Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Интерактивная карта воздействия отходов мусоросжигательных заводов на жителей Москвы


Ирина Лагунина: Российские экологи, протестующие против строительства мусоросжигательных заводов вокруг Москвы, разработали интерактивную карту воздействия отходов предприятий на жителей Москвы и Подмосковья. На сайте организации «Гринпис» в России теперь можно узнать, в какой зоне «диоксинового кольца» придется жить людям после 2015 года, когда заработают все девять заводов. Рассказывает Любовь Чижова.



Любовь Чижова: Зайдите на сайт «Гринпис» в России, щелкните мышкой на окно под названием «Узнай, попадает ли твой дом в зону ядовитых выбросов от мусоросжигательных заводов», и вы действительно узнаете много интересного. Экологи, вооружившись европейским опытом, поделили Москву и Подмосковье на три зоны: в самой опасной , где до мусоросжигательного завода один километр и менее, сильнейшему воздействию вредных выбросов подвергнутся все – и взрослые, и дети, и сами работники заводов. В зоне на расстоянии пяти километров от предприятий в группу риска попадают дети. Третья, самая обширная зона радиусом 24 километра покрывает всю Москву и часть Московской области. Здесь концентрация диоксинов, которые попадают в воздух с выбросами заводов, не так велика, но их опасность в том, что они не выводятся из организма, а вредны даже в самых микроскопических дозах. Диоксины – это канцерогены, и они могут вызвать ряд серьезных заболеваний, в том числе, онкологических. Сейчас на территории Москвы действует три мусоросжигательных завода, в ближайшие семь лет планируют построить еще шесть. Говорит Алексей Киселев, руководитель токсического проекта «Гринпис» в России…



Алексей Киселев: Интерактивная карта, которая включает в себя на сегодняшний день расположение планируемых, существующих и реконструированных мусоросжигательных заводов столицы. И цель этой карты - информировать жителей нашего города о том, что их может дать к 2015 году. К 2015 году мы все с вами, включая часть Московской области, можем оказаться под неким вредным воздействием, которое сейчас отсутствует, но которое, безусловно, будет, если эта программа будет реализована. Это так называемая 24-километровая зона, отчерченная относительно к каждому мусоросжигательному заводу на основе исследований, которые были сделаны в Европейском союзе, в частности, в Нидерландах. После этого появляется зона пятикилометровая - это такой серый круг меньшего размера, более темный. Эта пятикилометровая зона, в этой зоне, согласно исследованиям Европейского союза, нужно подчеркнуть, что ни в России, ни в СНГ таких исследований в принципе не было, страдают дети, страдают дети онкологическими заболеваниями, страдают дети респираторными заболеваниями - это доказано, что в таких зонах процентов на 50 заболеваемость выше, чем в среднем по какой-то территории. И самая темная зона – это зона один километр. Недаром мусоросжигательному заводу по нормативам российским санитарно-защитная зона тоже километр - это зона максимального воздействия, где все, которые в эту зону попадут, будут иметь повышенный канцерогенный риск. Собственно говоря, хотим об этом проинформировать сначала жителей нашего города. Дальше по мере озвучивания планов властей городов, областей, краев, будем эту карту увеличивать, расширять. Карта интерактивная объясняет, что кого ждет. Люди, которые живут сейчас в Москве, должны понимать, к чему это постановление приведет. Приведет к повышенному риску заболеваемости, приведет к канцерогенному риску. Ударит по карману на самом деле. Потому что экологические требования риэлтеры принимают во внимание. Уже известно, что в Бирюлево, где функционирует мусоросжигательный завод, об этом риэлтеры открыто говорят, на 10-20% стоимость жилья ниже. Соответственно в том же Ясенево, где мусоросжигательного завода не было, но может появиться, люди могут потерять до 20% стоимости своих квартир. Дальше люди вправе решать, нужно им это или не нужно.



