Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Бойкот ВГТРК как угроза существованию Академии российского ТВ


Владимир Кара-Мурза: В российском телевизионном сообществе произошел раскол. Всероссийская государственная телерадиокомпания, куда входят каналы «Россия», «Культура», «Вести-24», «Спорт», «Бибигон» вслед за НТВ и ТНТ отказалась участвовать в предстоящей церемонии ТЭФИ. Глава Академии российского телевидения и организатор конкурса Владимир Познер не исключил распада Академии и заявил, что готов подать в отставку. Станет ли бойкот со стороны ВГТРК причиной кризиса Академии российского телевидения? Об этом беседуем с Михаилом Дегтярем, руководителем студии «Репортер» канала ТВ-Центр, членом Академии российского телевидения, трехкратным лауреатом премии ТЭФИ. Огорчил ли вас подобный поворот событий?



Михаил Дегтярь: Безусловно. Хотя я предполагал, что так будет рано или поздно. Просто сегодня было очень много сообщений по этому поводу. Не понимаю, почему вдруг сегодня такой информационный повод, уже более месяца на сайте ТЭФИ висела эта информация, что ВГТРК собственные программы в конкурс выставлять не будет, будут только участвовать производители, которые делают программы или фильмы для канала.



Владимир Кара-Мурза: Это уже не впервые, так раньше грозили этим, но участвовать участвовали. Как вы думаете, почему все Всероссийская телерадиокомпания порвать с этой довольно престижной церемонией?



Михаил Дегтярь: Если вы помните, во-первых, сегодня в газете «Коммерсант» была заметка об этом, и там почему-то было сказано что это впервые в истории российского телевидения. Ничего не впервые. Уже Олег Добродеев такую акцию проводил в 2000 году, он, придя на канал и сменив Михаила Швыдкого, сказал, что мы в этом году выставляться не будем в информационных номинациях. А информационные номинации - это главные номинации на телевидении, безусловно, а уж для Добродеева точно главные. И канал не участвовал официально в 2000 году. Так что это повторение прошлого. Меня, честно говоря, это не очень расстроило. Дело в том, что, к сожалению, уровень, для меня это очень печально, потому что я в свое время работал на канале, уровень телеканала «Россия» сегодня чрезвычайно низок, и Олег Борисович просто понимает, что никаких шансов получить статуэтки у него нет. То же самое было два года назад с НТВ, когда НТВ проиграло во всех номинациях, они вышли после этого, поняв, что можно сыграть в обиженную игру. А на самом деле все дело в том, что каналы, уровни каналов падает, просто каналы заняты другим, но не телевидением, к сожалению.



Владимир Кара-Мурза: Ирина Петровская, телевизионный обозреватель газеты «Известия», академик российского телевидения, сожалеет об уходе в прошлое целой эпохи.



Ирина Петровская: ТЭФИ родилась на волне расцвета телевидения российского, когда один за другим появились новые каналы. В результате мы, преодолев зрелость, очень быстро пришли к состоянию замшелости. И если иметь в виду ТЭФИ как символ того телевидения, то, конечно, эта эпоха закончилась. Кризисы преодолеваются рано или поздно, разрушить очень легко, ломать - не строить. На этих обломках я очень сомневаюсь, что будет создано что-то достойное. Да, сегодня ТЭФИ несовершенно, да, сегодня академия несовершенна, но тем не менее, это лучше, чем ничего. И все равно ТЭФИ было очень для многих творцов стимулом для развития, стимулом для творчества. Если этого не будет, я боюсь, что телевидение и без того циничное, коммерческое, целиком ориентированное на рейтинги, подменившее слово творчества на словом формат, свободу технологий, превратится в такой технологичный институт, который не имеет ровным счетом влияния и значения.



Михаил Дегтярь: Да, я совершенно согласен с Ириной, она все правильно сказала. Действительно телевидение стало зависеть от рейтинга – это страшно. Честно говоря, я недавно выступал даже в Совете федерации, и я сказал там, что давайте отменим рейтинги. Потому что если ради рейтингов мы должны показывать трупы, должны показывать кровь, показывать насилие, показывать порнографию, как делает канал РЕН-ТВ - это вообще потрясающе. Я, честно говоря, удивился, я не смотрел канал никогда и вдруг включил вечером в пятницу и просто был ошарашен, просто порнография на канале. Это все делается ради рейтингов, ради того, чтобы каналы зарабатывали больше на рекламе. Но если ради этого, ради того, чтобы как можно больше рекламодателей пришли в эфир, надо показывать порно - это такое телевидение нужно просто закрыть. Я считаю, что лучше и правильнее будет отменить рейтинги.



Владимир Кара-Мурза: Игорь Фесуненко, журналист-международник, констатирует банкротство российской телеакадемии.



