Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Насколько состоятелен чеченский след в делах об убийстве Анны Политковской и Пола Хлебникова?



Владимир Кара-Мурза: Следственный комитет при прокуратуре России завершил предварительное расследование уголовного дела об убийстве в октябре 2006 года обозревателя «Новой газеты» Анны Политковской. Сегодня обвиняемым объявлено о завершении всех следственных действий и окончании предварительного расследования. Обвинение в убийстве журналистки предъявлено трем фигурантам Сергею Хаджикурбанову, Джабраилу и Ибрагиму Махмудовым, еще одному фигуранту Павлу Рягузову предъявлено обвинение в превышении должностных полномочий. В связи с установлением непричастности к убийству Политковской прекращены дела в отношении еще ряда фигурантов, в частности экс-главы Ачхой-Мартановского района Чечни Шамиля Бураева. Дело в отношении непосредственного исполнителя убийства Анны Политковской Руслана Махмудова выделено в отдельное производство. Сегодня же президиум Верховного суда России отклонил представление Генпрокуратуры, поставившей было под сомнение возвращение уголовного дела об убийстве главного редактора русской версии журнала «Форбс» Пола Хлебникова на дополнительное расследование. Насколько состоятелен чеченский след в делах об убийстве Анны Политковской и Пола Хлебникова? Об этом мы говорим с обозревателем газеты «Московский комсомолец» Вадимом Речкаловым. Мы несколько раз на протяжении полутора лет после громкого убийства Анны и четырех лет после убийства Пола Хлебникова возвращались к этим делам, удовлетворяет ли вас их итог?



Вадим Речкалов: Тут я не знаю окончательного ответа прокуратуры по делу Политковской и по делу Хлебникова, я не знаю, чего они от нас скрывают, поэтому я не могу говорить об итоге, потому что итог не назван. То, что Политковскую Хаджикурбанов, Рягузов Махмудов убили – это, конечно, совсем не все фигуранты этого преступления. Даже если предположить, что прокуратура, следственный комитет не ошибся и эти люди действительно причастны, как нам говорят, а не верить следственному комитету у меня нет никаких оснований, но у меня нет информации, которой я мог бы высказать свое недоверие. Совершенно очевидно, что эти люди не могли это преступление спланировать и главное, что у них не было мотива совершать это преступление. А у кого был мотив, кто спланировал, кто заказчик, нам не говорят.



Владимир Кара-Мурза: Президент Фонда защиты гласности Алексей Симонов надеется на продолжение расследования.



Алексей Симонов: С одной стороны я очень рад, что следствие объявило окончание, условно говоря, первого этапа. Поскольку как я понимаю, то, что они сообщили, свидетельство того, что расследование не закончено, убийца не пойман, он находится в розыске и есть еще два-три человека, которым должно быть предъявлено отдельное обвинение. Однако у меня такое ощущение, что промежуточным этот этап был не в связи с тем, что следствие не в силах сделать то, что ему поручено, а в силу странных и довольно двусмысленных утечек информации, которые допускали и Московский городской суд, и генеральный прокурор, и какие-то газеты. Это может быть не пиррова победа следствия, но победа с весьма ограниченными последствиями. Это работа, которую надо сделать, потому что это работа. Это работа с общественным мнением, которое вообще знает, что был такой журналист Анна Политковская, фамилию которой Путин произносил сквозь зубы. Это недостаточно для увековечения ее памяти.



Владимир Кара-Мурза: Наблюдаете ли вы какую-то поспешность следствия, желание поскорее отрапортовать о его завершении?



Вадим Речкалов: Нет, я думаю, нет никакого желания отрапортовать, потому что рапорт уж слишком хилый. И утечки, я тут не согласен, что утечки каким-то образом повлияли. Что тут были за утечки, знаете, несущественнее утечки. Самая главная утечка была, на мой взгляд, когда господин Довгий, начальник следственного управления, назвал Березовского и Нухаева в качестве заказчиков, потом его и уволили вроде за это, за то, что разболтал лишнего. На самом деле, я думаю, была спланированная утечка для того, чтобы к этой теме больше не возвращаться. Мы вам сказали, кого мы подозреваем, мы сказали через непонятно кого, то есть то ли он начальник следственного управления, то ли снятый начальник, интервью не завизировано, то есть вы знаете, кто заказал, мы знаем, кто заказал. Российская власть готовит общественное мнение, два раза подряд прокурило по ОРТ фильм Антона Вербицкого о том, какие плохие турки, где, кстати, фигурировали Березовский и Нухаев краем, но все равно, о том, как они поддерживают сепаратистов. Видимо, это делается для того, чтобы когда властям понадобится иметь взаимоотношения с турецкими правоохранительными органами по поводу выдачи того же Нухаева, чтобы обыватель был готов к тому, что Турция нам его не отдаст, потому что она поддерживала террористов в период дудаевсикй, когда Нухаев был чуть ли ни министром иностранных дел. Поэтому тут, я думаю, все связано с политикой, с международной политикой. Если верить Довгию, все заказчики за границей, то зачем лишний раз показывать карты и требовать от Запада того, в чем обязательно получишь отказ, я говорю о Березовском и Нухаеве. Я думаю, сейчас ведется какая-то работа уже не прокуратурой, не Гарибяном, какими-то другими лицами из других ведомств, зондирование почвы. Поэтому такие невнятные итоги у нас.