Любовь Чижова: Москва станет первым европейским городом, окруженным девятью мусоросжигательными заводами. Московские чиновники называют их альтернативой свалкам, отходы которых сейчас загрязняют подмосковные земли. Однако специалисты говорят, что сравнивать вред от свалок и мусоросжигательных предприятий некорректно – и те, и другие наносят большой ущерб окружающей среде и здоровью людей. В большинстве европейских стран мусор также сжигают – но до этого он проходит несколько этапов переработки. На московских заводах будет сжигаться весь попадающий туда мусор – от бумаги до ртутных отходов, уверен профессор Лазарь Шубов, возглавляющий ассоциацию «Мусорщики Москвы»…



Лазарь Шубов: Есть конституция России, в соответствии с которой каждый гражданин России имеет право на благоприятную окружающую среду, то есть право у нас такое есть. Есть федеральный закон об экологической экспертизе. Когда в Москве намечается строительство десяти мусоросжигательных заводов - это не точечные застройки. Десять заводов повлияют на жизнь всего города. Нет никакой программы, есть волевое решение, постановление. То есть люди, ответственные в Москве за решение проблем твердых бытовых отходов, они смогли убедить правительство Москвы, что это именно тот путь, которым нужно идти. Как обосновывается строительство заводов в Москве мусоросжигательных? Во-первых, все люди, которые выступают за это направление – это бывшие директора мусоросжигательных заводов, что тоже исторически понятно. Они любят это производство, они не очень хорошо знают что-то другое. Вот Александр Смирнов, бывший директор мусоросжигательного завода, ныне генеральный директор Гупэкотехпром. Он дает такое обоснование: московское население не готово к раздельному сбору отходов, как это делают в Европе, затраты на подобные эксперименты могут быть огромными, результат минимальным, значит надо строить мусоросжигательные заводы. Железная логика. Теперь давайте посмотрим, что дает строительство 10 мусоросжигательных заводов. Аналога в мире ни в одном городе нет. Нет в мире городов, где было бы больше двух мусоросжигательных заводов, хотя апологеты мусоросжигания называют Париж и говорят, что там 8 заводов. В Париже нет ни одного завода. А три завода, которые обслуживают Париж, они на определенном расстоянии от Парижа, заводы старые, новые не строят и поэтому здесь аналогии проводить не нужно.


К чему это приведет? Прежде всего никто не говорит об огромном объеме отходящих дымовых газов. Какой это объем? С каждой тонны сжигаемых ТБО пять-шесть тысяч кубических метров отходящих газов, обескислороженных, кислород взяли на горение. 10 заводов дадут 60 миллионов кубов газов в сутки. Это вообще никто не считает. Этот газ содержит, по данным практики второго завода в Москве, 8% кислорода, в то время как 22 должно быть процента кислорода. Этот газ обескислороженный, он тяжелее воздуха, он садится вниз, вытесняет воздух и, как вы понимаете, здоровья это не несет. Сколько увеличится сердечно-сосудистых заболеваний, планировать, я не врач, я не могу, но это не способствует здоровью человека.



Любовь Чижова: Если провести разъяснительную работу среди россиян и объяснить, что существует прямая связь между сортировкой мусора и чистотой воздуха, которым мы дышим, многие эту идею поддержат на практике. В этом уверен представитель Гринпис Игорь Бабанин, который руководит проектом по сортировке мусора в Санкт-Петербурге….



Игорь Бабанин: Я бы сказал, что сейчас в Петербурге идет не эксперимент, а уже раздельный сбор внедряется по всему городу, где-то больше половины мест сбора отходов оборудуется селективным сбором. Желтый и синий контейнеры. Один из аргументов противников мусоросжигательных заводов – это невозможность приучить наших людей к раздельному сбору. Я могу заявить только одно: если кто мешает раздельному сбору, то только чиновники, которые его организовывают. Тут как в «Айболите-66»: если вы видите Бармалея, который делает добрые дела, поставьте его в угол. Так же с чиновниками, за что они ни берутся, обычно из этого получается ерунда. Раздельный сбор был организован по инициативе Гринпис в 2002 году. Очень долго мы пробивали и доказывали, что это возможно, потом наконец вроде как пробили, чиновники стали ставить контейнеры для раздельного сбора. Но именно ставить контейнеры, программы раздельного сбора тоже нет. Все это происходит методом случайного тыка, и там, где собственно непосредственно дворник понимает в раздельном сборе и понимает, что бачки не надо хотя бы ставить адом наперед, а ставить окошечком к людям, там раздельный сбор идет хорошо. Ничего не нужно, поставить бачок, на котором написать «бумага» и там действительно собирается бумага. Я семь лет этим занимаюсь, каждый раз сам удивляюсь - так и происходит. Если же бачки стоят задом наперед, не вывезены или крышки сорваны или сгорели, то туда сразу накидают неизвестно чего. Просто как относиться людям, то самое и получишь в ответ - это я считаю справедливо. Но в принципе четверть людей будет собирать мусор отдельно сразу, просто поставят бачки, они сами это увидят и сами будут собирать. Есть четверть людей, которых не приучить к раздельному сбору или это будет не при нашей жизни. А остальная половина, две четверти - это люди, с которыми надо работать путем информирования, обучения. За границей принята такая хорошая традиция, когда мэр лично по телевизору выступает и показывает, как лично он собирает и предлагает жителям своего города сделать то же самое - собирать мусор раздельно. Я очень туго представляю себе, что губернатор Валентина Ивановна Матвиенко или мэр Москвы так бы выступили. Власть очень боится людей – в этом проблема.