Игорь Фесуненко: Давным-давно вся эта премия ТЭФИ выродилась в что-то смешное, что-то непонятное, действительно ярмарка тщеславия, парад самодовольства. Смешно, они создали, несколько молодых людей, вот эту шарашкину контору и начали друг другу вручать все эти статуэтки, по две, по три, по четыре штуки имеют и так далее. При этом забыли, что телевидение существовало до них. Так что все это, мне кажется, смешно и глупо. То, что вообще была создана эта Академия, в которую не были включены многие телевизионные работники прежнего времени, люди, которые вели там заслуженные передачи, все устроили для себя новые молодые люди, которые работали на телевидении после распада СССР. Сейчас эта идея обанкротилась, потому что нельзя, они перегрызлись все там. Я уже не говорю о том, что тот факт, что включили в члены Академии руководителей каналов, а руководители каналов, типа того же Эрнста, включили своих жен, своих друзей и так далее. Смешно, когда Эрнст и супруга вместе решают, кому дать премию. Академия должна быть объективной и ни один директор канала, генеральный продюсер не должен входить, должны входить творческие работники, люди, редакторы, обозреватели, корреспонденты, ведущие и так далее.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос москвича Олега.



Слушатель: Здравствуйте. Вы сказали, что у «России» нет хороших программ. Я вообще с вами согласен. Что, «Россия» и ВГТРК - это тождественные понятия? Я думал, и «Культура», и «Спорт», которые я смотрю, тоже принадлежат ВГТРК? Вы не могли бы рассказать подробнее о структуре этого концерна?



Михаил Дегтярь: Здесь все достаточно просто. Дело в том, что холдинг ВГТРК включает в себя очень много всего. Это и канал «Россия», и канал «Культура», и канал «Спорт», и радио «Маяк», радио «Россия» и все региональные государственные телерадиокомпании. То есть под Олегом Борисовичем Добродеевым гигантская медиа-структура находится. Но естественно, главным в этом холдинге является канал «Россия». Поэтому я говорю сейчас только о канале «Россия», поскольку для Олега Борисовича Добродеева, конечно, наиболее важная номинация - это новости, ведущие информационных программ, репортер, специальный репортаж и так далее. Все это выходит на телеканале «Россия».



Владимир Кара-Мурза: Как по-вашему, удался круглосуточный канал «Вести-24»? Удается вам его посмотреть?



Михаил Дегтярь: Есть на спутнике, я иногда смотрю его. Честно говоря, мне больше нравится радио «Вести ФМ», которые они делают, чем телеканал. Потому что у всех новостных программ ВГТРК, к сожалению, есть одна очень большая беда – это ведущие или корреспонденты, которые очень преданно смотрят в камеру. Я понимаю, что никто их не заставлял это делать, это просто так сложилось. И эта манера ведения, которая ни Кремлю не нужна, ни телеканалу не нужна, но просто сделать с этим ничего невозможно. И весь продукт новостной в рамках ВГТРК мне представляется неудачным на сегодняшний момент.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос из Армавира от радиослушателя Сергея.



Слушатель: Добрый вечер, господа. Видимо, премия ТЭФИ изжила себя, потому что работников телевидения особенно не интересует. Они заняты рекламой, зарабатывают деньги. И в недавнем прошлом был самый интересный канал НТВ, там была любая тема интересная, интересные передачи. Сейчас в «Новостях», в «Вестях» сегодня идет пропаганда, там даже не новости, чисто пропаганда идет. Наше телевидение не блещет. Сериалы взять, там одно и то же – бандиты, милиция, милиция, бандиты, из пустого в порожнее переливается.



Михаил Дегтярь: Ну что могу сказать, действительно пропаганда. Но ничего страшного в этом нет. Эти каналы принадлежат государству и должны, обязаны работать на государство. Поэтому ничего страшного в том, когда каналы занимаются пропагандой, нет. Другое дело, как эту пропаганду делать, ведь можно делать с достоинством, с честью, с уважением к себе, к Кремлю, к каналу и так далее. То, как делают пропаганду наши основные каналы, конечно, вызывает некоторое недоумение. А что касается вашего вопроса про НТВ, которым тоже руководил Добродеев в свое время, он в том время высказывал очень интересную мысль. Он говорил примерно так: мои корреспонденты спят и во сне видят, как им вручают ТЭФИ. То есть он относился к ТЭФИ совершенно по-другому в те годы. Но вот, видно, что-то случилось и он понял, что канал не может бороться за статуэтки. Это только сам канал, но программы, производители, которые работают на телеканале «Россия», они будут выставлены в этом году. Скажем, насколько я знаю, телесериал «Ликвидация» замечательный, который шел на канале «Россия», он выставлен, потому что его производил не телеканал «Россия», а независимый производитель.



Владимир Кара-Мурза: Олег Попцов, бывший руководитель телеканалов ВГТРК и ТВ-Центр, считает себя ответственным за происходящее.



