Ссылки для упрощенного доступа

logo-print


Я с интересом ждал, как наши слушатели откликнутся на победу российских футболистов над голландскими. Вот два письма. Первое совсем короткое, пишет молодой человек: «То, что народ вышел отпраздновать победу футболистов, - это плюс, зато минус то, что никто не думает выражать протест против власти, а надо. Теперь я знаю, что будет, когда народ поумнеет. На улицы выйдет примерно столько же людей, сколько гуляло этой ночью. Станислав. Москва».


Второе письмо тоже из Москвы, пишет старый человек: «22 июня, Анатолий Иванович. В этот день в 1941 году началась война. Почти тридцать миллионов павших. День скорби. Только для кого? Москва ликует. Где-то прочел: "Может, третью мировую затеять, пока пруха?" Разбудили вопли фанатов, истерика клаксонов и канонада петард. Да, беланщина продолжается. Встаем с колен. Того гляди, в самом деле кинемся под водительством Жирика рвать хохлов и стирать портянки в Индийском океане. Все это мы уже проходили. Помню битву за полюс, помню, как всенародно "рвали в клочья" троцкистов, бухаринцев. Помню сталинские парады. Иван Павлов в своей нобелевской речи отметил, что мы более внушаемы, чем другие народы. Именно в этом наша самость. Академик знал, что говорил. Лечиться нужно. Лечиться! Аркадий. Москва».


Академик Павлов, напомню нашим слушателям, был великий специалист по условным и безусловным рефлексам. Всё понимал в гипнозе, владел им, как никто. Мог внушить любимой собаке: пойди в соседнюю комнату, на второй полке снизу найди толстую книгу в синем переплёте и принеси мне. Собака шла и возвращалась с этой книгой в зубах, за что получала угощение и поощрение поглаживанием по умной голове.



«Хочу загадать вам загадку, на первый взгляд, простую, - говорится в следующем письме. - Как называется страна со значительным запасом валютных резервов, очень боящаяся потратить их на самое необходимое в опасении инфляции, в то же время имеющая десятки тысяч малышей, нуждающихся в срочных операциях, которые можно было бы провести за рубежом без инфляционных последствий, - спасти жизни этих детей, но не делающая этого, а призывающая покупателей по супермаркетам скидываться по сколько кто может (я нынче аж 10 рублей пожертвовал)? Торжественно объявляется на ящике для пожертвований, что удалось уже помочь аж 1235 ребятишкам. Слабо, Анатолий Иванович? Дядя Вася».


«Дядя Вася» хочет сказать, что такая страна называется Россией, но что он предлагает? По существу, он предлагает экономически неоправданное увеличение социальных расходов, повышение доходов населения без всякой связи с производительностью труда. Не имеет значения, где и как тратятся такие прибавки. Роста цен в конечном счёте не избежать, в том числе, между прочим, – на лекарства. Таким образом, продление жизни одних достигалось бы ценой сокращения жизни других. Тришкин кафтан – жутковатый, по-моему. Разумное общество всячески поощряет производство – тогда и потребление растёт. Я не раз докладывал слушателям радио «Свобода», что уровень жизни в любой стране зависит не от того, как распределяется общее богатство, а сколько его. Так говорит наука, статистика. Вместе с тем, нетрудно, конечно, представить рост расходов на здравоохранение за счёт других статей бюджета. Армию российских чиновников, например, можно спокойно сократить в несколько раз. Большие деньги тратятся на подрывную работу за кордоном: на шпионаж, на подкуп целых партий и правительств, на пропаганду. Баснословную сумму Кремль отвалил, например, на последние украинские президентские выборы. В общем, теоретически есть на чём экономить в пользу больных детишек. Но практически, как видим, невозможно. Пришлось бы вернуться к демократической политике и развивать её. Но с какой стати путинизм будет это делать, если страна и так за него? Только когда жареный петух опять клюнет в народное темя, начнутся, может быть, серьёзные перемены к лучшему.



