Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Стал ли запрет регистрации партии Михаила Касьянова признаком страха кремлевских политтехнологов перед опасным конкурентом?



Владимир Кара-Мурза: Сегодня Мосгорсуд отклонил жалобу соратников Михаила Касьянова на отказ в регистрации политической партии Народ за демократию и справедливость. Таким образом оставлено в силе решение Таганского суда Москвы, признавшего отказ в регистрации партии законным. Стал ли запрет регистрации партии Касьянова признаком страха кремлевских политтехнологов перед опасным конкурентом? Об этом беседуем с адвокатом Вадимом Прохоровым и членом президиума Народно-демократического союза Марком Фейгиным. Напомните предысторию этого иска и сегодняшнюю суть решения.



Вадим Прохоров: Что касается предыстории, она достаточно подробно излагалась у нас в средствах массовой информации. Тем не менее, хотелось бы действительно еще раз напомнить, что в течение нескольких месяцев 2007 года проводилась большая работа, а реальная подготовительная работа, конечно, проводилась и в предыдущий период, большая работа по подготовке необходимых документов, по реализации всех необходимых процедур для создания новой политической партии, соответственно, партии Народ за демократию и справедливость. Был проведен учредительный съезд, были проведены собрания региональных отделений в более чем половине субъектов Российской Федерации. Причем опять же в более чем половине субъектов количество членов партии превышает в каждом из них 500 человек, всего в партии состоит более 56 тысяч членов. Были оформлены все необходимые и требуемые законом документы, которые в конце декабря представлены в Федеральную регистрационную службу в соответствии с требованиями закона. Тем не менее, с Федеральной регистрационной службы поступил отказ в регистрации, который сводился к следующему, еще раз подчеркиваю, из 56 тысяч членов партии по 37 есть вопросы, в частности, такого рода, что нельзя установить возраст, потому что ошибочно указан год рождения, например, у одного партийца в Ульяновской области указан 1053, на самом деле, очевидно, 1953 и так далее. Кто-то зарегистрирован по месту жительства в другом субъекте, а хотел бы состоять в партии там, где он подал заявление. То есть разного рода такого рода технические где-то оплошности, где-то мы не согласны с претензиями Федеральной регистрационной службы и могли бы возражать, но максимум это касается 37 человек из 56 тысяч. И Федеральная регистрационная служба таким образом истолковала закон, что нескольких десятков описок на многие десятки тысяч членов партии достаточно для того, чтобы отказать в регистрации этому огромном массиву граждан, которые хотели бы объединиться в политическую партию. Данное абсолютно с нашей точки зрения незаконное и несправедливое решение было обжаловано нами в Таганский суд. Разбирательство в Таганском суде – это отдельная тема, она, насколько я знаю, поднималась и здесь на Свободе, и достаточно подробно об этом говорилось. Наконец сегодня завершилось разбирательство в Московском городском суде, с моей точки зрения в какой-то мере юмористическим, потому что началось очень своеобразно, на этом мы, наверное, остановимся. Сюрприза не произошло, Мосгорсуд отказал в удовлетворении кассационной жалобы и теперь впереди, безусловно, обращение в Европейский суд в Страсбурге, и я думаю, что есть смысл обратиться в Конституционный суд, потому что то толкование нормы, которое нормы закона, которые предлагает нам не существующая ныне регистрационная служба Росрегистрация и суды первой и второй инстанции, с очевидностью не соответствуют и противоречат конституции.



Владимир Кара-Мурза: Можно ли считать партию Народ за демократию и справедливость полноценной политической партией?



Марк Фейгин: Абсолютно. Потому что я бы коснулся политической предыстории вопроса. Мы понимаем, что для нынешней власти это функциональное поведение. Нерегистрация партии является не вопросом, находящимся в правовой плоскости, а исключительно политическое решение, которое является преднамеренным. Суд здесь выполняет лишь дежурную функцию, не более того, административных органов власти. Дело в том, что мы изначально говорим о том, что мы принципиально не согласны с законом о политических партиях, который является дискриминационной мерой, принятой по отношению к партиям, которые должны пройти достаточно тяжелый процесс регистрации с учетом того, что мы северная, разряженная по территории страна и более чем 50-тысячное членство в более чем 50 субъектах федерации – это требование, которое в нынешних условиях, в условиях становящейся партийной демократии, которой собственно и нет, это превышающие разумные пределы требования норм закона. Тем не менее, мы несмотря на несогласие с законом, выбрали путь его соблюдения для того, чтобы преодолеть эти препятствия, все же получить регистрацию, таким образом право на участие выборах. В общем во многом предполагая, что результат будет отрицательным. Мы провели собрания во всех требуемых количествах регионов. Мы проводили собрания большим числом участников, почти 250 и более человек. Большинство членов из руководства вновь сформированного президиума нашей партии участвовали в этих собраниях. Более того, мы снимали все наши собрания на видеоносители, фотографировали, приглашали представителей местных ФРС в регионах и в большинстве случаев они принимали в них участие. Несмотря на препятствия, которые чинились нам со стороны административных органов власти, кое-где не давали проводить собрания в помещениях и были случаи проведения собраний на улицах. Мы, тем не менее, провели все, что необходимо в соответствии с требованиями закона. И собственно говоря, ожидать могли разных решений, несмотря на политическую предрасположенность органов власти к тому, чтобы нас не регистрировать. Но все же, еще раз подчеркну, что вопрос не лежит в правовой области, потому что в соответствии с законом они должны зарегистрировать организацию - это вопрос сугубо политический. И поскольку мы оппозиционная и достаточно крайне оппозиционная организация по отношению к действующему авторитарному режиму, мы так и не добились соблюдения законности со стороны органов власти. Даже плохого закона – это очень важно подчеркнуть.



