Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Энергетическое сотрудничество России и Европы: долгосрочные интересы совпадают, а на практике все как всегда


Ирина Лагунина: В Сенате США на днях прошло публичное слушание о политике Москвы на мировых рынках нефти и газа и о попытках Запада получить доступ к энергетическим ресурсам Центральной Азии в обход России. Рассказывает Владимир Абаринов.



Владимир Абаринов: Главным экспертом, приглашенным на слушание, стал бывший советник президента Джимми Картера по национальной безопасности, а ныне сотрудник вашингтонского Центра стратегических и международных исследований Збигнев Бжезинский.



Збигнев Бжезинский: Я вполне разделяю мнение о том, что в долгосрочной перспективе сфера общих интересов России и Евроатлантического сообщества будет расширяться и углубляться. Между Россией и остальной Европой существует взаимное признание исторической роли и культурных особенностей. И я предвижу в более отдаленном будущем появление обширного сообщества от Ванкувера до Владивостока.


В этом широком контексте между Западом, Европейским Союзом и Россией есть общий интерес к сотрудничеству в энергетике, а именно: Россия поставляет газ, Запад – инвестиции. Это сбалансированный интерес, который в потенциале повлечет за собой позитивные геополитические последствия. Проблема не в долгосрочной, а в краткосрочной перспективе, потому что в этом случае общие долгосрочные интересы, их отдельные аспекты могут противоречить друг другу.



Владимир Абаринов: Каковы же эти противоречия, осложняющие энергетическое сотрудничество?



Збигнев Бжезинский: Прежде всего, мы сталкиваемся с проблемой продолжающихся усилий России по ограничению роли Запада в верхнем течении трубопроводов, тогда как сама она энергично настаивает на своем праве на более активную роль в их нижнем течении. Во-вторых, Россия весьма активно стремится изолировать Центральноазиатский регион от прямого доступа к мировой экономике, и это особенно касается поставок энергоносителей.


В-третьих, мы наблюдаем неоднократные случаи давления России на Украину – давления, проистекающего из политических соображений и не связанных с вопросами энергоснабжения как такового. Четвертое. Мы видим угрозы России в адрес Грузии, мотивированные не столько реальными серьезными территориальными проблемами, хотя такие проблемы в российско-грузинских отношениях имеются, сколько стремлением заполучить контроль над трубопроводом Баку – Джейхан. Если грузинское правительство будет дестабилизировано, доступ Запада к Баку, Каспию и лежащему за ними региону будет ограничен.



Владимир Абаринов: Збигнев Бжезинский указал на то, что он назвал «асимметрией» взаимоотношений России и Европы в энергетике.



Збигнев Бжезинский: Несомненно, Евросоюзу нужны российские энергоносители. Несомненно, России нужны прямые инвестиции Европы. Однако проблема в том, что в гипотетическом случае прекращения поставок последствия для Запада будут немедленными. А для России негативные последствия наступят нескоро.



Владимир Абаринов: Збигнев Бжезинский уделил внимание и позиции ряда европейских стран, чей эгоизм мешает Европейскому Союзу выработать консолидированный подход к проблеме.



Збигнев Бжезинский: Внутри самой Европы, в отсутствие единой атлантической позиции, особое значение приобретает различие в интересах разных европейских игроков. В Германии бывший федеральный канцлер поступил на службу в крупнейшую российскую компанию, которая сама есть не что иное, как часть государства. Итальянский премьер-министр, недавно вернувшийся на свой пост, практически превратил в вид спорта коленопреклонение перед Путиным. Правительство Греции, в силу ряда исторических причин – проблема Кипра, конфликт с Турцией – симпатизирует российским инициативам в энергетической сфере. Мы видим также, что правительство Венгрии проявляет странную покорность приказам России; возможно, тут имеет место финансовая заинтересованность, но Венгрия, в ущерб собственным интересам, поддержала позицию Москвы относительно проекта Набукко. Совсем недавно мы увидели, что некоторые финансовые круги Австрии действуют в том же направлении.



Владимир Абаринов: В заключение американский эксперт сформулировал свои предложения.



Збигнев Бжезинский: Запад должен приложить усилия к тому, чтобы установить непосредственные связи с Центральной Азией и создать возможности для прямого доступа к энергетическим ресурсам региона. Это означает реализацию проекта трубопровода Набукко, так называемого южного доступа к Каспию через балтийские страны, Турцию, Черное море. Это означает также гораздо более энергичные действия по изучению возможности сооружения трубопровода в южном направлении из Центральной Азии через Афганистан. Это максимально облегчит мировому сообществу доступ к центральноазиатским энергетическим рынкам.


Во-вторых, нам необходимо поддержать балтийские страны, а также Швецию и Польшу в том, что касается их возражений по поводу планируемого строительства трубопровода «Северный поток» из России в Германию. В этом контексте высказывались экологические озабоченности. Но есть и политические соображения. Полагаю, по этой причине беспокойство заинтересованных стран должно быть услышано. И Соединенные Штаты должны его услышать.



Владимир Абаринов: Збигнев Бжезинский призвал также американский бизнес вкладывать средства в украинский энергетический сектор с тем, чтобы превратить Украину в одну из транзитных стран, неподконтрольных Москве.


Сенатор Ричард Лугар поделился своими наблюдениями относительно позиции европейских стран.



