Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Второе рождение "Московского корреспондента" после свадьбы и похорон


Елена Рыковцева : Весьма необычная судьба постигла одно московское издание. Широкая общественность – да чуть ли не вся страна, охваченная газетами, радио и интернетом – узнала об этом издании в последний день его существования. Я, конечно же, говорю о газете «Московский корреспондент», собственником которой являлся предприниматель Александр Лебедев. Сама я ни разу не видела эту газету, а только слышала о ней в радиоанонсах, и, судя по их смыслу, газета была нацелена на развенчание недостатков в московском хозяйстве.


Однако в один прекрасный день газета превысила рамки своего кругозора и обратила взгляд на тогдашнего президента страны. Она сообщила, что он разводится с одной и женится на другой, после чего был скандал, опровержение самого президента, которое, кстати, не показали ни по одному телевизионному каналу. Широкие массы общественности не должны были узнать, что вокруг президента скандал. И, по слухам, которые, конечно же, никто не подтвердил, лично пресс-секретарь тогдашнего президента кому-то там позвонил и приказал закрыть газету. И по тем же слухам якобы кто-то там даже переуточнил - а недостаточно просто выгнать главного? Нет, закрыть и точка - был ответ.


Однако же сам Лебедев при этом утверждал формально и не формально, что газета просто была убыточной. И он сам принял такое решение. Кремлевская администрация тоже не один раз повторяла, что она в эту историю не вмешивалась. И вот – вроде бы как свидетельство того, что наступают новые времена («оттепель», которую все так долго ждали) – заметка в газете «Коммерсант» о том, что «Московский корреспондент» возобновляет свою работу. Только теперь у этой газеты будет новый формат – еженедельный и новый главный редактор – известный российский журналист Акрам Муртазаев. Сегодня он у нас в гостях.


Давайте вернемся к «Коммерсанту», к заметке о том, какой будет газета. Лебедев сказал, что «эта газета будет посвящена только московским проблемам. Ее редакционная политика будет той же, что и раньше, но без таких скандальных проколов, как это получилось в апреле".


Акрам Муртазаев сообщил, что хочет сделать издание "более респектабельным". "Оно будет нормальным, человеческим, либеральным. Мы хотим защитить своих читателей, свой город, свою страну и нести просветительскую миссию". И даже Акрам широким жестом практически пригласил работать в газету журналиста Тополя, который написал скандальную публикацию. Да, Акрам? Вы обещаете, что, если Сергей Тополь изъявит желание поработать в газете, то – милости просим?




Акрам Муртазаев

Акрам Муртазаев : Это не приглашение, это мое отношение к тому, что случилось. Я сказал, что не исключено, что он может продолжить работу, если предложит какие-то темы, интересующие новое издание. Здесь нет никакого предубеждения. Человек совершил какую-то ошибку. Хотя он в возрасте, я думаю, что он понял, какую ошибку он совершил. Его профессиональный уровень известен. Он может пригодиться в издании. Вычеркивать его как бы из списка претендентов я не намерен.



Елена Рыковцева : Думаю, что я лично и наши слушатели дадут рекомендацию вам по поводу Сергея Тополя, потому что он был неоднократным участником нашей программы, когда еще работал в «Коммерсанте». Это известный журналист-расследователь, очень серьезный, с большим опытом. У него была прекрасная книжка о Чечне. Мы все просим… Извините, уважаемые слушатели, что я от вашего имени тоже, но мы все просим, что если сложатся отношения с Тополем, пожалуйста, вы уж его не вычеркивайте из рядов журналистов «Московского корреспондента».


Давайте, Акрам, начнем с вашего отношения ко всей этой истории. Вы считаете, адекватной ли была реакция? Ну, прокололись, написали. Я-то, вообще, даже с каким-то теплом восприняла эту заметку душевным – ну, наконец-то, кто-то рискнул поговорить и о президенте, как о простом живом человеке. Что же тут плохого? Президент должен «спасибо» сказать. Может быть, если бы этой истории не было, ее нужно было бы выдумать для президента, что, может быть, и произошло. Что плохого случилось? Что страшного, что такой гам-тарарам? Вы объясните мне.



Акрам Муртазаев : Здесь что-то объяснять невозможно, поскольку можно только предполагать. Я, например, тоже предположил, что это как бы продолжение пиаровской службы по обслуживанию имиджа президента. Ему придали очеловеченный вид. Ведь все-таки чувства очеловечивают.



Елена Рыковцева : Тем более такое светлое чувство, как любовь.



Акрам Муртазаев : Абсолютно точно. Здесь идет речь не об интрижке, а о каком-то серьезном чувстве.



Елена Рыковцева : Раз женятся люди.



Акрам Муртазаев : Раз женятся, то – да. (Смеется) Мы можем предположить и такое. Это для человека, который выглядел в наших глазах с какими-то глаголами «мочить», «отрезать», «прищемить», «квартира», «явки», «имена», и вдруг в этом ряду появляется какая-то романтическая нотка, я даже не знаю… Поэтому я предположил, сделал вывод, что это вполне могло быть продолжением пиара, того самого пиара, когда очеловечивается президент. Вот как он появлялся обнаженным по пояс на фоне древних скал. А реакция…



Елена Рыковцева : Вы решили, что договорились наоборот по-тихому с Лебедевым, чтобы он так отпиарил президента.



Акрам Муртазаев : Абсолютно.



Смех в студии



Елена Рыковцева : Так вы решили, глядя со стороны.



Акрам Муртазаев : А вот уже сама реакция, конечно, вызвала у меня тоже очень много вопросов. Почему после какого-то периода молчания в стране вдруг где-то на зарубежной пресс-конференции вопрос задает представитель газеты, которая уже раскритиковала Лебедева и его газету за то, что теперь вместо оттепели мы получим заморозки и все из-за вас. Как будто одна публикация может изменить политическую ситуацию в стране. Понятно, что ни один корреспондент из так называемого кремлевского пула не способен самостоятельно задавать вопросы без разрешения того человека, который ими руководит.