Владимир Кара-Мурза: Валерий Хомяков, генеральный директор Совета по национальной стратегии, удивлен трусостью Кремля.



Валерий Хомяков: Я усматриваю в этом решении которое состоялось, конечно, большую политическую составляющую, безусловно. Есть некое предубеждение у наших властей именно к Касьянову. Причины непонятны. Действительно с точки зрения политической партия Касьянова не несет серьезной угрозы для политического режима. Сложно представить, даже если бы были абсолютно честные, абсолютно свободные выборы, что партия получила бы какое-то доминирующее присутствие в той же Государственной думе и так далее. Могли бы дать возможность партии зарегистрироваться, чтобы необходимость присутствия ее в политической жизни была бы подтверждена или не подтверждена обычными нормальными выборам. Хотя, наверное, можно найти претензий по юридической части, может быть не хватает количества членов или количества региональных отделений у Михаила Михайловича. Но при нынешней ситуации при нормальном финансировании, а судя по всему, у него финансирование достаточно нормальное, можно сделать партию нормально.



Вадим Прохоров: Хотелось бы сказать, Валерий Алексеевич Хомяков сказал насчет количества членов и количества отделений. Да в том-то и дело, что хватает. Действительно те заградительные барьеры, которые поставил не лучший закон о политических партиях, были пройдены. И кстати, ни суды, ни регистрационная служба не отрицает, что действительно более 56 тысяч членов, что достаточное количество региональных отделений. Вот это как раз никто не отрицает. В чем камень преткновения? Вот это действительно очень важно, хотелось бы, чтобы это было понятно. Норма закона заключается в следующем: какое есть основание для отказа? Федеральным уполномоченным органом, то есть на тот момент Росрегистрацией установлено, что содержащаяся для регистрации партии в документах информация не соответствует требованиям настоящего федерального закона. Как трактует эту норму Росрегистрация? Из 56 тысяч членов есть одна-единственная ошибка в годе рождения, в частности, у коллеги из Ульяновской области вместо 1953 был указан 1053, все - это основание для отказа в регистрации. Абсолютно очевидно, что на 56 тысяч членов хоть одна описка некая, но будет. Кстати сказать, закон о выборах президента Российской Федерации, высшего должностного лица в стране допускает 5% брака в подписях, то есть тоже ошибки, описки и так далее. Здесь Росрегистрация, а вслед за ней суды, заняли такую позицию, что ни одна описка недопустима. Тем самым выхолащивается конституционная норма на право на идеологическое многообразие, 13 статьи конституции и 30 статья – право на объединение организаций и партий. То есть в принципе это такое трактование законно, само по себе не лучшего закона, иначе как издевательским назвать нельзя. Нами было выполнены все необходимое требования закона и количество членов достаточно, и количество региональных отделений. Но так, как извращают, искажают закон в Росрегистрации, а вслед за ним и в с судебных решениях, конечно, при таких условиях нельзя создать в принципе ни одну партию, это просто исключено и этого не может получиться.



Владимир Кара-Мурза: Можно ли сказать, что повторился сценарий, избранный при недопущении Михаила Касьянова в кандидаты в президенты страны?



