Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Гражданский конгресс имени Каспарова: репортаж Виктора Резункова. Возвращение приморского губернатора. Архангельский бунтарь одиночка: интервью с несостоявшимся кандидатом в президенты России Александром Донским.



Михаил Соколов: 29-30 июня в Санкт-Петербурге состоялся очередной Гражданский конгресс уже без ушедших со своих постов сопредседателей Людмилы Алексеевой и Георгия Сатарова под руководством Гарри Каспарова. Из Санкт-Петербурга сообщает корреспондент Радио Свобода Виктор Резунков.



Виктор Резунков: Пятый внеочередной съезд Всероссийского Гражданского конгресса открылся в пригороде Санкт-Петербурга в Зеленогорске в отеле «Аквамарин». Надо отметить, что съезд проходил в условиях глубочайшей конспирации. В момент встречи утром 28 июня возле метро «Черная речка» никто из более чем 250 делегатов, представляющих 125 общественных и правозащитных организаций и приехавших со всех концов необъятной России, не знал, куда их везут. Ожидали провокации, митинги и даже ОМОН, но ничего этого не было.


Один из центральных вопросов, который предстояло рассмотреть на этом съезде, стал вопрос о том, могут ли активисты правозащитных организаций участвовать в политической деятельности. Как известно, на 4 съезде Всероссийского Гражданского конгресса, который состоялся в декабре 2007 года в Москве, от постов сопредседателей конгресса отказались известная правозащитница Людмила Алексеева и президент фонда ИНДЕМ Георгий Сатаров. В результате сопредседателем, а практически председателем Всероссийского Гражданского конгресса стал лидер Объединенного гражданского фронта Гарри Каспаров. В кулуарах съезда этот вопрос обсуждался очень активно. Гарри Каспаров по этому поводу заявил.



Гарри Каспаров: После тех событий, которые произошли на прошлом 4 съезде 12 декабря 2007 года и после выхода двух сопредседателей Людмилы Михайловны Алексеевой и Георгия Александровича Сатарова, некоторых членов комитета «Действие», которые сочли, что тот курс, который был принят на съезде, не соответствует их пожеланиям и возможностям работать совместно, необходимо было провести внеочередной съезд, который мог бы подвести черту под вот этим спорами идейными о политизации, деполитизации конгресса. Потому что большинство членов комитета «Действие», которые решили сохранить свои полномочия, они считали очень важным не терять эту площадку.


И в условиях, когда остался только один сопредседатель, что противоречит не только политической логике, но и русской грамматике, необходимо было получение мандата легитимного. И очень многие представители, участвовавшие и в 4 съезде, кстати, многие участвовали и во всех четырех съездах, говорили о том, что надо все-таки восстановить те конструктивные идеи, которые закладывались в Гражданский конгресс, вот в эту всю площадку как политическую, так и общественно-гражданскую еще осенью 2004 года.



Виктор Резунков: Накануне съезда Всероссийского Гражданского конгресса на телеканале НТВ был показан фильм, посвященный российской оппозиции. Гарри Каспаров в этом фильме, созданном в духе лучших образцов советской пропаганды, был представлен как получатель грантов от ЦРУ и английской спецслужбы МИ-6.



Гарри Каспаров: О чем можно говорить с этими людьми в этой судебной системе? Фильм был снят в старых традициях - это не просто шельмование, а это подтасовка, там даже не фактов, а просто каких-то домыслов, потому что ни одного факта привести было невозможно. И необходимость доказывать что-то, заменялась демонстрацией долларов и золотых монет.



Виктор Резунков: Правозащитники, участники съезда неоднозначно позиционировали себя в отношении борьбы за власть. С одной стороны многие заявили, что за власть надо бороться. Например, активист амурского экологического клуба Альберт Калашников считает:



Альберт Калашников: Наша организация занимается защитой прав коренных малочисленных народов – эвенков - в регионе. И в процессе деятельности нашей мы поняли, что нужно идти во власть, потому что никому не нужны наши проблемы. И сколько мы ни ставили этот вопрос создания какого-то комитета по защите прав коренных народностей при администрации Амурской области, этого сделано не было. Поэтому выход один – идти во власть, идти в политику, потому что заниматься общественной работой в этих условиях невозможно без политики.



Виктор Резунков: Той же точки зрения придерживается и активист Объединенного Гражданского фронта из Карелии писатель Вадим Штепа.



Вадим Штепа: Было бы нелепо разделять эти явления - правозащиту и политику. Правозащита сейчас по факту является политическим действием, поскольку власть попирает права граждан и любая защита прав граждан является политическим действием. То есть пытаться разделять – это уходить в схоластические споры. То есть мы по факту занимаемся политикой, хотя бы элементарной защитой прав граждан.



Виктор Резунков: Но более опытные правозащитники, такие как заместитель петербургской организации «Гражданский контроль» Юрий Вдовин, не особенно стремятся участвовать в политических акциях.



Юрий Вдовин: Политика с точки зрения политики стремящейся какой-то группы людей придти к власти, конечно, правозащитники не занимаются в этом плане политикой. Но дело в том, что все те мероприятия, которые правозащитные организации, правозащитники делают, так или иначе имеют отношение к политике, потому что ориентированы на демократизацию страны. Демократизация страны - политическая задача, поэтому в этом плане мы как бы политики. Но с точки зрения прихода к власти каких-то сил, содействие приходу к власти, не очень мы в этом смысле занимаемся политикой.


В этом плане я рассматриваю свое участие в этом конгрессе скорее информационно. Потому что я взялся вести здесь секцию, связанную с деятельностью средств массовой информации. Считаю, что здесь ситуация достаточно печальная, и по сути дела мы будем констатировать существо дела и выскажем свои соображения по поводу того, а что же надо в этой сфере делать. А уже дело действительно политических сил, которые занимаются политикой, с точки зрения пробиться к власти, влиять как-то, они могут это использовать или не могут это использовать – это уже не наше дело. Как не очень хорошая фраза есть: наше дело прокукарекать, а там хоть солнце не вставай. Не совсем, конечно, хотелось бы, чтобы солнце встало.



Виктор Резунков: Недавно приостановивший свое членство в Союзе правых сил Борис Немцов тоже высказался по этому поводу.



