Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Белоруссия: где власти ищут причастных к взрыву в Минске в ночь на 4 июля


Ирина Лагунина: Президент Белоруссии Александр Лукашенко произвел важные кадровые назначения, подобрав замену ряду высших чиновников из силовых структур. Волна увольнений прокатилась по силовым ведомствам страны поле взрыва самодельного устройства в ночь на 4 июля на стадионе в центре Минска, где проходил концерт в честь Дня независимости. В результате взрыва пострадали более 50 человек. Отставки руководителей высшего звена Лукашенко объясняет двумя причинами - плохой работой, которая позволила неизвестным преступникам организовать и провести террористический акт, и неудовлетворительными результатами следствия. При этом ни власть, ни само белорусское общество не могут прийти к единому мнению ни относительно авторов, ни относительно мотивов этого взрыва. О том, какие версии рассматриваются, мой коллега Андрей Бабицкий беседовал с обозревателем белорусской редакции Радио Свобода Юрием Дракохрустом.



Юрий Дракохруст: Первая версия может быть не по вероятности, с моей точки зрения, это версия, что к этому причастна власть. То есть это модель того, что было в Москве в 99 году. Власть сама инспирировала для того, чтобы уничтожить оппозицию, укрепить свою силу и так далее. Следующие две подверсии связаны с оппозицией. Одна линия, что оппозиция устроила это, чтобы скинуть на власть, ее дискредитировать. И вторая версия, что это устроила не статусная оппозиция, а такие дикие радикалы. Существует версия, которая, например, мне лично ближе всего, по-моему, она больше объясняет, чем другое, что это элемент неких коммерческих разборок. В Белоруссии сейчас началась приватизация, начинается приватизация, в основном продают западным инвесторам. Что было во время приватизации в России, что было на Украине, я думаю, наши слушатели хорошо знают. Говоря блатным языком, кого-то кинули. И этот кинутый, нравы известны, если меня кинули, и я не отвечу, так меня будет каждый лохом считать, надо дать достойный ответ. Может быть и так. Существует версия, которая первая была, это версия о сумасшедшем. Кстати, ее не стоит отбрасывать, потому что особенность массовой психологии, люди всегда считают, что что-то важное имеет важные основания. Высказываются версии, но они абстрактные, на них никто не настаивает: это то, что это устроили русские, в смысле Россия, зачем-то и, соответственно, симметрично, что это устроили американцы тоже зачем-то. Существуют версии, что некие разборки между силовиками, что одни устроили это чтобы подставить других.



Андрей Бабицкий: Есть еще одна версия, которую, кстати, напрочь отвергает Александр Лукашенко, дескать, жертвой теракта должен стать он сам. В каком-то смысле так и произошло, считает Юрий Дракозруст, пострадала репутация республиканской власти и прежде всего президента страны.



Юрий Дракохруст: Она звучит, но не педалируется. В официальных сообщениях говорится, что это произошло неподалеку от того места, где находился президент. Но это неподалеку - 50 метров и там такая бомба была не самая страшная. За 50 метров взрывать бомбу – это на кого бог пошлет. То есть это было, безусловно, покушение на его престиж. Тут надо учесть такой психологический момент, что в Белоруссии власть годами произносит такую мантру: вот в России террор, в Америке террор, взрывают, стреляют, у нас тишь да гладь, божья благодать, смотрите, как у нас здорово, как у нас тихо, как у нас безопасно. И тут на главном государственном празднике президент сидит, пятьсот тысяч людей в ладоши хлопают, Газманова слушают и вдруг – бабах, нате вам, вот ваша стабильность. Это, безусловно, пощечина власти.



Андрей Бабицкий: Обозреватель минской газеты «Версия» Александр Николайчук, издание, которое ведет собственное расследование, считает, что взрыв в столице очень напоминает диверсию почти трехлетней давности в Витебске.



Александр Николайчук: Там такой же почти пакет взорвался, там были те же болты и гайки, которые сейчас мы наблюдали при взрыве в Минске. Сходна была и упаковка взрывпакета и исполнение. Сходно было и то, что этот пакет в Витебске действительно закладывался в том месте, где ходили люди, где большое стечение народа. То есть он взорвался, если я не ошибаюсь, не в тот момент, должно быть мероприятие, а он взорвался позже. Я думаю, эти взрывы взаимосвязаны, потому что представьте в Белоруссии не так часто такие пакеты взрываются, вообще можно сказать, что второй случай. Явно, мне так кажется, что это наверняка кто-то из жителей того региона ставит такие эксперименты.



Андрей Бабицкий: По мнению Александра Николайчука, сейчас власть держится привычно и удобной версии, используя которую она как-то может играть на настроениях населения, с одной стороны, с другой во время предвыборной кампании возможность прижать оппозицию никогда не бывает лишней.