Владимир Кара-Мурза: Политолог Руслан Мартагов, бывший консультант фонда «Антитеррор», не советует искать заказчиков среди чеченцев.



Руслан Мартагов: В Чечне и вообще среди чеченцев в самом тяжелом случае надо искать только исполнителей. За годы потрясений, начиная с 91 и по нынешнее время, среди чеченцев путем пыток, путем шантажа и всеми доступными негативными способами было завербовано очень много агентов, которые были поставлены в безвыходное положение. Они должны выполнять любые распоряжения, которые отдают им кураторы. Но организаторов, я не думаю, что они есть среди чеченцев как по делу Хлебникова, так и по делу Анны Политковской.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос москвича Магомеда.



Слушатель: Добрый вечер. Меня два момента. Президента назначают, депутатов назначают, убийц назначают, сепаратистов назначают.



Владимир Кара-Мурза: Как вы считаете, Вадим, назначили этих обвиняемых «убийцами»?



Вадим Речкалов: Да нет, думаю, не назначали. Потому что, кто такие Махмудовы? Махмудовы – это племянники по матери Гайтукаева. Кто такой Гайтукаев, который сейчас сидит? Гайтукаев – это человек, видимо, из тех, про которых Руслан Мартагов говорил, насчет завербованных и так далее. Гайтукаева задерживал в Москве тот же Хаджикурбанов, Гайтукаев после этого задержания контактировал с нашими спецслужбами. Именно Гайтукаев не фигурирует нигде, потому что опять же политика, потому что если назвать Гайтукаева, ниточка потянется туда, куда надо, но показывать эту ниточку никто не хочет пока. Почему это преступление вообще раскрыли? Говорили, что Анну Политковскую убило ФСБ, убила милиция, убили власти и так далее. На самом деле это правда, но ровно половина правды. Власть у нас не едина, у нас власть, даже не за сегодняшнюю власть говорю, а за ту, в то время, когда была убита Политковская и те годы, которые предшествовали этому убийству. У нас есть два-три ФСБ, два-три ГРУ, две-три администрации президента. И когда у каждых своих агенты, одни агенты ФСБ работают на Кадырова, к примеру, другие агенты из другой спецслужбы работают против Кадырова и ходят под одними погонами, получают зарплату в одной бухгалтерии. И когда кто-то через каналы свои в спецслужбах планирует какое-то преступление, то тем, кто раскрывает это преступление, тем, кто ловит преступников, достаточно просто его раскрыть, потому что они в принципе должны ловить своих коллег. Они имеют базы, они имеют доступы к базам данных, они имею доступы к той же агентуре и поэтому вычислить убийц достаточно просто. Поэтому, я думаю, что здесь действительно присутствовали спецслужбы, ФСБ присутствовало в лице Рягузова и Хаджикурбанова, УБОП. И думаю, что следствие на верном пути, так что тут не назначены убийцы.



Владимир Кара-Мурза: Бывший глава Ачхой-Мартановского Чечни обвиненный в убийстве Шамиль Бураев, обвинявшийся в причастности убийству Анны Политковской, рад пусть и запоздалому признанию ошибок следствия.