Олег Попцов: В виду того, что я был у истоков этого дела, в виду того, что я породил эту идею, я помню, как мы начинали, как мы старательно делали, как это было важно. Когда мы сейчас говорим, что расширение Академии – это плюс, я думаю, что это не всегда. Надо не расширение, надо улучшать качество академии, чтобы там не было людей случайных. Но тем не менее, я очень переживаю по этому поводу. Я всегда сторонник любой ценой сохранить. Но я боюсь, что цену придется платить слишком большую. Поэтому надо искать какой-то формат, премия телевидению нужна, но премия должна быть авторитетна, ее нужно не продавливать, а завоевывать. Но это уже брэнд ТЭФИ. Жаль, это будет потеряно. Эта номинация пройдет, конечно, но в такой, в той атмосфере, в которой начинает складываться, у Академии перспективы нет. Надо корректировать, как вы понимаете, надо лечить, лечить организм.



Михаил Дегтярь: Я согласен как всегда со многим, что говорит Олег Максимович. Действительно в Академии много проблем. Но тем не менее, это единственная на сегодняшний день организация, которая объединяет профессиональных телевизионных работников. Если она будет уничтожена, это будет просто для всего нашего телевизионного сообщества крахом. Потому что это настоящий праздник. Вручение ТЭФИ, люди встречаются. Как бы кто к кому ни относился, но это праздник. И мы сейчас можем этот праздник потерять. Надо всеми силами его сохранить. И я уверен, независимо от того, выйдет ли ВГТРК из соучредителей или не выйдет, премия ТЭФИ будет существовать.



Владимир Кара-Мурза: Как вы поняли, они только программы не будут представлять или сами не придут на голосование?



Михаил Дегтярь: Надо сказать, что в последнее время руководители НТВ и ВГТРК не приходили на церемонию. И даже я знаю, что с телеканала НТВ только Володя Кондратьев приходил, но он совершенно бесстрашный, замечательный журналист, и я ему очень благодарен, что он приходит независимо ни от чего. Придут ли в этом году? Не знаю, я думаю, что нет.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос из Тулы от радиослушателя Николая.



Слушатель: Добрый вечер. Я помню советские телеканалы, они были государственные и пропагандистские. Но, во-первых, там пропаганда велась на должном уровне и, во-вторых, там не было рекламы. И когда говорите, что на «России», государственный канал и ничего страшного, что он пропагандистский, я хочу сказать, там засилье рекламы и пропаганды. А это уже перебор. Поэтому канал «Россия» я давно не смотрю. И еще я хочу сказать, когда появились «Вести-24», их в Тульской области на кабельном телевидении сунули вместо CNN , и когда звонил, на каком основании они это сделали, это платное телевидение, я плачу за это деньги, мне сказали, что в обязательном порядке их заставили поставить. Зачем такая пропаганда, насильственно все равно мне впихнуть не могут.



Михаил Дегтярь: Мне трудно оценивать эту ситуацию. Что касается пропаганды на канале, я еще раз говорю, представьте себе, вы руководитель канала, естественно вы вправе требовать от своих сотрудников, чтобы делали то, что вам нужно. В данном случае хозяин канала государство, мы говорим о телеканале «Россия», и государство имеет право требовать такой пропаганды, какая есть. Но еще раз говорю, пропаганда должна быть в нашем обществе, никуда мы от нее не денемся, дело в качестве пропаганды. Качество пропаганды сегодня ниже плинтуса, к сожалению. А что касается того, что вместо CNN ставят «Вести-24» - это нужно разбираться, это потрясающая история, я не знаю, что здесь сказать.



Владимир Кара-Мурза: А кажется вам противоестественный симбиоз, на который обратил внимание радиослушатель, что государственные каналы, имеющие преференцию, бесплатный сигнал, они в то же самое время еще и коммерческие?



Михаил Дегтярь: Действительно, это странно, это всегда нас удивляло. Потому что канал «Россия», весь холдинг ВГТРК финансируется государством в полном объеме. Почему канал должен зарабатывать деньги на этом, я не понимаю. Этот вопрос всегда поднимался и как бы всегда уходил в тину, никто на него ответ так и не дал.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос москвича Владимира.



Слушатель: У меня вопрос без комментариев. Неужели неясно было, что этот Фома Опискин, ханжа всех времен Познер, академик неизвестно чего, так и будет вечно править бал.



Владимир Кара-Мурза: Некоторые считают, что это конкретно копают под президента, имеющего довольно независимое мнение.



Михаил Дегтярь: Есть такое мнение, что вся эта акция направлена на то, чтобы свалить Познера. Он заявил, что он готов уйти, если дело в нем. Мне трудно сказать. Владимир Владимирович очень сложный человек, я много лет его знаю, мы хорошо с ним знакомы. Он, конечно, опытный пропагандист, много лет работает в средствах массовой информации. Дело в том, что, как ни странно, мы все равно не видим сегодня кандидатуры, достойной стать президентом российской Академии телевидения. Познер все равно пока на первом месте. Я просто не вижу, я не вижу в окружении в радиусе нескольких километров, такого человека нет. И поэтому Познер остается президентом Академии. Что будет дальше - посмотрим.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос москвички Евгении Витальевны.