Марк Фейгин: Конечно, это связанные вещи. Потому что фактически власть посылает этот сигнал, сейчас модно говорить о сигналах, взаимных месседжах, об оттепелях и так далее. Собственно говоря, с января этого года, с момента не регистрации Михаила Касьянова в качестве кандидата и участника политических выборов, тут я, кстати, не согласен с одним из ваших комментаторов в том, что получил или не получил, можно было увидеть этот результат, что называется, в табло избиркома. Потому что говорить о партии, сколько бы она получила в сослагательном наклонении, вещь неблагодарная, поскольку причине что нас ни разу не допускали ни к одним выборам, ни нашего кандидата, ни партию. Убедиться в том, насколько высок или невысок рейтинг даже в условиях тоталитарного или квази-авторитарного режима невозможно узнать по той простой причине, что к выборам нас не допустили. Так вот все-таки я считаю, что это действительно звенья одной цепи. Это не только личное отношение Путина к Касьянову столь небрежительное и столь фактически аннигилирующее его из политической жизни. Я думаю, что это безусловно функциональное проявление, нежелание власть видеть хоть сколько-нибудь значимую оппозицию на политическом пространстве. Это последовательная линия на выведение за скобки умеренно конструктивной оппозиции той, которая не призывает к революциям и бунтам, а готовая вовлечься в политический процесс в соответствии с законодательством, пусть даже активно нам не нравящимся. Тем более, это очень важно подчеркнуть, о чем говорил не раз Касьянов, мы добиваемся не просто регистрации и легитимации для себя как политической организации для последующего участия в выборах, мы сторонники того, чтобы политическая демократия распространилась на все незарегистрированные, не вовлеченные в орбиту политических процессов политические партии и движения, чтобы всем была дана регистрация, это касается и Республиканской партии, и тех же нацболов, и многих других объединений, которые на протяжение последних лет либо безуспешно добиваются регистрации партии, проводя в соответствии с законом все необходимые процедуры, либо в том случае, когда они лишены этой регистрации из-за требований о ненадлежащей численности, о недостающем количестве субъектов федерации, мы считаем, что демократия должна быть распространена для всех. Мы не добиваемся для себя особых условий: зарегистрируйте нас и этим ограничьтесь, что это будут комфортные для нас как оппозиционной организации условия. Сделайте для всех, дайте возможность всем принимать участие в политических процессах, в выборах местных и федеральных. И вот это очень важный аспект. Поэтому я считаю, несмотря на тренд, последовательное поведение власти, это совершенно не означает, что мы собираемся уйти из политического поля, отказаться от продолжения борьбы за легитимация своего положения. Мы продолжим эту работу. Так что я с Вадимом Юрьевичем Прохоровым согласен, судебные процедуры теперь возможно будут сочетаться с протестными действиями, но это вопрос для обсуждения.



Владимир Кара-Мурза: Лидер Демократической партии России Андрей Богданов, бывший кандидат в президенты страны, призывает следовать закону.



Андрей Богданов: В конституции, в законе написано: группа граждан согласно закону может зарегистрировать партию, всего лишь надо 50 тысяч собрать. Да нет у Касьянова 56 тысяч. И на президентских выборах я видел его подписи, из которых 90% - это полная липа, это видно невооруженным глазом. Поэтому пусть со своими топ-менеджерами или кто занимается сбором активистов более внимательно посмотрит и разберется, там просто одна липа. Я вполне допускаю, что на местах чинуши могут противодействовать и какие-то беседы, разговоры иметь с рядовыми не членами, а кто хотел бы записаться. Но я думаю, это единичные случаи. Я сам сдавал свою подпись и видел подписи Касьянова, я их листал. Поверьте, я в ДПР с 90 года, и ДПР всегда собирал подписи, я знаю толк, что такое настоящие, что липовые подписи. Могу гарантировать, что 90% как минимум полная липа.



Марк Фейгин: Я о Богданове хотел сказать. С одной стороны в виду его отсутствия мы можем только заочно поговорить. Тут я процитирую Касьянова, лучше не скажешь, назвал его политическим насекомым - почти 100% попадание. Это кремлевское политическое насекомое. Особенно смешно, я человек не смешливый, но это, наверное, будет меня душить всю ночь от смеха: человек, заявляющий о том, что он полистал документы Касьянова, Богданов с его регистрацией липовой в качестве кандидата, я даже его иностранным словом спойлер не могу назвать. Это человек, который работает по заказу Кремля и надо называть вещи своими именами. Я не понимаю, когда делается вид, что в его лице в лице ему подобных есть какие-то эксперты, которые могут комментировать эти вещи. Давайте скажем прямо, чем занимается этот человек. Работает, зарабатывает деньги, партию несуществующую называет политическим объединением, что каике-то подписи собрал. Здесь с одной стороны нечего комментировать, но важно сказать, важно понять, что сейчас идет разделение по важным линиям политического разлома. Это не просто кто с властью или нет, а тот, кто ведет себя последовательно, морально в известном смысле и тот, кто достаточно на обслуге находится. Это тоже очень важно.



Вадим Прохоров: Только здесь по фактическим обстоятельствам дела пара слов. Даже Центризбирком, которого нельзя никак обвинить в каком-то благоволении к Касьянову, и то при максимально пристрастной проверке признал недействительными только13% подписей, с чем мы, кстати, тоже не согласны, а недостоверными или фальшивыми, то есть не с помарками, очевидно погрешностями, а выполненными не от тех лиц, а за других лиц, именно недостоверными менее 20 подписей - это вообще мизерный процент. И один из самых минимальных процентов фальшивых подписей и бракованных в принципе среди всех кандидатов в президенты за долгие годы. Что касается того, как ЦИК оценивал эти оставшиеся 13% - это отдельный разговор, это был суд. Но даже если брать статистику Центризбиркома весьма своеобразную, то даже она показывает, что господин Богданов, мягко говоря, не прав.