Борис Немцов: Дело в том, что без политики не будет правозащитной деятельности. Понимаете, проблема в том, что в стране уничтожены основы конституции, связанные с защитой прав граждан. Граждан лишили права избирать власть, граждан лишили права на информацию, граждан лишают права на создание общественных организаций, на протест. Общественные организации независимые от власти рассматриваются как агенты влияния, финансирование этих организаций сопряжено с большими сложностями, опасностями для бизнесменов. Законодательство на эту тему, сами знаете, сделано таким образом, чтобы каждую организацию подозревать в терроризме, продаже наркотиков и оружия.


Короче говоря, создана такая нетерпимая по отношению к гражданскому обществу обстановка и эту обстановку можно изменить только политическими методами. А именно: нужно вернуться к тому, чтобы действовала конституция. Один из итогов печальных правления Путина – это уничтожение конституционных основ существования России, уничтожение демократии, уничтожение гражданского общества, уничтожение федерализма, уничтожение независимости правосудия. Поэтому все восстановить это можно только политическими методами.


Диалога не получается. Кто будет разговаривать с теми, кто собственно представляет ничтожную, по мнению Кремля, часть общества. Поэтому надо восстановить гражданские права и свободы, а потом заниматься политической деятельностью и заниматься общественной.



Виктор Резунков: Однако этот политический вопрос не помешал участникам съезда обсудить и принять несколько важнейших решений, которые возможно могут повлиять на развитие России в ближайшем будущем. Во-первых, нельзя не отметить, что уже в первый день съезда прошло закрытое от прессы совещание лидеров оппозиции, которые участвовали в его работе. В гостиничном номере экс-советника президента Владимира Путина Андрея Илларионова собрались кроме него лидер партии Союз правых сил Никита Белых, политик Борис Немцов, лидер Объединенного гражданского фронта Гарри Каспаров, председатель петербургского отделения партии «Яблоко» Максим Резник, директор Института энергетической политики Владимир Милов и еще несколько человек.


На этой встрече в частности обсуждались вопросы тактики и стратегии российской оппозиции. Сразу после встречи я попросил прокомментировать ее результаты председателя петербургской организации партии «Яблоко» Максима Резника. Обязательно надо отметить, что Максим Резник и другие члены партии «Яблоко» на этом съезде присутствовали исключительно как частные лица.


Максим, что обсуждалось на этом совещании?



Максим Резник: Было плановое заседание рабочей группы, которая была создана в апреле месяце на конференции демократов в Петербург. Мы обсуждали программу демократическую сил очень подробную, большую программу, которую подготовила программная группа под руководством Владимира Милова. Это был главный пункт повестки дня, можно сказать, ключевой, основной.


Кроме того мы приветствуем тот факт, что к группе присоединился Андрей Илларионов, мы считаем это неким таким символом, что это все небезнадежно и что этот процесс вызывает интерес у всех, кто первоначально достаточно скептически к нему относился. Кстати, я надеюсь, что изменится отношение руководства партии «Яблоко» к этим процессам и увидит руководство содержание в этом процессе серьезное, и смогут те лидеры «Яблока», которые скептически относятся к этому процессу, смогут присоединиться к нему. Я думаю, это будет позитив для всех.


В декларации конференции речь шла о том, что нынешние демократические структуры сохранять, которые существуют, но другое дело, что нужно начинать вместе работать, а не жить каждый в своем дом е и переругиваться как вздорные соседи. Вот об этом шла речь. Никто не говорил о создании новой структуры сейчас, речь идет о возможности найти ту форму и содержание, сначала содержание, а потом форму, в которой демократы могли бы сотрудничать, тогда можно будет говорить о дальнейших шагах.



Виктор Резунков: Вы не опасаетесь того, что ваше участие, пускай как частное лицо, в сегодняшнем мероприятии может вызвать гнев у руководства партии «Яблоко»? Я утрирую, конечно.



Максим Резник: Нет, я знаю, что в руководстве партии «Яблоко» много сторонников этого процесса и в политическом комитете - Сергей Ковалев, Виктор Шейнис, Владимир Амосов, и в бюро партии и вообще среди делегатов съезда, среди членов партии. Потому нет, здесь не нарушается ни одно из решений съезда. Я не думаю, что будет неадекватная реакция. Я надеюсь, что съезд, который прошел у нас, продемонстрировавший то, что «Яблоко» способно реагировать на внешние и внутренние вызовы, приведет к тому, что отношение руководства «Яблока» к этим процессам изменится в части прекращения и игнорирования, я бы так сказал.



Виктор Резунков: Еще одно событие на съезде произошло ближе к вечеру 29 июня. После работы 9 секций (об этом я еще скажу) были избраны пять сопредседателей Всероссийского Гражданского конгресса. Ими стали лидер Объединенного гражданского фронта Гарри Каспаров, ответственный секретарь правозащитного совета Санкт-Петербурга Наталья Евдокимова, сопредседатель всероссийской общественной организации «Голос Беслан» Элла Кесаева, председатель общественного движения «За права человека» Лев Пономарев и директор музея имени Андрея Сахарова Юрий Самодуров.


Ответственный секретарь правозащитного совета Санкт-Петербурга Наталья Евдокимова так прокомментировала это событие.



Наталья Евдокимова: Я должна сказать, что это не столько мое решение, сколько решение моих товарищей. Во-первых, правозащитный совет, который с удовольствием поддержал. Я понимаю - своего человека иметь в Гражданском конгрессе неплохо. И мои товарищи по партии.


Но для меня это полной неожиданностью, потому что я, понимая, что меня никто не выдвинет из секции, тихо сидела в уголочке. Подошел Голов и сказал: «А ты чего? Давайте тебя выдвинем». Пошутил. Пока он шутил, он сходил, на бумажке написал мою фамилию положил на стол. В результате я оказалась как кандидатура на эту должность, на такую большую должность как сопредседатель Гражданского конгресса.