Слушательница: Добрый вечер. Спасибо вам как специалисту за оценку РЕН-ТВ, еще бы сказали про «Нашу Рашу», чистую парашу. Но у меня, извините, наверное, у всех нет такого согласия с праздником вашим. Меня интересует глобально как специалиста вопрос, как вы расцениваете роль журналиста в нашем обществе и при той ситуации, которая сейчас. Потому что я слышу: задача журналиста - узнать то, что никто не знает, рассказать всем. По-моему, это что-то из коммунальной кухни. И второе: как вы понимаете свободу слова? Я когда спрашиваю, все говорят: свобода слова - это чтобы всех развлекать и чтобы безнаказанно оболгать кого хочешь.



Владимир Кара-Мурза: Как вы видите вашу журналистскую задачу как репортера?



Михаил Дегтярь: Это вопрос, который стоит перед каждым журналистом и каждый отвечает на него по-своему. Я для себя давно решил, у меня программа выходит 17 лет на разных каналах, называется всегда одинаков «Репортер». Она выходит в еженедельном формате много лет. Я всегда стараюсь быть честным перед зрителем. Зритель для меня, для каждого журналиста так должно быть, я так считаю, что зритель – это кумир, король, для которого мы работаем. И я всегда стараюсь на самом деле найти что-то интересное, рассказать людям что-то интересное, чего они не знают, показать им места, куда они без меня не попадут. Это очень важно на самом деле, и я стараюсь в каждой программе находить. Это моя позиция. Но у меня программа не политическая, слава богу, поэтому я могу позволить делать репортажи на самые простые бытовые темы, не опускаясь до политики. Политика – это нечто другое. Хотя я несколько лет был политическим обозревателем ВГТРК и занимался политическими репортажами. Так получилось, что я ушел из этого круга и совершенно не жалею об этом.



Владимир Кара-Мурза: А как вы поняли слова нашего президента нового Дмитрия Медведева, сказанные в ответ на вопрос иностранного журналиста, что российское телевидение самое лучшее в мире?



Михаил Дегтярь: Здесь ничего нет странного на самом деле. Заявление политиков не значит, что они говорят то, что думают в данный момент конкретный. Так ему было нужно именно в эту минуту. Это политика. И здесь мы привыкли, что сказал президент, что сказал премьер-министр. Оценкой телевидения должна заниматься телекритика, которой у нас, к сожалению, практически нет сегодня, она пропала, она исчезла, нет телекритики. А что говорят политики, ну ясно, что он не смотрит в основном канал, да это вообще не царское дело смотреть телевидение и давать оценку. Он же, наверное, смотрит только новости, вряд ли знает, что помимо новостей показывает телевидение. Поэтому его заявление, не надо к нему относиться так очень серьезно.



Владимир Кара-Мурза: Академик российского телевидения Елена Масюк, бывший военный корреспондент НТВ, винит в случившемся зачинщиков скандала.



Елена Масюк: Прежде чем пенять на зеркало, нужно посмотреть на свое лицо. На какие премии могло претендовать НТВ и на какие премии, собственно говоря, может претендовать ВГТРК. И говорить о том, что на этих каналах есть программы, достойные ТЭФИ, по-моему, не приходится. На самом деле, мне кажется, причина в том, каким стало телевидение за последние годы во времена правления Путина, когда информация превратилась в пропаганду, никаких публицистических программ на телевидении нет. Практически ничего нет на телевидении кроме тупых, рассчитанных на какое-то быдло сериалов. Как раз ТЭФИ отразило то критическое состояние телевидения, которое мы имеем. Но это отнюдь не означает, что на телевидении нет нормальных журналистов, нет нормальных редакторов, нет нормальных режиссеров и так далее. Это те условия, в которых вынуждено существовать телевидение, и ТЭФИ – это отражение того состояния телевидения, которое мы, к сожалению, на сегодняшний день имеем.