Елена Рыковцева : Вот именно! Сначала попросили задать вопрос!



Акрам Муртазаев : Да, да. (Смеется)



Елена Рыковцева : Сначала попросили – а задайте-ка вопрос о его личной жизни в связи с этой историей.



Акрам Муртазаев : Да. И потом вся эта штука. В общем, здесь можно только гадать и предполагать, что было на самом деле. Я думаю, что это уже никого не интересует.



Елена Рыковцева : Да, это уже никого не интересует, но очень интересует, что газету позволили все-таки… Что как-то ее простили. Каким-то образом прощен был Лебедев, раз он так широко объявляет об открытии новой газеты. Значит, эту историю забыли не только мы – слушатели, общество, но и забыли там. Так?



Акрам Муртазаев : Мне, вообще, слово «простить» газету кажется немножко характеризующим эпоху. Как можно простить газету? Кто ее закрывал? Ее можно закрыть на основании решения суда. А на основании звонка или на основании чьего-то мнения простить газету это, вообще, в принципе оскорбление свободы слова.



Елена Рыковцева : Конечно, конечно. Так она и оскорбляется вся эта свобода слова уже сколько лет. А что вас так удивляет?



Акрам Муртазаев смеется



Елена Рыковцева : Технический вопрос я вам задам, Акрам. В этой же заметке «Коммерсанта» о том, что открывается газета, прозвучало несколько очень скептических мнений главных редакторов, в частности, Павла Гусева, в частности, Владимира Сунгоркина, главного редактора «Комсомольской правды» о том, что сейчас уже перегрет, перенасыщен рынок этих изданий ежедневных и еженедельных. Трех миллионов долларов, которые, в общем-то, хочет выделить в год собственник, мало на такое издание. И выводить на рынок новые газетные проекты вообще нецелесообразно, говорит Гусев. В общем, вас пугают тем, что вы не справитесь с этим рынком, с этим объемом, не потянете вывод газеты на какую-то даже там самоокупаемость.



Акрам Муртазаев : Ну, что здесь пугать? В принципе, если рассматривать все эти мнения, то, наверное, - да. Наверное, выходить сейчас на рынок с новым брендом, пытаться протиснуться в ряды этих тесно сомкнутых СМИ, которые сегодня существуют, это, в принципе, вещь бесполезная. Но есть возможность выйти на другой уровень прессы. На сегодняшний момент совершенно очевидно, что все наши СМИ немного все-таки больны. Сейчас очень важно понять новый вектор развития. Если смогут они повернуть в какую-то другую, новую сторону, смогут приблизиться к своему читателю… Мы сейчас перестали смотреть телевизор. Мы практически перестали читать газеты. Поэтому, может быть, я не уверен, но, может быть, читатель ждет какую-то новую газету, ждет какого-то нового прорыва, ждет, в конце концов, то, о чем я всегда мечтал – это издавать газету на русском языке. На русском языке никто уже не пишет.



Елена Рыковцева : На настоящем русском языке.



Акрам Муртазаев : На настоящем, я имею в виду, на государственном.



Елена Рыковцева : Очень хорошо. Давайте теперь от этого перейдем к вашей личности, Акрам Муртазаев. Я еще раз буду знакомить с вами наших слушателей. Мы начнем знакомство с публикации в газете «Коммерсант» от 2 апреля 1993 года.



Диктор : «Вчера тиражом в 100 тысяч экземпляров вышел первый номер "Новой ежедневной газеты". Основу редакции газеты составили около 50 бывших корреспондентов "Комсомольской правды", в числе которых известные журналисты Павел Вощанов, Акрам Муртазаев, Дмитрий Сабов. Учредитель новой газеты – товарищество "6 этаж". Заместитель главного редактора "Новой ежедневной газеты" Дмитрий Муратов рассказал корреспонденту «Коммерсанта», что уход журналистов из "Комсомольской правды" не был вызван каким-либо конфликтом, просто "возникло желание делать другую газету". Концепцию новой газеты господин Муратов сформулировал как "газета для всех, без ориентации на любые политические партии". По мнению редакции, их газета будет интересна, прежде всего, тем, кто не удовлетворен существующими сегодня в России политическими изданиями».



Елена Рыковцева : И вот, много ваших лет прошло в «Новой газете». Они, конечно, бесследно, даром не пропали ни для здоровья, ни для психики, но и не для общего развития журналистского. Что вы возьмете туда, в «Московский корреспондент» из «Новой газеты»?



Акрам Муртазаев : Я сейчас как раз над этим думаю. Пока, наверное, точно не могу сформулировать, но единственное, что я возьму, наверное, из газеты – это та искренность, с которой она подходила к любой теме, к любому обсуждению, к любому вопросу. Ведь Дима сейчас сформулировал идею той газеты, но он ее не озвучил такой, какой она была на самом деле. Мы тогда для себя поняли одну очень важную вещь, мы назвали это уменьшение степени одиночества. Тогда нам казалось, что страна идет к одобрямс, а людей, которые не поддерживают официальную власть, очень мало. Такая была ситуация. Но мы для себя почему-то поняли, что людей, которые не поддерживают официальную власть, их больше. Они просто одиноки, они не объединены. Вот объединение инакомыслящих, инакодумающих, инакоговорящих – вот этому и была посвящена «Новая газета». Она, в принципе, не планировала быть агрессивной, какой-то такой брутальной. В принципе, она была рассчитана на уменьшение степени одиночества.