Любовь Чижова: Продолжает профессор Лазарь Шубов…



Лазарь Шубов: Что касается селективного сбора - это отдельная может быть тема для разговора. Мы все равно пройдем через это, весь мир через это идет. И мы, кстати, в советское время, не нужно так огульно все отрицать, мы были ближе к решению к цивилизованному миру по отношению отходов, чем сейчас, много ближе. Мы собирали много макулатуры. Возьмите подмосковное свиноводческое хозяйство, оно откармливалось за счет пищевых и растительных отходов, которые мы собирали. Может быть кто-то и помнит: на лестничных клетках всегда стояли ведра, бочки, где-то было лучше, где-то было хуже, у нас было хорошо. Я не хочу сказать, что это было идеально поставлено, это по-другому должно делаться, но не нужно все отвергать и выбрасывать и говорить, что менталитет наших людей таков, что мы ничего не можем. Это менталитет людей, ответственных за решение проблемы, вот он крайне низок, заявляю это официально. Потому что нельзя пренебрегать мировой практикой, тенденциями развития в мировой практике, именно так формируется научно-обоснованная политика. Выбрасываются парниковые газы – это СО2, это оксид азота. Мы подписали Киотский протокол, мы должны эти нормы соблюдать. А люди, ответственные в Москве за решение проблемы ТБО, в частности, которые выступают за такое огульное строительство мусоросжигательных заводов, они не приемлют никакой подготовки отходов к сжиганию, все, что есть, все должно направляться в мусоросжигательную печь. Это означает, что нужно с помощью сортировки решать очень многие вопросы по выделению как опасных компонентов, полезных компонентов, так и вообще сокращать поток отходов и на захоронение, на сжигание, потому что при захоронении тоже будет выделяться бигаз, свалочный га,з метан, 60-65% метана. Это тоже Киотский протокол затрагивает. То есть сортировка должна во главу угла ставиться, чтобы решать международные обязательства. Этого, к сожалению, не происходит. Строительство 10 мусоросжигательных заводов приведет не только к огромным экологическим издержкам, но и к огромным экономическим. Так, как Лужков обозначил - это где-то три с половиной миллиарда долларов, это не так уж мало, но по всем моим расчетам это ближе к 7 миллиардам долларов, потому что это все инвестиции, люди приходят с деньгами, им на откуп отдают на определенное количество времени этот завод. Это очень большие деньги. Инвестиции – проценты, их нужно возвращать. Я не хочу, чтобы меня восприняли как противника термических технологий, без них тоже не обойтись. Проблема должна решаться поэтапно, и первый этап – это этап ресурсобережений, этап такой экологический. Дальше, если говорить, термических технологий очень много, сжигание далеко не лучший вариант, есть много более благороднее технологии и по экологическим принципам, и по количеству отходящих газов. Например, весь мир работает над газификацией. В Японии она пошла. Есть российский проект газификации, разработанный в Черноголовке, институт проблем химической физики, его продали в Финляндию. Но при газификации в пять раз меньше объем отходящих газов. Уже другая картинка экологическая получается.



Любовь Чижова: На сайте Гринпис можно не только изучить карту воздействия мусоросжигательных заводов, но и подписать письмо против сжигания мусора и за его раздельный сбор, адресованное президенту Дмитрию Медведеву. К обращению присоединились уже более 15 тысяч москвичей и жителей Подмосковья.


XS
SM
MD
LG