Прислали заметку из сети, в порядке исключения возьму из неё несколько строк. Речь идёт о киевлянине, который получил выгодное предложение на Западе и отправился туда навсегда. Пишет его друг. Читаю:


«Да пошли вы с вашей Украиной! – Эту фразу сказал мне мой друг в аэропорту Борисполь… Смотри – мы с тобой родились и жили в нормальном, интеллигентном городе. Этот город сейчас превратился в помойку, куда весь человеческий мусор со всей Украины свозят. От жлобов не продохнуть, от чертухаев этих. Ты помнишь, какую музыку мы слушали? Это было что-то настоящее. Мне тогда дышалось, а сейчас тут смердит. От всего этого народа тупоголового. Его нагибают сто раз, а он готов опять задницу подставить... В этой стране год от года все только хуже будет. Знаешь почему? Потому что у власти - быдло… Достало это все. Поверь - такие не насытятся никогда. Это потому, что их родители за плугом ходили, дерьмо коровье нюхали. 99 процентов населения пашет на 1 процент. Где еще такое есть? Обрати внимание - чем глуше село, тем серьезнее в политике разбираются. В руках тысячи долларов не держали, а рассуждают, как с бюджетом разрулить. Будущего у этой земли нет. Я буду приезжать сюда и плакать от ностальгии. Но любить на расстоянии - это совсем другое».


Чем заинтересовал меня этот беглец? Не совсем обычный букет недовольства в его душе. Он считает себя белой костью, и его возмущает, что тон в жизни стала задавать чёрная кость. Деревенские захватывают город и ведут себя в нём по-хозяйски. Так страдали баре всегда и везде, где замурзанная демократия оттесняла их от корыта. Конец света: мужик рассуждает о бюджете! В то же время наш барин возмущен и тем, что мужик безропотно пашет на своих угнетателей, таких же мужиков. Думаю, такому чистюле и за бугром не будет хорошо. Там ведь мужик тоже суёт свой нос в бюджет, оттуда это и пошло. И, как ни странно, этот коренной киевлянин, считая себя интеллигентом, совсем не мыслит. Уезжать из страны – одно дело, а говорить ей: пошла ты на три буквы – другое, глупое дело, если сказать откровенно. Интеллигентностью здесь и не пахнет. Так можно посылать подальше бурю, жару, таблицу умножения. Только и того, что отведёшь душу. Но отводить душу – это занятие человека стихийного. Он не обдумывает того, что видит, он, кажется, вообще не думает, а только чувствует. Как обезьяна: ударили – визжит, злится, дали банан – радуется. Если бы он немного подумал, то обязательно вспомнил бы кое-что из истории и понял бы: как раз то, что во власть и в бизнес ринулся простой люд, чумазый, но свежий, хищный, предприимчивый, полный сил, - как раз это и позволяет надеяться, что будущее у страны есть, у любой страны, где это происходит.


Наш слушатель Анатолий Михайлюченко (он и нашёл для нас в сети эту историю) пишет о нашем барине: « Такие люди обречены на скулеж, на пренебрежение к тому уголку земли, где выпало родиться и жить. Виноваты нации, соседи, прохожие, правители – только не он. Мне кажется, этим сейчас больше других отличаются городские жители, именно городские, причём, коренные, с дедов-прадедов, но – неудачники, те, что не смогли или не захотели войти ни в большую политику, ни в большой бизнес, ни в какую-нибудь другую, отвечающую их тайным амбициям, сферу, и вот им ничего не остаётся, как в злобном отчаянии смотреть на то, как бывшие колхозники строят государство – государство, конечно, не идеальное, а такое, какое они способны построить в меру своего скромного понимания, на остатках крестьянского здравого смысла».


Анатолий Алексеевич Михайлюченко, автор этого письма – сельский житель, учитель по образованию, работал директором школы, после оранжевой революции стал заместителем главы районной администрации, занимается школами, больницами, учреждениями культуры и быта, сейчас хлопочет о том, чтобы перед крыльцом каждого медпункта, амбулатории, больницы был настил для въезда инвалидных колясок… И что меня особенно покоробило в прощальной речи того эмигранта, так это выражение: «дерьмо коровье нюхали». Крупный рогатый скот производит не дерьмо, а навоз, полезнейший продукт. И конь дерьма не производит, а тоже – навоз, конский навоз.



