Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Книга о Валерии Гергиеве





Марина Тимашева: В издательстве «Композитор – Санкт-Петербург» вышла книга «Валерий Гергиев. Музыка. Театр. Жизнь. Противосложение». Рассказывает Татьяна Вольтская.



Татьяна Вольтская: «Противосложение – мелодия, излагаемая одновременно с темой фуги, контрапункт к любому проведению темы в полифоническом произведении. Часто противосложением называют всякий голос, противопоставляемый основному». Эта выдержка из Музыкального словаря служит эпиграфом к монументальной книге о Валерии Георгиеве, в основу которой легли интервью, данные артистом разным изданиям. Но «эта книга, - сказано в предисловии, - не панегирик Гергиеву, она больше походит на отчет о проделанной работе». Это действительно так, но есть и подкупающие биографические подробности, например, о поступлении в музыкальную школу.



«Сколько я себя помню, в родительском доме всегда звучала музыка. Мама хорошо играет на осетинской гармонике. За рояль впервые я сел в восемь лет. А в музыкальную школу меня привела мама. И меня не приняли. Сказали: «У этого мальчика нет чувства ритма». Я тогда настойчиво, упрямо даже, пытался их поправить, выстукивал этот ритм точнее даже, чем экзаменовавшие. В итоге, получил двойку, а еще сказали, что у меня нет музыкальной памяти. Маме не хотелось мириться с мнением этих педагогов, и мы пошли к другим. Если бы не настойчивость мамы….».




Татьяна Вольтская: Вспоминает Тамара Гергиева.



«Ему поставили сплошные двойки. Музыкальная память – 2, речь – 2, слух – 2. Не приняли. Но я настояла и сделала так, чтобы Валеру в кандидаты взяли».




Дальше - снова голос самого Гергиева:



«Оказалось, что все не так уже безнадежно. Я очень благодарен маме за то, что тогда от меня не отступилась. Хотя заниматься поначалу мне не нравилось. Куда интереснее был футбол».



Это был фрагмент из книги «Валерий Гергиев. Музыка. Театр. Жизнь. Противосложение». Говорит редактор книги, главный редактор газеты «Мариинской театр» Иосиф Райскин.




Иосиф Райскин: Самое трудное это отбор, проблема выбора, как всегда. Потому что за долгие годы, что Валерий Абесалович руководит театром, он был атакован множеством журналистов. Вопросы журналистские, особенно журналистов общих газет, часто не профессионалов, носили иногда характер бытовой, житейский. Но нам важно было выловить из них, главным образом, какое-то музыкальное, сущностное - все, что маэстро говорил о певцах, о театрах, о композиторах, об отдельных произведениях. Так что, в общем, если воспользоваться моделью в русской литературе хорошо известной, это «выбранные места». Не из переписки, а из разговоров с друзьями, с друзьями музыки – с музыкантами, коллегами, журналистами.




Татьяна Вольтская: Цель была - образ Гергиева?




Иосиф Райскин: Скорее, через его интервью, воссоздать образ этого огромного художественного целого, каким является Мариинский театр. Потому что, за исключением нескольких, может быть, первых десятков страниц и последних, где он говорит о своей семье, о биографии, все остальное связано именно с театром – с судьбой спектаклей, абонементных циклов, поездок, гастролей. Лично маэстро предстает, конечно, как первый среди равных. Идея этой книги принадлежит Виталию Фиалковскому. Он когда с этой идеей ко мне пришел, я ему помог просто несколькими советами, подшивкой газеты «Мариинский театр» - она одна из основных среди тех, на которые он ссылается. Но сама идея его, поначалу, тоже вызывала сомнение, потому что это гора разрозненных и заполненных множеством второстепенных деталей интервью, из которых надо было выловить жемчужное зерно. Но так как эта гора огромная была, то и выбор оказался все-таки большим. Одна вещь, которая меня поразила, это высказывание, которое, по-моему, даже стало завершающей фразой. «Мое дело или моя задача, - говорит Георгиев, - сделать все, что в моих силах для обновления, для расширения, для преобразования Мариинского театра и оставить его стране». Вот это его кредо.



Татьяна Вольтская: Мое внимание, честно говоря, привлеки менее монументальные детали, например, та, где маэстро говорит о счастливой встрече с учителем - Анатолием Аркадьевичем Брискиным - которая в 14 лет открыла для него путь к дирижерскому пульту, и о первых шагах на этом поприще.



«Мальчишкой я давал свой первый концерт с профессиональным оркестром. До сих пор помню репетиции, когда моей дирижерской палочке подчинялись музыканты, годящиеся мне в отцы».



Прочитав эту знаменательную для меня фразу, я вспомнила давний разговор с одним заслуженным пожилым музыковедом, который, в один из кратких наездов Гергиева в театр между гастролями, должен был встретиться с ним, поскольку писал о нем некий труд. Встреча была назначена на 6 вечера, но очередь в приемную, состоящая из людей, исполненных решимости подписать необходимые документы или умереть, была бесконечной. Увидеть божество искусствовед смог только в 2 ночи, белой петербургской ночи, когда ему удалось уже на улице, на одной ноге, минут 15 переговорить с маэстро.


Кстати, и на представлении собственной книги, Гергиев говорил не столько о ней, сколько заглядывал вперед.




Валерий Гергиев: Мы все любим и сибирские города, и Поволжье. Мы там постоянно бываем. Вот этот грандиозный поворот в нашей деятельности еще в этой книге, наверняка, не освещен, но он важнейший. И вот как там воспринимают наши приезды. Мы взяли за правило давать два концерта в день. Один концерт - обязательно благотворительный, обязательно без официальной части, не подразумевающей подхода губернатора. Мы не можем себе позволить сегодня приезжать и выступать для мэров. А у меня была такая история, и я дал себе слово никогда больше этого не повторять. Организовать так, чтобы студенты, школьники, пенсионеры, малоимущие, интеллигенция были. Вот этот процесс поворота к молодежи, попытка захватить их воображение – только настоящее искусство и может с этим справиться.




Татьяна Вольтская: Об издании книги говорит генеральный директор и главный редактор издательства «Композитор - Санкт-Петербург» Светлана Таирова.



Светлана Таирова: Я очень многие годы просто страдала о того, что в Петербурге работает такой музыкант, о котором пишут на всех языках мира, и только в России о нем не было издания. И, надо сказать, что концепция этой книги уникальна. Это не просто набор пусть очень осторожно отобранных интервью, это дневник, который написан Валерий Абесалович с короткими комментариями заинтересованных лиц. Я считаю фантастической удачей этой книги подписи под иллюстрациями. Это цитаты Валерия Абесаловича. Например, один удивительный его снимок и подпись: «Нет такой силы, которая поссорит меня с моим оркестром». Или второй: «Размышления о собственной значимости меня не занимают».




Татьяна Вольтская: А я не могу удержаться еще от одной, последней цитаты.



«Я много получил в детстве от природы. Родители и мамины братья увозили меня и сестер в горные ущелья, где нас окружала суровая, чистая красота. Это ощущение счастья от высокого, прозрачного неба, ледяной воды и кипящих брызгами рек, от птиц, как бы висящих в небе. Я был ближе к солнцу и к горным пропастям, чем остальные, поскольку пронзительнее, яснее чувствовал, впитывал. Вот эта энергия гор и солнца, наверное, питает меня до сих пор».





















Материалы по теме

XS
SM
MD
LG