Честно говоря, не думала, что выберут. Во-первых, тут со всей России люди. Я известный, но в городе человек. И когда мне сообщили по секрету, что да, для меня это было сюрприз. Теперь я не могу сказать - какой. Потому что на самом деле я не умею работать в полноги, и как я теперь буду разрываться между всеми своими должностями, у меня было три, теперь четвертая, я не представляю. Будем работать, что же делать. Я думаю, это лучше, чем отказаться в такой ситуации.


Вы знаете, я очень рада. Я голосовала за Эллу Кесаеву. У нее, конечно, нет такого опыта правозащитной работы, но та правозащитная работа, которую она проделал, она стоит много. Это человек стойкий, который не будет наклонен власть предержащими – это здорово. И такая трагедия - она не сломалась. Я как мать могу представить такую ситуацию только с содроганием. Я ее очень уважаю, я к ней подошла и сказала: «Знаете, я за вас голосовала». Она мне ответила: «Я за вас тоже голосовала». Так что может быть мы как две женщины смягчим ситуацию разрушительную. Обычно мужчины, когда сталкиваются их мнения...



Виктор Резунков: Участники съезда, и это, пожалуй, главное, разбились на 9 секций по группам и по темам. Обсуждались самые разные темы, образно говоря, от ситуации с малым и средним бизнесом, которая сложилась в России, включая несвободу средств массовой информации, необходимость освобождения политических заключенных, в том числе Михаила Ходорковского, до ситуации в российской армии и многое другое.


В последний день работы участниками съезда был принят целый пакет документов. В этом пакете содержатся обращения к президенту России, к депутатам Государственной думы с предложениями об изменении, если говорить коротко, всей политической системы в стране во имя защиты прав человека.



Михаил Соколов: К делам региональным.


Во Владивостоке ждали, что губернатор Приморского края Сергей Дарькин из Москвы с лечения не вернется. Улетел он после допроса в прокуратуре, а также обысков в кабинете, квартире и в офисе фирмы, хозяином которой он был до губернаторства. Но подлечившись, Сергей Дарькин все в том же губернаторском чине вернулся во Владивосток, где под следствием находится немало его подчиненных и партнеров. Рассказывает Марина Лобода.



Марина Лобода: Возвращения губернатора Дарькина в Приморье ждали. На рабочем месте он отсутствовал почти месяц. Причины отлучки известны, о них много писали не только местные, но и федеральные средства массовой информации – это сердечный приступ, имевший место после обысков дома и на рабочем месте Сергея Дарькина, и последующее восстановление здоровья в столице. Здоровье поправлено. Вернувшийся из Москвы губернатор уже исполняет свои обязанности, проводит оперативки и совещания, рассматривает текущие вопросы социального и экономического развития, - сообщает пресс-службы администрации.


Правда, рабочий график главы края несколько специфичный. В понедельник до обеда рабочее совещание с вице-губернаторами, после обеда беседа в прокуратуре края. В пятницу с утра совещание с главами муниципальных образований Приморья, после 12 допрос прокурора. Подобное расписание у жителей края вызывает недоумение. Жить под губернатором, который с утра на работу, а после обеда в прокуратуру, даже не смешно. Говорит политолог Виктор Булавинцев.



Виктор Булавинцев: В большинстве общественная реакция заключается в следующем – где развязка? Общественность недоумевает: как же так, губернатор, над которым виду скомпроментированности правоохранительными органами будут смеяться все, включая его бывших и нынешних заместителей, которые сами под следствием. И поэтому общественность ждет, неопределенность не может тянуться вечно. На мой взгляд, не кончилось, потому что не принято политического решения в Кремле.



Марина Лобода: Напомним: повышенный интерес правоохранительных органов к первому лицу края вызван уголовным делом в отношении бывшего главы местного управления Росимущества Игоря Мещерякова, который обвиняется в махинациях с федеральной собственностью на сотни миллионов рублей. Очевидцы свидетельствуют: последний визит губернатора края в прокуратуру по этому делу длился около трех часов. Однако источники в компетентных органах полагают, что визит был последним, Москва простила Сергея Дарькина и чуть ли не сам председатель следственного комитета Александр Бастрыкин к тому руку свою приложил. В ближайшее время из столицы в Приморье прибудет бригада следователей и изымет дело, где фигурирует губернатор. На неприятной для власти истории будет поставлен юридический крест.


Но политические страсти вокруг неприятной истории продолжаются. На днях депутат Государственной думы от Приморья Руслан Кондратов сделал скандальное заявление: на специально созванной пресс-конференции он призвал распустить политсовет регионального отделения партии, членом которой и сам является, в виду криминальной опасности органа для общества.



Руслан Кондратов: Политсовет формировался абсолютно по одним и тем же критериям. Сюда приходили люди, которые были удобны тем или иным политическим группировкам. Сегодня мы вынуждены констатировать, что среди наших коллег существует ряд лиц, которые подверглись уголовным преследованиям, существует ряд лиц, которые находятся за пределами Российской Федерации, скрываются в других странах. Необходимо четко отдавать себе отчет, что на партии лежит негативный отпечаток, негативное пятно.



Марина Лобода: Многие политологи расценили заявление члена президиума политсовета Кондратова как камень в огород приморского губернатора, поскольку Сергей Дарькин так же является членом политсовета и неформальным лидером президиума. Однако не только партия роднит Руслана Кондратова с губернатором. За пару дней до скандального заявления о криминализации политсовета в офисах фирм, контролируемых депутатом Госдумы, также были произведены обыски в рамках того же дела Мещерякова о мошенничестве с государственным имуществом, в котором фигурирует и губернатор Дарькин.



Михаил Соколов: А в Благовещенске все ждут отставки губернатора Николая Колесова, который убыл в столицу еще в апреле и в Амурскую область все не возвращается. За последние месяцы в Приамурье по обвинению в коррупции арестованы или находятся под следствием вице-губернатор, два министра, три руководителя губернских внебюджетных фондов.


Досрочные выборы мэра Сочи прошли 29 июня. На этот пост претендовали четыре кандидата – исполняющий обязанности мэра Сочи Владимир Афанасенков, лидер сочинского отделения компартии России Юрий Дзагания, бизнесмен Иван Мокану и зам главы Красноармейского района Виктор Кузьминов.


