электрические сети им еще самим пригодятся. Дальше начинается тяжба, муниципалитет не готов подавать в суд. Я им, кстати, тоже задала этот вопрос: почему, когда у вас обратно отобрали то, что вам сначала дали, вы не сопротивлялись? Они говорят: потому что изначально они не передали нам котельную, и это было зимой, и мы боялись, что они отключат отопление в нашем поселении, и все вымерзнут, поэтому не хотели ссориться. А депутат - это такая удобная фигура для переговоров, который, в общем, прямо не заинтересован и может быть посредником в решении вопросов между Министерством обороны и муниципалитетом. Это тоже такое умение - договориться, не поссорившись.



Виктор Резунков: Виктор Григорьевич, Московская область, пожалуйста.



Слушатель: Добрый день. Вы говорили насчет новых технологий и так далее. О новых технологиях говорили еще и при коммунистах, но уже всем давно ясно, что и новые технологии не приживаются там, где существуют старые социально-экономические отношения. В частности, коммунистические отношения практически существуют до сих пор, и они не затрагивают интересы самих производителей. Поэтому все внедрения новых технологий в России, - вся история России на этом и основана - никак не приживаются.



Елена Драпеко: Ну, не знаю, как-то китайцы при своей коммунистической партии умудрились модернизировать страну, им идеология не помешала. Вопрос в том, что сегодня проще вывезти активы за рубеж, на эти активы купить в Африке или в Латинской Америке, где дешевая рабочая сила и не надо топить 9 месяцев в году, купить производство и производить там. Потому что в России изначально есть расходы на климат, на пояс. Это зона рискованного земледелия, это зона, где вынуждены затрачиваться дополнительно на заработную плату, потому что рабочих надо кормить мясом и поить водкой, иначе они умрут. Вот это те дополнительные затраты, которые Россия несет ввиду своего географического положения, которое надо учитывать. Поэтому я считаю, что дело не в строе.


Но, с другой стороны, вы правы в одном: Россия не всегда готова к модернизации, потому что население не готово к модернизации. Это новое качество мышления, это новый уровень образования должен быть. Это должен быть еще и энтузиазм некоторый по перестройке страны. А сегодня любое новшество воспринимается как угроза, и население отторгает любую модернизацию, потому что ожидает от нее не лучшего, а худшего. Вот как поменять эти вещи, как вселить надежду в людей, как объяснить им, что эта модернизация принесет им улучшение в жизни - вот это забота, между прочим, нас, и психологов, и социологов, и политиков. Мы готовы об этом говорить и с правящей партией. Вот они с нами не готовы сегодня разговаривать.



Виктор Резунков: Елена Григорьевна, а как вы относитесь к широко обсуждаемому вопросу об объединении Ленинградской области и Санкт-Петербурга?



Елена Драпеко: Думаю, здесь надо считать. Хладнокровно, без эмоций, без опасения за личные должности посчитать прибыли и убыли, что получим и что потеряем. Уже понятно, что мы получим, допустим, новый кадровый потенциал. В Ленинградской области есть беда с кадрами, особенно на местах, грамотные, профессиональные люди в основном стремятся из области в город. Наверное, для города решим вопрос расширения инвестиций, вложений, а для области это даст дополнительные рабочие места. Думаю, что можно будет решить вопрос медицинского обслуживания наших садоводств. Вы знаете, что у нас сотни тысяч людей выезжают на лето и оказываются вне медицинской помощи в своих садоводствах, их не обслуживает почта, им не доставляют телеграммы, то есть вот эти населенные пункты, в которых люди живут, а иногда живут там круглый год, они не считаются населенными пунктами, они сегодня вне закона, эти садоводства. Этот вопрос надо решать.


Есть и некоторые опасения у жителей и того, и другого региона. У петербуржцев - что может понизиться их уровень социальной обеспеченности, потому что придется делить бюджет с бедными областниками. У областников, наверное, есть опасения, что горожане займут самые лучшие места в управлении областью. То есть я считаю, что надо садиться экономистам, может быть, социологам, психологам и считать. И дальше хладнокровно обсуждать результаты.



Виктор Резунков: А что вы думаете по поводу недавних заявлений главы Татарстана и президента Башкирии о необходимости возврата к выборности глав регионов? Они предложили опять начать выбирать губернаторов, от чего отказались.



Елена Драпеко: Ну, возможно, когда мы минуем этот порог распада. Вы знаете, что мера эта была крайняя, она была принята в связи с парадом суверенитетов, когда у нас как бы выбранные главы больше боялись собственной политической элиты, внутриклановой, чем московского руководства. И вот чтобы поставить их на место, чтобы они понимали, что они живут в едином государстве, видимо, принята была такая мера. Если нам удастся победить вот эти клановости, внутрирегиональные элиты... Они у нас проросли, понимаете. У нас есть такие регионы, вот Ростовская область, Ростов-на-Дону - 17 лет сидит губернатор Чуб. Криком кричит регион, я сейчас оттуда вернулась, там предприниматели криком кричат. Я им говорю: "Почему вы нас поддерживаете? Мы же оппозиция". А они говорят: "Да потому что жизни нам нет от губернаторской рати! Каждую копейку, которую мы зарабатываем, они уже в свой карман пристраивают". Вот таких, наверное, надо менять, здесь только извне можно повлиять на ситуацию.