Шамиль Бураев: Я сейчас нахожусь в Чеченской республике, я вчера узнал от адвоката по телефону, вчера он был вызван в следственный комитет для вручения постановления об отмене уголовного дела против меня. Я был рад, хотя я знал рано или поздно это должно лучиться, с первого дня. Никакой злобы на следствие я не имел, поскольку меня задержали и были основания у следствия для этого, поскольку я знал всех ранее задержанных по этому делу фигурантов. Поскольку следствие нашло мужество признать свою ошибку, я предъявлять иск не буду. Хочется верить, что следствие все-таки раскроет преступление, виновные будут наказаны. Вот этого хочется. Но то, что эти Махмудовы, я знаю их отца, их отец мне ровесника, а эти пацанята убийство известной в мире женщине, которая защищает простых людей, которая борется против беспредела, таким не могли поручить.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос от радиослушателя Александра из Санкт-Петербурга.



Слушатель: Здравствуйте. Есть в мире такие случайности, которые больше похожи на закономерности. И даже самые упертые, слепые, глухие люди, им становится все понятнее, что там, где столько преступлений и зверств с участием чеченцев нет случайности - это закономерность. Я хочу обратить внимание, вспомнить не только про Политковскую, если вы не верите мне, вспомните про «Норд-Ост», Беслан, отрезанные головы наших солдат, взорванные самолеты, похищенных и посаженных людей цепь.



Владимир Кара-Мурза: Если вспомнить «Норд-Ост», то террористы как раз никого не убили, а все погибли от газа, который пустили спецслужбы.



Вадим Речкалов: Вот это тупиковый путь обвинять чеченцев во всех грехах и предъявлять им то, что они совершили эти теракты. Да, совершили. Вы не забывайте, что чеченцев миллион человек. Даже если детей уберем и стариков, то допустим 500 тысяч. Достаточно большая, одна из самых больших национальностей в Российской Федерации. Если так же скрупулезно проанализировать действия нашей армии в Чечне, то счет будет равный. И не надо этот народ. Понимаете, как только мы этот народ начинаем позиционировать как врага, мы тут же начинаем работать против себя. Мы вместе с негодяем Саламовым, Бараевым, который в «Норд-Осте» был, мы Руслана Мартагова топим, мы Гантамирова топим, мы Мусу Газимагомадова, царство ему небесное, тоже в этот ряд ставим. Мы из-за одного гада еще и отказываемся от ста как минимум хороших, надежных, добрых россиян. Если мы хотим быть провинцией, Россия для русских, ради бога, флаг в руки и живите. Если мы хотим быть великой страной, то надо перестать относиться к чеченцам, дагестанцам, кабардинцам и даже таджикам, узбекам, к латышам, литовцам как к чуждым элементам. Надо понимать себя как россияне и жить в великой стране, я в провинции жить не хочу и уезжать отсюда не хочу. Поэтому даже обсуждать преступную натуру чеченского народа не собираюсь, считаю, что это путь тупиковый и это неправда, народ как народ, своеобразный, у каждого свои особенности.



Владимир Кара-Мурза: Адвокат семьи Пола Хлебникова Лариса Масленникова склонна верить официальным результатам следствия.



Лариса Масленникова: Позиция Майкла Хлебникова и всей семьи заключается в следующем, что в силу публично-правовой природы уголовного процесса государственная власть обязана завершить в законной процедуре. Доверитель в лице Майкла Хлебникова и всей семьи верит, что государственная власть в России способна действовать в соответствии с законом и принимать те решения, для которых есть основания. Мы не ведем каких-то частных расследований и не принимаем каких-то мер, направленных на активизацию этого процесса.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос из Нижегородской области от радиослушателя Владимира.



Слушатель: Здравствуйте. В мои уши входила информация, Чайка озвучил такие слова, что Политковскую пасли две группы. Откуда он узнал, значит третья посла. Еще посмотрите: вот это кэгэбешник, который идет с этими двумя братьями, он вроде не виноват, но он же по телефону дал адрес мэру, где живет Политковская. Я думаю, стрелочника поймали, а кто заказчик, они не говорят. Это из Кремля, из КГБ.



Владимир Кара-Мурза: Речь идет о Павле Рягузове.