Во время кампании проходили митинги протеста, около двух тысяч человек здесь ждут выселения в связи со строительством олимпийских объектов и опасаются, что не получат полной компенсации по рыночной стоимости за свои дома, имущество и землю.


На выборах мэра Сочи победил кандидат краевой власти Владимир Афанасенков, ставленник бывшего мэра Владимира Колодяжного, который был назначен главой госкорпорации «Олимпстрой».



Геннадий Шляхов: В Сочи завершился подсчет голосов на выборах главы города, которые состоялись 29 июня. По предварительным данным из четырех кандидатов наибольшее число голосов – 85% - получил исполняющий обязанности главы Сочи Владимир Афанасенков.



Владимир Афанасенков: Работы у нас непочатый край, друзья, но я уверен, что мы с вами справимся.



Геннадий Шляхов: Владимир Афанасенков был назначен исполняющим обязанности главы Сочи в коне апреля этого год, когда бывший мэр курорта Виктор Колодяжный ушел в отставку и был назначен президентом госкорпорации «Олимпстрой». Вот тогда губернатор Кубани Александр Ткачев и предложил кандидатуру Владимира Афанасенкова в качестве исполняющего обязанности. Городское собрание Сочи утвердило бывшего руководителя дирекции федеральной целевой программы развития Сочи в качестве и.о. и назначило досрочные выборы. Их особенность заключается я том, что все избирательные действия проходят в сокращенный срок. По словам председателя территориальной избирательной комиссии муниципального образования Сочи Юрия Рыкова, это обстоятельство не повлияло на ход проведения выборной кампании.



Юрий Рыков: Кампания проходила спокойно, принципиальных нарушений избирательного законодательства не было. А сопутствующие жалобы были. В целом кампания прошла спокойно.



Геннадий Шляхов: Были не только жалобы, но и судебные разбирательства. Сначала инициативная группа сочинцев обратилась в суд, оспаривая дату назначения досрочных выборов, потом один из кандидатов потребовал отменить регистрацию другого, а тот в свою очередь усмотрел нарушения в действиях еще одного претендента. Однако все обращения закончились с одинаковым результатом – суд отказал в иске всем заявителям.


Претендентов на должность мэра столицы зимних олимпийских игр 2014 года было четверо, но лишь один из них коренной житель Сочи - Юрий Дзагания, он баллотировался от КПРФ. Остальные участники выборной кампании - жители других городов Краснодарского края. Владимир Афанасенков работал в Краснодаре, будучи несколько месяцев вице-губернатором по олимпийским вопросам. Иван Мокану – предприниматель из Новороссийска, а Виктор Кузьминов заместитель главы Красноармейского района Краснодарского края.


Активную предвыборную кампанию проводили лишь коммунист Юрий Дзагания и исполняющий обязанности главы Сочи Владимир Афанасенков. Два других кандидата никак себя не проявили, с избирателями не встречались, агитационные материалы не распространяли, просто числились в списке зарегистрированных кандидатов. Остается добавить, что на избирательные участки пришло в общей сложности чуть меньше половины от общего числа зарегистрированных избирателей Сочи.



Михаил Соколов: Архангельский мэр, ныне уже бывший, Александр Донской сумел приобрести всероссийскую известность после того, как заявил о желание баллотироваться на пост президента России. В ответ Александру Донскому организовали несколько уголовных дел. Он изобличал губернатора Архангельской области, теперь уже бывшего, Николая Киселева во взяточничестве, а полпреда Илью Клебанова, ныне вполне дееспособного, в фабрикации уголовных дел.


Оппозиционер удостоился издевательского высказывания самого Владимира Путина, явно бывшего в курсе дела Донского. Президент России на вопрос журналиста о гонениях на мэра Архангельска ответил: «Станет президентом, ужо-то он губернатору устроит». После этого Донской посидел в следственном изоляторе и по суду, получив небольшой условный срок, вышел на свободу, что для жителей Архангельской области стало аргументом в его пользу: было бы хоть что-то серьезное, сел бы надолго.


Пост мэра Архангельска после приговора суда Александр Донской потерял, и были назначены выборы. В этот момент мы и встретились.


Александр Викторович, не могли бы вы рассказать, почему вы в свое время заявили о том, что вы будете баллотироваться на пост президента?



Александр Донской: Во-первых, я сразу сказал, что целью моей является привлечь внимание к Архангельску и привлечь внимание к проблеме ветхого жилья, которого у нас огромное количество, поэтому Архангельск называется столицей ветхого жилья. Конечно, это печальный статус, от которого хочется избавиться. Такая задача стояла.



Михаил Соколов: Есть такая версия, что какой-то политтехнолог вам посоветовал и немножко ошибся.



Александр Донской: На самом деле никто не советовал, то есть более того, когда я заявил о том, что буду баллотироваться, все мои друзья, знакомые политтехнологи отговаривали от этого шага, называя безумным. Это мое личное решение, я всегда поступаю так, как считаю нужным. Своего добился, к внимание к Архангельску привлек, кроме этого внимания получил огромные проблемы. И самое главное, надо признать, что проблемы ветхого и аварийного жилья в Архангельске так не решена. Пока не меняется, ни одного дома за счет бюджета не расселено.



Михаил Соколов: А что вам удалось по сути сделать за полтора года работы мэром до того, как у вас начался конфликт с властями, конфликт с губернатором, конфликт с правоохранительными органами?



Александр Донской: Бюджет по собственным доходам увеличился почти в два раза. Для нашего дотационного региона это серьезный показатель. Расходы на дорожное строительство увеличились в десять раз. Ряд других программ были приняты, которые будут реализовываться без меня, потому что они приняты до 10-12 года. Эти программы обеспечены деньгами, они заложены на городском уровне и на областном. Я очень серьезно ругался с областным правительством, с областными депутатами, в том числе угрожал им, что я повешу их фамилии на доски позора, развешу по городу, если они не примут прогару развития Архангельска как областного центра. Серьезные деньги - это миллиарды рублей.



Михаил Соколов: А как федеральные власти пытались вас успокоить, чтобы вы не шумели, не говорили о своих президентских амбициях? Может быть стоило пойти им навстречу, сказать - я пошутил?