Письмо из Америки, пишет Григорий Поляк: «Несколько лет назад мы с партнером затеяли бизнес в Украине. В то время мы жили в Калифорнии в райском месте. Там из земли, из разлома Сан Андреас, сочатся теллурические токи, отчего у обитателей долины постоянно зажигаются в голове лампочки: то лазерный принтер выдумают, то интернет, а то мышку компьютерную. А может быть, потому зажигаются, что сто лет назад землю в самом центре долины купил губернатор Стэнфорд и построил там университет, назвав его в честь своего погибшего младшего сына. В завещании он приказал ни в коем случае не делить участок земли. Университету ничего не оставалось, как сделаться одним из лучших в мире. Как? Да так же, как становятся лучшими в мире частные компании: нанимают умнейших людей и развязывают им руки. В 40-е годы в Стэнфорде преподавал электронику Фредерик Терман, у которого было два замечательных студента, Хьюлет и Паккард. Однажды он спросил их, почему бы им не основать свою фирму. Так началась Силиконовая Долина. В ней стали вырастать исследовательские центры, компании и то, что их обслуживает - банки, венчурные компании и адвокатские фирмы. Преподаватели университета работают по совместительству в фирмах, а работники исследовательских центров читают лекции в университете. Студенты платят за обучение огромные деньги (оно того стоит!), плата за лицензии и патенты льется непрерывным потоком, выпускники поддерживают свою alma mater - да так, что она распоряжается бюджетом большим, чем ВВП некоторых стран. Губернатор Стэнфорд был одним из тех, кого называли баронами-разбойниками, по-нашему олигархами. Он строил железные дороги, а университет был его попутным проектом. Мы сами не знаем, какое из наших дел окажется самым удачным. Поэтому нужно окучивать здесь и там. Где-то да взойдет. Но если все вокруг залито бетоном? Ну, вот, явились мы с приятелем в Украину. Решили делать бизнес по-честному, по-американски. Треть времени и сил стали терять в украинских учреждениях. Начали, кстати, с того, что положили первоначальный капитал в банк - как это делается в нормальных странах. Добрая тетенька из министерства нас учила уму-разуму: "Вам нужно найти государственного человека, который распоряжается деньгами. Чтобы он направлял деньги в вашу сторону". Свои деньги мы с грехом пополам вернули и на том поставили точку. Шестеренки в Украине крутятся хуже, чем во времена баронов-разбойников в США. Таланты и силы они перемалывают в труху. Украинские олигархи до сих пор не построили ни одного приличного вуза. А денег у них куда больше, чем у губернатора Стэнфорда», - пишет господин Поляк.


Ничего, что хотя бы отдалённо напоминало университет этого олигарха, нет и в России. Теллурические токи, которые упоминаются в письме, - это электричество Земли. Сквозь бюрократический бетон они не пробиваются. Да, в США когда-то были бароны-разбойники под стать послесоветским. Но там никогда не было такой бюрократии, такой бюрократизации всей жизни, и быть не могло. Другая история, другой человеческий материал… Григорий Поляк напоминает к слову, что в Стэнфорде в начале сороковых годов получил временное место преподавателя сбежавший из Европы Владимир Набоков. Чтобы добраться к месту назначения, ему с женой пришлось пересечь страну с восточного побережья на западное. Ехали на машине, останавливаясь в случайных мотелях у дороги – «как Гумберт с Лолитой», говорится в письме. Первые страницы знаменитого романа были написаны здесь, в Силиконовой Долине, в белобокой мексиканской мазанке на улице Секвойи. Спасибо за письмо, Григорий. Пока я его читал, в голове освежилось всё, что там скопилось про эту сказочную Долину. Промелькнуло и путешествие Гумберта Гумберта (извольте впредь называть его только так, больше не сокращайте до пошлого Гумберта!). Ей-ей: никогда ещё не казался мне таким убогим антиамериканизм кремлёвских «совков». Хотя нет. Убогим можно назвать антиамериканизм просто «совков», а кремлёвский антиамериканизм, он не убогий, а подлый, потому что кто-кто, а эти люди знают, что такое американские теллургические токи.