Александр Николайчук: Ищут виноватых среди тех, кого в Белоруссии принято считать врагами де-факто. Задерживаются в основном члены групп, которые состоят в оппозиции к власти. Да, в Белоруссии есть такое суждение, что оппозиция - плохо. У нас можно ехать в автобусе, заговорить на белорусском языке и тут же посчитают, что ты оппозиционер, скажут: вот оппозиция едет. И соответственно ищут там, ищут среди людей оппозиционного склада ума, потому что им больше нечего противопоставить. То есть все разговоры исчерпаны, все митинги бесполезны и соответственно, если логически подумать, что остается делать оппозиции – наверное, взрывать пакеты теоретически. Тем более, что оппозиция сама выкопала большую яму, когда говорила в таких дебатах относительно, а что будет, если дестабилизируется обстановка, а что будет, если будут взрывать пакеты. То есть они себя соотнесли с этим. Но на самом деле если глубже вдаваться, то это от того, что нет четкой версии или их много и как бы выбирается самая популярная. Есть стан врагов, давайте проверим, а вдруг зацепимся.



Андрей Бабицкий: Александр Николайчук считает, что у диверсии подобного рода не могло быть криминальной подоплеки, поскольку сам рисунок преступления иной, чем тот, который стал привычным во время различных бандитских конфликтов в Белоруссии.



Александр Николайчук: В Белоруссии криминальные войны были достаточно нередки года два назад и в любом случае если там был война, разборка, она направлена на конкретного человека, то есть криминал заинтересован в том, чтобы достичь какого-то интереса коммерческого, расширить сферу влияния. Если они вешают бомбу, два или два с половиной года в райцентре Белоруссии повесили гранату на растяжке, тоже в бутылку запихнули в стоматологический кабинет, который не делился деньгами. Эта граната сработала. Но смысл взывать бомбу для того, чтобы 50 человек пострадало, которые непонятно по какому признаку собрались, и даже если в толпе была цель, нет шансов, чтобы гайка его задела.



Андрей Бабицкий: Юрий Дракохруст уверен, что в момент взрыва силовым структурам удалось предотвратить беду гораздо большего масштаба.



Юрий Дракохруст: Кстати, они не так плохо сработали по оценкам многих, довольно быстро было организовано спасение. Скорее всего, хотя многие, скажем, журналисты, эксперты говорят, почему не прерывали концерт, такой цинизм, когда на сцене Газманов пляшет, а тут кровь. Я думаю, это было сделано правильно. Потому что если бы концерт был остановлен или если бы информация о том, что произошел взрыв, пошла по толпе и толпа побежала, то было бы то, что в Белоруссии было несколько лет назад, когда народ с концерта побежал, ни взрыва, ничего не было, дождь сильный пошел, люди побежали в метро, за две минуты задавали 50 человек насмерть. А тут полмиллиона, если бы полмиллиона побежало, это знаете, мог бы получиться мега-теракт, там бы не 50 раненых было. Для меня одна из главных проблем: тот кто это делал, он рассчитывал на это?



Андрей Бабицкий: Версия журналиста Александра Николайчука – преступник одиночка, возможно маньяк. Очень похоже, что нынешний взрыв не последний.



Александр Николайчук: Может быть это человек, которого действительно когда-то власть обидела чем-то, но это местечковое. Ему может быть не дали колбасы в магазине, ему может быть отказали, за справкой пришел, ему наступили на ногу, и он решил, что будет делать это все. Причем человек абсолютно уверенный в том, что его будут искать не в том направлении. Куда все побежали? Все побежали смотреть, где оппозиция. Этой оппозиции и так не существует, потому что периодически, в случае что, ее начинают перебирать.



Андрей Бабицкий: Судя по тому, какие жесткие решения сегодня принимает белорусская власть, она заинтересована в том, чтобы расследование шло как можно быстрее.



Юрий Дракохруст: Пока трудно сказать, в чем причина, что следствие идет так, как оно идет. Или власть выжимает политические дивиденды, хватает оппозиционеров или мы демонизируем власть и особенно правоохранительные органы. Потому что на самом деле. Как они работают? Как старый анекдот: как милиционер будет ловить зайца? Поймает 10, выпустит 9. У них есть досье, у них есть разработки, они идут по разработкам. Им хвост накрутили, и они это делают более интенсивно. Тут еще такой момент, сообщалось, что приехала бригада следствия из Москвы, которая помогает, потому что в Белоруссии не такой большой опыт терактов, тут может специалистов не быть. Я думаю, что если власть это сделала не сама, то она заинтересована в расследовании, потому что уж больно это сильное оружие, в том числе политическое оружие против власти. И как-то выяснить, кто это, что это. Можно сделать так, что хоть пересажать всю оппозицию, а вдруг где-нибудь снова грохнет. Я не исключаю, что есть возможно две параллельных линий следствия. То есть одна линия демонстративная, пиарная, хватают каких-то оппозиционеров, радикалов или не радикалов. А где-то, по крайней мере, хотелось бы надеяться, люди серьезно занимаются, потому что дело серьезное.



Андрей Бабицкий: А пока идет следствие, белорусская оппозиция остается главным подозреваемым в деле о взрыве на минском стадионе.


XS
SM
MD
LG