Марк Фейгин: Он листал подписи, а мы их собирали, мы работали в штабе. Чего это стоило в 30-градусный мороз, Касьянов в Пензе без шапки выступает перед замерзшими 200 человеками, я был участником таких собраний. И я видел, как происходили сборы на таких, с красными ушами Касьянов собирал подписи за себя. Богданову ли об этом говорить.



Владимир Кара-Мурза: Политолог Марк Урнов, председатель фонда аналитических программ «Экспертиза», наблюдает рецидив эпохи президентства Владимира Путина.



Марк Урнов: С Касьяновым есть абсолютно классический случай, удивительного ничего нет. Продолжается традиция, которая была заложена в период путинского президентства, когда все-таки более-менее раскрученные фигуры, узнаваемые и в общем-то в элите рассматриваемые как влиятельные и одновременно оппозиционные не допускаются к активной политической жизни. Собственно на этом принцип организации политики при Путине и был построен. В элите наверху должны быть исключительно люди свои, лояльные. Если кто-то хоть как-то отдаленно принадлежавший к элите потом оттуда выбывший, но тем не менее, все-таки раскрученный, узнаваемый не только в России, но и на Западе, пытался поднять голову, сразу же наносились превентивные удары так, чтобы человек смог выйти на большую арену. Несмотря на то, что конечно, электоральный потенциал у Касьянова минимальный. Поэтому с точки зрения нормальной логики конкурентной политической можно было бы власти его не боятся. Но такова традиция заложена, когда она ослабнет – бог ее знает.



Вадим Прохоров: Тут было сказано про рецидив путинской политики. Хотелось бы вернуться к тому, почему я назвал сегодняшнее заседание во многом юмористическим. А началось оно со следующего. Пока мы разбирались с Федеральной регистрационной службой, незаконно нам отказавшей, в стране произошли некоторые интересные события, в частности, оказался новый избранный президент, фамилия которого вовсе не Путин, а как раз Медведев. И Медведев в соответствии с федеральным законом о правительстве Российской Федерации подписал указ о структуре органов исполнительной власти. Указ был подписан 12 мая, а 13 мая опубликован. И в соответствии с этим указом с момента опубликования, то есть с 13 мая функции Федеральной регистрационной службы переходят к Министерству юстиции в части регистрации партий. Разумеется, мы заявили в самом начале сегодняшнего судебного заседания заявление о замене органа, чье решение мы обжалуем, в соответствии с требованиями гражданского процессуального законодательства, то есть в данном случае вместо Федеральной регистрационной службы ответчиком должен выступать Минюст, который, кстати сказать, свою позицию по нашему спору не высказал, мы слышали только позицию Федеральной регистрационной службы, ныне по сути не существующей. И вы знаете, суд проигнорировал указ президента Медведева. Он проигнорировал, поскольку молодая представительница Федеральной регистрационной службы сказала, что нет, служба существует, вполне готова выступать ответчиком и так далее. А то, что написано в указе, что функции переходят Минюсту, ничего. Вы знаете, как это ни смешно, но у меня большие сомнения, что если бы этот указ был подписан не президентом Медведевым, а президентом Путиным, суд так же легко отнесся бы к иному перераспределению полномочий. Может быть хотя бы этому уделили большее внимание. Поэтому собственно никуда не уходила путинская политика. А то, что стоят указы президента, во многом видно из реакции суда.



Владимир Кара-Мурза: Ирина Хакамада, бывший член президиума Народно-демократического союза, не считает случай Касьянова уникальным.



Ирина Хакамада: Отказ в регистрации является продолжением каких-то конфликтов серьезных между Касьяновым и властью. Но я думаю, что если бы Каспаров подал на регистрацию своей партии, ему точно так же бы отказали. Потому что ни Касьянов, ни Каспаров не вписываются в существующую систему формирования и принятия политических решений на уровне парламентских партий. Их не допустят к тому, чтобы стать системно-образующей, пусть даже в меньшинстве демократической оппозиции. А на что рассчитывал Касьянов, я не знаю. Может быть он рассчитывает на волну, которую ожидает вся интеллигенция, некоей медведевской оттепели, я не знаю. Во всяком случае я, даже уйдя из политики, со стороны наблюдая за тем, что происходит, для меня это решение не является каким-то неожиданным. Я предполагала, что НДС не зарегистрируют.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос из Тулы от радиослушателя Николая.



Слушатель: Добрый вечер. У меня вопрос к Вадиму Прохорову. В российской конституции черным по белому записано, что это основной закон государства. Почему граждане, которые нарушают уголовный закон или даже административный закон, они несут ответственность, а российские власти, которые сплошь и рядом нарушают конституцию, то есть основной закон, никакой ответственности вообще не несут. И второе: в связи с этим, о каком соблюдении законности можно говорить в стране?