Пишет молодой человек из Подмосковья: «Были мы в Германии, в городе Ратенов. Предварительно я навёл о нём справки, узнал, что известен он своей оптикой, но в последние годы испытывает некоторые экономические трудности, безработицу. Ожидал увидеть известное запустение: всё-таки бывшая ГДР, в городе располагались советские воинские части. Увидели же мы идеально чистый, просто сказочно ухоженный городок, каждый дворик достоин открытки. А какими неузнаваемыми сделали они советские пятиэтажки! Заменены оконные рамы, пятый этаж превратился в мансарду, по стенам - лоза. А у нас грязь, разруха. Работать надо, "господа", а не "бабло срубать", чтобы сразу и много, и работать всем, без этого и уважать друг друга не будем. Немцы друг друга уважают, это чувствуешь на каждом шагу. Едем по Германии на электричке… Какие там электрички! Повсюду на домиках государственные флаги. Невольно вспоминаешь наших патриотов. На кухне - по-пьяни:
"Я за Россию! Американцы, сволочи, хотят нас поработить! НАТО окружает! Хохлы Крым заграбастали! Я – за Россию! Я – за Родину". А утром идёт чего-нибудь у этой Родины украсть. Или отправляется на пикник, чтобы всё вокруг загадить, или в нерест сети ставить, последнюю дичь отстреливать. Собираясь в лес, я беру грабли и лопату, очищаю полянку, потому что из-за мусора травы не видно. Чистую траву и берега чистые я только в Германии впервые и увидел. А народу много. Живу в Подмосковье, а впервые в жизни целую россыпь подснежников увидел весной в Финляндии, в городе Хельсинки, вдоль улицы Маннергейма. Вот где любовь к родине! Я не склонен, Анатолий Иванович, обвинять во всём власть, мы же все такие. Дмитрий».


Спасибо за письмо, Дмитрий! Хорошо, что вы, как мне кажется, понимаете, что ничего вам не остаётся, как, отправляясь в лес, брать с собою грабли и лопату. Не оставляйте усилий, маэстро!.. Какую, кстати, берёте – обычную или сапёрную? В Украине недавно произошло событие, которое должно вам понравиться. Большая компания молодых состоятельных мужчин из Киева отправились на речку Рось, впадающую в Днепр. Знаете, зачем? Достали из своих «крутых» джипов лопаты, грабли, носилки и весь день очищали берег от следов пребывания тех своих соотечественников, которых я, по злой советской привычке, называю ударниками коммунистического труда. На очищенных местах оставляли призывы вроде такого: «Не будь лохом – убирай за собой!». Такие парни снабжали всем необходимым Майдан во время оранжевой революции.



«Уважаемый Анатолий Иванович! По моим верным сведениям, а на меня работает целый институт Основ Идиотизма, яхта Абрамовича намедни являлась в Питер с 8000 километров алых парусов в трюмах. Как раз по километру для каждой российской невесты от Питера до Чукотки (примерно), если вычислять по прямой. От этих физических и нравственных перегрузок происходит и эта вечная его полубритость и ангельское выражение тяжкой благотворительности в глазах. Как они разошлись курсами с полковником Квачковым в ревущих 2008-х, - удивительно. Но Слава Богу! Академик Котон».


Я с некоторым предубеждением отношусь к сатире в письмах на радио «Свобода», потому что она пахнет литературой (не «Свобода», а сатира - в письмах на «Свободу»), делать же свою передачу литературной мне совсем не хочется. С другой стороны, лишать возможности высказаться всех подряд слушателей-сатириков тоже было бы, видимо, неправильно. Академик Котон мне неизвестен, знаю «котона де тулеара», это французское название породы собак, что значит «хлопковая» – маленькая, беленькая, пушистая и совершенно безобидная собачонка, чего не скажешь о нашем «академике», набросившемся на Абрамовича… Полковник Квачков, напомню, недавно предстал в Москве перед судом за попытку взорвать Анатолия Чубайса и был оправдан присяжными заседателями. Он заявил, что покушение на такого плохого человека, как Чубайс, не считает преступлением. Имеет высшее образование, служил в ГРУ (Главном разведывательном управлении Генерального штаба России), пылает любовью к отечеству – и так вот относится к законам этого отечества, не позволяющим никому, кроме государства, применять насилие к любому человеку, хороший он или плохой.