Вадим Речкалов: То, что он просил телефон, Бураев просил Рягузаева адрес Политковской, уже доказано, что этого не было. То, что они болтают, пасли три группы, две группы - это пусть остается на совести Чайки. То, что касается Пола Хлебникова, я думаю, общественность, российская власть нашла себе нового врага, наверное, у нее были для этого основания, нового сильного соперника. Российская власть нашла себе Хож-Ахмеда Нухаева. И сейчас готовит почву для того, чтобы его объявить. Поэтому и Пол Хлебников возник. Потому что Хлебников был знаком с Нухаевым, Хлебников написал большую книжку, я ее буквально на днях перечитал, книжка тоже античеченская и в принципе как мотив для убийства, знаете, вполне подходящая. Мы ж не знаем, что в голове у таких людей, как тот ж Березовский и Нухаев, мы же не знаем, за что они могут обидеться и убить. Поэтому я не хочу бежать впереди паровоза и объявлять заказчиков преступления, брать тем самым на себя ответственность и в ущерб своей безопасности. Пусть прокуратура это называет, давайте подождем. Они назвали обиняком через Довгия, что это Нухаев и Березовский, пусть они повторят, а мы будем следить за ними. Мы все знаем, что они скажут через месяц, через два. Но зачем нам говорить это первыми.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем москвича Виктора Ивановича.



Слушатель: Добрый вечер. Хочу напомнить: нам так до сих пор не назвали заказчиков убийства Старовойтовой, убийства Рохлина, убийства Щекочихина и вот Политковской. И получается как обычно у них: чем больше затягивается дело, потом открывается, в конечном итоге не находят никого, всех начинают отпускать. Работа впустую, все работают, работы никакой не видно практично.



Владимир Кара-Мурза: Обычно заказчиками называются неустановленные лица. Не может ли здесь так же произойти?



Вадим Речкалов: Крупные преступления действительно очень трудны. Что они предъявят этому заказчику? Он что идиот? На самом деле тот, кто планировал убийство Политковской и заказывал, он его заказывал для того, чтобы позиционировать себя. Он знал, что на него выйдут. Ему нужно было, безусловно, чтобы Россия, власть российская знала, кто ее убил. Потому что иначе теряется смысл. Для чего убивать с таким шумом в день рождения президента человека и не брать за это ответственности. Это же теракт, по сути смысл теракта теряется. Кто-нибудь пустит под откос поезд и никто не скажет, кто это, и что это, чего пустил и зачем?



Владимир Кара-Мурза: «Невский экспресс» вспоминается.



Вадим Речкалов: Заказчик знал. Более того, в его интересах было, чтобы это преступление было раскрыто, чтобы власть четко поняла, кто это может, кто способен сделать. А второе: ему нужно было, чтобы знать-то, знали, но доказать ничего не могли. Поэтому эти преступления не раскрываются.



Владимир Кара-Мурза: Адвокат семьи Политковских Анна Ставицкая удивлена поспешностью следствия.



Анна Ставицкая: Расследование уголовного дела считается законченным, в Мосгорсуд передается дело и без заказчика, без организатора, без исполнителя этого убийства. Следствие выделило материалы в отношении лиц, которых необходимо разыскать, то есть заказчика, организатора и исполнителя. У меня возникает вопрос: зачем сейчас в данный момент передавать дело в суд, выходить на ознакомление, когда у следствия в принципе с точки зрения закона еще есть время хотя бы для того, чтобы найти исполнителя, о котором громогласно заявляют все средства массовой информации, что он в принципе известен, но пока реально не пойман.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос москвича Николая.



Слушатель: Доброй ночи. Каждое действие, убийство - это сигнал, индикация, чтобы все понимали. И кто может читать между строк, он здорово это читает. И такой подарок, обычно врагов замуровывают в пол, в колонну или еще где-нибудь, чтобы был рядом и наслаждаться, ходить по нему. Это убийство замуровали в дату дня рождения господина. Но я думаю, что он вряд ли будет о ней вспоминать.



Владимир Кара-Мурза: Намекает на политическую подоплеку происходящего радиослушатель.



Вадим Речкалов: Что касается замечания госпожи Ставицкой. Что такое исполнитель? Мне лично исполнитель неинтересен, только с точки зрения правосудия. Убил - отвечай. Его, конечно, надо поймать. Но по большому счету, поймай, не поймай, жив он или уже мертв, какая разница, он исполнитель, он стрелок - это то же самое, что найти пистолет. Тем более, киллер, который известен, он не так опасен. Поэтому исполнитель меня абсолютно не интересует с точки зрения расследования преступления этого. Что касается поспешности, передают в суд и так далее, я не знаю, для чего это нужно, а чего действительно тянуть. Лучше бы, чтобы Бураев посидел до сентября, например, в оперативных целях. Объяснение простое: дальнейшее расследование этого дела, дальнейшие движения по этому делу уже не в компетенции правоохранительных органов, дальше идет политика. И никакой Гарибян некомпетентен, ему никто не даст туда лезть. Дальше идет политика, дальше идут спецслужбы, переговоры, компромиссы, я не знаю, что они будут делать, как договариваться, как разруливать, кого сдадут, кого убьют. Но что касается прокуратуры, она свою задачу выполнила и даже перевыполнила. Мало того, что она установила людей такого низшего звена, Рягузов у нас ну среднего звена, она еще и назвала того, кого считает заказчиками, Довгия имею в виду, который назвал Нухаева и Березовского. Так что тут такие громкие дела. Убийство Политковской политическое, какие вопросы тогда. Это политика, а в политике, что считают нужным сказать, то и говорят.