Я думаю, что на сегодняшний момент, когда какие-то сумасшедшие рейтинги, когда всеобщее одобрямс, когда всеобщий восторг по поводу «Евровидения» или хоккея, в этой ситуации человек свободный, человек нормально мыслящий становится одиноким. Вот ему нужна обязательно поддержка. Ему нужно где-то выговориться, где-то сказать, что-то услышать, о чем-то подумать. Такой площадкой хотелось бы сделать новый проект.



Елена Рыковцева : То есть эта газета должна убедить его в том, что он не одинок.



Акрам Муртазаев : Абсолютно точно.



Елена Рыковцева : Ему кажется, что он одинок, но таких людей много, слава тебе Господи.



Акрам Муртазаев : Да.



Елена Рыковцева : И вот Акрам Муртазаев стал заместителем главного редактора «Новой газеты». Много лет проработал. И в 2001 году в этой газете он получил «Золотое перо» Союза журналистов «за создание жанра». Какое-то из изданий обозначило этот жанр афористикой. Но вот в журнале «Журналист» под рубрикой «Автобиография» Акрам Муртазаев совершенно не согласился с этим обозначением, и по-своему описал этот жанр. Давайте послушаем – как.



Диктор : «Хочу сразу уточнить: я ничего не сочиняю. Грубо говоря, у меня нет авторских прав на эти вот штуки, поэтому я легко переношу случаи воровства и вандализма. Я, действительно, не сочиняю, а формулирую. Меня упорно хотели принять в клуб афористов, еле убедил, что афоризмы я не пишу. Я журналист. Я заполняю пространство газетной полосы. На самом верху полосы по макету оказалась пустота. Мне сказали: заполнишь. Вот я и заполняю. И запаса у меня нет. Я работаю в номер! Для каждой полосы сочиняю 3 - 7 вариантов. Вот и все, что вам надо знать перед прочтением вот этих примеров:


- Землю - крестьянам, фабрики - рабочим, трубы – «Газпрому».


- Родину мы любим, а государство?..


- Самый лучший строительный материал - наши иллюзии.


- Иногда жизнь заканчивается задолго до похорон.


- Непрочитанные книги умеют мстить.


- От суммы не отрекайся.


- Человек - это только звучит гордо.


- Звание - сила.


- Больше всего над словами: "Все мы вышли из "Шинели" - смеются акушеры.


- Политика - это искусство, которое не принадлежит народу.


- Как сделать памятник президенту? Берешь камень и отсекаешь все нужное.


- Возраст человека измеряется по количеству пережитых реформ».



Елена Рыковцева : И вот такие не афоризмы, а АКМы регулярно появлялись почти в каждом номере «Новой газеты» много лет. Вас за это любили, знали. Потом вы ушли из «Новой газеты». Кстати сказать, первое же вам сообщение, первый вопрос от Геннадия: «Уважаемый, Акрам! Что вас заставило уйти из «Новой газеты»?» Будете признаваться?



Акрам Муртазаев : А почему бы и нет?



Елена Рыковцева : Давайте.



Акрам Муртазаев : Не то, что заставило. Просто я проработал в газете ровно 10 лет со дня ее образования. А потом газета развивалась, и развивался я. Наши этапы развития как бы не совпали. В какой-то момент я почувствовал, что становлюсь каким-то инородным телом в своей родной редакции. А поскольку это было не совсем логично, то я посчитал необходимым просто освободить это место для кого-то другого, и тихо, спокойно ушел. В настоящее время, вот уже, по-моему, почти год я чисто не физически, а духовно туда вернулся, и периодически публикую там свои материалы чаще всего на последней полосе. До АКМов дело еще не дошло, но вот уже материалы публикуются, в том числе и сегодняшний материал, пожалуйста, любой человек может прочесть.



Елена Рыковцева : Понятно. Но я все-таки продолжаю знакомить с неизвестными фактами из вашей биографии наших слушателей. Газета «Наша версия» (Москва). Совсем недавняя публикация, январская, 2007 года – полтора года назад. Написано было так: «О Литвиненко теперь знают все - кухарки, бизнесмены, политики. Между тем в самой России о нем известно не так уж и много. Он предпочитал контактировать лишь с узким кругом лиц, а своими проблемами и взглядами на жизнь делился с единицами. Среди таких людей известный российский журналист Акрам Муртазаев, с которым Александр Литвиненко вместе работал над книгой "Лубянская преступная группировка".


Я этого не знала. Я только готовясь к программе это вычитала. Написать книгу с таким названием! Это же опасное дело, вообще-то, Акрам. Вы подумали, прежде чем взяться с Литвиненко за такую книгу?



Акрам Муртазаев : У журналиста всегда чувство любопытства превышает чувство страха. Хотя чувство страха присутствует всегда, но чувство любопытства всегда выше этого. Именно поэтому они лезут во всякие проекты, во всякие боевые какие-то процессы, в сложные системы заговоров, противовесов и тому подобное. Очень много людей, я знаю, очень часто рискуют чем-то, занимаясь своей нормальной журналистской деятельностью. Поэтому я не считаю, что это какой-то уж очень страшный подвиг. Я не ощущал себя каким-то героем. Мне просто было интересно работать с человеком, который знает массу интересных вещей.



Елена Рыковцева : И он произвел на вас адекватное впечатление, вот что очень важно. Он был адекватным человеком? Потому что есть люди, которые подозревают, что он был немножечко не от мира сего, заговаривался, много лишнего говорил…



Акрам Муртазаев : Я как бы измеряю уровень интеллекта из всех, о ком можно говорить… В принципе, если разговаривать с Перельманом, нельзя его назвать здоровым. Ландау тоже производил впечатление не совсем… Здесь речь идет не о гениях. Каждый человек увлеченный и погруженный в какую-то мирологическую ситуацию, он производит впечатление человека не совсем здорового. Но в данном случае я могу совершенно четко сказать – это абсолютно психически здоровый человек, но с очень сложной судьбой.



