Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Рассказ об инициативе российских бизнесменов, которые не дают взяток чиновникам


Ирина Лагунина: На этой неделе в России вновь говорят о борьбе с коррупцией, что не случайно после программного заявления нового президента Страны. Сейчас власти собираются принять закон, который защитит журналистов, ведущих антикоррупционные расследования. А представители бизнес-сообщества разработали свой план по борьбе с коррупцией и направили его в Кремль. Рассказывает Любовь Чижова.



Любовь Чижова: Как пишут российские издания, проект федерального закона по борьбе с коррупцией будет готов к 1 октября. Там появится статья, защищающая журналистов, проводящих собственные антикоррупционные расследования – им придадут статус свидетелей. Так же под защиту государства должны попасть СМИ, обнародующие факты коррупции, и неправительственные организации, борющиеся с этой проблемой. Возможно, в этот закон попадут и предложения российских бизнесменов из организации «Бизнес-Солидарность», которые на этой неделе представили свой план по борьбе с коррупцией и отправили его президенту Дмитрию Медведеву. «Бизнес-Солидарность» создала одна из руководителей компании СОФЭКС Яна Яковлева – фигурантка так называемого «Дела химиков». СОФЭКС торговал химическими веществами, в том числе и этиловым спиртом. Госнаркоконтроль возбудил против Яковлевой и ее коллег уголовное дело за незаконный оборот наркотиков. Пока адвокаты доказывали, что этиловый спирт – это не наркотик, Яна Яковлева 7 месяцев провела в СИЗО. За то, чтобы не возбуждать дело, у Яковлевой вымогали взятку, но она решила отстаивать свои права по закону и выиграла. К этому призывает сегодня и своих коллег, но для этого государство должно играть с бизнесом по правилам, которые вырабатываются совместно. Первое предложение руководительницы СОФЭКС – государство должно ввести мораторий на аресты бизнесменов в тех случаях, когда можно обойтись другими мерами. Продолжает Яна Яковлева…



Яна Яковлева: Очень важно мораторий на проверки, хотя бы годовой. На проверки предприятий малого, среднего бизнеса контролирующими органами, то есть это то, что душит бизнес сразу же. Реализация решений Конституционного суда о непереводе административных дел в уголовные. То есть это та схема, которая сейчас часто применяется и используется, то, что бизнес боится достаточно сильно. И безналоговый период для старта бизнеса. То есть нулевой налог, как угодно, для того, чтобы дать предприятию развиться. Есть долгосрочные меры, среди них хотелось бы отметить, что ревизия законодательства – это основное, то, что сейчас необходимо. И ревизия новых законопроектов, без участия бизнеса составлять новые законы просто невозможно. То есть то, с чем приходится бизнесу сейчас работать – это набор каких-то мутных, не связанных между собой слов. Необходимы общественные слушания бизнеса перед регистрацией законопроектов в Минюсте, например. То есть закон должен быть одобрен бизнесом. Сокращение лицензирования тоже необходимый фактор. Потому что лицензирование – это еще одна поляна. И основное, что хочется пометить – все контролирующие, силовые органы должны публично отчитываться перед обществом и бизнесом. И тогда общество и бизнес сможет прокомментировать их успехи и достижения.



Любовь Чижова: О своих предложениях по борьбе с коррупцией говорила московская предпринимательница, руководитель компании СОФЭКС Яна Яковлева. Невероятно, но факт – в России есть бизнесмены, которые принципиально не дают взяток чиновникам, а если у них вымогают деньги, предают эти факты огласке. Я сейчас говорю о комитете 101, который действует в Екатеринбурге. Его руководитель - предприниматель Дмитрий Головин. Он утверждает, что ни разу в жизни не давал взятку. Как ему это удалось и есть ли у него личный план по борьбе с коррупцией? Отвечает Дмитрий Головин…