Владимир Кара-Мурза: Правозащитник Лев Пономарев, исполнительный директор движения «За права человека», соблюдает профессиональную этику.



Лев Пономарев: С самого начал я предполагал, что это связано с Чечней – это было естественное предположение, и я его сохраняю. Но при этом все это могло быть по другому сценарию. Мне очень трудно комментировать следствие, я бы все-таки рассчитывал на комментарии коллег из «Новой газеты», которым я доверяю. Тем более они просили никого не вмешиваться, обращались к правозащитникам, к журналистам, чтобы не мешать следствию, что они сами будут контролировать это следствие. Буду ждать комментариев каких-то и им я буду доверять.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос из Тулы от радиослушателя Николая.



Слушатель: Добрый вечер. В римском праве есть постулат, что расследование преступления начинается с того, кому это выгодно. Анна Политковская вскрывала сущность путинского режима - ее убили чеченцы. Пол Хлебников вскрывал неправильно нажитые доходы российских олигархов и чиновников, в его убийстве тоже виноваты чеченцы. Пусть даже чеченцы были киллерами, но если это сделали не властные структуры, то почему этих чеченцев не убрали, их убрать проще, чем убить Анну Политковскую или Пола Хлебникова.



Вадим Речкалов: У меня нет комментариев. Потому что как вскрывал Пол Хлебников вот эти все вопросы, я не слышал, я не знаю ничего на этом поприще. А то, что он написал ненароком глубокую книгу по Нухаеву, даже может быть не зная, что он написал, бывает так, когда работают с незнакомым материалом, я читал. Поэтому у меня столько же оснований подозревать Нухаева в убийстве Хлебникова, сколько тех, кого он разоблачал.



Владимир Кара-Мурза: Андрей Солдатов, главный редактор сайта «Агентура.ру», подозревает политическую подоплеку происходящего.



Андрей Солдатов: Произойти может то же самое, что и с делом Квачкова. То есть дело попадет в суд, а дальше все начнет разваливаться. Принцип домино, который обычно срабатывает, если у нас слабые доказательства, давайте засекретим, если мы все засекретим, а потом все расстроится, мы будем жаловаться на то, что у нас несовершенно все, что угодно, кроме работы следственных органов. Я опасаюсь, что действительно сейчас могут понять сигнал Медведева, что надо побыстрее что-то хотя бы передать в суд. Но результат в суде, мне кажется, непредсказуемым. Мне, честно говоря, кажется, что все-таки есть какая-то политическая подоплека. Действительно выглядит немножко странно, в каких-то делах явно люди торопятся при том, что существует еще срок. Понятно, если нужно, то можно его продлить. Мне кажется, действительно есть политическая воля на то, чтобы что-то продемонстрировать.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос москвича Эмиля Викторовича.



Слушатель: Добрый вечер, господа. А вам не кажется, что заказчиков убийства Политковской нужно было искать среди заказчиков попытки ее отравления в самолете. Но почему-то эта история заглохла и сейчас о ней не вспоминают. Как вы полагаете?



Вадим Речкалов: Я не знаю, было ли отравление, потому что я не видел экспертизы и так далее.



Владимир Кара-Мурза: Мы успели у нее самой спросить, когда она была у нас в эфире, она сказала, что ей не хочется об этом вспоминать. Раз сорвали ее помощь детям Беслана, то говорить не о чем. Наш коллега Андрей Бабицкий был недопущен в Беслан, в аэропорту устроили провокацию против него. Не хотели пускать независимых журналистов, что уж тут говорить. Слушаем вопрос из Чебоксар от радиослушателя Владимира.



Слушатель: Добрый вечер. Если звонит античеченец типа Александра, я думаю, это по поручению ФСБ делается. Я хочу привести пример из своей жизни, у меня была неприятная история с чеченцами, я все-таки чеченцев люблю. У меня была такая история: я якобы украл мобильнк в троллейбусе, на меня набросились чеченцы молодые, которые учатся в Чебоксарах.