Александр Донской: Такое предложение прозвучало от Клебанова. Клебанов – полпред президента, полномочный представитель, любимый представитель президента, наверное. Он сказал мне, что либо ты прикинешься сумасшедшим, либо прикинешься, что пошутил, либо еще что-то, должен девальвировать это заявление, тогда тебе ничего не будет. А если ты не понял посыла, тебя посадят, снимут с должности мэра и вообще тебя будет преследовать серия неудач. Можно сказать, что он сдержал свое слово, проблемы он мне создал, с должности меня сняли, более того, до сих пор продолжаются преследования. Кроме него есть люди и помельче, которые так или иначе ему подчиняются - это властная вертикаль, те же самые сотрудники ФСБ, милиции, которые говорили мне о том, что я поступил несистемно.


Интересный был разговор, когда я встретился с начальником ФСБ по Архангельской области, он мне сказал, что ты нас подставил. У них была проблема, когда я заявил, что буду баллотироваться в президенты, что они об этом не знали. Когда пришел запрос сверху, что там за придурок решил баллотироваться в президенты, как он сказал, а у него, оказывается, досье на меня нет, такая беда случилась.


Такое ощущение, что они воспринимают, люди, которые работают в силовых ведомствах, в вертикали власти, что я с ума сошел. Поэтому почему последовало такое предложение, что как-то девальвируй, скажи, что пошутил.



Михаил Соколов: Но вы не захотели?



Александр Донской: Я не захотел, потому что я так устроен, то есть я считаю, что если принял решение, я следую до конца. Может быть, конечно, воспринимается неправильно кем-то. Недавно психолог в УФСИНе сказал, что вы же понимаете, что нормальный человек не может быть в оппозиции, нормальный человек должен жить в гармонии с обществом. Если он в оппозиции, значит у него не в порядке с головой. Я так не считаю, я считаю, что каждый человек вправе выражать свое мнение, а более того, это соответствует конституции и каждый человек имеет право баллотироваться в президенты.


Самое главное, что я до сих пор не понимаю, а в чем здесь угроза для власти, в чем угроза, что кто-то будет заявляться в президенты, неважно, Донской, политики федерального уровня, Касьянов или еще кто-то. Сейчас так поставлена пропаганда, что никто не может набрать больше статистической погрешности, больше 2%. Поэтому это даже нелогично, это просто зверство по отношению к оппозиции. На самом деле, мне кажется, в долгосрочной перспективе это невыгодно и для власти.



Михаил Соколов: А если бы вы отступили, для горожан это не было бы выгоднее?



Александр Донской: Я очень четко понимал, что есть вопросы, которые я могу решить, а есть вопросы, которые можно решить только совместно с федеральным правительством, получая федеральные деньги. Я в самом начале говорил, когда шел на пост мэра, что городской бюджет не может решить проблему ветхого и аварийного жилья, я буду привлекать внимание всеми способами федерального центра, буду добиваться получения федеральных денег. На решение этой проблемы нужно 10 миллиардов рублей. Сейчас бюджет выделяет в 10 раз больше, чем когда я пришел. Но эта цифра увеличилась с 10 миллионов до 100 миллионов, то есть она в сто раз меньше, чем нужно.


И второй вопрос, что это проблема государства, потому что государство организовывало эти поселки добровольно-принудительно, где строились заводы, вокруг них огромное количество домов, которые строились подчас без свай. То есть они строились как временные бараки, там люди живут по несколько десятков лет. Бытие определяет сознание, там дети пьют с дошкольного возраста. Это плохо для государства, потому что мы постоянно говорим про демографию, а кого мы выращиваем в этих гетто. Это больше тысячи домов, больше десятка тысяч семей, примерно сорок тысяч населения живет только в деревянном фонде, который просто сходит со свай, скоро рухнут.


Нас постоянно пугали, я помню «Международную панораму», где показывали гетто в Америке, гетто в Европе. У нас сейчас ситуация хуже. Я был во многих странах мира, более чем в 20, у меня есть такое хобби: я прихожу в самые неблагополучные районы, смотрю, как там живут люди. То, как живут люди на окраинах Архангельска, я такого не видел нигде, даже в каких-то отсталых арабских странах.



Михаил Соколов: Когда ваша история прозвучала на пресс-конференции Владимира Путина, и он сказал: ну станет президентом, он им, имелось в виду губернатор и другие, он им покажет. Что вы подумали, что ваши неприятности закончились?



Александр Донской: Если честно, да, так и подумал. Я подумал, что президент обратил на это внимание, президент, наверное, даст команду о том, чтобы это все закончилось. Но самое странное, что после высказывания президента вечером я получил очередную повестку в правоохранительные органы по очередному делу. У меня эта эйфория прошла тут же, тут же активизировались процессы, связанные с проверками, обысками и так далее.



Михаил Соколов: Вы как-то усугубили этот конфликт с точки зрения властей, потому что пошли напрямую против губернатора тогдашнего Николая Киселева, фактически обвинив его во взяточничестве. С вашей помощью были обнародованы видеоматериалы, как некий человек, похожий на Киселева, перекладывает в конвертик пинцетом пачки долларов.



Александр Донской: Конечно же, это выступило катализатором, активно процессы начали развиваться после опубликования этой пленки. Но я об этом не жалею. И первая мысль, когда я увидел эту пленку, у меня была такая: и этот человек учит меня жизнь. Этот человек проводит силовые планерки, этот человек дает команды силовым структурам о том, как меня проверять, где меня проверять и этот человек дает команду по возбуждению уголовных дел. То есть человек, который сам нечестен. Если так себя ведешь, о чем ты можешь говорить в том числе публично людям. Он же публично людям говорит, что мы в мэрии выявим серьезные нарушения по разным направлениям. Кстати, ни одно из этих его высказываний ничем не подкреплено.


Меня в конечном итоге осудили за какую-то ерунду, то есть осудили за охрану, которой пользовался предыдущий мэр. Причем по предыдущему мэру мы сами подали заявление в милицию, у него такое же нарушение, нам дали ответ, что состава преступления не обнаружено. То же самое абсолютно. Избирательный подход.



Михаил Соколов: Как быть с темой о вашем дипломе, который суд считает, что вы незаконно то ли получили, то ли использовали?