Елена Рыковцева : Отвечавший за свои слова, с очень сложной судьбой. Предлагаю вам послушать последнюю колонку Акрама Муртазаева в газете «Деловой вторник». Это комментарий к последним событиям дня. Колонка называется «Гласные и согласные. Такими, оказывается, бывают не только буквы, но и люди».



Диктор : «В России нынче надо обладать устойчивой психикой, чтобы смотреть телевизор или читать газеты. Все потому, что одни средства массовой информации фанатично утверждают, что Россия за всю свою многострадальную историю (кстати, не знаю ни одного малострадального народа) не имела еще такого подтянутого и талантливого лидера, который накормил страну и восстановил наш престиж в мире. Но другие информационные источники упрямо твердят, что он же порушил всю демократию, узурпировал власть и не хочет с ней расставаться. Пойди, разберись кто тут прав. Наверное, никто.


Склонность прессы к преувеличениям дошла до того, что победу Димы Билана на конкурсе «Евровидения» преподнесли народу как немыслимую интеллектуальную победу страны и торжество русского искусства. (Хотя песня исполнялась на английском языке и под музыку, характерную больше для выпивающих племен далекой Австралии). Как событие невиданного размера, нам сообщили, что уже через мгновенье после того, как победа Билана уже не вызывала сомнений, до него смог(!) дозвониться сам президент Медведев.


Мне бы радоваться вместе со всем прогрессивным человечеством, а я почему-то вспоминаю, что когда российский математик Перельман за свое гениальное решение получил самую престижную премию, ему не позвонил никто. Может быть, потому, что поклонники Перельмана на выборы не ходят и телевизор не смотрят?


И еще я думаю, а зачем этот весь шум вокруг победы на «Евровидении»? Может быть, для того, чтобы никто не услышал озвученную миссией ООН беспрецедентно жесткую резолюцию о том, что грузинский беспилотник над Абхазией сбил российский истребитель? Или шум был необходим, чтобы никто не обратил внимания, что бывшего канцлера, а ныне трубоукладчика Герхарда Шредера избрали академиком Российской академии наук? Хотя многие в России понимают, что "Шредер не хуже академик, чем Билан певец".


А напоследок – о преемственности. Понаблюдайте за маневрами сложившегося в Российской Федерации "тандема" двух лидеров и их аппаратов. Сколько суеты: постоянные подсчеты упоминаний президента и премьера в прессе, анализ политологами способа изображения этих лиц на экранах, поздравления наперегонки беланам и шайбистам. Все это вводит в заблуждение всех, включая самих действующих лиц. И как результат - комические итоги опроса ВЦИОМа: оказывается, 10 процентов взрослого населения страны даже не подозревают, что президент у нас в России теперь не Путин, а Медведев. Может быть, это и дало основание Владимиру Владимировичу заявить в интервью газете "Монд", что лидер партии в России является и лидером страны... Видимо, теперь надо подождать, как ответит на это уважаемый преемник».



Елена Рыковцева : И вот дальше журналист Акрам Муртазаев пишет, как должно было бы по-хорошему: «Мне почему-то кажется, что авторитет и лидерские позиции Путина должен демонстрировать именно Медведев. И наоборот - позиционировать Медведева в новой политической системе власти должен именно Путин. Это и будет означать истинную преемственность власти». Но дальше, грубо примитивизируя ваш текст, вы пишете о том, что для этого совесть надо иметь.



Смех в студии



Елена Рыковцева : А вот ее, видимо, кое-кому и не хватает. Так я понимаю ваш пассаж этот?



Акрам Муртазаев : Вообще, политика как бы… Мы почему-то ее вынесли (или не мы) из поля какого-то формата совести. Она существует в каком-то другом формате, нам неведомом. Это мне больше всего напоминает разборки в каком-то преступном мире, где каждый считает своим долгом постоянно качать свои права.



Елена Рыковцева : Итак, вот вопросы, которые уже сейчас пришли.


«Ни разу не удалось купить «Московского корреспондента», тем более, с материалом об Алине Кабаевой», - жалуются Майоровы. Вы сами эту газету в глаза видели до того, как вас туда позвали, честно?



Акрам Муртазаев : Нет, конечно, видел.



Елена Рыковцева : Видели?



Акрам Муртазаев : Да, конечно. Во-первых, новый проект был интересен мне, поскольку я более-менее был знаком с Лебедевым. Мне было интересно, каким будет этот проект. Все-таки каждое новое издание вызывает любопытство. Это чисто профессионально. Поэтому я несколько номеров добросовестно так покупал, потом смотрел в интернете, а потом прекратил, конечно. Возобновил уже когда пошел этот шум, естественно, тогда я залез в интернет.



Елена Рыковцева : Подождите. «Прекратил, конечно». Почему вы прекратили?



Акрам Муртазаев : Потому что это не мой формат, я бы сказал.



Елена Рыковцева : Вот, не понравилось.



Акрам Муртазаев : Нет, не понравилось.



Елена Рыковцева : А потом, когда начался шум, снова проявили интерес.



Акрам Муртазаев : Мне было просто интересно прочитать первоисточник. Можно спорить о чем угодно, но прочитать первоисточник все-таки было интересно. Я залез и посмотрел. Потом хотел посмотреть бумажную версию, но бумажная версия уже стала раритетом, конечно. (Смеется)



Елена Рыковцева : Да, так что наши слушатели Майоровы правы, что очень трудно было ее найти. Давайте послушаем, чем хочет поинтересоваться Яков Алексеевич из Московской области.


Здравствуйте, Яков Алексеевич!



Слушатель : Добрый день! У меня вопрос. Почему все светлое в России вы видите в черном цвете? Вот это непонятно даже для меня. Не пора бы все видеть в светлом свете?



