Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

За что осудили самарского журналиста Сергея Курт-Аджиева? Ульяновские инициативные группы, ведущие борьбу против бездумной застройки города объединяются. Очереди Ижевска. Почему рыбы в реках и озерах Мордовии становится все меньше? Челябинск: Заслуженный учитель до сих пор живет в бараке. Оренбург: Предприниматели Сафоновы надеются на лучшее. Псков: Кто хранит народное искусство? Ростов-на-Дону: Покупателей квартир заставляют платить еще раз. Село Рождествено: Новая жизнь набоковского дома


В эфире Самара, Сергей Хазов:



29 июля в Самаре завершился длившийся четыре месяца судебный процесс против собственного корреспондента «Новой газеты» в Самаре Сергея Курт-Аджиева. Суд обязал журналиста выплатить штраф в размере 15 тысяч рублей за использование контрафактных программ.


Неприятности у Сергея Курт-Аджиева начались в мае прошлого года, когда сотрудники милиции изъяли в возглавляемой им самарской редакции «Новой газеты» компьютеры. Журналиста подозревали в использовании нелицензионных программ фирм Adobe, Microsoft и 1С для создания газеты. После проведенной экспертизы было сделано заключение, согласно которому на изъятых компьютерах «предположительно» установлено контрафактное программное обеспечение. По мнению следователей, ущерб, причиненный компании 1С, составил 84 тысячи рублей, а корпорации Microsoft — 48 тысяч рублей.


В декабре прошлого года прокуратура объявила Сергея Курт-Аджиева в розыск, обвинив в том, что он скрывается от следствия. Однако журналист доказал обратное, но официальных извинений со стороны прокуратуры не последовало. В марте этого года на судебном заседании представитель компании Microsoft и Adobe Сергей Барчугин заявил, что фирма не имеет к господину Курт-Аджиеву никаких претензий. С 1С все было сложнее. Полномочный представитель этой компании Александр Сударев настаивал на том, что журналист использовал ПО 1С незаконно. Рассказывает Сергей Курт-Аджиев.



Сергей Курт-Аджиев : Так получилось, что я был первый. Потом буквально, после того, как у нас первый раз изъяли все компьютеры, через две недели пришли точно также в Нижнем Новгороде изъяли все компьютеры. Сейчас уголовное дело возбудили против омского собкора Георгия Бородянского за якобы избиение какого-то человека. Там, с одной стороны, ситуация – любое центральное федеральное издание сильно, когда у него есть какие-то отделения на местах.



Сергей Хазов : История получила продолжение 26 июня, когда самарский представитель компании 1С Александр Сударев был задержан сотрудниками Федеральной службы безопасности по Самарской области. Против него возбудили уголовное дело. Сударева поймали с поличным при получении взятки. По данным следствия, он вымогал 400 тысяч рублей у работников предприятия «Самарагорпроект» за отказ от претензий по поводу использования контрафактных программ. Позже экспертиза подтвердила, что все программы, установленные на компьютерах «Новой газеты в Самаре» и «Самарагорпроекта» имели лицензии. Редактор «Новой газеты в Самаре» Сергей Курт-Аджиев продолжает.



Сергей Курт-Аджиев : Microsoft всегда говорил, что не имеет ко мне никаких претензий и в процессе не участвует. 1С сказал, что он согласен на мировую, если я извинюсь. Я ответил, что извиняться ни перед кем я не собираюсь. Именно этот товарищ должен извиняться. Потому что он, с одной стороны, написал заявление, на основании которого возбудили против меня уголовное дело, с другой стороны, он подставил компанию 1С. В начале суда он говорил, что никакой «Новой газеты» у них не зарегистрировано и никогда не было. А когда я представил документы и дискеты, он вдруг сказал – да, мы потом поискали и нашли, да у нас была «Новая газета», но вы знаете, у вас стоят не те программы. Товарищ пытается как-то то ли сохранить честь мундира… Но я не думаю, что там честь мундира. Товарищ Сударев пытается сохранить свое место.



Сергей Хазов : Несмотря на очевидную, по мнению стороны защиты, невиновность Сергея Курт-Аджиева в использовании контрафакта, суд принял решение о взыскании с журналиста 15 тысяч рублей за использование нелицензионных программ. «Это политическое решение против редакции «Новой газеты в Самаре», против меня лично, поскольку моя дочь Анастасия – одна из инициаторов «Марша несогласных» в мае прошлого года», - рассказал Сергей Курт-Аджиев.