Дмитрий Головин: Тут один недавно бывший депутат Госдумы говорит: слушай, Головин, ты такой умный. Ты, проигрывая тактически каждый раз, выигрываешь стратегически. То есть сейчас никакой чиновник в городе Екатеринбурге в ясном уме и твердой памяти не попросит взятку у Головина или члена Комитета-101 любого. Мы в этом отношении выиграли. Захотел я повесить баннер, ткнул пальцем в здание – вот здесь хочу повесить баннер. Чем закончилось? Закончилось судом. Чиновник был вызван в суд и два раза на судебных заседаниях он объяснял, что он понимает под словами «некрасиво» и прочее. И я и он знали, что просто я поступил, как по закону должно быть, обратился в администрацию, мне отказали по идиотской причине, что баннер у вас некрасивый. Отказали и отказали, другой бы утерся и ушел, а я начал судиться. Но в итоге баннер все равно не висит. Мне сказали, что надо к этому чиновнику подходить через такую или такую фирму. Вот здесь его работает сын, вот здесь работает свояченица, а эти просто ход нашли, не знаю, может быть соседи по дачным участкам или еще что-то. Я просто не захотел в этом участвовать. Есть какие-то ситуации, в которые просто не суешься, потому что там не пробиться. Надо вернуть в законодательство понятие провокации, то есть без провокации не получится ничего. Надо чиновников провоцировать на взятки и на этом их ловить. В этом случае, если бы я пришел к нему с конвертом с деньгами или через фирму пошел, получила бы проверку и эта фирма. И он, и связь с ними начали бы проверять. Вот это было б действенно. Так, когда просто без денег, без связей ты ничего не добьешься – это ненормально для развития экономики.



Любовь Чижова: Ваши коллеги из Москвы из организации «Бизнес - Солидарность» на этой неделе выработали свои предложения по борьбе с коррупцией и отправили их президенту Медведеву. Как вы относитесь именно к этому факту, что они отправили свои предложения президенту Медведеву и есть ли у вас свой личный план по борьбе с коррупцией?



Дмитрий Головин: Как в старых советских газетах была рубрика «Если бы директором был я…». Вот если бы я был директором, ответственным за всю борьбу с коррупцией, я бы, во-первых, набирал людей для борьбы с коррупцией методом тестов, которые испытывают личную неприязнь к этому явлению и которые может быть несколько наивные. То есть мне надо, чтобы люди прочитали закон и чтобы они добивались именно соблюдения закона. Если где-то закон не работает, значит это надо менять закон.



Любовь Чижова: А где бы вы взяли таких людей? Известно, что в России каждый человек вольно или невольно сталкивается с этим явлением – с коррупцией – шоколадка врачу, конфеты, коньяк, хотя бы на этом уровне.



Дмитрий Головин: Объяснять со школьной скамьи и со студенческой скамьи. Потому что люди, которые вовлечены в экономические отношения, да, они сталкиваются с коррупцией. Причем в том числе не надо думать, что это им нравится. Вот эти шоколадки врачам не очень хорошо, и все отдают с брезгливостью. Я больше скажу, и врачи с брезгливостью принимают, потому что лучше бы им зарплаты прибавили, чем шоколадом кормить. Потом люди должны быть не из системы. Я никогда не поверю, что люди из системы МВД могут эффективно бороться с коррупцией, потому что она сама гнилая насквозь. Я не поверю, что другие какие-то системы могут бороться с коррупцией. Я верю, что с коррупцией могут бороться несистемные люди, которые пришли, условно говоря, из бизнеса. То есть искать людей, у которых бизнес разрушился в результате коррупции, предлагать им. Может быть это будут нетривиальные ходы, но давать им все полномочия: пожалуйста, провоцируйте, пожалуйста, выжгите это каленым железом.



Любовь Чижова: Не секрет, что и в самом бизнесе коррупция достаточно серьезно распространена. Так называемые «откаты».



Дмитрий Головин: Понимаете, если откат помогает человеку получить прибыль, то он всегда будет даваться. Вопрос государству как это отслеживать и ловить. Только созданием инфраструктур откатов, создание прозрачных отношений в бизнесе. Вот это все хорошо, что бизнесмены города Москвы собрали свои предложения президенту. Я цинично может быть говорю, потому что первые предложения президенту бизнесмены со всей страны, и я в этом участвовал, мы отправили в 2004 году. Даже не читая московских предложений, я знаю, что и наши, и московские предложения в принципе одинаковы были и все это доводится, то есть общество постоянно говорит: а вот давайте так, а вот давайте сяк. Тут как в решении любой задачи иногда надо креативно решать. И метод провокации, например, в тех же США активно применяется и дал свои плоды.



Любовь Чижова: Рассказывал екатеринбургский предприниматель, глава комитета 101 Дмитрий Головин. О том, насколько масштабна коррупция в России, о наиболее популярных коррупционных схемах и о том, возможно ли победить взяточничество, говорим с руководителем российского отделения международной организации Transparency International Еленой Панфиловой



Елена Панфилова: Коррупция в России – это огромная проблема. Хотя мы сами делаем эти исследования, на которые все регулярно ссылаются, но даже для меня очевидно, что померить коррупцию во всем ее объеме, во всех ее проявлениях довольно сложно. Более того, в прикладном смысле нам важнее не понять, сколько там денег вообще. Что нам это скажет? По большому счету ничего не скажет, нам важнее понять структуру коррупции, где происходят эти самые механизмы, от чего больше всего страдает бизнес – от административного произвола или от правоохранительного. От чего больше страдает гражданин – от коррупции в медицине или в образовании. В этом смысле коррупция огромная проблема, которая затрагивает все сферы и области жизни как российского гражданина, так и российского предпринимателя.