Акрам Муртазаев : Мне бы хотелось, чтобы вы перечислили, что такое «светлое» вы видите. В плане журналистики не бывает светлого или темного. Есть факты, которые происходят в жизни, которые надо отображать. Поэтому мне этот вопрос совершенно непонятен, я даже не знаю, как на него отвечать. Потому что вообще задача журналиста – объективно освещать действительность. А что значит – светлые события?



Елена Рыковцева : Непонятно. Но, тем не менее, может быть, он имел в виду, что есть люди, которые критически относятся просто ко всему подряд, потому что это государство, потому что это власть. А все что ни делает власть, все к худшему. Может быть, это он имел в виду, перед тем, как отключился.



Акрам Муртазаев : Я радуюсь, что Россию подняли с колен…



Елена Рыковцева : Вы вот вчера ведь радовались, что поднимает ее с колен российский футбол? Вы очень радовались?



Акрам Муртазаев : Да, я очень радовался.



Елена Рыковцева : Это хорошо. Вот и скажите Якову Александровичу об этом.



Смех в студии



Акрам Муртазаев : Хотелось, чтобы и россиян тоже подняли с колен – не только государство, но и людей.



Елена Рыковцева : И чтобы не только футболисты поднимали.



Акрам Муртазаев : Да, да. А футбол, конечно, событие радостное. Единственное, что печалит, что теперь Россия вынуждена будет пережить «оранжевую» революцию я бы так сказал.



Елена Рыковцева : Почему?



Акрам Муртазаев : Голландцы.



Елена Рыковцева : Ах, да, да, да! Голландцы!



Смех в студии



Елена Рыковцева : Но там еще и «зеленая» революция.



Акрам Муртазаев : Да, но у нас «оранжевая».



Елена Рыковцева : А там зеленые огоньки, имею в виду, над кафе.


Александр из Москвы, здравствуйте! Говорите, пожалуйста!



Слушатель : Здравствуйте! Хочется воспользоваться эфиром Радио Свобода и сказать нашим гражданам России о том, что если вы хотите почувствовать и понять образ российской журналистики, вам следует открыть роман «Бесы». И прочитать даже не его, а всего лишь ту часть, которая посвящена журналисту Шигалеву, если вы помните такого, который был одним из самых ярых бесов. Такой антигосударственной и антироссийской пропаганды, которая ведется нашей либеральной журналистикой, нет нигде в мире! Нигде!


Я знаю, смотрел по телевидению довольно часто MSMBS , на котором есть такой знаменитый американский журналист Кейт Олберман, который считается жутким критиком администрации Буша. Но он никогда не говорил о кровавом режиме, он никогда не поливал грязью американских солдат, воюющих в Ираке, он был и является жутким националистом, американским националистом. Этот либеральный журналист.


Так вот, хочется посоветовать поучиться нашим журналистам хотя бы у группы журналистов компании MSMBS или компании «Фокс», например.



Елена Рыковцева : Спасибо, Александр! Смотрите, что делает журналист, о котором вы говорите. Он критикует позицию Буша, который отправляет солдат в Ирак, но он ни в коем случае не ругает солдат, которые там воюют. То же самое происходит в России. Я не помню ни одной публикации российской прессы, которая бы ополчилась на этих людей, на этих солдат, на этих российских военных, которая бы бичевала их за то, что они там, персонально за это бичевала. Может быть, Акрам я ошибаюсь. Всегда газеты ругали власть, которая отправляет людей на войну, но не людей, которые вынуждены выполнить приказ власти. Я не вижу здесь разницы между либеральной российской журналистикой и американской.



Акрам Муртазаев : Я напомню еще, когда начиналась война, Кремль все время говорил о том, что не может связаться с Джохаром Дудаевым. Тогда мы просто взяли и позвонили. Трубку снял сам Джохар Дудаев. Это что такое? Мы что, опять клеветали на наше государство за то, что оно не может связаться? А, в общем-то, война началась на том, что Ельцин не мог переговорить с Джохаром Дудаевым. Если бы разговор состоялся, не было бы жертв, ничего бы не было вообще. Ситуация разрулилась бы сама собой, потому что люди смогли бы договориться. К чему мы и призывали, о чем мы и писали. В данном случае обвинять нас в чем-то это, по-моему, просто кощунственно.



Елена Рыковцева : Александр, мы вас убедили, что все-таки, скорее, власть…



Слушатель : Нет. Абсолютно нет. Я просто хочу вам один факт привести такой небольшой. Ваша коллега по радиостанции «Эхо Москвы» прошлой весной в одной из передач, посвященных чеченской тематике, говорила о том, что она снимает шляпу перед чеченскими террористами и чеченскими боевиками. Понимаете! Это небольшой фактик.



Елена Рыковцева : Нет, Александр! Разговор этот заканчиваем. Когда наши слушатели начинают говорить – «ваша коллега», не называя ни фамилии этого человека, ни точной цитаты… Ну, не было такой цитаты на радиостанции «Эхо Москвы». Я даже догадываюсь, о чем вы говорите. Вот также вырвали что-то такое из Юлии Латыниной для программы «Вести недели», также изуродовали смысл того, о чем она говорила. Я даже специально потом посмотрела, о чем же она в действительности говорила и увидела, что цитата была выдернута из контекста. И эта пропаганда российская запала в душу Александру из Москвы. Думаю, что об этой фразе речь-то и идет. Он в интерпретации «Вестей недели» сейчас воспроизводит нам в эфире эту фразу. Вот вам, пожалуйста, результаты пропаганды.



Акрам Муртазаев : Кошмар!



Елена Рыковцева : Игорь Анатольевич из Москвы, здравствуйте! Говорите, пожалуйста.



