Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Ситуация в Ираке улучшается. Роль американских военных и роль правительства в Багдаде


Ирина Лагунина: Соединенные Штаты и Ирак продолжают обсуждать условия пребывания американских войск в стране после того, как в конце этого года истечет мандат ООН для войск коалиции. Во вторник советник по национальной безопасности страны заявил, что соглашение не будет подписано, если в нем не будет содержаться график вывода американских войск из страны. В принципе, этот подход иракского правительства разделяют абсолютное большинство американцев – опросы общественного мнения показывают, что мало кто в Америке хочет держать войска в Ираке бесконечно долго. Тем более что статистика происшествий в стране доказывает – военная операция и операция по обеспечению безопасности начинает приносить плоды. Даже в таких районах, как Багдад или Мосул на севере страны. Мои коллеги из радиостанции Свободный Ирак поделились своими наблюдениями о жизни в этих городах. Саад Камиль, корреспондент в Багдаде.



Саад Камиль: В последнее время жители Багдада смогли вздохнуть спокойнее. Уровень безопасности повысился существенно, даже в тех районах, которые считались «горячими точками». Эти перемены осязаемы. Кафе теперь открыты до поздней ночи, возродились торговые улицы, по которым ходят толпы людей. Правда, несколько инцидентов в последнее время произвели очень негативный эффект. В течение двух дней улицы были пусты, торговля почти остановилась. А те магазины, которые оставались открытыми, не разрешали машинам останавливаться у дверей. Большие торговые центры установили обыск входящих. Люди не верят, даже когда видят на улице силы безопасности и военных. Силы безопасности довольно слабы, полицейские просто останавливают рукой машины и бегло их осматривают. Это не мешает тем, кто хочет навредить людям, выбрать время и место теракта, как это было недавно на площади аль-Хурия, когда погибли более 60 человек. Если посмотреть на улицы Багдада, то вы увидите, что машины сил безопасности стоят в 100-200 метрах друг от друга, но это уменьшает страх, в котором люди живут.



Ирина Лагунина: Теракт на площади аль-Хурия, в шиитском районе Багдада, о котором говорил Саад Камиль, произошел 18 июня. Корреспондент в Мосуле на севере страны Мохаммад аль-Катиб.



Мохаммад аль-Катиб: Военная операция продолжается, были отдельные инциденты – была взорвана машина, были заложены несколько придорожных взрывных устройств, было несколько убийств, включая убийство журналиста местного телевидения. Но несмотря на все это жизнь продолжается в обычном ритме. Люди покупают на улицах продукты, ездят на машинах. Повторяю, все это при том, что в городе по-прежнему стоят блокпосты и бетонные заграждения.



Ирина Лагунина: Как жители Мосула относятся к военной операции? Насколько они ее поддерживают?



Мохаммад аль-Катиб: Люди в какой-то степени надеются и испытывают определенный оптимизм, что операция достигнет той цели, которая перед ней поставлена. Есть также определенный оптимизм, что жизнь в городе вернется в нормальное состояние, что люди начнут жить нормальной жизнью. А если что-то и говорят по поводу последних инцидентов, то только то, что они могли произойти в любой точке Ирака, вне зависимости от того, идет ли там военная операция или нет.



Ирина Лагунина: Такова ситуация глазами наших корреспондентов в самых сложных районах Ирака. А вот в южной провинции Басра, где в скором времени должны пройти местные выборы, губернатор Мохамад аль-Ваэли заявил, что вооруженные отряды шиитского клерика Муктады ас-Садра полностью разгромлены и что выборы пройдут без кровопролития. Число терактов и вооруженных нападений в этой части страны с апреля 2008-го снизилось на 90 процентов. По этой провинции и по Багдаду недавно проехал эксперт вашингтонского аналитического центра Институт Брукингса Майкл О’Ханлон. Каковы его впечатления от поездки?



Майкл О’Ханлон: Думаю, весна 2008 года запомнится как период, когда иракская армия стала утверждать себя как жизнеспособная боевая сила, способная противостоять врагам внутри страны и помогать стабилизации своей собственной нации. Причем способная делать все это без американской помощи. Конечно, им будет требоваться наша помощь в каких-то моментах, но в большинстве случаем мы уже не нужны им как основная сила охраны безопасности. И это – прекрасные новости для американцев, которые ждут того дня, когда можно будет спокойно и безопасно покинуть эту страну.



Ирина Лагунина: Вы ездили по югу Ирака в сопровождении иракских войск – без американского или британского эскорта. Вы говорите, что заметили явный прогресс на юге страны. А каково положение в других районах? Там тоже чувствует прогресс? И насколько он долговечен и тверд?



Майкл О’Ханлон: Прогресс хрупкий и неравномерный от одной части страны к другой. Но в целом количество убийств сократилось разительно – на 80 процентов по сравнению с тем, что было полтора года назад. Есть части Ирака, ситуация в которых еще очень напряженная – район вокруг Мосула на севере страны, например. Или некоторые районы в центре Ирака в потенциале настолько нестабильны, что может произойти все, что угодно: та же «Аль-Каида» может провести показательную атаку, если Соединенные Штаты выведут оттуда войска слишком быстро. Другими словами, есть масса причин, по которым надо с большой осторожностью подходить к резким переменам в нашей политике. Но в то же время заметен и прогресс. Я думаю, вполне можно представить себе, что через 2-3 года та модель, которую мы видим сейчас в провинции аль-Анбар к западу от Багдада или в Басре распространится на большую часть Ирака. Вот тогда американское присутствие в регионе можно будет сократить, по меньшей мере, наполовину.