Вадим Прохоров: Вопрос Николая скорее риторический. Действительно 15 статья конституции, что это акт прямого действия и верховенство конституции, да и вообще действующего законодательства. Ни о чем об этом говорить не приходится, даже о соблюдении процессуального законодательства элементарного, замените в порядке правопреемства органы, элементарные чисто процессуальные вещи и то суд не выдерживает. Вопрос риторический, об этом, к сожалению, говорить не приходится.



Владимир Кара-Мурза: Александр Осовцов, член бюро федерального совета Объединенного гражданского фронта, считает, что власть сводит счеты с Касьяновым.



Александр Осовцов: Касьянов в свое время, заняв самостоятельную позицию по ряду существенных для правящей группировки вопросов, перестал ими восприниматься как сколько-нибудь свой. Таким образом он чуждой, следовательно он враг, у них именно такая логика и значит он не имеет права с их точки зрения принимать участие ни в какой политике. Это просто-напросто стандартная методика нынешней камарильи, которая ставит невозможным и недопустимым участие в политической жизни кого бы то ни было, кроме их самих и до мельчайших деталей им подобных. Я могу высказать только некую версию, согласно которой Касьянов предпочитает использовать все формально законные способы. А то, что при это кто-то постоянно нарушает закон – это в конце концов не его вина.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос от Александра, радиослушателя из Санкт-Петербурга.



Слушатель: Здравствуйте. Когда слушаешь Михаила Касьянова, прежде всего очерчивается его политическая и экономическая платформа, на которой он выступает. Четко вырисовывается его программа. Я могу с уверенностью сказать, что она прозападная. И не воспримут ли граждане России регистрацию партии Касьянова как внутриполитическую слабость Кремля со сменой политического руководства и так ли нам сейчас полезны эти оттепели, эти компромиссы, как в прошлом?



Марк Фейгин: Если контекст вопроса в том, что мы должны вести непубличную, а какую-то тайную, заговорщескую политику, я сторонник открытых политических обменов, политического движения в целом. Регистрация партии вне зависимости от того, прозападная она или антизападная, в соответствии с законом должна исполняться неумолимо, несмотря на политические предпочтения. Нравится, не нравится, но требования закона исполни. Что касается, чем явилась регистрация для восприятия слабости или силы Кремля. Я думаю, что от регистрации или не регистрации не зависит определение степени силы или слабости. Что касается, здесь надо поправить, является ли организация западной или прозападно ориентированной или сам Касьянов в своей политической программе - это не главное. Несмотря на то, что Касьянов паневропейский политик, программа его организации неолиберальная, скорее так, либерально-консервативная или неолиберальная. В ней нет ярко выраженной леволиберальной риторики, с одной стороны. С другой стороны, всякая политическая идеология в российских условиях приобретает свою специфику и она не является в классическом смысле европейской. В этом смысле мы находимся в специфических русских условиях, которые накладывают отпечаток на всякое идеологическое решение. Поэтому внутренний поиск сейчас не является главным. Ведь собственно, какая бы у ни была программа, что бы ни было написано, даже если бы были чистые листы бумаги, организацию бы не зарегистрировали, об этом правильно указал Осовцов, в силу того, что Касьянов. Касьянов аннигилирован из политического процесса. Я хочу просто подчеркнуть, важно понять, что Касьянов человек, чрезвычайно жесткий по своим волевым качествам. Иногда складывается за его внешним обаятельном обликом впечатление о нем, как человек нерешительном или человеке, который занимает позицию соблюдения закона, который скорее приятен для бывшего чиновника, но это не так. Касьянов действительно сторонник ясной программы, которая не предполагает никаких революционных вещей в своей политической программе, ни бунтов. Мы не к этому призываем избирателей. Мы считаем, что деформировать, менять нужно систему, авторитарную систему в сторону ее освобождения от оков внешне диктаторских, связанных с периодом Путина. Кстати, Касьянов написал в «Новой газете» еще в период вхождения во власть Медведева, статья «Оттепель 2008». Эта статья как раз была посвящена тому, что мы не ожидаем оттепели в ближайшее время. Что как раз за фасадом этих слов не происходит ничего из того, чтобы бы свидетельствовало. Однако мы всегда даем карт-бланш власти. В этом смысле российские либералы нового образца мало чем отличаются от либералов конца 19 – начала 20 века. Революция является неприемлемым условием для достижения политических целей. Пусть власть сама вовремя одумается, завершив процесс огрубления политической системы и создания условий для функционирования политических партий и движений в условиях, когда в 21 веке в стране на пространствах огромной страны, как Россия, это выглядит нонсенсом возврат, регресс, который произошел в нулевых годах от процесса, когда все-таки при всем негативном заряде 90 годов, это все-таки был процесс, ведший к прогрессу в известном смысле и в области экономики, и в области политики, и всех других сферах социальной жизни людей.



