Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Два лика Радована Караджича обсуждают белградские психологи и журналисты


Ирина Лагунина: Два года назад в Сербии вышел сатирический роман писательницы Мирьяны Дурджевич «Первый, второй, третий человек». Главный герой – Радован Караджич – работает психиатром в одной белградской клинике. Лечит он тем, что заставляет читать свои стихи. Покрывают его русские, а американцы пытаются разоблачить. Есть и женщина, которая работает двойным агентом. Сейчас писательница сама над собой смеется и говорит, что просто поражена, как близка она была к истине. Два лика бывшего лидера боснийских сербов Радована Караджича обсуждала в Белграде наш корреспондент Айя Куге.



Айя Куге: Кажется, что все, кроме жертв его преступлений, как-то примирились с тем, что Радован Караджич исчез без следа и никогда не будет найден. Он, двенадцать лет скрывавшийся от правосудия, уже казался абстрактным человеком, которого никто и не разыскивает. Помнится, как его супруга Лильяна пару лет назад с искренними слёзами в голосе публично призывала Радована сдаться, чтобы хотя бы так освободить семью от мучительного гадания, жив ли он. А Радован Караджич уже тогда, вероятно, жил в Белграде, выпивал в городских кафе, держа за руку интересную даму среднего возраста Милу, про которую всем говорил, что она самая большая любовь его жизни. Знакомясь, он представлялся врачом психиатром, духовным исследователем и исцелителем, разведённым, бывшая жена, двое детей и четверо внуков которого проживают в Америке, куда семья уехала в девяностые годы, беженцами из Хорватии.


Если сравнить фотографии «исцелителя способом биоэнергии» и лидера боснийских сербов военных времён, то сходство между ними установить трудно. На одних худощавый человек, похож на какого-то восточного гуру или эксцентричного богемного художника. Чёрные одежды, длинные белые ухоженные усы и борода, волосы необыкновенным образом связанные бантиками на макушке. Шляпа, очки, иногда в руках тросточка, как модный дополнительный штрих. На старых фотографиях Караджич с растрёпанными волосами, в костюме, который довольно плохо сидит на его крупном, толстоватом теле, в галстуке. Все, кто с ним встречался в последние годы, утверждают, что им никогда даже в голову не приходила мысль, что это - Радован Караджич.


Бывший начальник службы государственной безопасности Сербии Горан Петрович полагает, что время, когда Караджич находился в бегах, можно разбить на два периода. Первое время после 1995 года у него было много телохранителей, много денег от спонсоров из криминальных кругов и он, вероятно, находил убежище в Боснии. Последние же шесть лет, по мнению Петровича, Гаагский обвиняемый, вероятно, скрывался в Сербии, и только полтора года назад, когда остался без поддержки большинства пособников, начал публичную жизнь, выдавая себя за врача нетрадиционной медицины.



Горан Петрович: Радован Караджич, как мы видели, изменил внешний вид до неузнаваемости. Но чтобы скрыться, он должен был прервать все контакты с семьей, друзьями, должен был полностью стереть свою предыдущую жизнь. Но этого он не сделал, и провалился на одной мелкой детали.


Понятно, если вы в состоянии изменить внешность так, чтобы вас нельзя было узнать, тогда легко раствориться в ежедневной жизни большого города. Как дерево лучше всего скрыть в лесу, так и человек лучше всего скрывается в массе людей.



Айя Куге: Радован Караджич, как теперь известно, часто появлялся перед публикой. Выдавая себя за врача-исцелителя альтернативными методами, работал в каких-то частных клиниках, куда приходят люди, верующие в чудо, был сотрудником журнала «Здоровая жизнь», где подписывался как «духовный исследователь», выступал по всей Сербии перед сотнями слушателей с лекциями о том, как себя лечить с помощью православной медитации. В последние годы даже вышло несколько книг Радована Караджича – он ранее был поэтом, но в условиях сегодняшней жизни, кроме стихов, написал и роман, и пьесу.


