Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Первый день саммита Россия - ЕС в Ханты-Мансийске


Программу ведет Дмитрий Волчек. Принимает участие корреспондент Радио Свобода Данила Гальперович.



Дмитрий Волчек: Сегодня первый, неофициальный, день саммита "Россия-ЕС". Впервые европейских лидеров принимает новый президент Медведев. Необычно и место проведения саммита - Ханты-Мансийск. Французкая газета "Либерасьон" публикует сегодня репортаж из этого города, она называет его российской нефтяной столицей: "Ханты-Мансийск буквально купается в деньгах. Это видно по вновь заасфальтированным улицам, красивым домам, роскошным спортивным и культурным объектам, слишком большим для этого города с населением 60 тысяч человек". Вдоль главных улиц маленького города установили зеленые ограждения, чтобы старенькие деревянные домишки не попались на глаза новом президенту Медведеву и его гостям. "Власти нас прячут", - сказала корреспонденту "Либерасьон" жительница города, ее старый домик оказался за забором. "Понятно, что деньги, истраченные на ограды, было бы лучше пустить на переселение, люди здесь живут без воды, газа, без центрального отопления, а зимой - морозы ниже 40 градусов": - пишет о контрастах Ханты-Мансийска французская газета.


Разговор о саммите в городе, который "Либерасьон" называет городом постсоветского китча, продолжит Данила Гальперович.



Данила Гальперович: Известно, что участники саммита Россия - Евросоюз поселены в специально построенных для них домиках рядом с местным пятизвездочным отелем, ужинали с местным начальством и слушали концерт Центра для одаренных детей Севера. И все это произошло накануне собственно переговоров Россия-ЕС, которые состоятся в пятницу и обещают быть гораздо менее приятными, чем времяпрепровождение в четверг. Во-первых, Россия и Евросоюз явно по-разному видят то соглашение, переговорам о котором должен быть дан старт 27 июня. Дмитрий Медведев уже сообщил, что конкретика в этом тексте необязательна. Член Еврокомиссии Бенита Ферреро-Вальднер, напротив, считает, что текст должен быть конкретным и юридически обязывающим. Во-вторых, у Евросоюза есть к России неприятные вопросы - о Грузии, например. Дмитрий Медведев, однако, накануне саммита сказал, что критикой никто ничего не добьется.



Дмитрий Медведев: Само по себе голое критиканство никогда не добавляло странам взаимного уважения, иногда даже провоцировало более глубинные конфликты. Что же касается нашей внешней политики, то она, конечно, будет определяться не объемом критики, которая звучит в наш адрес, а нашими внутренними ценностными установками. А мы считаем для себя определяющими ценности свободы, демократии, защиты прав собственности, и вот эти ценности мы будем отстаивать и в наших взаимоотношениях с другими международными партнерами.



Данила Гальперович: Москва тоже может спросить Евросоюз о неприятном, в частности, о Косово или о развертывании американской противоракетной обороны в Европе. Этого не исключил представитель России в ЕС Владимир Чижов.



Владимир Чижов: Да, такая проблема существует. Правда, Евросоюз ее не считает своей, поскольку данная сфера деятельности как бы не покрывается полномочиями Евросоюза, но от этого вопросов у нас меньше не становится.



Данила Гальперович: Между тем, кроме саммитов Россия-Евросоюз, может набрать силу и другой формат встреч, а именно «Российское правительство-Еврокомиссия». Главный редактор журнала «Россия в глобальной политике» Федор Лукьянов считает, что организация параллельных саммитов объясняется влиянием Владимира Путина, и не только.



Федор Лукьянов: Конечно, это связано с Путиным. Путин - настолько весомая величина в отношениях России и Евросоюза, во-первых, во-вторых, даже формально, как глава правительства, он отвечает за энергетику, а энергетика - это, собственно, главное, что есть в наших отношениях, так что это вполне естественно. В то же самое время я не исключаю, что это первый шаг к пересмотру схемы саммитов, потому что вот эти два саммита в год - это формат, на котором растаивала в свое время Россия именно по той причине, что Россия хотела выделяться. Потому что с другими внешними партнерами Евросоюза проводится один саммит в год, с Украиной, например, а Россия говорила, что у нас такие особые отношения, что нам надо два. Вот сейчас совершенно очевидно, учитывая, что три предыдущих саммита вообще завершились безрезультатно совсем, и сейчас первый раз почти за два года, когда чего-то достигнуто, в общем, возникает вопрос: а зачем два саммита в год, чего обсуждать-то? И не исключено, что это перевод отношений в более деловые, более рутинные и, соответственно, снижение политической значимости в обмен на конкретную работу. Потому что саммит - это что такое? Саммит - это, значит, бюрократы с обеих сторон, им позарез надо о чем-то отрапортовать. Нет бумажки, о которой можно объявить, - значит, нет и смысла работы. Поэтому каждый раз выдумывать к очередному саммиту чего-то, что можно представить как успех, просто уже, наверное, голова сломалась. Тем более что отношения явно проблемные, и успехов раз в полгода просто не придумаешь.



Данила Гальперович: Если формат «Правительство-Еврокомиссия» реализуется, то чиновники будут говорить исключительно на бюрократическом языке, и такое обсуждение исключает постановку политических вопросов - например, о правах человека в России.


XS
SM
MD
LG