Читаю из одного женского письма: «Интернет, телевизор, кино на дисках, то есть, быстрые способы получения информации очень удобны из-за вечной нехватки времени. Проводила дочку в школу, часок – на домашние дела, часок на сборы и – вметро. Часов в 8-10 вечера возвращаешься домой, часок – в интернете, чуть-чуть телевизора и спать. Для настоящей книги нужно иметь хотя бы час свободного, медленного времени. А его нет. Куда тыкаются глаза? В то, что по работе надо. В модные книжулечки – чтобы было, что обсуждать в тусовке. В детективы никакой Донцовой – как-то отдыхать. А год назад сменила работу, в метро стала кататься по 35 минут в одну сторону. Вот так вернулась к чтению. Тут уже Донцова не подходит. Хочется книжку. Толстой, Тургенев, Лесков. Все, конечно, не про нашу жизнь, хотя, может быть, наоборот, очень - про нашу. Я вот тут Гончаровым наслаждалась – так это просто инструкция для современных бизнесменов и их спутниц. Четко, доступно: что нужно сделать и как, какими соплями пренебречь, что, в конечном итоге, есть счастье. Вот всего этого я как раз стараюсь и не делать. Беда случилась с Анной Карениной. Глупее бабы быть не может. Расскажите мне, пожалуйста, о ней, я просто не поняла этот образ. А хотелось бы… Добралась и до Лао-Цзы. Суперинтересно, многое непонятно, хотя как раз для нашей жизни. Все любимые авторы – мужчины. Это они пишут про благородство, честь, силу. Следуя мужскому идеалу, теряешь своё, женское. Став человеком деятельным, перестаёшь нравиться мужчинам. Мужчине ты нужна как фон. Живописный, в меру молчаливый. Как только женщина оказывается на первом плане, фоном становится мужчина. А это ему, мужчине, обидно. Из моих подруг умные женщины либо одиноки, либо являются в своих семьях лидерами, либо – замужем за иностранцами, которым нравится не только их женственность, но и деятельный ум», - говорится в этом письме.


Рассказать об Анне Карениной меня ещё не просили. Не думаю, что могу сделать это лучше, чем Лев Толстой. Вспоминаю, какое раздражение вызывала она у меня по мере самого первого чтения её истории… А письмо, которое мы только что услышали, определим по ведомству невидимых миру слёз. Невидимые миру слёзы, они есть главные на свете слёзы, если уместно здесь слово «главные», но другое мне сейчас не приходит на ум. В любом отделении милиции вам скажут, что иногда почти половина телефонных криков о помощи – это крики женщин, над которыми издеваются мужья. Обычный же показатель – треть. Бесправие в семье признано наиболее распространённым видом дискриминации женщин и насилия над ними повсюду в мире. Да, слёзы женщин, и ещё – детей. И что поразительно: именно они, женщины и дети, особенно мучают друг друга. Нестерпимо видеть, что делает с безответным ребёнком иная мамаша-командирша, и что делает с безответной матерью иной ребёнок-деспот. Облегчение женской участи представить себе легче. Постепенно уходит неравенство полов, остаётся только разность. Не совсем мирная, но тем более основательная перемена. А откуда явится облегчение участи детей, сказать труднее.



Вот ещё один склонный к сатире слушатель пишет на радио «Свобода». Его удивляют люди, которые оживлённо гадают, кто всё-таки теперь в России первый, а кто – второй. «Что за народец, эти люди, - пишет он. - Им русским языком говорят, что всё правильно и полюбовно делится между двумя богами, а они хотят знать, по возможности, точно, перед кем падать ниц, а перед кем – только на колени. Глупые какие-то, из своих проблем у них, похоже, только перхоть».


Ну, не знаю… Для кого-то и в самом деле жизненно важно знать, перед кем стелиться, а перед кем достаточно просто прогнуться. Мы редко задумываемся, что не только правители употребляют подданных в своих целях, о чём однажды было сказано, что Россия существует не для русских, а посредством русских, но и подданные употребляют правителей в своих, не менее важных, целях, и первая из них – выживание. А иной, глядишь, и наживётся, и детям что-то оставит.



На волнах радио «Свобода» закончилась передача «Ваши письма». У микрофона был автор - Анатолий Стреляный. Наши адреса. Московский: 127006 Старопименовский переулок, 18. Пражский адрес: Радио «Свобода», улица Виноградска 1, 11000, Прага, Чехия. В Интернете я в списке сотрудников Русской службы на сайте: svobodanews.ru




















XS
SM
MD
LG