Слушатель : Здравствуйте! Акрам, попытайтесь меня вспомнить. Это был 1994 год, когда ваша редакция находилась в здании «Молодой гвардии». Я тогда подавал вам статью о Ближнем Востоке о том, что странам региона нужна сильная экономическая база, чтобы заявить о себе политически. Вы отдали это специалисту, как мне преподнесли, Павлу Веденяпину. Когда он это изучил, я пришел вам рассказать (какое у вас лицо было, я помню), когда он мне сказал, что эта статья безграмотная. Конечно, все это подтасовка, что якобы для того, чтобы заявить о себе политически, нужна хорошая экономическая база, но (сейчас все радиослушатели будут смеяться, что сказал специалист) политика сама по себе, а экономика сама по себе, они, вообще, между собой никак не пересекаются. Я пришел к вам, помню ваше лицо. Что делать? Петр Первый просто этого Веденяпина бы с лестницы спустил бы. Конечно, пришлось вам по-тихому меня отшить, а Павел Веденяпин так и остался великим российским специалистом.



Елена Рыковцева : Игорь Анатольевич, спасибо вам большое за эту историю. Главное, я тут сижу, пытаюсь знакомить Акрама Муртазаева со слушателями, какие-то привожу публикации, а они его прекрасно знают, и даже лично знакомы. Что же я тут мучаюсь, спрашивается. Будете что-то говорить Игорю Анатольевичу? Извиняться, может быть, просить прощения за эту историю 20-летней давности?



Акрам Муртазаев : Что здесь просить прощения? В моей жизни было столько столкновений с авторами, что я просто всех не упомню. Но перед всеми, конечно, должен и вынужден извиниться. Потому что профессия журналиста такая – на грани добра и зла. Иногда мы перескакиваем эту грань, не замечая ее. А в этой суматохе я отчетливо помню, что был нетактичен со многими своими авторами. Иногда надо было говорить какие-то им неприятные слова, говорить о том, что материал написан не так. Сказать человеку, что его труд некачественный – это требует большого мужества. Каждый журналист носит в себе братскую могилу всех своих некультурных ответов и нетактичных поведений. Это, на самом деле, большая боль. Наверное, это понятно каждому журналисту, который прошел эту, особенно советскую школу журналистов. Тогда это вообще был ужас. Сейчас-то очень просто. В переписку не вступаем, материалы не обсуждаем.



Елена Рыковцева : Да, да. А тогда нужно было объяснять, почему не взяли.



Акрам Муртазаев : Да, а тогда нужно было объяснять. Я помню, как я потерял одно письмо, которое стояло на контроле у ЦК КПСС. Я переворошил всю редакцию. Это была целая какая-то проблема.



Елена Рыковцева : А ведь это здорово, что потерять письмо – это была катастрофа. Я вспомнила, было такое.



Акрам Муртазаев : Это три карточки на каждом письме – зеленая, красная, желтая.



Елена Рыковцева : Точно!



Акрам Муртазаев : Это все контроль.



Елена Рыковцева : А ведь писем были – мешки!



Акрам Муртазаев : Так, я лично отвечал каждый день на 50 писем. Кстати, когда мы говорим о том времени, я все время вспоминаю эту работу с письмами. Во-вторых, я все время вспоминаю работу с кадрами. Вот эта работа с кадрами… Когда недавно хоронили бывшего члена Политбюро, я посмотрел его биографию и увидел – сельсовет, райкомкомсомола, завод. И вот эта цепочка двигается, двигается, двигается. Я понимаю, что к верху все равно приходили самые худшие, но все равно проходил какой-то отсев. Сегодня мы имеем в политической элите людей, которые никогда и никуда не избирались.



Елена Рыковцева : Да.



Акрам Муртазаев : Которые не имели опыта работы.



Елена Рыковцева : Зато они имели друга в университете на факультете.



Акрам Муртазаев : Да, это совершенно верно. Не имея опыта работы первым лицом, выдвигать… Никогда такого не было. Он не был первым райкома. Работая заведующим, он наверх никогда не пройдет. Это была очень жесткая система.



Елена Рыковцева : Вот видите, а нас ругают, что мы все порочим. А мы советское прошлое не во всем порочим, мы в нем увидели розовые вполне плюсы и хорошие позитивные стороны, в том числе и с работой над письмами, хотя она была очень тяжелой, трудоемкой.



Смех в студии



Акрам Муртазаев : Да, очень тяжелой.



Елена Рыковцева : Но в этом было что-то человеческое. Читаю сообщения.


« Про нового президента будут публикации в вашей газете?» Вы для себя тему президентов не закрыли? Или ваш потолок будет – власти московские?



Акрам Муртазаев : Да, нет. Когда это сообщение прошло, меня спрашивали – вы что, теперь не будете писать о Путине и о Кабаевой? Я говорю – почему не будем? Если это случится, мы обязательно напишем. Мы не будем врать. А писать то, что происходит на самом деле мы обязательно будем. И о новом президенте писать будем, и о будущем, дай бог, напишем, и о предыдущем напишем. Здесь мы ничем не ограничены.



Елена Рыковцева : Тем более что если они реально начнут жениться и разводиться.



Акрам Муртазаев : Да, да, обязательно!



Елена Рыковцева : Напишете?



Акрам Муртазаев : Конечно, обязательно!



Елена Рыковцева : Это очень важно.



Акрам Муртазаев : (Смеется) Тем более, если это будет Кабаева.



Елена Рыковцева : Будем надеяться, что Дмитрия Анатольевича эта судьба не постигнет.


«Путин вообще мастак прикинуться своим парнем», - пишет нам Сергей. Да, я думаю, что и вчерашнюю цитату Владимир Путин долго продумывал - эту новую свою цитату о том, что он будет из желудка олигархов выковыривать богатства и скармливать народу. Думаю, что неделями трудились его пиарщики, что бы такое запустить в народ, чтобы цитировалось? Теперь желудок пошел в ход. Раньше сопли и нос, а теперь желудок. Это к вопросу об афоризмах. У вас сборник, у него сборник.