Ричард Лугар: Д-р Бжезинский, вы присутствовали на саммите НАТО в Риге, где я говорил о необходимости рассмотреть именно этот сценарий прекращения поставок как случай, предусмотренный статьей Пятой договора – не в качестве повода направлять войска, а для того, чтобы иметь план обеспечения непрерывности поставок.


Не знаю, какое у вас сложилось впечатление о реакции. А до меня дошло, что реагировали примерно так: «Да, все это вполне разумно, но мы не можем говорить на эту тему публично. Это частное дело каждого из нас, как справиться с этой проблемой». Результат был именно такой, какой вы описали, - от страны к стране.



Владимир Абаринов: Председатель сенатского комитета по международным делам Джозеф Байден.



Джозеф Байден: Вполне очевидно, что сегодня предмет наибольшего беспокойства для американцев – это положение в экономике. А наибольшее беспокойство относительно экономики – запредельный рост цены на нефть. Как все мы знаем, семейный бюджет американцев лихорадит всякий раз, как они наполняют бензобак. Как мы уже выяснили на слушаниях в этом комитете, наша зависимость от нефти ослабила нашу экономику, повышает наши расходы на оборону и сковывает по рукам и ногам нашу внешнюю политику.


<…>


Мы уже слышали от д-ра Бжезинского об игре, которая идет в Каспийском регионе. Как он отметил, ставки очень высоки. Речь идет о сотнях миллиардов долларов, которыми оцениваются объемы нефти и инфраструктура, о возрождении России, об энергетической безопасности Европы. Игра эта идет в регионе, где хватает исторически сложившейся нестабильности, непрочных союзов и шатких режимов.



Владимир Абаринов: Директор Центра Евроазиатской политики Гудзоновского института Зейно Бэран говорила о политике Кремля, направленной на поддержку монопольного положения Газпрома в Европе.



Зейно Бэран: Мы уже наблюдали, как Россия наращивает свое влияние на европейскую внешнюю политику, используя поставки энергии в качестве орудия стратегии «разделяй и властвуй», и как эта стратегия сработала на саммите НАТО, когда Грузии и Украине не было предложено участие в программе подготовки к вступлению.


Конечно, важнейшее отличие нынешней ситуации от ситуации 90-х годов состоит в том, что в гораздо более сильном и едином Кремле сидит сегодня человек, который возглавлял Газпром – государственную газовую монополию. А новым главой Газпрома стал бывший премьер-министр. Президент Путин лично посещал каждую из европейских и евроазиатских стран и неоднократно встречался с их руководством с тем, чтобы заманить их в свой энергетический проект.



Владимир Абаринов: Зейно Бэран рассказала о проекте альтернативного газопровода из Центральной Азии в Европу и о попытках России воспрепятствовать его осуществлению.


Зейно Бэран: Газопровод Набукко критически важен для того, чтобы каспийский газ поступал на европейские рынки, минуя российский контроль. Этот газопровод возьмет начало в Турции и через территорию Болгарии, Румынии и Венгрии достигнет хранилищ и распределительных терминалов Австрии. Российское руководство не желает, чтобы Набукко разрушил российскую монополию. И систематически пытается помешать проекту. Первоначально Кремль хотел включить Газпром в число партнеров по Набукко, чтобы качать по этому трубопроводу российский газ. Этот план был, разумеется, отвергнут, поскольку он лишал проект Набукко всякого смысла.


Путин жаждал проложить вторую нитку трубопровода из России в Турцию, получившую название «Голубой поток-2», с тем, чтобы попасть на турецкий газовый рынок раньше и не пустить туда каспийский газ. Турция не пожелала подрывать европейско-центральноазиатский газовый проект и ответила отказом.


Когда России не удалось пустить под откос Набукко в Турции, она попросту решила обойти эту страну и выступила с конкурирующим проектом под названием «Южный поток», по которому газ будет доставляться напрямую в Болгарию и оттуда в Грецию. «Южный поток» нацелен на те же рынки и использует почти тот же самый маршрут, что и Набукко. Три из пяти стран, расположенных по маршруту трубопровода Набукко, участвуют также и в предполагаемом проекте «Южный поток». Таким образом, ключевое значение имеет последовательность событий. Если «Южный поток» будет построен раньше, туркменский и азербайджанский газ пойдет по этой нитке, и проект Набукко лишится смысла. С экономической точки зрения, совершенно невозможно найти на сооружение Набукко 10 миллионов долларов, если инвесторы не убеждены, что рынок потребления будет достаточно емким.



Владимир Абаринов: Бывший сотрудник Радио Свобода, а ныне партнер консалтинговой компании AZEast Group посвятил свое выступление криминальному аспекту российского энергетического бизнеса.



Роман Купчинский: Множество свидетельств заставляет предполагать, что российская организованная преступность участвует в российском энергетическом бизнесе при полной осведомленности и с молчаливого одобрения российского руководства – как прежнего, так и нынешнего. Находящая в собственности государства российская газовая монополия Газпром, при активной поддержке Кремля, создал около 50 компаний-посредников, разбросанных по всей Европе. Они зарабатывают огромные деньги, которые исчезают через подставные фирмы на Кипре и в Лихтенштейне.



Владимир Абаринов: Роман Купчинский считает, что соответствующие американские контрольные органы должны провести тщательную проверку деятельности Газпрома, прежде чем будет принято решение о размещении акций этой компании на Нью-йоркской фондовой бирже.


XS
SM
MD
LG