Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Министр образования Грузии Гия Нодия о российско-грузинских отношениях


Программу ведет Андрей Шарый. Принимает участие тбилисский политолог Гия Нодия.



Андрей Шарый: Власти Грузии рассматривают визит Кондолизы Райс, с одной стороны, как подтверждение североатлантических устремлений Тбилиси, с другой стороны - как дипломатическую поддержку в конфликте с Москвой и собственными мятежными автономиями. Я беседую с министром образования Грузии, совсем недавно - известным тбилисским политологом, директором Кавказского Института мира, демократии и развития Гией Нодия.



Нодия: У нас достаточно сложные отношения с Россией в последнее время. Обострилась ситуация в зонах конфликтов, в Абхазии и Южной Осетии. Грузинское правительство предлагает свой план урегулирования и, естественно, ищет международную поддержку. Визит Кондолизы Райс - это мы расцениваем именно как выражение международной поддержки.



Андрей Шарый: Успешный визит, на ваш взгляд?



Нодия: Да, я думаю, успешный.



Андрей Шарый: Когда сформировано было новое правительство президента Саакашвили, он говорил о том, что в отношениях Тбилиси и Москвы начинается новый этап, и показывал мягкость некоторую в подходах, прежде ему не свойственную. Теперь изменилась тональность, в которой Тбилиси общается с Москвой?



Нодия: Я думаю, всегда, когда создается новое правительство, в Грузии и в России, новый президент, всегда появляются надежды на улучшение отношений. Это вполне естественно, так и должно быть. Но реально получается это улучшение не всегда, к сожалению. Пока нет таких больших изменений в политике России по отношению к Абхазии и Южной Осетии курс продолжается на то, что Россия, в общем-то, не скрывает свою поддержку абхазскому и южноосетинскому режимам в Сухуми и Цхинвали, очень трудно, чтобы отношения между Грузией и Россией были позитивные и конструктивными. Хотя что касается риторики, то мне кажется, что мы - это касается президента и других высокопоставленных лиц, министра иностранных дел - стараемся, во всяком случае, чтобы риторика была как можно более умеренной.



Андрей Шарый: Вы видите какие-то конкретные способы урегулирования ситуации, снижения напряжения в отношениях, с одной стороны, с Москвой, а с другой - с вашими мятежными автономиями?



Нодия: Главное, чтобы на этом этапе Москва и Тбилиси договорились о каких-то правилах игры, о том, что если Россия формально признает территориальную целостность Грузии, чтобы ее политика соответствовала этому общему формальному признанию, и не было бы такой откровенной поддержки сепаратистских режимов.



Андрей Шарый: Вы упомянули план грузинского правительства, грузинских властей по дальнейшим отношениям с Абхазией и Южной Осетией. Господин министр, могли бы вы подробнее рассказать нашим слушателям, о чем идет речь?



Нодия: Речь идет о предоставлении очень высокого уровня автономии Абхазии и Южной Осетии, о том, чтобы представители этих регионов участвовали и были достойно представлены на официальном уровне управления Грузии. Что касается Абхазии, там есть очень конкретные предложения об экономическом сотрудничестве южной части Абхазии, которая непосредственно граничит с Грузией.



Андрей Шарый: Как вы думаете, если бы за Абхазией не стояла Москва, Тбилиси и Сухуми могли бы договориться?



Нодия: Я думаю, что шансы на это были бы гораздо выше, конечно. Различия во мнениях, в амбициях, в представлениях остаются, это нормально. Но практически сейчас ни у абхазского, ни у югоосетинского правительства нет свободы действий, они практически стали придатком правительства России. Во всяком случае, у них нет свободы для маневра. Если бы ситуация была другая, то, я думаю, и в Абхазии, и в Южной Осетии есть достаточно людей, которые готовы на реальные переговоры с Тбилиси.



Андрей Шарый: Есть мнение в политологических кругах о том, что сближение Грузии и США ведет только к затягиванию узлов, вы злите Москву этим и еще больше отдаляете решение проблем со своими автономиями. Что вы скажете по поводу таких теорий.



Нодия: Знаете, где-то в начале 90-х, в 1993-94 году Шеварднадзе пытался решить эти конфликты через общение с Москвой, но ничего из этого не получилось. Я думаю, что близкие отношения с США, с Европейским союзом - это действительно раздражает Россию, но это скорее внутренняя проблема России в том смысле, что Россия не смогла определиться в своих отношениях с Западом и считает любое усиление США и Европы в своих приграничных регионах вызовом России. Хотя, мне кажется, никаких оснований для того, чтобы так считать, нет.



Андрей Шарый: Вы видите Грузию в составе НАТО? И возможно ли это (сейчас я спрашиваю вас как политолога, а не только как министра грузинского правительства), учитывая, что у НАТО нет практики приема новых членов, не урегулировавших свои территориальные проблемы?



Нодия: Я думаю, это возможно. Я думаю, есть, допустим, проблемы Кипра, притом, что и Греция, и Турция являются членами НАТО, это проблема политического решения. И есть государства - члены НАТО, которые прекрасно осведомлены о конфликтах, но поддерживают Грузию в стремлении к НАТО - это США, это Германия, Франция, которые еще несколько скептически относятся, но, я думаю, вполне возможно, чтобы и их позиция изменится. Так что ничего невозможного в этом нет.


XS
SM
MD
LG