Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Почему большинство родителей не знают, как построить отношения со школой


Ирина Лагунина: Учебный год в российских школах закончился, многие родители только что определили своих детей в новые школы и с тревогой думают о том, как будут их дети не только учиться, но и чувствовать себя на новом месте. Тревоги не напрасны - специалисты говорят, что родители, в основном, не готовы к встрече со школой, к выстраиванию отношений с нею. Почему? Как выстроить эти отношения правильно? У микрофона Татьяна Вольтская.



Татьяна Вольтская: В школе нужна система государственно-общественного управления, - говорит представитель петербургского комитета по образованию Леонид Илюшин.



Леонид Илюшин: Школа становится открытой или остается закрытой не только потому, что она этого хочет сама как администрация, еще и потому, что общество к ней обращается с таким запросом. Но общество может сформулировать свой запрос по-разному. Одно дело, когда это декларативная цель провозглашенная и другое дело, когда это запрос изнутри, со стороны родителей, чьи дети учатся в этой школе. Мы хотим добиться того, чтобы к сентябрю были официально зарегистрированные сайты у всех образовательных учреждений, имею в виду школы. Дальше уже будет процесс встречный. Потому что размещая информацию в открытом окошке, я вправе как администратор школьный рассчитывать и понимать, что она читается. Могут возникнуть вопросы. Если я формулирую цель образования в школе, я там формулирую миссию школы, значит я несу ответственность за то, каким образом пойдет или не пойдет диалог с родителями.



Татьяна Вольтская: В Петербурге было даже проведено специальное исследование о взаимоотношения родителей и школы. Говорит заведующая кафедрой педагогики и психологии семьи Института детства Российского государственного педагогического института имени Герцена Ирина Хоменко.



Ирина Хоменко: Родители сами оценивали свой уровень готовности на основе тех вопросов, которые мы им прелагали. Так вот, около 90% родителей не готовы к школе социально-юридически. 60% родителей, которых мы обследовали, не знакомы с законом об образовании. 15% родителей никогда не читали Конвенцию о правах ребенка. Я уже не говорю о Семейном кодексе, об Административном кодексе и так далее. И вот те проблемы, которые очень часто возникают у родителей со школой, связаны прежде всего с тем, что родители плохо знают свои права и свои обязанности. Чему они должны учить своих детей, как они должны включаться в образовательный процесс. В чем больше всего родители не готовы к школе? Конечно, родители большинство по их самооценке не знают типы образовательных программ. То есть очень редко какой родитель может четко обозначить, по какой программе учится его ребенок, что он получит в результате этого обучения. В основном позиция родителей исходит то ли от большого уровня доверия к школе: мы отдадим в хорошую школу. Родители делегируют школе полномочия по обучению и воспитанию своих детей, не вникая в особенности, каким образом это будет сделано.


Еще одна тенденция, которую мы обнаружили в нашем исследовании, то, что очень большая часть родителей не умеют общаться со своим ребенком. То есть родители прямо заявляют о том, что им не хватает знаний. Каким образом можно выстроить отношения с ребенком в период его адаптации к образовательной деятельности. Еще одна тенденция – около 30% родителей боятся предстоящего общения со школой. Когда человек чего-то боится, у него есть два типа реакции. Одна пассивная, он пытается спрятаться. Вторая позиция – это позиция агрессии, когда родитель пытается отстаивать свои права или свои идеи активными способами, нападая на школу и систему образования в целом. 45% родителей считают, что их дети не будут справляться с учебой. Это опять же подтверждает наш вывод о том, что родители не знают особенности своих детей. Очень часто родители прежде, чем вести ребенка в школу, они посещают психолога или какого-то специалиста. Но очень часто родители слабо себе представляют реальные способности и возможности ребенка. От этого и уровень амбиций неадекватный совершенно. Потому что родители пытаются направлять ребенка по своей траектории, как они видят его жизненный и образовательный путь. В то время как стоит говорить о том, чтобы вообще родители посмотрели на своих детей и увидели, что способности и интерес ребенка – это разные вещи. И если он выбирает для ребенка школу, которая не соответствует его ресурсам, то тут мучаются все.



Татьяна Вольтская: Можно сколько угодно говорить - родители должны, но ведь и школа тоже должна хотеть диалога, - говорит директор школы "Эпиграф" Елена Лялягина.



Елена Лялягина: Мы точно хотим, мы понимаем, что нам так проще работать, не потому что мы такие продвинутые, а потому что нам так проще, мы избежим большого количества недоразумений, непонимания в отношениях с детьми и с родителями, если мы начнем диалог сами. Учитель должен учить, а родителей нужно просвещать. У нас в школе, например, выходит газета, инициатива была от детей и в этой газете пишут в основном детей и для детей. Но мы понимаем, что это наш источник информации, который позволяет нам вести диалог с родителями кроме сайта. Поэтому периодически, не могу сказать, что мы это делаем очень системно, но мы стараемся это делать. В начале учебного года мы проводим исследования по ожиданиям родителей и в конце учебного года очень часто мы проводим опрос с родителями или с детьми, насколько эти ожидания оправдались. То есть некоторые родители из этих опросов и из этих газет, что у нас, оказывается, в школе делается. Зная. Что родители хотят от школы, мы можем либо менять их мнение, объяснять, что это, к сожалению, мы не можем сделать, либо отвечать на их запросы. Действительно большинство родителей хотят качественного образования и спокойствия. На этапах начальной школы они готовы принимать участие во всем и везде и всегда. Чем старше становится ребенок, тем меньше интереса, но тем больше недовольства. Раньше дети приходили в первый класс и десять лет учились в одной и той же школе. Сейчас очень много детей, которые по решению родителей в середине учебного процесса меняют школу. И вот зедсь, наверное, самое сложное, начинается работа с обманутыми ожиданиями. То есть если ребенок переходит из одной школы в другую, значит что-то уже не состоялось. Это очень важно выяснить, что не получилось, потому что не всегда виновата школа в том, что ожидания родителей не оправдались, а именно потому, что он не того ждал, как-то со школой не выстроили диалога о том, что будут ли исполнены все желания, которые закладывались. Конечно, все хотят, чтобы было здорово, хорошо, чтобы ребенок учился на пятерки, чтобы в школе ему был весело и интересно, чтобы домашние задания были маленькие, а при этом в голове оставались очень серьезные знания, чтобы танцевали, пели и спортивные мероприятия. Но это сложно. И самый простой выход из этой ситуации – это обоюдное желание этот диалог выстроить.