Михаил Дегтярь: Понятно, Лена во многом права. Конечно, телевидение сегодня ужасное, к сожалению. Я говорю сейчас даже не об информации, а том, что вокруг информации. Посмотрите на «Дом-2», на «Наша Раша», на весь этот бред, которым кормят людей. Я только много повториться - это все делается ради рейтингов и все. Лена права, что есть нормальные журналисты, которые могли бы работать нормально и делать хорошие программы помимо пропаганды, помимо новостей. Просто многим из них не дают работать как следует. Что касается канала НТВ, я еще раз могу повториться, у них сегодня нет ни одной программы, достойной ТЭФИ, она права абсолютно. Почему ничего страшного в том, что канал не будет участвовать, я не вижу. Я недавно был в Ханты-Мансийске, был членом жюри фестиваля международного и во время мастер-класса показал свою работу новую о слепых людях, она называется «Жизнь на ощупь». Я ее снимал несколько лет. После этого мне был задан вопрос: а если бы НТВ начало снимать или попробовало снять фильм слепых, как бы они это сделали? Я им предложил, что слепой отец изнасиловал слепую дочь, потом они съели слепую собаку, что-нибудь такое было. О слепых людях тоже можно снять достойно, не показывая несчастных в грязи, как показывает НТВ, не показывая эти спившиеся деревни, спившихся людей. Можно показать людей, которые живут достойно, несмотря на ту страшную трагедию, которая у них есть. Можно всегда найти во всем позитивные факторы, не умоляя трагедии, которые у этих людей есть. Трудно себе представить нам, зрячим, что значит быть слепым и не видеть ничего. Это невероятное горе. Но просто научитесь снимать достойно, и вы будете выставляться на ТЭФИ.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос из Нижегородской области от радиослушателя Владимира.



Слушатель: Здравствуйте. Михаил, однажды Константин Эрнст сказал, что Первый канал работает для тех, у кого интеллект ниже уровня плинтуса. А чем лучше другие каналы? А ТЭФИ по очереди дают. Вот и приходится смотреть постоянно «Евроньюс» и ВВС.



Михаил Дегтярь: Вы знаете, это мнение, что ТЭФИ дают по очереди, я него не разделяю. Как вы можете представить, голосуют десятки академиков, как можно подогнать голоса, чтобы давать по очереди. Это какое-то недоразумение. Действительно, в голосовании были проблемы. Если вы помните, сначала голосование было втемную, потом с 2004 года ввели открытое голосование, вот это самое страшное, что было. Потому что начальники сидят в зале и видят, как подчиненные голосуют. Естественно, подчиненные кровь из носу должны голосовать за свой канал. Наконец в этом году это отменили. А что было с открытым голосованием, я сам стал жертвой этого нововведения, когда первый раз появилось открытое голосование, я первым открыто проголосовал против своего канала, собственно не против канала, а против плохой передачи, тогда это была программа «Времечко». Я считаю, что это очень плохая программа и право новое руководство ТВ-Центра, которое закрыло эту программу наконец-то. Я проголосовал против. И победила другая программа с разницей в один голос. Если бы я проголосовал за «Времечко», то «Времечко» выиграло бы, практически я лишил канал статуэтки. Но тогдашний руководитель ТВ-Центра Олег Попцов, хоть и устроил мне взбучку, но понял меня и сказал в итоге, что я сделал правильно. Потому что голосовать надо сердцем. Если мы все члены академии будем голосовать сердцем, независимо от того, программа нашего канала или не нашего, то тогда мы получим результаты справедливые.



Владимир Кара-Мурза: Ведущий телеканала РЕН-ТВ Тигран Кеосаян смотрит на ситуацию пессимистически.



Тигран Кеосаян: Мне кажется, выход ВГТРК приведет к окончательному сведению к нулю значимости премии ТЭФИ. Потому что без пяти каналов, думаю, для кого-то было известно, чтобы изменить структуру, сделать по-новому. Какие-то толчки должны существовать. В данном случае НТВ, ТНТ было недостаточно, выход ВГТРК серьезный ход, чтобы задуматься, а что неладно в датском королевстве. Я, например, представляю себе, что неладно, пусть теперь решают академики.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос из Санкт-Петербурга от радиослушателя Александра.



Слушатель: Здравствуйте. Вы не могли бы нам на публику объяснить, как такие ведущие типа Лолиты, Ксении Собчак, Тины Канделаки попадают на телевидение? Очевидно, таланта у них никакого нет. Я знаю массу людей, вы говорите про рейтинги, они просто их раздражают своим видом одним. И честно говоря, у нас сейчас конфликт с Грузией, и такие лица типа Тины Канделаки просто задевают людей за больное место.



Михаил Дегтярь: Честно говоря, я не хотел бы в прямом эфире оценивать работу телеведущих с других каналов. Честно говоря, они меня абсолютно не интересуют, персонажи, о которых вы говорите. Выключите канал, переключите на другой, переключите на «Энимал Планет», есть очень много каналов. Если они так вас раздражают, то не смотрите на них и все.



Владимир Кара-Мурза: Вы лично какие-нибудь сохранили симпатии, пристрастия в отечественном телеэфире или перестали смотреть творчество ваших коллег?



Михаил Дегтярь: Нет, конечно, я смотрю телевидение. Я стараюсь смотреть все каналы, кроме НТВ, которое я стер из памяти своего телевизора, у меня его нет. На очереди РЕН-ТВ, потому что у меня дети, я не хочу, чтобы они смотрели порнографию по вечерам. Эти каналы я просто стираю и все. Остальные я смотрю, достаточно хорошо ориентируюсь в том, что сегодня делают люди. Опять-таки не хотел называть конкретных фамилий сегодня, но потенциал людей я вижу. Есть способные журналисты, способные репортеры, которые могут хорошо работать, если просто направить в правильное русло.