Александр Донской: На выходе дипломных дела было два. То есть по одному обвиняли в том, что я подделал диплом - его закрыли. А по второму делу, которое осталось, по которому меня обвинили, говорится, что я использовал подложный диплом. У обвинения очень слабая позиция по этому поводу. Я уверен, что в Страсбурге мы это дело отыграем. Поэтому сейчас прокурорские работники возбудили дело против главного свидетеля. Они обвиняют мою помощницу, что она дала ложные показания в суде. В деле записано, что Ольга Берникова видела, как мне передавалась зачетная книжка и студенческий билет, а она говорит о том, что она этого не видела и что это ложь. Сейчас ее пытаются обвинить в сговоре со мной, что она дает ложные показания для того, чтобы блокировать каким-то образом рассмотрение дела в Страсбурге.


Но я уверен, что это дело распадется и я уверен, что я докажу свою невиновность. Потому что это голословные обвинения, это вымысел судьи, прокуроров, просто состряпано по заказу. Была задача отстранить меня и нашли дело дипломное для того, чтобы меня отстранить. Была задача вынести запрет на занятие должностей муниципальных и государственных, чтобы я не мог участвовать в политике и для этого было состряпано дело охранное. То есть все под заказ слеплено, как пирожки.



Михаил Соколов: То есть вы хотите сказать, что высшее образование у вас есть законно получено?



Александр Донской: Высшее образование у меня законно получено, более того, мне доказывать это не нужно, потому что сейчас меня никто не обвиняет в том, что я получил законное или незаконное высшее образование. В конечном итоге осталось второе обвинение, что я пытался незаконно получить второе высшее образование. Я уверен в том, что это дело будет рассмотрено в Страсбурге и получит объективную оценку.



Михаил Соколов: На Верховный суд России вы не надеетесь?



Александр Донской: Я не рассчитываю на нашу судебную систему, потому что у нас есть вертикаль власти, в которую, несмотря на слова Медведева, включены все-таки и суды. Когда он говорит о независимости судов, о какой независимости можно говорить, если президент России приглашает к себе на доклад главу Верховного суда и подробно его расспрашивает, как происходят дела. То есть можно догадаться, о чем он говорит за закрытыми дверями. Это само по себе показатель того, что суды зависимы от президента, от администрации президента и от чиновников, входящих в вертикаль власти.


Более того, огромное количество дел, возбужденных по заказу «Единой России», выигрываются «Единой Россией», при этом по тем же самым основаниям отказывают другим партиям. О чем это говорит? О том, что партия и правительство успешно руководят судами, пенитенциарной системой и другими силовыми структурами.



Михаил Соколов: Если вернуться к тому делу вашему, вас арестовывали довольно шумно и скандально, опять же в процессе уголовного разбирательств вам не предлагали отступиться от того, что вы говорили и делали?



Александр Донской: Предлагали неоднократно. Когда я находился в СИЗО, там очень удобно разговаривать, меня вызывали различные следовали, закрывали в кабинет. Когда я сопротивлялся, меня просто притаскивали конвоиры, кидали на пол. Потому что я говорил, что незаконны все эти разговоры под давлением. Но это было. Просто твердо стоял на своем. Я для себя считал и считаю так, что лучше жить по своим принципам, чем изменять себе. Потому что по моему пониманию это не жизнь - это то же самое что смерть, только виртуально существуешь, живешь не в ладу с собой. Поэтому я для себя решил, что буду заявлять о своих правах, независимо от того, что со мной будет происходить. Я настаивал на своей позиции, всем говорил о том, что я считаю законным то, что я хотел баллотироваться в президенты и я считаю, что я никаких законов не нарушал и я считаю вправе свою позицию заявлять.



Михаил Соколов: Следователи от себя лично предлагают соглашение или передавали мнение вышестоящих товарищей?



Александр Донской: Кто-то просто давал якобы добрые советы, а кто-то говорил, что ты понимаешь, что твое поведение наверху не нравится людям высокопоставленным. С точки зрения закона все эти действия были неправильными, потому что следователь должен заниматься расследованием. Если приходят какие-то люди или сотрудники тюремного учреждения и намекают, что тебе нужно выступить с таким заявлением и тебе нужно прекратить заявления свои для прессы, тогда ты, возможно, выйдешь пораньше, пожалуйста, ты можешь выйти через месяц, должен сделать такие-то заявления. Я им говорил, что это разговор бесполезный, потому что я ничего не нарушал. И до сих пор это происходит, до сих пор происходят вызовы, мне до сих пор намекают: в оппозиции может находиться только ненормальный человек.



Михаил Соколов: Но вы рассчитывали на то, что приговор будет условным?



Александр Донской: Честно говоря, до самого момента вынесения приговора, когда приговор выносился, я не думал о том, что меня отпустят. Конечно, мне хотелось в это верить, хотелось увидеть свою дочь, которую я давно не видел, но я, честно говоря, думал, что меня не выпустят.



Михаил Соколов: Александр Викторович, сколько времени вы провели в СИЗО?



Александр Донской: 8 месяцев.



Михаил Соколов: И какой это опыт?



Александр Донской: Я так отношусь к опыту: любой опыт позитивный, даже негативный. Поэтому, конечно, по-другому нельзя было ощутить эту систему, не попав в эти условия. Потому что когда об этом рассказывают, это не так все-таки, можно это только почувствовать. Не дай бог, кому-то этот опыт, но по-другому не понять. Например, те правила, которые на стене у заключенных висят, хотя там очень мало, прав у заключенных, они не выполняются. Например, право на работу. Я пришел, тут же написал заявление – прошу дать мне работу. То есть там есть свинарник на территории СИЗО, я написал: прошу дать мне работу, хочу работать на свинарнике. Мне сказали, что там работы нет, там не вакансий. Дайте мне тогда какую-то другую работу, тоже не дали.


Потому что сидеть и смотреть в потолок, при любой ситуации, когда возникает конфликт, тебе могут не передавать прессу, тебе могут отключить телевизор, для меня это страшно, потому что я не могу жить без информации. Я постоянно, когда был на свободе, был в интернете, читал огромное количество прессы. Когда тебя отключают от информации, ты начинаешь с ума сходить. Когда тебя оставляют в одиночке при этом, что опять же незаконно, то начинает возникать ощущение, что стены съезжаются, просто психологически давит.