Владимир Кара-Мурза: Всякое бывает.



Вадим Речкалов: Замечательная фраза: якобы украл мобильник в троллейбусе. За что сидишь? Улицу не там перешел с чужим баулом. На самом деле он молодец, человек, который идет против всех. Я написал заметку о том, что Рамзану Кадырову надо бы помочь, а не бросать и не делать из него монстра, из этого книжного мальчика делать монстра нельзя. Боже мой, что на интернет-форуме нашей газеты началось. Заметка совершенно невидная, проходная. Только стоит сказать, что чеченцы не все сволочи, что тут начинается. И все заявления Медведевых, Путиных, политиков, толерантность, вообще ничего не стоит у нас, народ враждует между собой. Русские с чеченцами и это страшное дело. И когда такой человек попадается в эфире - это очень хорошо. Спасибо, Чебоксары.



Владимир Кара-Мурза: Зам главного редактора «Новой газеты» Сергей Соколов призывает следовать букве закона.



Сергей Соколов: Если внимательно посмотреть заявления следственного комитета, там сказано, что завершено расследование в отношении конкретных лиц, которые были названы. Это означает, что расследование по Политковской не закончено, оно закончено в одной части. И действительно дела четырех фигурантов, которых называли представители следственного комитета, два брата Махмудовых, Хаджикурбанов, бывший офицер УБОПа и полковник ФСБ Рягузов, дела передаются на ознакомление для подготовки и передачи в суд. Да, это правда, безусловно. Но стоит заметить, что тот же господин Маркин сказал, что дело по киллеру выделено в отдельное производство, так же в отдельное производство будет выделено дело по неустановленным лицам, то есть по заказчикам, которых следственная группа продолжает искать. Что касается того, что с Бураева сняты обвинения в причастности к убийству Политковской, это решение следственного комитета. Бураев был отпущен под подписку о невыезде, потом ему разрешили поехать к родственникам в Чечню. Что касается роли Бураева в этом деле, причастен или не причастен, виновен или не виновен, у «Новой газеты» были свои предположения, которые были доведены до следственного комитета. Но комментировать их считаю преждевременным, чтобы не осложнить дальнейшего расследования, которое продолжается.



Владимир Кара-Мурза: Разделяете ли вы сомнения ваших коллег из «Новой газеты»?



Вадим Речкалов: «Новой газете» надо не играть в прокуратуру, а заниматься своим непосредственным журналистским трудом. А то они монополизировали эту тему, что мы работаем с прокуратурой. Если бы вы работали отдельно, толку от вас был бы больше. Вы не прокуратура, не надо ее заменять. У вас больше информации и не надо себя ограничивать договоренностями с прокуратурой, до добра это не доведет. Анна Степановна ни с кем не договаривалась, работала в одиночку и очень много успела в своей жизни.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос из Санкт-Петербурга от радиослушателя Сергея.



Слушатель: Доброй ночи, господа. Я хотел возразить вашему гостю по поводу сравнивания латышей и чеченцев. Не считают чеченцы себя русскими и россиянами не считают. Это совершенно другой менталитет, вообще у них действительно поразительная жестокость. Уничтожили более-менее адекватных людей того же президента Дудаева, а сейчас остались люди, которые просто невероятная жестокость. Я видел, как они изуродовали на рынке человека, это было в 90 годы, который просто не хотел с ними, по их мнению, поделиться.



Владимир Кара-Мурза: Можно вспомнить имама Шамиля, насколько был непримиримый.



Вадим Речкалов: Имам Шамиль был аварец – это раз.



Владимир Кара-Мурза: Я к тому, что непримиримее противники России, их дети потом служили русскому царю.



Вадим Речкалов: Знаете, человек с умным видом говорит: чеченцы не считают себя россиянами. Или какая-то невероятная жестокость. Бураев кричит: мужчина должен быть таким. Каким должен быть мужчина, ну-ка, Шамиль, скажи. Два пункта: мужчина не должен иметь живот и мужчина не имеет права быть жестоким. Это говорит чеченец. Я вот от русских вообще такого не слышал насчет жестокости. У нас нормальный русский парень, образованный видимо и не последний человек в Москве, у него машина дорогая, убивает на переходе слабенького парнишку, студента, уезжает, его берут. Он говорит: так случайно получилось. Что это за невероятная русская жестокость? А вот представьте, что это сделал бы чеченец - это весь народ. НТВ передало, мы будем следить и все забыли. Подумаешь, какой-то придурок убил пацана на переходе. А если бы это был чеченец, это был бы повод для рассматривания вопроса о ковровой бомбардировке Грозного. Хватит уже думать обо всяких глупостях и строить из себя умников. Надо жить и отвечать для себя и не давать спуску никому, ни чеченцам, ни русским, если это бандиты и огульно обвинять людей. Что же мы тогда за Чечню воевали долго, чтобы оставить ее в своих пределах, чтобы как-то так рассуждать, что не чувствуют себя россиянами? Это не стыдно перед ребятами, которые погибли за Россию, перед русскими, перед чеченцами, и русские, и чеченцы, и армяне, кого там только ни было.