Владимир Кара-Мурза: Писатель, журналист Виктор Шендерович, академик российского телевидения, согласен с окончательным диагнозом телеакадемии.



Виктор Шендерович: Я полагаю, что с ТЭФИ покончено. Что касается работы Академии, надеюсь, что это не прервется. Очень важная вещь и семинар, и работа с молодыми журналистами, и выездные семинары, выездные ТЭФИ. Возможность для регионального журналиста особенно показать свою работу, увидеть, услышать профессионалов, услышать мнение. Что касается сути произошедшего, мне кажется, что причиной этого выхода стало превращение ТЭФИ в парад телевизионного тщеславия, что это, конечно, хорошая мина при плохой игре, безусловно. Мне кажется, очень симптоматично прекращение ТЭФИ, потому что всякий конкурс, настоящий, живой конкурс с непредсказуемыми результатам – это, в сущности, тоже примета демократии, когда мы не знаем, чем закончатся выборы или конкурс ТЭФИ, когда все это решают люди действительно голосованием, которое честно подсчитывается тут же при всех. Таким было ТЭФИ первых лет, в те самые, извините, «лихие 90-е».



Владимир Кара-Мурза: Не так давно уничтожили Интерньюс, школу молодых журналистов, сейчас под угрозой Академия российского телевидения. Какую она просветительскую роль, воспитательную успела сыграть?



Михаил Дегтярь: Действительно получилось так, что «ТЭФИ – Регион», вы знаете, это премия ТЭФИ, которую разыгрывают региональные телевизионные компании, она как бы явилась правопреемником того, что делал Интерньюс и Манана Асламазян. Он проводила замечательные конкурсы, «Новости. Время местное» назывались эти конкурсы. И очень печально, что эта история с Интерньюс закончилась и очень печально, если закончится история с ТЭФИ Регион. Здесь я с Шендеровичем согласен, потому что на самом деле так, как там проходят конкурсы, такие лица журналистов, как мы видим, я очень часто бываю членом жюри ТЭФИ Регион, я очень часто бываю в регионах, я вижу этих людей, для них это действительно праздник. То есть приезжают люди из столицы, на равных с ними общаются, показывают работы, эти работы разбираются. Голосование там, ни разу за все время существования ТЭФИ Регион не было нареканий, что голосование как-то подстроено. Вообще этого не было никогда. На заседаниях жюри там идет настоящая баталия. Очень жаль, если ТЭФИ Регион исчезнет. Я надеюсь, что и ТЭФИ и ТЭФИ Регион будет жить независимо от того, выйдет ВГТРК или не выйдет.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем москвичку Елену Андреевну.



Слушательница: Доброй ночи. У меня вопрос к вашему гостю. Вы сказали, что наше телевидение отвратительное. Выступал наш президент Медведев и сказал, что наше телевидение одно из лучших в мире. Вы не боитесь, что у вас могут быть проблемы?



Михаил Дегтярь: Нет, не боюсь, тем более, мы сегодня обсуждали эту тему. Я могу повториться очень кратко. Еще раз говорю: то, что говорят наши политики – это может не соответствовать не то, что действительности, он не мог иностранным журналистам сказать иначе. Хотя, кстати, я считаю, что действительно наше телевидение очень хорошее, просто оно сейчас пошло немножко не в ту сторону. А то, что сказал Дмитрий Анатольевич, ничего в этом страшного нет. Да, еще раз говорю, он наверняка не смотрит каналы с утра до вечера, ему незачем это делать. Это не царское дело. Он смотрит только новости, они его устраивают, видимо. А что помимо новостей, вот что самое страшное, не новости самое страшное сегодня, а то, что помимо новостей, то, что рядом с новостями. Вот иногда это становится государственным преступлением, я считаю. То, что делает НТВ сегодня – это просто запредельно. Я вообще не понимаю, как в Кремле спокойно на это смотрят. Есть такая версия, очень многие телевизионщики с этим согласны, что вот, мол, в Кремле согласны с идеологией, которую тянут каналы, и закрывают глаза на все остальное. Я в это не верю. Просто на самом деле руки у Кремля не дошли до того, что делают каналы. Но я интуитивно чувствую, что буквально вот-вот сейчас телевидение начнет меняться, просто невозможно смотреть это все.



Владимир Кара-Мурза: В те годы, когда вы получали премии российского телевидения, как тогда она выглядела и как шло голосование?



Михаил Дегтярь: Первую премию я получил в 1995 году, первый год проведения ТЭФИ, и действительно в те годы, как сказал Шендерович, действительно все было искренне, это было очевидно, что это было искренне, потому что это были первые годы проведения премии. Я думаю, лет пять-шесть было очень хорошо, было просто искренне очевидно, мы все радовались победам коллег, искренне радовались. Потом из этого корпоративного голосования так называемого начались все эти разброды в Академии. Я еще раз говорю, я верю в будущее Академии.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос из Рязани от радиослушателя Валентина.