В старые времена Караджич говорил, что у него были четыре любви на букву П (на сербском): психиатрия, поэзия, семья и приятели, а потом прибавилась и политика. Но не секрет, что он испытывал страстную любовь и к покеру, и даже во время войны играл в карты на очень крупные суммы. Белградский журналист Драголюб Жаркович считает, что если Радован Караджич, скрываясь в Белграде, внешне имел удачную маску, изнутри он не изменился – по своей сути остался таким же – играя на все в карты:



Драголюб Жаркович: Он картёжник, игрок. Это не тайна, он сам об этом говорил. А способ, к которому он прибегнул, чтобы скрыться, - это та же азартная игра, но в другом виде, это та же зависимости от неё. Радован Караджич играл с собственной жизнью. Маскировался он чисто женскими трюками, и отпустив бороду и волосы вступил в общественную жизнь. По сути, Караджич призывал к тому, чтобы его нашли. Я считаю, что его желание быть арестованным исполнилось. Таким образом, он снова получает право на публичную жизнь. Это важный мотив. Радован и как политик был картёжником. А хорошие картёжники обладают большой убедительностью. Их способность блефовать доведена до уровня некоего рода искусства. Поэтому Караджичу было не трудно внешне изменить свою личность. Картёжники принимают разные образы. Это часть игры. Говорят, что Караджич был выдающимся картёжником.



Айя Куге: Радован Караджич строил свою новую жизнь с нелегальными документами на имя Драгана Дабича, но чаще называл и подписывался библейским именем Давид. Сначала думали, что Драган Дабич - серб из Сараево, погибший от пули снайпера войск Караджича в осаженном городе в 1993 году в тот момент, когда шёл за гуманитарной помощью. Однако выяснилось, что поддельные документы содержали данные серба, который и ныне живет и здравствует в Сербии, и ничего не знал о том, что его личность украли. Журналист Миша Бркич уверен, что Радован Караджич не самостоятельно строил свою новую жизнь и образ.



Миша Бркич: Не мог он сам создать образ Давида Дабича и запустить его в публичную жизнь. Это должны были быть службы, которые обдумали его новый стиль, тайные службы, которые нашли, где он будет работать, каким частным врачом, в каком журнале будет печататься, чтобы никто не спрашивал: «извините, кто вы, и откуда». Не забывайте, что шеф госбезопасности заявлял, что в Сербии нет политической воли, чтобы обвиняемые в Гааге были арестованы. При таких условиях Караджич мог сидеть в кафе, ходить на футбольные матчи и выступать на вечерах по биоэнергии.



Айя Куге: В Белграде после ареста Радована Караджича все задаются вопросом, изменил ли он, кроме внешнего вида, и свою личность. Специалисты считают, что нет. Директор белградского института криминалистики, психолог Лепосава Крон:



Лепосав Крон: Он – не тот человек, который может долго скрываться, он любит себя выставлять напоказ. Жизнь Караджича указывает на то, что он получает удовольствие только тогда, когда находится на глазах у публики. Он любит аплодисменты. Мне кажется, что Караджич учитывал то, что придёт момент, когда его раскроют. Видно, что он уже имеет разработанные и план А, и план Б, и В. Он быстро адаптировался к новым обстоятельствам. Например, его адвокат говорит: он спокойнее меня. Его брат утверждает: сейчас он оптимистичный и собранный. Да, я верю, что он собранный – потому, что рассчитывал на такой исход. У Радована Караджича в голове уже написал сценарий создания своего нового имиджа. Не исключаю, что когда он появится в новой роли, перед трибуналом, он с этой ролью справится прекрасно и будет изображать в Гааге звезду.



Айя Куге: Добавлю, что я сама Радована Караджича не помню как спокойного и оптимистичного человека. Многие в те времена знали, что у него были психосоматические проблемы, порой депрессии, порой неврозы, а ногти он грыз до крови.


