Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

«Кинообозрение» с Андреем Загданским. Фильм Гильермо дель Торо «Хеллбой 2: Золотая армия».


Александр Генис: Это лето назвали летом сверхгероев. Но, в отличие от всех остальных фильмов такого рода, фильм Гильермо дель Торо - «Хеллбой 2: Золотая армия» - мы не могли оставить для каникулярного кино, потому что репутацияГильермо дель Торо стоит того, чтобы о нем поговорить. У микрофона – ведущий «Кинообозрения» «Американского часа» Андрей Загданский.


Андрей Загданский: После большого и абсолютно залуженного успеха фильма «Лабиринт Фавна», Гильермо дель Торо сделал новую американскую картину, которая называется «Хеллбой 2: Золотая армия», и это экранизация уже классического комикса. Новая летняя картина является своего рода каталогом самых разных, самых невероятных, самых фантастических монстров, которую я смотрел с большим удовольствием.




Александр Генис: Известно, как возникла эта картина. Дело в том, что режиссер - отнюдь не молодой человек, но он с детских лет обожает рисовать монстров, это его страсть. У него огромное количество записных книжек. Теперь у него уже свои дети, которым он показывает эти картинки, и которые помогают ему придумывать новых. И вот у него возникла возможность осуществить свою детскую мечту и воплотить всех тех монстров, которых он собирал 30-40 лет в своей записной книжке. То есть это иллюстрация его детских кошмаров, которые стали уже взрослыми и вполне серьезными объектами для эстетического созерцания.



Андрей Загданский: Такой дизайнер монстров. Но вы знаете, Саша, художника создают ограничения очень часто, и когда речь идет о «Лабиринте Фавна», где монстры, совершенно замечательно придуманные, захватывающие воображение, великолепно сделанные на экране, были частью другой истории, где они были интегрированы в сложную социальную драму и фантазии девочки, реальной девочки, которая проживает реальную драму во времена Гражданской войны в Испании, то это ограничение создавало совершенно другую, универсальную форму. Фильм был совершенно серьезный, в нем была какая-то ироничная и туманная краска, но это совершенно другое качество. А этот фильм не очень даже связывает одно с другим, каждый эпизод, в какой-то момент, мне казалось, существует сам по себе. Как Параджанов аранжировал краски, цвета, различные компоненты, и поздние его картины это такой своеобразный коллаж красок, людей и тел, то здесь – коллаж монстров и различных предметов. Очень точное сочетание фантастики 19-го века, которая происходит в сегодняшнем, завтрашнем дне.



Александр Генис: Это ретро-фантастика, которая сейчас так модна. «Гарри Поттер» это тоже ретро-фантастика. Она особенно уместна, потому что все-таки действие фильма разворачивается в сегодняшней Америке. Более того, там упоминается город Трентон – один из самых скучных городов Америки. И не случайно выбрано именно это место. И вся эта ироническая игра с сегодняшним днем и вечными сказками, которые населяют этот фильм, доставила мне немало удовольствия, хотя я совершенно согласен с вами, что фильм из комиксов и сделан, и он возвращается к комиксам, потому что каждый эпизод это отдельная картинка, это, скорее, диапозитивы, а не кино.



Андрей Загданский: Вы знаете, обычно комикс заключается в том, что вы просматриваете один эпизод, и вам совершенно не обязательно, как он проходит через всю серию. Фильм – другое дело. Вы садитесь, вы хотели бы увидеть последовательную историю с твердо обозначенной завязкой, с выраженной целью героя…



Александр Генис: Скажите это Годару.



Андрей Загданский: Но у Торо не было задачи революционизировать кино. Он всего лишь пришел со своим каталогом совершенно замечательных монстров. Они существуют. Я всячески приветствую их вход на большой экран, но от фильма я бы ждал, честно говоря, чего-то большего. В картине есть явное желание придать какое-то современное чтение. Дело в том, что борьба добра и зла происходит между людьми и монстрами, которые на самом деле, изначально, не такие уж злые и плохие. Они связаны с силами природы, с силами леса до цивилизации.



Александр Генис: Это гоблины, тролли, эльфы и, конечно, мы на самом деле всей душой на стороне этих монстров, потому что они хотят сохранить землю и спасти ее от молов, магазинов, машин и всего прочего. То есть экологический замысел на их стороне.




Андрей Загданский: И в картине есть замечательный экологический поворот. Когда оживший монстр леса бросается на героя, он должен уничтожить все в Нью-Йорке, но герой защищает город и убивает этого зеленого монстра. И смерть этого монстра должна быть печальна, потому что вдруг мы видим, что убит не монстр, а цветок, и весь город покрывается зеленью, и смерть этого монстра превращается в трансформацию города и природы. Совершенно замечательный отдельный эпизод в фильме, который, кажется, приведет фильм в совершенно другой поворот. Но этого не происходит.



Александр Генис: Все эпизоды кажутся отдельными, и все они, по отдельности, замечательные. Я бы вообще предпочел смотреть это кино, разрезанное на 15-ти минутные эпизоды, по телевизору, серия за серией, потому что они переутомляют своим изобилием. Мне этот фильм напомнил и, думаю, не случайно, картины Босха. Каждая по отдельности картина Босха необычайно увлекательна, но смотреть его много… Однажды я был в Венеции на выставке Босха и понял, что это невыносимое зрелище. Кстати, многие монстры в этой картине прямо пришли из Босха, то есть я узнаю изобразительные цитаты. Я думаю, что в этом и заключаются, как и достоинства, так и главный порок фильма, а именно - преизбыток фантазии.



Андрей Загданский: Торо действительно продемонстрировал в картине большую артистическую щедрость, но недостаток творческого самоограничения. Я думаю, что если бы он вернулся к той мере ограничений, балансу фантасмагорического и реального, которые он продемонстрировал в своей блестящей картине, которая мне очень нравится - «Лабиринт Фавна» - то он добился бы большого успеха. Я буду ждать его следующий фильм с большой надеждой.


XS
SM
MD
LG