Владимир Кара-Мурза: У нас был Руслан Мартагов, обсуждали ситуацию в Чечне, он приводил статистику, что наименьшее количество предателей родины было среди чеченцев и наибольшее количество героев Советского Союза. Только эту статистику предпочитают не вспоминать.



Не знаю, не уверен. Это другая сторона. Я знаю одного героя, который никем не оспаривает Новодилов, в 41 году тысячу немцев уничтожил лично из своего пулемета. Вот это никто не оспаривает. Чеченцы Гитлеру белого коня готовили - тоже правда. А армия власовцев, а полицаи белорусы, а украинцы полицаи? У всех в народе есть негодяи и предатели, чеченцев не меньше.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем москвича Георгия.



Слушатель: Добрый вечер. Господин Речкалов, скажите, пожалуйста, кто чеченцев заставил взять в руки оружие в 93 году? Это первое мнение мое. И вопрос одновременно. А второе, возможно самое главное: убийство Политковской и Хлебникова - это естественно корпоративный заказ, ликвидация этих людей вероятно была выгодна многим кругам. Но убийство Хлебникова абсолютно бессмысленно, потому что та информация, которую он пытался раскручивать, она уже неинтересна. То, что он пытался подать обществу, общество привыкло к этому.



Вадим Речкалов: Во-первых, то, что невыгодно кого-то убивать или выгодно. Убийство такое дело, оно не всегда совершается ради выгоды, а иногда даже себе в ущерб. Это эмоция, это желание, это попытка утвердить что-то. Поэтому насчет выгодно или невыгодно, я тут не согласен. Теперь по поводу того, кто заставил чеченцев взять оружие в 93 году. Я даже не буду обсуждать, кто заставил, я просто вам скажу, что далеко не все чеченцы взяли в руки оружие, была масса чеченцев, которые в руки оружие не взяли. Миллион человек, 500 тысяч взрослых, из них воевало 20-30 тысяч человек, пусть 50 тысяч, остальные 450 в руки оружие не взяли. Это о чем-то говорит. Эта воинственная нация, у которой меньше 10% воюет, когда их город равняют с землей? Это достаточно миролюбивая нация вроде евреев или армян. Не надо им приписывать чрезвычайную жестокость и моментальную готовность сразу же воевать по первой же причине. Они хорошо воют, но они так же способны отказаться от войны, у них для этого целая система есть, у них старшие запретят воевать, они не будут воевать, никуда не денутся. И трусами считать себя при этом не будут, потому что всю ответственность в этой ситуации берет на себя старший в роду.



Владимир Кара-Мурза: Бывший народный депутат СССР Тельман Гдлян, работая в генпрокуратуре, привык к прочности доказательной базы.



Тельман Гдлян: Если прокуратура выходит в суд, а тем более сейчас они согласились с участием суда присяжных, будет особое внимание обращение средств массовой информации на это, сумеет ли доказательная база, собранная следователями прокуратуры, выдержать этот натиск – это вопрос времени и разбирательства в суде. Но мне представляется, что на уровне генеральной прокуратуры просто так с кондачка, не имея никаких доказательств, отправлять, а потом получать пощечину публичную - это несерьезно. Жаль, что за последние годы имеются примеры того, когда такие громкие дела порой не доходят до завершения в судебном заседании, то есть до оглашения обвинительного приговора или возвращаются на доследование - это уже брак или вовсе освобождаются обвиняемые из зала суда.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос москвича Олега.



Слушатель: Здравствуйте. Сегодня по «Эхо Москвы» выступала известная разоблачительница наших верхов журналистка Латынина. Она заявила, что все расследование было для удовлетворения любопытства господина Путина о том, кто конкретно из его ведомства, какая рука убила госпожу Политковскую. И теперь, когда он это узнал, дальнейшее расследование уже не нужно, неинтересно и будет остановлено. Как вы к этому относитесь? И насколько все эти журналисты, занятые разоблачением наших верхов, неизвестно откуда берущие информацию, серьезны?



