Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Пхеньяну предложат нормальные отношения вместо расщепляющихся материалов


В июне Северная Корея взорвала градирню реактора в Йонбене и передала Китаю документы по своей ядерной программе

В июне Северная Корея взорвала градирню реактора в Йонбене и передала Китаю документы по своей ядерной программе



Ориентировочно 9-10 июля в Пекине пройдет встреча представителей государств-участников шестисторонних переговоров по Северной Корее. Последние события в сфере урегулирования северокорейской ядерной проблемы оцениваются американскими экспертами как позитивные. Однако на вопрос «что дальше?» они отвечают по-разному.


Плутоний вместо мазута



Северокорейская ядерная проблема возникла в конце 2002 года, когда США обвинили Пхеньян в несоблюдении двустороннего рамочного соглашения о замораживании ядерных исследований. Соглашение предусматривало поставки мазута для северокорейских электростанций. После приостановки этих поставок Пхеньян заявил, что размораживает свои ядерные программы, и официально вышел из Договора о нераспространении ядерного оружия. В следующем году начались шестисторонние переговоры с участием обеих Корей, Японии, Китая, США и России. Переговоры шли с большими перерывами и большими трудностями.


Параллельно переговорам 9 октября 2006 года КНДР провела подземное испытание ядерного заряда и возобновила испытания баллистических ракет, на разработку которых был объявлен мораторий в обмен на экономическую помощь.



Сирия: корейский след



В сентябре 2007 года израильская авиация нанесла удар по объекту на территории Сирии, который, по утверждению ряда экспертов, был плутониевым ядерным реактором, построенным по северокорейской технологии. Посол Сирии в ООН Башар Джафари опроверг эти сведения: «Никакого сирийско-северокорейского ядерного сотрудничества не существует, мы опровергаем эти домыслы. Это все, что я могу сказать по этому поводу». Однако британский эксперт Джеймс Эктон считает реакцию Дамаска слишком вялой: «От сирийцев можно было бы ожидать куда более шумной реакции. Я предполагаю, что сирийцы не хотят, чтобы мир узнал, что это был за объект. Но это и не доказывает, что объект был ядерным. Мы этого просто не знаем».


В апреле этого года членам Конгресса на специальном закрытом заседании были представлены разведданные о причастности Пхеньяна к строительству реактора. Презентация включала и видеоматериалы: «Обратите внимание на идентичную конструкцию вертикальной трубы на сирийском реакторе – он показан слева – и на северокорейском реакторе в Йонбене, который использовался для производства плутония – его можно видеть справа. Мы считаем сирийский реактор идентичным северокорейскому. В последние 35 лет только у Северной Кореи была техническая возможность бесконтрольно построить такой реактор», - говорит диктор в фильме, снятом ЦРУ.



«Правильный выбор»



В конце июня Северная Корея в присутствии экспертов и международной прессы взорвала градирню ядерного реактора в Йонбене, а 26 июня представители Пхеньяна передали Китаю декларацию о своих ядерных программах. Одновременно Вашингтон получил секретный протокол, в котором Пхеньян заверяет, что не ведет сейчас обогащения урана, не поставляет третьим странам ядерные технологии, а также не имеет намерения делать это в будущем. США ответили ослаблением режима санкций. Президент Буш объявил о том, что выводит КНДР из-под действия так называемого Закона о торговле с врагом, а также начинает процесс ее исключения из списка стран-спонсоров международного терроризма: «Если Северная Корея и впредь будет делать правильный выбор, это поможет ей поправить свои отношения с международным сообществом, как это за последние несколько лет удалось Ливии. Если Северная Корея сделает ложный выбор, Соединенные Штаты и наши партнеры по шестисторонним переговорам ответят соответствующим образом».


Государственный секретарь США Кондолиза Райс подчеркнула, что «произведенного плутония хватает на несколько ядерных устройств, включая то, которое было испытано в 2006 году. Поэтому было важно лишить Северную Корею возможности и впредь заниматься производством плутония».


Однако бывший посол США в ООН Джон Болтон, приложивший немало сил к ядерному разоружению Северной Кореи, назвал последние события провалом администрации. В статье, опубликованной в газете Уолл Стрит Джорнал, Болтон заявил, что северокорейская декларация – не что иное, как обманный маневр: «Я полагаю, что это отражение общего краха внешней политики администрации Буша. В сущности, это начало президентского срока Обамы».



Конец игры



Какими должны быть дальнейшие действия Соединенных Штатов и международного сообщества по ликвидации ядерной угрозы, исходящей из Северной Кореи? Этой теме была посвящена дискуссия, состоявшаяся на днях в одном из вашингтонских мозговых центров – фонде «Наследие». Дискуссию открыл Чарльз Причард – бывший специальный помощник президента США и директор управления по делам Азии Совета национальной безопасности: «Шестисторонние переговоры наконец-то вошли в колею. До этого в течение трех лет мы видели просто провальную политику. Она не работала. В течение этого периода корейцы имели возможность перерабатывать плутоний, испытать ядерное устройство 9 октября – и все это несмотря на нашу политику, призванную препятствовать таким действиям».



Отношения вместо войны



Чарльз Причард сделал радикальное предложение. Он считает, что меры контроля над демонтажом реактора в Йонбене, на которых сосредоточено сейчас внимание дипломатов, – это вопрос второстепенный: «Вместо этого я предложил бы положить конец игре, в которую не хотят играть обе стороны. Для северокорейцев цель состоит в полной и окончательной нормализации отношений с Соединенными Штатами. Перед ними не стоит задача демонтировать ядерные объекты. Их определенно не волнует эта проблема. Цель Соединенных Штатов – тоже не демонтаж. Наша цель – денуклеаризация. Избавиться от расщепляющихся материалов, от ядерного оружия, которое там есть. Так пропустите фазу демонтажа и переходите сразу к вопросам, которые беспокоят нас больше всего».


Другой участник дискуссии, Роберт Галуччи, непосредственный участник переговоров с Северной Кореей, завершившихся подписанием рамочного соглашения 1994 года, согласен с тем, что главный аспект северокорейской проблемы – это возможность распространения ядерных технологий и материалов: «Каким образом и где террористы могут заполучить расщепляющийся материал? Мы должны иметь в виду места, откуда возможна утечка - такие как Пакистан или Россия, или места, откуда возможна поставка. И Северная Корея, с моей точки зрения, возглавляет этот список. Не забывайте, что это страна, которая продала баллистические ракеты средней дальности Пакистану и Ирану. Северная Корея строила реактор в Сирии. Реактор по производству плутония. Для меня это чрезвычайное событие, гораздо более чрезвычайное, чем ядерное испытание. И мы должны пресечь это».


По мнению Галуччи, Пхеньян свернет свои ядерные программы, когда его отношения с США будут нормализованы: «Вся эта история с Северной Кореей с начала 90-х годов – это попытки установить нормальные отношения с Соединенными Штатами. Это их цель. Когда они ее добьются, то – по крайней мере, теоретически – им не понадобится больше ядерное оружие. Пока они не получат этого, им необходимо ядерное оружие, чтобы гарантировать себя от наших попыток изменить режим. Иной путь – военный. А мы знаем, что это дорого, рискованно, это разрушит наш союз с Южной Кореей – много проблем возникнет на этом пути».


Сегодня о военном решении никто в США всерьез не говорит.


XS
SM
MD
LG