Вот хороший вопрос. Опять же возвращает нас к советскому прошлому слушатель Бабич: «Почему в советское время партия и правительство были заинтересованы в распространении дешевой прессы в народные массы, а нынешние нет?»



Акрам Муртазаев : Вопрос, на который очень долго отвечать. Но коротко могу сказать, что в советское время газеты были цензурные. Они, в принципе, несли какую-то политику партии в массы. Поэтому главная задача партии, чтобы каждое слово дошло до народа. В этом была какая-то, в общем-то, нормальная вещь. Не подозревая того, режим продвижением средств массовой информации в массы, сокращал свою жизнь. Потому что человек преображался. Ведь люди менялись. Я все время говорю – не надо менять власть, надо менять самих себя. Только изменив себя, мы изменим власть. А в России, вообще, глупо совершать переворот, потому что дерьмо все равно сверху окажется. Это всегда.



Елена Рыковцева : Увы! Ирина Волкова пишет: «Только, пожалуйста, не бросайте совсем «Новую газету». Ваши колонки всегда великолепны». Акрам, пообещайте что-нибудь Ирине Волковой.



Акрам Муртазаев : (Смеется) Одним из главных условий Муратова было…



Елена Рыковцева : Что он вас отпустит.



Акрам Муртазаев : То, чтобы не прекращать эти колонки. Мне кажется, что…



Елена Рыковцева : Главным условием Муратова… Условием чего, чтобы не прекращать эти колонки?



Акрам Муртазаев : Он говорит, даже если ты там будешь работать, когда мы это обговаривали, все равно здесь надо оставаться.



Елена Рыковцева : Вот!



Акрам Муртазаев : Потому что это очень важное пространство, которое есть на 24-й полосе. Это такое пространство добра. Я его сформулировал так, потому что нам все время не хватает добра, чистоты, каких-то нравственных ценностей. Мы врываемся в эту политику, все время следим, кто у нас там первую роль играет – премьер или президент, а забываем самих себя. Вот это пространство чистоты и…



Елена Рыковцева : Продолжите напоминать о самих себе читателям «Новой газеты».



Акрам Муртазаев : Абсолютно.



Елена Рыковцева : Хорошо, взяли слово.


Анатолий Евгеньевич из Москвы, здравствуйте! Говорите, пожалуйста!



Слушатель : Добрый день! Пожалуйста, не принимайте всерьез те звонки, которые я не знаю, чем инспирированы. Дело в том, что эти люди, рядящиеся так сказать в патриоты, не замечают миллионной ежегодной убыли населения. Это им все неинтересно. Они не замечают того, что Путин создал 70 миллиардеров в нашей нищей стране, где поедешь в провинцию – везде недостроенные заводы, везде развал, разруха, пьянки. Страшно смотреть! В советское время такого не было ужаса. Кроме того, еще огромная проблема встает. Кроме вымирания и бедных слоев населения – инвалидов или тех, кто получает зарплату 5-10 тысяч рублей… Как известно в Тольятти бастовали именно рабочие из-за того, что они получали 10 тысяч рублей в месяц. Никому не нужны инвалиды. Их положение прекрасно описывается книгой «Черным по белому». Пусть прочтут те негодяи, которые звонят вам. Пусть прочтут эту книгу и узнают, как мы живем.



Елена Рыковцева : Спасибо, Анатолий Евгеньевич. Но мы не будем называть друг друга нехорошими словами. Потому что люди, которые звонят с таким мнением - это совсем необязательно засланные казачки, кто-то их так накрутил. Нет. Они так думают. Вы поверьте, что они могут вполне сознательно так думать. Ведь кто-то же голосует за нынешнюю власть. Не кто-то, а огромное количество процентов! Нельзя же все подбросить голоса.



Акрам Муртазаев : Но самое любопытное, мне всегда кажется странным, когда эти патриоты приводят в пример представителей зарубежной прессы, так называемую либеральную прессу, которую ненавидят и вдруг приводят нам в пример. Это, во-первых. Во-вторых, у нас столько изданий, которые наполнены розовыми, красными, желтыми, синими, яркими цветами радуги. Пожалуйста, читайте их.



Елена Рыковцева : Наталья спрашивает: «Будет ли также веселиться ведущая, когда не про чужого, а про ее мужа напишут, что он женится на другой? Ведь у Путина есть жена и дети. А вас забавляет эта статья». Наталья, я буду радоваться. Потому что это значит, что мой муж достиг того уровня, когда о нем пишут в газетах и даже женят на другой. Это значит, что в нашей семье есть слава, зарплата, должность. Я считаю, что это очень и очень высокий показатель. Правда, Акрам?



Акрам Муртазаев : (Смеется) Здесь есть какая-то нравственная вещь, когда, вообще, жена не должна узнавать новости из прессы. Но, с другой стороны, и муж должен сделать все, чтобы… (Смеется)



Елена Рыковцева : Но откуда же ей еще узнавать новости, если он все время на работе?



Акрам Муртазаев смеется



Елена Рыковцева : Она про него читает в газете. Он же ничего ей не рассказывает.



Акрам Муртазаев : В данном случае речь шла, конечно, не о муже, а речь шла о президенте страны. Это совершенно другая вещь. Здесь как бы право на личную жизнь практически отсутствует.



Смех в студии



Елена Рыковцева : Вот закрытие газеты «Московский корреспондент» показало, что есть у него право на личную жизнь, что все-таки надо его соблюдать.


Московская область, Валерий, здравствуйте! Говорите, пожалуйста!



Слушатель : Здравствуйте! Я хочу возразить, Елена, вам насчет того, что наших солдат не критиковали в Чечне.



