Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

«Кинообозрение» с Андреем Загданским.




Александр Генис: В безобразную нью-йоркскую жару, которой отмечена вся середина лета, лучшее климатическое убежище представляет прохладный кинозал. Особенно - когда в нем показывают канадский фильм, от одного названия которого веет арктическими морозами.


Картину «Мой Виннипег», модного сейчас в Новом Свете режиссера Гая Мэддина, слушателям «Американского часа» представит ведущий нашего «Кинообозрения» Андрей Загданский.



Гай Мэддин , « Мой Виннипег »


Guy Maddin's hometown of Winnipeg, Manitoba.



Андрей Загданский: Картина канадского режиссера Гая Мэддина «Мой Виннипег» – почти новый жанр в авторском автобиографическом кинематографе. Сам Гай Мэддин относит свой фильм к жанру «докъютазии» - документальной фантазии. «Докъютазию» у Гая Мэддина образуют: интенсивный и почти непрерывный авторский текст, документальные кадры, постановочные эпизоды, имитирующие в фактуре, и даже в виде, в пленке, документальные эпизоды, авторские эпизоды, актерские эпизоды, имитирующие документ на ином уровне. По утверждению автора, это документально восстановленные события прошлого. Кончено же, знаковые события, травматические. И фантасмагорическая, пародийная предпосылка. Автор хочет вырваться из этого вечно снежного, спящего города-лунатика, спящих на ходу людей, но он знает, что стоит ему только заснуть в поезде по пути из Виннипега, как он опять окажется в Виннипеге. То есть вырваться из города можно только, если ты не спишь, но каждый раз, когда ты выезжаешь, ты засыпаешь.




Александр Генис: Тут нужно добавить, что для канадцев, для американцев Виннипег, да и вообще вся Канада часто являются предметом шуток. Сами канадцы говорят, что у них два времени года.



Андрей Загданский: Зима и ремонт дороги.



Александр Генис: Те же канадцы, от которых я это слышал, говорят, что единственное культурное достижение канадцев это снежный автомобиль. Так что сама по себе идея вырваться из этой снежной провинции вполне объяснима. У них прекрасное чувство юмора. Я много раз бывал в Канаде, и мне всегда это было ужасно симпатично.



Андрей Загданский: Чувство юмора в значительной степени присутствует в фильме «Мой Виннипег». В одном из первых снов, который снится автору, когда он пытается выехать из Виннипега, нанятые им актеры должны разыграть ключевые сцены детства автора в его родительском доме с братьями, сестрой, собакой и его мамой, чтобы снять, конечно же, страшную травму детства. Мама настаивает на том, чтобы при восстановлении эпизода детства присутствовал и папа, хотя папа уже умер к этому времени. Но мама настаивает. А затем соглашается на то, чтобы папу достали из могилы и перезахоронили под ковром в гостиной, где вся семья сидит перед телевизором.



Александр Генис: Да, Фрейд здесь не ночевал.




Андрей Загданский: Собственно говоря, настаивает даже не мама, а актриса, которая будет играть маму. Но автор все равно соглашается. Итак, вся семья сидит перед телевизором. Сыновья - на полу, облокотившись о тело отца, выступающее из под ковра, и смотрят единственное телевизионное шоу которое снимали в Виннипеге – «Человек на карнизе». В каждом эпизоде этого шоу сын собирается прыгнуть с карниза многоэтажного дома, а его мать, высунувшись в окно, уговаривает его не делать этого. В конце каждого эпизода сын соглашается, чтобы в следующем эпизоде опять угрожать матери самоубийством, стоя на карнизе этого дома. Шоу не сходит с экрана вот уже 20 лет.



Александр Генис: Такой черный юмор.



Андрей Загданский: Следующий сон уже не такой смешной. Конфронтация между матерью и дочерью. Дочь говорит матери, что она попала в аварию и сбила оленя, у нее вмятина на капоте машины. У дочери шерсть оленя в радиаторе и кровь. Но мать принимает всю историю с оленем за эвфемизм, считая, что на самом деле дочь потеряла девственность, и отвлекает мать историей об олене. Страшная и очень смешная сцена. Автор последовательно снимает вымышленное и документальное, соединяет страшное и нелепое, пародийное. В торжественно-ироническом голосе автора есть постоянная издевка над сонным, снежным городом его детства, его нелепыми, чудовищными порядками, нравами. Например, чего стоят проезжие дворы Виннипега. Дело в том, что власти категорически запретили в свое время наносить эти проезжие дворы на карты. На самом же деле жители города только ими и пользуются, чтобы, подъезжая к дому, высаживать или подбирать пассажиров. Эти параллельные настоящим улицам запасные улицы, на самом деле – пародия на параллельную реальность. Почему в начале нашей передачи я назвал жанр «докъютазии» почти новым? Смесь документального и фантазии - смесь весьма рискованная, и никак не описывает инновационную эстетику фильма. Ведь так можно назвать любую фантазию. В ней всегда есть что-то реальное, что-то документальное. Но главное даже не в этом. Эстетически авторский биографический фильм очень изменился со времен «Амаркорда» или «Зеркала». Каждый автор стремится рассказать о своих детских годах, впечатлениях и травмах, непрерывно изобретая новый язык, новую форму. Гай не столько изобретает новый жанр, сколько последовательно следует инновационной традиции авторского, автобиографического фильма. И делает это, на мой взгляд, блестяще.



XS
SM
MD
LG