Владимир Кара-Мурза: Иван Стариков, член президиума Народно-демократического союза, пока верит обещаниям нового главы государства.



Иван Стариков: Несколько дней назад на международном экономическом форуме в Санкт-Петербурге новый президент Российской Федерации Дмитрий Анатольевич Медведев очень решительно твердо и абсолютно убежденно сказал, что Москва достаточно быстро станет крупнейшим мировым финансовым центром. Поэтому если президент Медведев намерен выполнить данное обещание, я думаю, что следующая апелляция Михаила Касьянова и его соратников по регистрации партии Народ за демократию и справедливость будет безусловно исполнена. Иначе с планами превращения Москвы и России в крупнейший мировой финансовый центр придется расстаться.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос из Ленинградской области от радиослушателя Геннадия.



Слушатель: Здравствуйте. Вопрос у меня следующий: отказ в регистрации партии Касьянова в связи с тем, что у одного из членов есть неточные данные – это позиция судов или так гласит закон? Я что-то никак не пойму. Если закон гласит, делайте по закону.



Вадим Прохоров: Эта позиция Росрегистрации и судов так, как они трактуют закон. Закон - это ровно то, что написано на бумаге. Безусловно сам по себе закон размыт в этой части. В связи с чем, по-видимому, есть смысл обжаловать в Конституционный суд. Но в законе нигде не указано, что любая одна неточность влечет за собой отказ в регистрации. В законе есть целый ряд оснований, которым должна соответствовать политическая партия - более 50 тысяч членов, более половины региональных отделений в субъектах федерации и так далее. Всему этому партия соответствует. Но чиновники выдергивают одну норму закона, где говорится, что представленная партией информация должна соответствовать. Что такое информация – это сведения, сама по себе даже формулировка закона писалась явно вне соответствии с другими федеральными законами и элементарными правилами юридической техники. Из этого вовсе не следует, что одна-единственная неточность, как это трактует Росрегистрация, на 56 тысяч членов должна влечь за собой такое серьезнейшее основание для ограничения политических прав и свобод вот этих людей, объединившихся в партию, как отказ регистрации партии. Мы полагаем, что чиновники, а вслед за ними и суды просто неправильно в ограничительном, в сужающем значении, скорее наоборот, в необоснованно расширительном плане запрета на регистрация толкования толкуют данную норму закона.



Марк Фейгин: Я буквально добавлю. Понимаете, у нас избиратель находится в состоянии некоей фрустрации. Потому что обсуждать мы должны серьезно закон. В Италии, чтобы создать партию, три человека надо, во Франции практически один, в Германии три человека, в Великобритании почти ноль. Там вообще понятия регистрации нет. Сейчас люди возьмутся серьезно обсуждать, если мы говорим о политической стороне вопроса, потому что юридических оснований там никаких. Но политически всегда надо иметь в виду, в каких условиях мы находимся и что значит в России политический процесс, вот эти существенные или несущественные нарушения, которые влекут или не влекут регистрацию партии с требованием минимум 50 тысяч членов, а не три человека и соответственно половина субъектов федерации. Я как ремарку, чтобы все остальные вопросы имели в виду, что такое наше сегодняшнее законодательство о политических партиях.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем москвича Виктора Ивановича.



Слушатель: Добрый вечер. Сначала небольшая реплика. Нам все время говорят, что господин Путин построил вертикаль власти. Я бы сказал, что это не вертикаль, а перпендикуляр, отпущенный из тупого угла огромного треугольника, где большую часть большого треугольника захватила клика во главе с Путиным и все правовое поле находится в ведении небольшой кучки людей, а всему народу, всем оппозиционным партиям оставили малюсенький треугольничек, чтобы они здесь и крутились. Потому что пока мы не будем добиваться чрез суды, страсбургские или какие-то суды, это ничего не изменит.



Владимир Кара-Мурза: Какие еще ресурсы остаются для регистрации партии Народ за демократию и справедливость?



Вадим Прохоров: Безусловно, начата уже сразу после решения суда первой инстанции подготовка жалобы в Европейский суд по правам человека. Есть целый ряд прецедентов и не только связанных с нашей страной, где действительно Европейский суд вставал все-таки на позицию защиты политических прав от необоснованного запретительного ограничения со стороны государственных органов, которое должно соответствовать демократическим целям. Я думаю, что отказать нескольким десяткам тысяч членов партии в реализации их прав на основании того, что кто-то один указал неправильно свой год рождения - это явно не соответствует достижению демократических целей никак. Будет очевидно подготовлена жалоба в Конституционный суд, потому что действительно нормы закона сформулированы таким образом крайне расплывчато, что позволяет чиновникам необоснованно ограничительно толковать ее. Это еще одно направление. Ну и наконец, надо подумать, посоветоваться с коллегами, я думаю, есть основания и для подачи надзорной жалобы, потому что то, что происходило в процессуальном плане на суде, когда мы судились с несуществующим органом. Получается так, что пока шло дело из суда первой инстанции в суд второй инстанции, орган был распущен и его функции переданы другому, не менее уважаемому органу Минюсту, но суд это не воспринял и проигнорировал президентский указ. Здесь есть основания для подачи надзорной жалобы, хотя надзор в Российской Федерации неэффективен, что признает и само руководство Верховного суда. Поэтому это отдельный вопрос для обсуждения и обдумывания.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос из Нижегородской области от радиослушателя Владимира.