Ирина Лагунина: А что если это послабление в боевых действиях – это просто тактический ход в ожидании, когда США выведут войска?



Майкл О’Ханлон: Да, есть опасения, что это может сделать Иран. Но мы также заметили тенденцию в самом Ираке, что иракцы начинают уставать от Тегерана. Они начинают понимать, к чему клонят иранцы. Иранцы снабжают оружием, оборудованием и деньгами самые различные группы, которые только можно себе представить в Ираке. И зачастую просто хотят породить насилие ради насилия. В самом иракском народе и в правительстве в Багдаде эти действия начинают вызывать довольно резкий националистический отпор против Ирана. Так что есть шанс, что Ирану в скором будущем уже не удастся разыгрывать свой сценарий так успешно, как получалось в прошлом. И еще одним момент. Город Басра на юге страны, который находится сейчас под контролем иракской армии. Именно в этом городе были обнаружены многочисленные склады иранского оружия, причем они были обнаружены иракской армией, без нашего участия. Так что им уже не приходится полагаться на нас, они и без нас смогли убедиться, что Иран играет довольно подлую роль в их стране. Они могут сами собственными глазами это видеть. Так что Ирану будет трудно оставаться столь циничным игроком в регионе, каким он был в последние несколько лет.



Ирина Лагунина: Вы упомянули только Иран, но в Ираке присутствуют и группы «Аль-Каиды», и вооруженные отряды различных религиозных групп, как, например, армия аль-Мехди Муктады ас-Садра. Или вы считаете, что Иран – основной фактор в этом конфликте на настоящий момент?



Майкл О’Ханлон: Да, я думаю, что на данный момент Иран представляет собой основную проблему в Ираке. «Аль-Каида», возможно, на втором месте. Она по-прежнему существует, она по-прежнему фактор в конфликте, который может в любой момент усугубиться. Но «Аль-Каида» в последнее время вынуждена скрываться, ей все больше и больше отказывают в пристанище. И самое главное – от нее отвернулось суннитское население Ирака, причем даже более явно, чем шиитское сейчас отворачивается от Ирана. Так что да, и «Аль-Каида», и Иран вызывают беспокойство, но сейчас возникло внутреннее иракское противостояние этим угрозам, причем противостояние «Аль-Каиде» даже сильнее.



Ирина Лагунина: И тем не менее не так давно премьер-министр Ирака Нури аль-Малики провел три дня в Тегеране, подчеркивая тем самым, что хотел бы установить более близкие отношения между двумя странами. И этот визит не показал, что иракское правительство на самом деле устало от Ирана.



Майкл О’Ханлон: Конечно же, Ирак несмотря ни на что хотел бы установить нормальные рабочие отношения с Ираном. Это – государства-соседи, у них одна и та же вера, они – два основных шиитских государства в мире, между странами активный обмен паломниками, большая часть иракского сопротивления во времена правления Саддама Хусейна действовала с территории Ирана и жила все эти годы там. Учитывая все это, конечно, аль-Малики хотел бы установить добрососедские отношения с иранским правительством.



Ирина Лагунина: В прошлом году вы были в числе тех аналитиков, которые призывали к «стратегическому терпению», утверждая, что военная операция начнет приносить плоды. Вы и сейчас призываете американцев проявлять терпение?



Майкл О’Ханлон: Как показывает жизнь, «стратегическое терпение» работает, это был правильный подход, и я с ним согласен. Но обстоятельства могут сложиться так, что и этот подход окажется неверным. Если бы мы терпели поражение, если бы мы на глазах у всего мира несли потери, или если бы даже существовала хотя бы опасность такого развития событий, и при этом стоял вопрос о том, стоит ли нам посылать подкрепление нашим войскам в надежде, что когда-то наше терпение оценят по заслугам, то я бы не подписался под таким подходом. Терпение приемлемо потому, что операция начала приносить успех, и поэтому у нас впервые появилась возможность найти путь достижения наших основных целей в Ираке.



Ирина Лагунина: И, по вашему мнению, США побеждают в Ираке?



Майкл О’Ханлон: За последние полтора года в Ираке произошли потрясающие перемены, мы делаем явный прогресс. Мне не нравятся такие термины, как «победа» или «побеждать», потому что, учитывая, в каком положении мы сейчас находимся в Ираке, сколько было принесено в жертву, сколько было потерь, сколько ошибок было совершено, вряд ли стоит вообще, на мой взгляд, употреблять подобные слова. Но мы добились большого прогресса. И думаю, нам стоит развивать то, чего нам удалось добиться, потому что ставки высоки, а шанс на какой-то приемлемый исход сейчас намного более реален.



Ирина Лагунина: Говорил эксперт вашингтонского Института Брукингса Майкл О’Ханлон. Интервью с ним записал мой коллега Эндрю Тулли.


XS
SM
MD
LG