Иначе мы получим ситуацию как в Судане, когда весь мир понимает, что там кровавый диктатор, и ничего не может сделать, нет рычагов влияние. А так есть рычаги. Слишком большая страна. Это не Бельгия даже, в Бельгии и то скандал, вы знаете, а у нас страна гигантская, и попробуй достань эти регионы из Москвы. Рычаги управления, они ведь очень ограниченны. Есть три рычага: деньги, кадры и законы. Законы без денег и кадров тоже не работают.



Виктор Резунков: Виктор из Карелии, пожалуйста.



Слушатель: Добрый вечер. Я хочу вернуться еще раз к вопросу о производительности труда и факторах, которые ее сдерживают в нашей стране. Дело в том, что у нас труд, по сути, принудительный. Та советская система нормирования суда, то есть сдельно-премиальная оплата труда, когда оплачивают сделанную норму, это система, которая пришла к нам из лагерей, из ГУЛАГа, там заключенным устанавливали норму, чтобы принудить их к труду. Это система принуждения к труду. И никогда человек, у которого установлена норма выработки, не заинтересован в том, чтобы ее сильно перевыполнять. Объективная заинтересованность работника, которая регламентируется нормой, - это чтобы норма была поменьше. А чем ниже норма, тем меньше производительность труда, то есть интересы работника противоречат интересам нормировщика.



Елена Драпеко: Ой, мне кажется, у вас такой винегрет в голове. Я бы не ГУЛАГ вспомнила, а Стаханова или наших энтузиастов, которые пытались перевыполнять план и нарушали таким образом технологические процессы. Производительность труда - это прежде всего технологии, на мой взгляд. То, о чем вы говорите, это интенсификация труда, то есть без изменения технологических процессов, просто за счет мышечной силы либо усиления эксплуатации. Поэтому я считаю, что модернизация должна пойти по пути технического прогресса прежде всего. И организации труда. Вот то, что у нас было при советской власти - АСУ, автоматическая система управления. Вот это обсчитывалось, это все делалось, просто сегодня про это забыли. Но по этому пути идет весь мир, и дорога одна: либо в пещеру, либо вперед, в 21 век.



Виктор Резунков: Валерий из Москвы, пожалуйста.



Слушатель: Приветствую вас, господа. Я хочу немножко переменить тему и общаюсь к вам как к представительнице мира искусства. Вы знаете, у нас сейчас появилось такое новое зло, вернее, старое, но оно стало уже нетерпимым, когда музыкальные темы великих композиторов используются в рекламе. В частности, на "России" используется тема из вагнеровского "Полета валькирий" в безобразной рекламе. На "Эхе Москвы" используется тема "Судьбы" из Пятой симфонии Бетховена для самой рекламы радио... Нельзя ли было бы вам лично обратиться к этим господам на РТР и к господину Венедиктову? Они же интеллигентные люди, что это за безобразие...



Елена Драпеко: Может быть, они как раз иначе думают, что хотя бы таким способом, потому что другого способа приобщить население к классической культуре просто не существует. Вы знаете, что на телевидении у нас единственный канал "Культура", и то не достает до всех регионов, у нас есть такие белые пятна, где вообще его нет. Гастроли все по глубинке прекратились, и сегодня, кроме как из телефона, Моцарта негде и услышать. Хорошо, что мы с вами живем в мегаполисе, где есть Филармония, где есть Мариинский театр и прочие учреждения культуры. А что делать всем остальным?



Виктор Резунков: А вы сами, например, в кино часто ходите?



Елена Драпеко: Часто не удается. Я в основном на видео смотрю. Но вот в Государственной Думе я открыла такой киноклуб. У нас есть гостиная, куда я приглашаю звезд, для того чтобы депутаты увидели, что это такое, потому что им тоже некогда, и показываю фильмы. В этом году 100-летие российского кинопроизводства, и по этому поводу мы начали серию "Знакомство с киностудиями страны". Вот мы познакомили с "Мосфильмом", сейчас будет у нас вечер Киностудии имени Горького, первой в мире детской киностудии. И я надеюсь, что осенью мы проведем встречу с "Ленфильмом", с нашей первой старейшей киностудией, которая славна своими замечательными фильмами, на которой я проработала больше 20 лет. Так что пытаюсь как-то заполнить эту нишу.



Виктор Резунков: Спасибо большое, Елена Григорьевна.


Материалы по теме

XS
SM
MD
LG