Владимир Кара-Мурза: Надо сказать, что Юлия Латынина работает в «Новой газете», поэтому нельзя от нее требовать объективности.



Вадим Речкалов: Что вы сейчас сказали: работает в «Новой газете», требовать объективности нельзя.



Владимир Кара-Мурза: В этом деле.



Вадим Речкалов: Вы понимаете, в чем дело, там есть рациональное зерно, как бы я к ней ни относился, она человек очень умный и талантливый. Ошибка ее в чем, в этой посылке: ФСБ не убивало Политковскую, ФСБ в лице полковника Рягузова и Хаджикурбанова, который вовсе не ФСБ, но тоже крутился вместе с Рягузовым - это были, скажем так, люди, которые среднее звено этого преступления и ничего особо любопытного в них нет, это в принципе такие же исполнители. Любопытен заказчик, любопытна интрига, зачем это было сделано. Ни Рягузов, ни Хаджигкурбанов, ни Махмудовы тем более в силу возраста такую интригу закрутить неспособны. Если Латынина знает, что Путину интересно вот это, тем хуже для Путина, может быть действительно невысокого полета человека, которому достаточно узнать, что это был Рягузов из московского управления, остальное неинтересно. Я все-таки подозреваю, что Путину любопытно нечто другое, тем более в его день рождения - ему любопытен заказчик. Поэтому здесь я остаюсь на своем: следствие выполнило свою работу, все остальное дело спецслужб, МИДа, агентов СВР и прочее.



Владимир Кара-Мурза: А как вы относитесь к версии, что Анна Степановна близко подошла к раскрытию тайны взрывов домов в Москве осенью 99 года?



Вадим Речкалов: Я уже здесь говорил, что я так понял, что ее версия была чем-то похожа на версию Литвиненко. То есть я в это принципиально не верю. Что значит близко подошла? Если бы она близко подошла, она бы по-любому успела опубликовать хоть какую-то часть материалов, которые бы убеждали всех, что эта версия верна. Если она не опубликовала, а такие материалы обычно не копятся, а публикуются по мере поступления, значит у нее этих материалов не было. Если у нее не было железных доказательств того, что наша власть сама взорвала эти дома, значит эту версию нельзя даже произносить, потому что это деморализует народ. Если ему вдалбливать версию, что твоя власть тебя же убивает, не имея на это никаких доказательств, мне кажется, это просто безответственно, я не имею в виду Политковскую, я говорю в общем. Тем более, что мы обсуждаем, что кто-то думал, что она подошла. Поэтому пока у меня не будет доказательств четких и ясных о том, что ФСБ взорвало дома, я эту версию слышать не хочу и высказывать. А таких доказательств нет. А Буш взорвал Всемирный торговый центр. И что? Тоже выгодно ему было, ему нужно было войну начинать. А Басев по заказу Путина, потому что ему тоже было как-то подниматься, и Ельцина начал войну в Дагестане. При том, что Закаев работал с ГРУ ни для кого не секрет, но это было давно. Все на таких, как у Ерофеева пылких и блестящих натяжках сконструировано, что опровергнуть нельзя. Для обывательского сознания вполне достаточно этой фактуры.



Владимир Кара-Мурза: Тем не менее, погибли Сергей Юшенков, Юрий Щекочихин, Александр Литвиненко, Анна Политковская из комиссии. Мы недавно собирали заочно комиссию Ковалева по расследованию взрывов домов, она с каждым годом несет потери. Как вы считаете, какие дальнейшие варианты и сценарии развития расследования дела об убийстве Анны Степановны?



Вадим Речкалов: Я думаю, что следствие сбросило всех, кто не пройдет через суд присяжных. Я не говорю о Бураеве, в виновность которого я не верил ни минуты. Я говорю, представляете пять братьев Махмудовым, трое причастны к убийству, а остальных отпускают. Что за бред? Ясно, что они все вместе. То есть если бы следствие было политическим, Путину угодить, никого бы не отпустили и Бураева до кучи посадили бы. Значит все сброшены и через присяжных пройдут. А во всем остальном будет начата кампания по доставанию из-за рубежа заказчиков Березовского и Нухаева, судя по той информации, которую нам озвучил Довгий в конце марта этого года.


XS
SM
MD
LG