Слушатель: Здравствуйте. Я бы вначале хотел сказать некоторым радиослушательницам, что тему параши хорошо бы обсуждать у себя дома за завтраком, а не по радио. А вопрос к вашему гостю у меня следующий: вроде бы ТЭФИ - гамбургский счет, а почему-то результаты выносят на всеобщее обсуждение.



Михаил Дегтярь: Я понимаю вас, что вы имеете в виду. Потому что гамбургский счет, в Гамбурге собирались борцы, боролись в закрытых помещениях и так определяли, кто на самом деле лучше и не выносили на суд зрителей. К сожалению или к счастью, это выражение «гамбургский счет» немножко поменяло свой смысл. И действительно мы вначале говорили, что премия ТЭФИ - это гамбургский счет. Мы должны сами определить, кто лучший репортер, кто лучший интервьюер, кто лучший ведущий и так далее. Мы должны сами это понять. Хотя, честно говоря, мы, работающие на телевидении, прекрасно это знаем. Мы про себя знаем все, кто лучший, кто худший. И это и есть наш внутренний гамбургский счет.



Владимир Кара-Мурза: Ольга Романова, независимый журналист, бывший телеведущий канала РЕН-ТВ, подвит грустные итоги.



Ольга Романова: Я думаю, с премией ТЭФИ случится то же, что случилось с премиями «Ника», «Золотой орел». Потому что то, что было ТЭФИ с самого начала и то, во что превратилось ТЭФИ сейчас – это две большие разницы. Совершенно несправедливо, безумно система голосования академиков и безумная система выборов в академики, когда академиком стал уже каждый второй на телевидении. Безумная система отбора конкурсных программ. Все это вкупе дало о себе знать и давление на Академию и наоборот невозможность давленая на Академию. Здесь схлестнулись две тенденции. То есть тенденция первая, когда академики не желают, чтобы на них давили, тенденция вторая - им это удается, но так не бывает, чтобы люди голосовали самостоятельно. Поэтому как нечто независимое должно умереть и это умирает.



Михаил Дегтярь: Ольга права в том, что действительно пополнение Академии было сделано неразумно. Последнее пополнение, когда добавили двести человек сразу. Вы знаете, я сам прошел через вступление в Академию в 2001 году - это была битва. Я там сам не присутствовал, но мне рассказывали, как это было. Там по каждому человеку просто дрались, там доказывали, что достоин, другие, что не достоин. Это был настоящий выбор. А сейчас взяли просто лопатой забросили двести человек. Там есть, конечно, достойные люди, но половину я не знаю людей, я работаю на телевидении больше 20 лет. Это действительно, говорят, что это было сделано для того, чтобы увеличить количество академиков с Первого и Второго каналов, чтобы во время корпоративного голосования все премии доставались этим каналам. Я не знаю причины этого пополнения, потому что это было сделано неожиданно как-то. Это, конечно, ошибка академии, безусловно, и мы об этом много раз говорили. Но то, что сделано, то сделано. Будем смотреть в будущее. Я думаю, что следующий набор будет по другим принципам происходить.



Владимир Кара-Мурза: В нашей передаче прозвучали голоса Елены Масюк, Виктора Шендеровича, Ольги Романовой, ощущаете ли вы дефицит поколения либеральных журналистов на нашем телеэкране?



Михаил Дегтярь: К сожалению, вы назвали фамилии людей, которых мы не видим на наших телеканалах. Я знаю, Лена Масюк работает где-то на региональных телекомпаниях. Не знаю, работает ли где-нибудь Оля Романова. Действительно, это печально. Я думаю, всем должно быть место талантливым людям на телевидении. К сожалению, так сейчас складывается, что некоторым места не находится.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос москвича Бориса Матвеевича.



Слушатель: Добрый вечер, уважаемые господа. Я хочу так вопрос поставить. Вы сказали, что у Кремля не дошли руки. Вот только что сказали, что ушли хорошие журналисты. Не потому ли они ушли, что именно Кремль стал вмешиваться в вопросы телевидения? Я считаю, что только независимые каналы способны вести на высоком качестве свои программы. Так что чем хуже будет, чем больше Кремль и Белый дом будут вмешиваться в телевидение, тем оно будет хуже и хуже, я убежден в этом. Опровергните меня, пожалуйста.



Владимир Кара-Мурза: Белый дом, вы имеете в виду Дом правительства.