Елена Рыковцева : Да, пожалуйста.



Слушатель : Вот я вспоминаю случай, произошедший на Курском вокзале, с показами по телевизору, когда там была остановка поезда с пересадкой что ли, целый поезд направляющихся милиционеров, омоновцев что ли, в Чечню. По Курскому вокзалу бегали пьяные солдаты и говорили – водку давай, водку давай. Продолжался этот погром шесть часов! Вздохнули спокойно только после того, как это поезд уехал. Что могли они там, в Чечне, творить? Или вот репортажи Анны Политковской…



Елена Рыковцева : Валерий, правильно. Вы же сами сказали – творить! Когда они творят, это другой разговор. Люди совершают преступления. Я уже понимаю, что вы хотите сказать об Анне Политковской. Она писала об этих преступлениях. Но сам факт того, что их туда отправили инкриминировать им никто не мог и не делал, правда же, Акрам? Разве Анна Политковская обвиняла этих солдат в том, что их отправили в Чечню? Она говорила о том, что там творится беспредел, о том, чем эти солдаты в том состоянии, о котором вы рассказываете, там занимаются. Да, она об этом писала. Это совсем разные вещи – писать о преступлении или осуждать их за то, что их туда отправили. Так что, я думаю, что у нас здесь совершенно нет предмета для спора.


Александра Даниловна из Московской области, здравствуйте! Говорите, пожалуйста!



Слушатель : Здравствуйте! Вот я хочу сказать. Вчера была передача Кара-Мурзы о том, что прекратили следствие по Анне Политковской. Выступали, то говорили, подразумевали. А у меня есть книга Анны Политковской. Там ясно и понятно, кто заказчик.



Елена Рыковцева : А что там написано? Кто заказчик?



Слушатель : Кто заказчик? Она, в основном, во всем обвиняла президента.



Елена Рыковцева : Хорошо. Мы не будем об этом сейчас говорить.


«Сможете ли вы обеспечить продажу газеты во всех киосках Москвы?», - спрашивает Нина.


«Где можно будет купить вашу газету, скажите, пожалуйста», - Татьяна Сергеевна из города Химки. Пожалуйста, Акрам, где и, главное, когда вы выходите? Ведь не завтра же, надо сказать.



Акрам Муртазаев : Нет, не завтра. Газета выйдет в сентябре. Первый номер будет в сентябре. А пока планируем сделать его в первую пятницу сентября. Мы надеемся, что она все-таки появится в киосках. Но, понимаете, такая вещь. У нас, если газета кому-то неугодна, то этот, кому она неугодна, может прекратить поставку этой газеты куда угодно.



Елена Рыковцева : Да.



Акрам Муртазаев : Вот поэтому, если газета находилась в конфронтации с Лужковым Юрием Михайловичем, то Лужков Юрий Михайлович сделал все, чтобы эта газета не вышла на прилавки.



Елена Рыковцева : Они будут просто бояться ее брать что ли, киоскеры? Некомфортно им будет брать эту газету? А вам будут говорить: «Мы вас не возьмем, вы не расходитесь?»



Акрам Муртазаев : (Смеется) Да, да, да, абсолютно точно! Вообще, сама система распространения СМИ – это совершенно другая страна. Там свои обычаи, свои законы или их нет. Там свои паханы. Поэтому мы сейчас думаем о своей системе распространения, которая позволит быть независимыми от официальных каких-то каналов.



Елена Рыковцева : Думайте!



Акрам Муртазаев : Думаем.



Елена Рыковцева : Дмитрий из Москвы, здравствуйте! Говорите, пожалуйста!



Слушатель : Здравствуйте! Не кажется ли вам, что когда вводятся такие идиомы, как победа в «холодной войне», то журналисты перестают быть свидетелями гражданского общества, и становятся какими-то боеприпасами. То же самое убийство Анны Политковской в день рождения Путина – это какой-то взрыв боеприпасов получается. И не стоит этому удивляться.



Елена Рыковцева : Вы поняли вопрос?



Акрам Муртазаев : В чем заключается вопрос?



Слушатель : Вводится понятие, что кто-то победил в «холодной войне». Значит, журналисты - воины и боеприпасы. Они не свидетели гражданского общества, они оцениваются именно как боеприпасы, журналисты с разных сторон.



Елена Рыковцева : Ими пользуются. Вы хотите сказать, что их используют, как орудие в своих войнах.



Слушатель : Да.



Елена Рыковцева : И такое бывает, конечно.



Акрам Муртазаев : Да, конечно, есть разные журналисты. Они могут быть использованы или не использованы.



Елена Рыковцева : Хотя я хочу привести цитату Анны Политковской. Она сказала в нашем эфире: глупо называть меня политиком. Я исключительно журналист. Я могу написать первую, вторую, третью, пятую книгу, но я все равно только журналист. И даже я называюсь в своей газете обозревателем, но я репортер – в первую очередь репортер. Я только фиксирую то, что происходит. А уж если это ужас, то это ужас.


И я хочу вот еще что сказать, Акрам. Я заметила в ваших колонках в «Деловом вторнике» (вы их регулярно писали), что вы очень любите, настойчиво пишете о провинции, о том, что происходит за пределами Москвы. Это принципиально для вас было, что за пределами не то, что Садового, МКАДа, а дальше и дальше, вплоть до Владивостока.



Акрам Муртазаев : Но ведь самое же интересное начинается за кольцевой дорогой. Мы здесь все время варимся в каком-то своем супе, и не замечаем того, что происходит в стране. Поэтому я с большим удовольствием смотрю региональную прессу, региональные информационные источники. Я нахожу факты совершенно удивительные. Вот об этом я и стараюсь писать.



Елена Рыковцева : Спасибо большое!


Материалы по теме

XS
SM
MD
LG