Любовь Чижова: Что говорят бизнесмены, может быть в общих чертах, основные виды взяток и кому их приходится давать?



Елена Панфилова: Зависит от размеров бизнеса. Потому что если, скажем, малый бизнес или предприниматели без образования юридического лица, пресловутые угловые магазинчики, парикмахерские и так далее, связаны со всевозможными контролирующими, регистрирующими органами, начиная с момента создания предприятия, выделения помещения, тендеры на заключение договора о пользовании помещения, всевозможные технические правила, противопожарные и прочие согласования. Плюс последующие проверки, плюс последующий контроль. Бизнесы размером покрупнее сталкиваются уже с другими формами коррупции – это госзакупки, это суды в случаях спорных ситуаций. То есть у них появляется какая-то дополнительная составляющая.



Любовь Чижова: Очень много разных существует планов по борьбе с коррупцией и на этой неделе в Москве был представлен такой же план. Вы как теоретик. Вы как человек, который знает о коррупции все или почти все, как с ней бороться?



Елена Панфилова: Я думаю так, что планов действительно может быть громаде, и у нас есть план, и у кого угодно есть план. Патриотично заметить, что у нас есть единый национальный антикоррупционный план, который выработан в администрации президента Медведева и он должен быть главным. И тут есть некая сермяжная правда, что без консенсуса по поводу этого плана между властью и обществом ничего сделать невозможно. Просто этот план, его собственником должны себя чувствовать как общество, как и власть. Власть ничего не сможет сделать с коррупцией, если общество будет апатично и те же бизнесмены как часть общества плевать будут на эту всю историю, так и сами люди, бизнесмены, гражданское общество. Первым делом нужно достичь консенсуса, что непросто, потому что каждый видит в борьбе с коррупцией свои собственные планы, цели и задачи, у власти они одни, у общества и бизнеса другие. А потом нужен действительно очень технократичный, очень понятный, конкретный в плане того, что там должны быть прописаны конкретные действия, ответственные за их исполнение, сроки, параметр контроля за их исполнением, план противодействия коррупции, в котором должны быть отражены четыре основные направления. Первое направление – это непосредственно противодействие коррупции или преследование за коррупцию, в котором должны быть собраны меры по усовершенствованию нашей системы реагирования на коррупцию постфактум. Когда она случилась, как мы выявляем коррупционеров и взяткодателей, как мы их преследуем, как ведется следствие. Как в судах они наказываются, то есть все, что связано с верховенством закона. Второй блок должен включать предотвращение, что сделать так, чтобы было как можно меньше этого самого постфактум, как должна быть отрегулируема государственная служба. Какие должны быть ограничения, кадровый контроль, контроль за доходами и имуществом, контроль за защитой интересов, контроль за взаимоотношение бизнеса и власти. Третий блок должен включать в себя антикоррупционное просвещение и образование. И четвертый блок должен включать законодательные меры, которые как раз обеспечивают реализацию первых трех направлений.



Любовь Чижова: Елена, а вам как гражданину Российской Федерации, который наверняка сталкивается с различными проблемами, не случалось ли облегчать свою жизнь с помощью взяток?



Елена Панфилова: Лично я различаю два вида взяток, что касается простого гражданина – взятка-комфорт и взятка-выживание. Взятка-комфорт – это когда хочется побыстрее, в обход правил, в принципе, когда можно по закону, но хочется, как вы правильно сказали, облегчить себе жизнь. И тут я должна сказать, что я не делала этого никогда, как положено по закону, так по закону и пыталась действовать. Что касается взятки-выживания, да, в моей жизни был печальный момент, когда дело касалось физического выживания одного очень близкого и любимого мною человека, столкнувшегося с нашей системой здравоохранения, тогда я действительно готова была пойти на все, лишь бы облегчить его участь.




Любовь Чижова: Это была Елена Панфилова из российского отделения международной организации Т ransparency International . Эксперты говорят, что победить коррупцию возможно - надо сделать так, чтобы сами россияне перестали давать взятки чиновникам. А для этого нужно совсем немного – чтобы все проблемы людей – серьезные и не очень – государство не просто решало, но даже и не создавало.
XS
SM
MD
LG