Слушатель: Добрый вечер. Господа адвокаты, вспомните Михаил Сергеевич Горбачев сказал Ельцину, когда отправил министром: в политику я тебя больше не пущу. Тут в пятницу будет две недели был шизофреник Марков Сергей. Он витийствовал, что Украина оккупирована, что Америка и ее сателлиты оккупировали Украину. Это он имел в виду, наверное, «оранжевую революцию». Поэтому наш Кремль и эта шайка во главе с Путинм и Лжедмитрий, они боятся, я уверен, что повторится то же, что на Украине и в Киргизии.



Владимир Кара-Мурза: Как вы считаете, пустят ли Михаила Касьянова в политику?



Марк Фейгин: Политика - это такая вещь, что с разрешения, со входа в нее не войдешь. Все-таки нам придется пройти свой путь. Я сам начинал с конца 80 годов, участвуя в неформальных объединениях, еще в Демосюзе. Так что ничего, для нас это комфортное состояние, во всяком случае для людей, которые вовлечены в эту орбиту. Мы будем сражаться несмотря ни на что. Если мы говорим о путях, касаясь предыдущего вопроса, в частности, для иллюстрации я хочу сказать нас пригласили как объединение, в независимости от регистрации или не регистрации, европейские либералы, одно из объединений Либеральный интернационал, где состоит в частности «Яблоко». Это одна из фракций Европарламента достаточно крупных после Европейской народной партии социалистов. Там представлены СВДП немецкая, либералы британские и ряд других партий. Ведь по сути наше объединение, не обладая регистраций, одно из крупнейших среди европейских партий такого рода. Мы в качестве коллективного членства туда попадаем. Это тоже рычаг, поскольку риторика внутри России и за ее пределами со стороны объединения кремлевских, она разная. Они очень стремятся к консолидации интересов в Европе, на Западе в целом для того, чтобы защищать свои, как экономические, так и политико-социальные интересы и достаточно узко-партийные интересы. «Единая Россия» пытается активно сотрудничать и даже вступать в европейские объединения партий по идеологическому признаку. Так что мы будем использовать и эти рычаги тоже, они нам помогут в части судов в Страсбурге. Они не очень действенны внутри России, но все-таки поскольку мы живем в 21 веке, я думаю, что возможности давления со стороны ресурсов и источников, которые находятся вне пределов контроля Кремля, я думаю, что это еще из способов изменения ситуации. У нас ничего другого не остается. Мы не собираемся распускаться, уходить, самоуничтожаться, этого не будет. Мы все-таки продолжим бороться над тем, чтобы изменить условия регистрации в стране таким образом, чтобы регистрация была не чем-то из ряда вон выходящим, а была более-менее законной процедурой.



Владимир Кара-Мурза: Политолог Станислав Белковский учредитель Института национальной стратегии, считает, что Михаилу Касьянову все еще нет места в современной политике.



Станислав Белковский: Михаил Касьянов сегодняшнему Кремлю не нужен. Если бы преемником Владимира Путина был Соловик или старый партийный хозяйственник типа Виктора Зубкова, тогда Кремль мог бы использовать Михаила Касьянова для легитимации режима на Западе. Но сейчас эту функцию выполняет президент Дмитрий Медведев, на фоне которого бывший премьер-министр Касьянов смотрится слишком выигрышно. Он говорит более убедительно, мыслит более самостоятельно и вообще твердо стоит на этой экономической земле. Поэтому Михаилу Касьянову не дадут возможности развернуться в реальной политике, ибо Кремль ни в коем случае не заинтересован в прямом сравнении между нынешним президентом и бывшей главой российского правительства. Можно вспомнить, что своего премьерского поста в 2004 году Михаил Касьянов лишился, потому что стал слишком независимым, в том числе и от тех людей, которые в свое время порекомендовали его на президентский пост.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос москвича Михаила.



Слушатель: Господа, добрый вечер. Меня один заинтересовал звонок: радиослушатель сомневался, а не будет ли расценено народом следование законам, то есть конституции как проявление слабости. По-моему, это довольно типично мнение. И по-моему, это мнение соответствует кругозору наших власть предержащих. Они действительно всерьез думают, что если они подчиняются закону, то они выглядят проигрышно. Вот это наша общенациональная проблема.



Владимир Кара-Мурза: Недавно мы обсуждали случай с Мананой Асламазян и тогда решение законное Конституционного суда в ее пользу было воспринято едва ли не как признак политической оттепели.