Михаил Соколов: Вы вышли на свободу, что произошло за это время с Архангельском?



Александр Донской: Во-первых, объявили выборы мэра. У нас новый губернатор, который может честно сказать, что он чувствует доверие президента, потому что его президент назначил. Киселев постоянно рассказывал, предыдущий губернатор, о том, что он чувствует доверие президента, но оказалось, что не все так хорошо у него.



Михаил Соколов: Вы довольны, что теперь вместо губернатора Николая Киселева есть господин Илья Михальчук, присланный в Архангельск из Якутска?



Александр Донской: Плюс в том, что это Михальчук, потому что он работал мэром Якутска, и он не может сказать, что он не понимает проблемы города. С другой стороны, для меня лично это никакой разницы не имеет, потому что Михальчуку запретили со мной общаться. Понятно, что я воспринимаюсь администрацией президента как враг России после своего заявления, что я собираюсь туда баллотироваться. Поэтому на мои взаимоотношения с властью это никак не влияет. Я воспринимаю себя как человек несистемный, и на меня крест поставлен на всю оставшуюся жизнь.



Михаил Соколов: А для области хорошо, что пришел человек, который был мэром Якутска, был сотрудником какое-то время «Газпрома»?



Александр Донской: Он назначил в мэрию зама, который работал в «Газпром-Ипотеке», свои кадры он сюда привозит, расставляет не только в администрации области, но и в мэрии, что само по себе противоречит тому, что муниципальная власть отделена от государственной. С одной стороны, я уверен, что пойдут федеральные деньги – это хорошо, а с другой стороны теперь жители Архангельска чувствуют на себе дыхание вертикали власти. И первая пресс-конференция Михальчука это показала, когда он тряс газетой «Правда Севера», в которой невыгодной позиции был изображен Клебанов: нагнулся, а на его фоне Михальчук пожимал руку бывшему губернатору. Вроде бы снимок хороший, в стиле «Коммерсанта», даже в «Коммерсанте» Путина изображают, бывает, в худших позициях. Но Михальчук тряс этой газетой говорил, что это чернуха, не дай бог, выйдет за пределы области и чтобы такого больше не было. То есть, на мой взгляд, это негативный сигнал. С одной стороны, он ведет себя здесь как наместник царя, он может как слон в посудной лавке очень много наломать, с другой стороны, пойдут федеральные деньги – это хорошо.



Михаил Соколов: Вы обещали, что вы уйдете из политики, однако, тем не менее, на выборах мэра вы высказали свою позицию, поддержали не бывшего свого зама Виктора Павленко, а кандидата Ларису Базанову из бизнеса. Почему?



Александр Донской: Я считал, когда начались выборы, что вопрос этот предрешен, административный ресурс продавит кандидатуру Павленко. Михальчук лоббировал Павленко, значит администрация президента сделала свой выбор т остановилась на кандидатуре Павленко. Я увидел, что рейтинг активно набирает Базанова - это протестный электорат. Я увидел, что у человека есть шанс, поэтому я принял решение. Я публично высказался за ее поддержку.



Михаил Соколов: Почему же не поддержать своего собственного заместителя? Предположим, даже его поддерживает власть, административный ресурс, если он хороший управленец и хозяйственник, чем это плохо для вашего города?



Александр Донской: Как раз в этом есть противоречие. Когда пришел новый губернатор, он сказал, что мэром должен быть хозяйственник. Через какое-то время он сказал, что он предлагает на должность мэра Павленко, но он не хозяйственник, я его знаю, он аппаратчик. Это человек, который умеет нравится начальству - это его основное, единственное и главное качество.



Михаил Соколов: Но вы же его при себе держали.



Александр Донской: А при себе держал, он у меня не занимался хозяйственной деятельностью, он занимался кадровой работой. С кадровой работой он справлялся хорошо, то есть он руководил аппаратом.



Михаил Соколов: Как вы объясните, что вас, оппозиционера, человека с такими взглядами, тем не менее, выпускают на городское телевидение с собственной передачей каждый день?



Александр Донской: Самое что странное, когда я находился в СИЗО, я думал, чем же буду дальше заниматься. Я понимал, что мне работать не дадут, я буду сидеть дома и буду делать в Интернете передачу свою, которую может быть будет смотреть узкий круг людей, но мне это доставит удовольствие какое-то.



Михаил Соколов: Сидеть дома, надо же надо деньги какие-то иметь.



Александр Донской: У меня жена занимается бизнесом, пусть он небольшой - салон красоты, магазин «Интим», какие-то деньги она приносит. Она мне письма писала, что в крайнем случае посидишь немножко у меня на шее. Когда я вышел, я встретил руководителя городского телевидения, он мне сказал, что у тебя высокий рейтинг доверия, у городского телевидения сейчас низкий рейтинг. Как он сказал, мне бы было интересно поднять рейтинг телевидения, а ты заодно сможешь реализоваться. Я ему сказал сразу, что я не буду поддерживать чью-то позицию и хотел бы высказывать только свое мнение. Он сказал: хорошая передача, веди передачу «Мое мнение». Выхожу каждый день по три минуты в эфир, пока что не было цензуры, хотя он мне говорил, что сигналы уже поступают. Само большое количество сигналов было после того, как была передача про инаугурацию, которую я назвал коронацией, и я там говорил о том, что у нас не демократия, а монархия.



Михаил Соколов: Как человек, пострадавший от вертикали, как вы видите судьбу собственно этой двуглавой теперь вертикали Путин – Медведев?



Александр Донской: Я не рассматриваю как двуглавую вертикаль, я считаю, что Медведев остается подчиненным Путину, всеми процессами в стране управляет Путин, и это заметно, даже в регионе заметно. Потому что все процессы, все отчеты, которые идут из Архангельской области из всех силовых ведомств, из администрации области, они теперь перенаправляются с президента на премьер-министра. Путин будет теперь держать контроль за всеми ведомствами, у него везде поставлены свои люди. Даже если Медведев вдруг решит вести свою политику - это будет тут же пресечено, и он тут вылетит со своего места. Я уверен, что всем будет руководить Путин и не будет никакого двоевластия. Для этого Путин все и выстроил, для того, чтобы управлять страной, управлять ресурсами страны.