Михаил Дегтярь: Вы слишком демонизируете Кремль, на мой взгляд. У нас, когда был президентом Владимир Владимирович Путин, перекрывали дорогу и все говорили, что это по приказу Путина. Это уж слишком. Я не думаю, что конкретные фамилии назвались из Кремля, надо убрать людей и так далее. Это в основном конфликты с руководством канала, которое по-своему считает, кто должен работать. В принципе у руководства канала есть такое право, безусловно, и это нормально абсолютно. Но почему принимаются такие решения непопулярные, мне трудно сказать. Я знаю, конечно, какие-то конкретные истории про Масюк, и про Романову, и Витю Шендеровича, знаю, в чем была суть тех или иных конфликтов, но не хотел бы выносить это на суд зрителя на такой широкой. Поверьте, это не Кремль. Я абсолютно уверен, что это конфликты с руководителями, которые, конечно, по-своему считают, каким должно быть телевидение. Это безусловно.



Владимир Кара-Мурза: Как по-вашему, можно вернуть дух честной конкуренции, если удастся выжить Академии российского телевидения?



Михаил Дегтярь: Прежде всего повышением качества состава Академии. Хотя еще раз повторяю, я не знаю, как это сделать сейчас в нынешних условиях, и безусловно, тайным голосованием. То, что наконец мы ввели тайное голосование – это достижение. Хотя мы начинали с тайного, пришли к открытому и, слава богу, переходим на тайное. Может быть хотя бы так мы избежим корпоративности.



Владимир Кара-Мурза: Как по-вашему, за каким телевидением будущее – за частным, которым когда-то был наш канал НТВ, который вы отключили от своей семьи, или за государственным каналом, который стал причиной новостного скандала?



Михаил Дегтярь: Мы сейчас живем на границе с революцией, вот-вот, нам говорят через пять или через десять лет придет цифровое телевидение в наши дома, где будут тысячи каналов частных и так далее, нишевых каналов, каналов, которые будут рассказывать только о кухне или только о спорте и так далее. Пока, к сожалению, мы все заложники шести метровых каналов, которые мы смотрим чаще, чем другие. И когда придет в наши дома цифровое телевидение, я не знаю, может быть такое вермя наступит.



Владимир Кара-Мурза: Сейчас появилась такая иллюзия в обществе, что проходят времена цензуры, ощущали ли вы в минувшие восемь лет понятие цензуры и нынешнюю либерализацию?



Михаил Дегтярь: Я никогда не испытывал давление цензуры ни последние 8 лет, ни последние 15 лет. Но еще раз говорю, это было связано с тем, что я занимался журналистикой, не связанной с политикой, поэтому никакой цензуры я не испытывал на себе.



Владимир Кара-Мурза: С приходом президента Медведева было несколько сигналов обществу о том, что что-то изменится, в частности, закрыли уголовное дело в отношении Мананы Асламазян. Разделяете вы подобные иллюзии?



Михаил Дегтярь: Здорово, что это произошло, я очень рад за Манану. Глупое было, абсолютно дело сфабрикованное, нужно так мучить женщину, издеваться эти годы, чтобы она уехала в эмиграцию. Я с ней разговаривал недавно, она сказала: умирать я все равно приеду в Россию, чтобы вы знали. Я говорю: Манана, ты уж так грустно не говори. Тем не менее, она подавлена здорово. Я очень рад, что при Медведеве с Мананой, если мы берем конкретный случай, ее реабилитировали - это здорово, безусловно.



Владимир Кара-Мурза: Вы работали некоторое время на ВГТРК, как вы считаете, почему именно этот медиа-холдинг, где такие достойные все-таки целые телеканалы, как «Культура» или детский «Бибигон», постеснялся выставить свои программы на новую номинацию телеакадемии?



Михаил Дегтярь: Каналы не могут сами это делать. Это, безусловно, решение Олега Борисовича Добродеева, как каналы могут ему не подчиниться. Поэтому я бы не стал бы оценивать, что каналы так себя повели – это повел себя холдинг ВГТРК. Я сказал, что нет программ, которые могли бы получить ТЭФИ, я, наверное, ошибся. На телеканале «Спорт» замечательный комментатор Дима Губернев, который наверняка получил бы премию как лучший спортивный ведущий. То есть есть там люди, которые могли бы получить премию. Но телеканал «Спорт» тоже не самостоятелен, он подчиняется Холдингу ВГТРК.



Владимир Кара-Мурза: Как вы считаете, способно ли журналистское телесообщество консолидироваться и спасти от гибели Академию российского телевидения?



Михаил Дегтярь: Я думаю, разговоры о гибели сильно преувеличены. Здесь не нужна особая консолидация сообщества. Телеакадемия будет жить, премия ТЭФИ будет жить независимо от того, будет там НТВ или канал «Россия», «Спорт» и «Культура», независимо от этого премия будет существовать. Сегодня были заявления, что вот академия точно умрет, погибнет, исчезнет, развалится. Ничего подобного. Это праздник для всех телевизионщиков, это замечательная организация, которая объединяет нас, и здорово, что она есть.



Владимир Кара-Мурза: Вы будете свои работы выдвигать в этом году?



Михаил Дегтярь: Да, я каждый год выставляюсь. В этом году я выставился в трех номинациях и буду выставляться дальше.


Материалы по теме

XS
SM
MD
LG