Татьяна Вольтская: Вместо живого взаимодействия родителей и школы у нас часто выстраиваются управленческие пирамиды, - говорит главный редактор московского журнала "Новые ценности образования" Ната Крылова.



Ната Крылова: Самое страшное, что ребенок часто оказывается погребенный этой пирамидой. Приходится напоминать все время, что существуют какие-то демократические нормы организации общества. Так называемая пирамидальная демократия у нас не способствует развитию. Очень большой процент школ открытые и там есть и взаимодействие педагога и ребенка. И видимо, это накладывает свой отпечаток на взаимодействие родителей и детей. Там, где жесткая школа, волей-неволей ребенок и родители вовлекаются в эти жесткие отношения. Там, где эти отношения выстраиваются хоть в какой-то демократической логике, то там и успешность ребенка возрастает. Поэтому ученые, публицисты, журналисты, педагоги обращают внимание на характер взаимодействия. И здесь очень много способов сделать это взаимодействие действительно продуктивным. Но все педагоги открыты этому. К сожалению, стиль управления диктует жесткие взаимоотношения между школой и родителями. Потому что школа требует академических успехов, дети все разные, как известно, и это мешает обучению. Должны быть разные отношения к ним, основанные на индивидуальности. А если этого нет, то начинает родитель требовать невозможного от ребенка, конфликт в семье назревает. Преодолеть это можно только расширяя область обсуждения в школе между педагогами. Потмоу что если об этом молчать и делать вид, что все нормально, то, конечно, так и будет дальше.



Татьяна Вольтская: Для взаимодействия родителей и школы профессор кафедры педагогики Московского педагогического университета Татьяна Ковалева предлагает использовать старинную английскую систему тьюторства.



Татьяна Ковалева: Есть такая технология, она известна давно, с 12 века в Англии – тьюторство. Это специальное сопровождение, которое позволяет ребенку выйти на индивидуальную программу образования. Очень модные слова про то, что человек должен понимать, сам строить свою жизнь, надо ему не диктовать извне, а он должен сам учиться. Дальше встает вопрос: а вообще откуда берется культура выбора? С ней надо работать с детства. И тьюторское сопровождение – это специальные способы, как ребенка вводить в культуру выбора, как обсуждать приоритеты, потому что он все может выбрать. Но этот выбор для чего? У нас есть группа людей достаточно большая, 15 лет, вообще в стране этим занимается. В 12 век в Англии в Кембридже и в Оксфорде впервые появился такой опыт, что так начали работать со студентами.



Татьяна Вольтская: Там до сих пор так работают.



Татьяна Ковалева: Правильно. В мире педагогики есть разные профессии. Есть учитель или профессор, который знания передает. Тьютор – это педагог, который через обсуждение, какой приоритетный, какой должен идти, какой не должен. Теперь тьюторство можно делать и в школе. У нас есть специальный сайт, там объединено очень много групп, 18 регионов, кто этим занимается. Мы разрабатываем, как тьютор может работать в дошкольном образовании, с родителями, например, можно в начальной школе, в подростковой старшей, можно в вузе. В семье наоборот очень сложно. Например, сейчас очень сложная проблематика, когда мы говорим о передаче семейного дела. Есть корпорации, есть богатый отец, который всю жизнь положил на то, чтобы аптечное дело сделать. Теперь у него есть один сын, для него проблем нет – сын должен продолжать его дело. Но сын имеет право прожить свою ситуацию, он может \этим заниматься, а может он хочет чем-то другим заниматься. Вот технологии, как в семье можно понять, с одной стороны не навесить ребенку, с другой стороны поговорить, что ему важно. Я была на международной конференции в Америке, все, что у нас суперактуально, там, я даже говорить про это не могу, потому что они так живут, в культуру все встроено. Там можно обсуждать какие-то новые способы, которые созвучны этому времени. В России поскольку опыта индивидуализации не было, чтобы мы уважали культуру ребенка выбора. Взрослые знают, опытные, тебе сказали – делай. Это может менее жестко, более жестко.



Татьяна Вольтская: Внимание к семье в России повысилось, но все равно оно недостаточно, - говорит Ирина Хоменко.



Ирина Хоменко: Оно, конечно, не выливается в какие-то глобальные масштабные исследования, которые позволили бы дать методические рекомендации не только системе образования, но и системе здравоохранения, но и системе социальной защиты. Потому что те все праздники, которые проводятся в Год семьи, мне кажется, что их недостаточно. Наконец надо посмотреть на семью как на междисциплинарный объект исследования и проводить политику государственную с учетом данных научных серьезных, которые бы позволили не просто изучать какие-то локальные темы и проблемы, а посмотреть на семью в целом.
XS
SM
MD
LG