Михаил Соколов: А что будет с теми людьми, которые считают себя оппозицией, вроде вас? Вы даже не оппозиция, а так немножко поколебались.



Александр Донской: Высказывал диссидентские мысли, свои мысли, то есть не близкие «Единой России». Если говорить про оппозицию, оппозиция - это те люди, которые могут получить власть. На мой взгляд, сейчас так сложилось, что никто из оппозиционеров не может получить власть. Когда речь идет о том, что какая-то партия СПС или «Яблоко» или какая-то еще, например, пускай будет «Другая Россия», если ее зарегистрируют, что фантастика само по себе, если она получит 7%, пройдут в думу, это ни на что не повлияет. Просо сейчас в думе в качестве декорации представлены ЛДПР и коммунисты, пускай будет другая декорация, пускай будет более крикливая или еще что-то. Решения будут на автомате, на конвейере приниматься «Единой Россией».


На мой взгляд, сейчас говорить об оппозиции не приходится, нужно говорить об инакомыслии, о возрождении инакомыслия, о новых диссидентах. Я к ним отношу всех оппозиционеров, в первую очередь Каспарова. Я считаю, что это диссиденты, которые выражают свою точку зрения, власть ее слышит. Глобально нВ процессы это не влияет. Это как летом комары жужжат, появляются, так же и власть к этому относится. Периодически она может прихлопнуть кого-нибудь или разогнать с помощью каких-то средств антикомариных. Немножко кусают, но не смертельно.



Михаил Соколов: Беседу с бывшим мэром Архангельска Александром Донским я продолжил уже после того, как состоялись выборы нового мэра Архангельска. Независимый кандидат Лариса Базанова поначалу их выиграла, но мэром сделали Виктора Павленко. Разгорелся новый скандал, о котором узнала вся читающая Интернет и газеты Россия. Какие же выводы из этой истории сделал неуемный Александр Донской?


Александр, вы поддержали на выборах мэра Архангельска Ларису Базанову, по результатам первого подсчета голосов она победила, а по результатам второго мэром стал господин Павленко. Как был обеспечен этот результат?



Александр Донской: Этот результат был обеспечен очень просто. Произошла фальсификация, фальсификация была сделана в мэрии города Архангельска. Все документы избирательных комиссий хранились именно в мэрии, там же был сделан нужный результат и там же был назначен мэром Павленко.



Михаил Соколов: Есть ли сейчас возможность судиться, требовать возбуждения уголовного дела?



Александр Донской: Уж сейчас ясно, что суд состоится по поду этого преступления. Я надеюсь на то, что суд будет выигран. Второй вопрос, я абсолютно уверен, что Базановой не дадут выиграть суд в России. У меня надежда на то, что международные организации, в том числе Страсбургский суд обратят на это внимание и рассмотрят жалобу объективно.



Михаил Соколов: Почему все-таки чиновники вертикали власти так боялись Ларисы Базановой? В конце концов, в условиях, когда у города большой дефицит бюджета, любой руководитель города пойдет на поклоны к областной власти и к полпреду президента.



Александр Донской: Понимаете, сейчас все-таки выстроена такая система, что чиновники хотят управлять всем сверх донизу, всеми ресурсами. И я считаю, что это связано не с тем, что они борются за права народа, хотят помочь населению - это связано с тем, что есть желание обогащаться, есть желание рулить всеми ресурсами на всех уровнях власти, в том числе в муниципалитете есть земля, в муниципалитете есть помещения. Это просто желание все контролировать.



Михаил Соколов: Ваш оппонент бывший губернатор Архангельской области Николай Киселев стал представителем губернатора Архангельской области Михальчука в Совете федерации, и это решение прошло через законодательное собрание, несмотря на то, что с него так и не сняты публичные обвинения в коррупции. Как вы объясняете и такое решение губернатора Михальчука, и то, что депутаты в общем не очень жестко воспротивились этому назначению?



Александр Донской: Тут сложно сказать, жестко или не жестко. Были некоторые заявления со стороны депутатов публичные. Но в то же время депутаты позволили провести эту кандидатуру на пост сенатора. В кулуарах областного собрания активно работал представитель администрации президента, который говорил о том, что вы можете назвать Киселева хоть земляным червем, но проголосуйте правильно. Решение было продавлено. И конечно, это плевок в сторону населения, потому что рейтинг Киселева низкий в Архангельске и в области.


Получается так, что чиновники «единороссы» своих не бросают, трудоустраивают. К тому же Клебанов обещал трудоустроить Киселева, он это выполнил. Власть уверена, что ей все дозволено и при этом нет необходимости соблюдать какие-то приличия, то есть соблюдать какую-то видимость демократических процессов. Можно продавливать любое решение и оно будет принятою. К тому же народ убедили в том, что не надо никого выбирать, что есть президент, который все знает, как нужно делать. И тем людям, которым он доверил управление регионом, допустим, губернатору Михальчуку, нужно точно так же доверять слепо. В нынешней системе губернатор – наместник царя, и он делает все, что хочет и все это ему сойдет с рук.



Михаил Соколов: А какие выводы вы сделали для себя? Нужно ли в таких ситуациях бороться, возражать существующей системе?



Александр Донской: Бороться нужно. Потому что понятно, что сейчас ситуация не изменить. Но она изменится лет через 20, и это важно для детей, важно для внуков, важно для будущих поколений. Может быть это громко сказано, но этим нужно заниматься сейчас. Потому что если ничего не делать, то мы впадем в полный тоталитаризм и будут проблемы у тех людей, которые об том сейчас не задумываются. И поэтому я сейчас занимаюсь политикой, поэтому я приму участие в конгрессе, который будет проводить Каспаров в Питере. Когда-нибудь это сработает, и когда-нибудь люди поймут, что это касается каждого.



Михаил Соколов: Остается только сказать, что телепрограмму Александра Донского на архангельском телевидении закрыли. Кто бы ожидал другого.


Материалы по теме

XS
SM
MD
LG