Первое, что после ареста попросил Караджич, это побрить и постричь его. Говорят, что под седой бородой оказался человек, физически почти такой же, какого мы знали его 12 лет назад, готовый играть новую роль. Его белградские коллеги по прежней профессии – психиатры и психологи – не охотно идут на анализ его личности, говорят, что нельзя верно оценить человека в отсутствии личного контакта. А психоаналитик Тамара Штайнер, которая знала Караджича в восьмидесятых годах, когда он был врачом-психиатром возмущена, что бывший коллега в Белграде маханием руками (якобы своей биоэнергией), амулетами и советами по медитации, безмолвным погружением в себя, какое применяли православные монахи в 14 веке, лечил от всех возможных болезней, обещая даже восстановление молодой кожи лица.



Тамара Штайнер: Театральный способ, с каким Караджич появлялся в обществе во время, когда скрывался, его публичные выступления, публикации, участие в сборищах посвященных здоровью, указывает на то, что, с одной стороны, он жаждет быть на публике, а с другой – манипулировать массами с чувствами триумфа: «вот вам, а никто не знает кто я, и что я!»


То, как он занимался своей специальностью, неприемлемо. Разве может один психиатр лечить людей и от аутизма, и от импотенции, диабета, эпилепсии, с помощью каких то биоэнергетических средств! Даже если бы речь шла просто о любом из моих коллег, не только о Радоване Караджиче, я бы это, мягко говоря, оценила как безответственность.



Айя Куге: Тамара Штайнер помнит Радована Караджича по одному неприятному эпизоду, случившемуся во время важного и авторитетного конгресса по психоаналитике в бывшей Югославии.



Тамара Штайнер: Я руководила психоаналитической группой, в которой был и Радован Караджич. На обсуждение этой группе специалистов были представлены несколько разных случаев заболевания. Господин Караджич попросил меня оставить для него 10 минут в конце, чтобы и он мог дать свой вклад в работе. Когда он получил эти десять минут, он встал и начал читать свои стихи. Этот анекдотический случай многое говорит о его отношении к реальности и самокритичности, и ставит вопрос, как такой человек может быть героем сербского народа. Этот случай показывает, насколько он неприкрыто амбициозен. Не случайно он выбрал альтернативную медицину. Это возвращение в прошлое, в магию. Ведь у нас в 90-х годах было так популярно лечение на уровне гадания с помощью стеклянного шара! Вера в магию становится очень сильной, когда у человека возникает ощущение, что он не может управлять собственной судьбой.



Айя Куге: Радована Караджича за последний год его публичного появления в обществе под именем доктор Драган Давид Дабич, знало много людей. Он часто приходил в убогое кафе в Новом Белграде под названием «Сумасшедший дом» и сидел за стаканом под своим портретом, который вывесил хозяин кафе, его поклонник и соплеменник черногорец. Доктор Давид заказал у белградского веб мастера Зорана Павловича разработать собственный интернет-сайт по альтернативной медицине и общался с ним в течение пяти месяцев. Их разговоры, как свидетельствует Павлович, порой были похожи на иронию судьбы.



Зоран Павлович: Я Давиду, то есть Радовану Караджичу, рассказывал о том, как был в Амстердаме, потом в Гааге, откуда поехал в Схевенинген, чтобы посмотреть, как там живётся заключённым в тюрьме трибунала. Я ему сказал: когда приезжаете в Схевенинген, там повсюду игорные дома, гостиницы, кафе на пляже. Я ведь не знал, кто он. Я ему посоветовал: Давид, вы в Схевенинген обязательно должны поехать, это фантастическое место, вы его должны увидеть!



Айя Куге: В ближайшие дни Радован Караджич будет отправлен в Гаагу, в приморский курорт Схевенинген, где вблизи пляжа и игорных домов находится тюремный изолятор для обвиняемых в военных преступлениях, совершённых во время войны в бывшей Югославии. Может показаться несправедливым, что сейчас вместо того, чтобы заниматься теми страшными преступлениями, которые под руководством Караджича были совершены в Боснии, мы, журналисты, больше занимаемся тем, каким невероятным образом ему удавалось скрываться. Однако вскоре, когда он выступит перед Международным трибуналом как обвиняемый, мы вспомним и его основную жизнь.


XS
SM
MD
LG