Вадим Прохоров: Совершенно верно. Вы знаете, можно привести пример с изменением меры пресечения Резнику, лидеру питерского «Яблока». Уж каких только версий не выдвигали кроме одной, что суд принял законное решение. Думали, нет ли тут роли президента, любые политические или квази-полиитческие причины, об одном никто не подумал, что суд может вынести независимое решение. И действительно об этом, к сожалению, думать на нынешнем этапе не приходится.



Марк Фейгин: Мне нравятся признаки оттепели. Они вносят руками своих сателлитов поправки в закон о СМИ, потом торжественно отзывают. Они сами сажают очкарика, политического оппонента в кутузку, потом его выпускают. Они за 10 тысяч несчастных прихватывают фактически по административному составу ничтожному (кстати, за границей можно деньги ввозить в любом количестве и так далее) человека, раздувают историю. Сами же ее гасят, и мы это должны воспринимать как оттепель. То есть не реальные действия, а какие-то бутафорские. Такие больше фасадные, изображающие, примитивно влияющие на сознание. А интеллигенция жадно глотает, что ей еще остается. Она воспринимает как признаки потепления, статично состояние, вполне такое стабильное. Мы находимся в таких условиях, когда мы вынуждены ловить каждый кивок власти как признак какого-то послабления режима, осуществления в общем более-менее видимости закона и подобного рода вещей.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос из Рязани от радиослушателя Валентина.



Слушатель: Ну и что, работаем без регистрации. Весь вопрос заключается в том, преследуется ли это по закону.



Владимир Кара-Мурза: Может быть стоит уйти в подполье, тогда больше популярности будет, как в России принято.



Марк Фейгин: Во-первых, я еще раз подчеркну, что мы партия, стремящаяся работать в легальном поле, мы не стремимся прибегать ни к каким подпольным методам, нам это не нужно и, подчеркну, это неэффективно, кстати сказать. Тем более условия, это же софт-авторитарный режим, пока еще никого не расстреливают, не убивают. Кстати, это тоже подается как признак мягкости режима, что: ребята, можно существовать и в таких условиях. Регистрация дает очень важную, может быть единственную вещь – это возможность участия в выборах. Мы можем предложить свою политическую программу обществу только посредством выборов, у нас нет другой возможности каким-то образом реализовать свою политическую программу, кроме как участием в выборах парламентских, выборах в законодательные собрания субъектов федерации, на пока еще выборные должности в органах местного самоуправления, на высшей пост в государстве - президент Российской Федерации. Поэтому регистрация нам нужна для этого. Никаких других способов мы не изыскиваем для того, чтобы легализоваться в политическом поле. Отсутствие регистрации - это невозможность осуществлять свою политическую функцию – это очень важно подчеркнуть.



Владимир Кара-Мурза: Может ли так быть, что Кремль опасается вашей победы на этом этапе, что последует оспаривание снятия Михаила Касьянова с президентской гонки?



Вадим Прохоров: Честно говоря, я бы не связывал два этих факта. Кремль опасается всего. Подают партии жалобы и заявления об отмене результатов выборов, достаточно резкая, надо сказать, реакция Кремля и прокремлевских сайтов, изданий и так далее, несколько неожиданная. Кто-то самостоятельно подает еще какую-то жалобу, связанную по избирательному делу или, скажем, с отсутствием регистрации партии и так далее. Видимо, действительно удобнее работать так, чтобы опасаться всего, как бы чего не вышло, но не допустить ни в коем случае вынесения законного решения. Связывать именно с этим, наверное, это звенья одной цепи, Кремль опасается и того, и этого, и еще много чего.



Владимир Кара-Мурза: Какие ближайшие мероприятия ожидают и Народно-демократический союз и Михаила Касьянова лично?



Марк Фейгин: У нас 11-12 июля предстоит съезд. Дело в том, что у нас двойная структура, у нас есть движение Российский Народно-демократический союз и собственно партия Народ за демократию и справедливость, во многом, процентов на 75-80 они повторяют по структуре и составу эти организации, разумеется. Закон разделил право на участие в политической жизни партий и всяких других объединений, в частности движений, мы вынуждены подстраиваться под требования закона. Но в более широком формате мы проводим съезд движения, на котором будет окончательно новая редакция выработана, видимо, каких-то программных установок, связанных с новыми периодами, новыми веяниями, связанными с переменами в стране, произошедшим после известных выборов в декабре 2007, в марте 2008. И будем решать для себя ряд задач, которые связаны с тактикой организации на ближайший период, полгода, видимо, может быть чуть больше для того, чтобы окончательно определиться, как мы относимся к Национальной ассамблее и инициативе ряда политических организаций по их проведению и коллективной инициативе Конгресса демократических сил Немцова и других его сторонников.


Материалы по теме

XS
SM
MD
LG