Сергей Курт-Аджиев : Им сказано – ребята вы должны, вы просто обязаны душить вот этих, вот этих, кто вякает хотя бы чуть-чуть. Поэтому они там сидят, пишут какие-то свои рапорта, за что они получают премии, звездочки.



Сергей Хазов : «Государство должно строго бороться с контрафактными компьютерными программами, но в случае Курт-Аджиева следует говорить о том, что на журналиста оказывалось давление», - считает правозащитник Александр Лашманкин.



Александр Лашманкин : Против редактора самарского выпуска «Новой газеты» Сергея Курт-Аджиева было использовано обвинение в использовании контрафактного, так называемого контрафактного, программного обеспечения для того, чтобы надавить на него, помешать ему осуществлять его профессиональную журналистскую деятельность. В определенном смысле это месть в отношении семьи Курт-Аджиева.



Сергей Хазов : Сергей Курт-Аджиев намерен обжаловать несправедливый, по его мнению, приговор суда. «Если я не найду справедливости в Самаре – пойду в Верховный суд. Не найду там – обращусь в Международный суд по правам человека в Страсбурге», – сказал журналист Сергей Курт-Аджиев. В прошлом году Сергей Курт-Аджиев стал лауреатом журналистской спецпремии Союза журналистов России «За мужество и последовательность в отстаивании принципиальной позиции издания». Сейчас один из талантливейших журналистов Самары работает собкором «Новой газеты» и уже получил приглашение читать курс лекций перед студентами факультета журналистики местного университета.



В эфире Ульяновск, Сергей Гогин:



Житель : Мы не дадим строить здесь дом!



Жительница : Нет, не дадим!



Сергей Гогин : Жители дома номер 36 по улице Промышленной, а также соседних многоэтажек, полны решимости не допустить строительства высотного дома в близлежащем сквере. Для этого они в очередной раз собрались на сход, пригласили представителей власти. Впервые застройщик, комбинат крупнопанельного домостроения номер 1, попытался освоить площадку в зеленой зоне в октябре прошлого года. Для этого пришлось бы вырубить деревья на большой территории, к тому же новая многоэтажка перекрыла бы доступ солнца жителям 36-го дома. Люди возмутились, собрали тысячу подписей под обращением к власти, провели множество сходов, стучались во все инстанции, привлекли внимание прессы и телевидения.


Обстановка настолько накалилась, что губернатор области Сергей Морозов в присутствии сотен людей пообещал, что стройки не будет, а сквер приведут в порядок. Но в июле, вместо благоустройства, возобновилась подготовка строительства. Как заявил участник очередного схода граждан Андрей Карпаев, лучше бы губернатор вообще ничего не обещал:



Андрей Карпаев : Здесь все хлопали, радовались. Надо за слова отвечать. Кому сейчас верить – я вообще понять не могу! Какой власти верить? Или власть эту убирать тогда!



Сергей Гогин : Застройщик – КПД-1 – получил участок земли в зеленой зоне в 2005 году, когда старый Генеральный план города уже не действовал, а новый еще не был принят. Говорит депутат Законодательного собрания области Алексей Куринный:



Алексей Куринный : Я еще раз утверждаю, что разрешение было выдано незаконно. Здесь зеленая зона по Генеральному плану. Кто подписывал эти документы? За какие деньги? Кто и кому платил – остается на сегодня вопросом, в том числе и для прокуратуры. Вы писали президенту, вы писали премьер-министру в свое время. Все это возвращалось сюда. Сегодня остается надеяться только на свои силы. Если здесь лично вы не дадите ничего строить, здесь никто ничего не построит как бы кто не хотел. Да, власть не привыкла сталкиваться с таким сопротивлением. Обычно как – выйдет 5-10 человек – ну, и черт с ними. А здесь уже который раз 300 человек и больше выходит. Я уверен абсолютно, что не будет здесь никакого строительства.



Сергей Гогин : Точечная застройка – больная тема для Ульяновска. В городе полтора десятка объектов, которые возведены или возводятся вопреки Генеральному плану, без разрешения мэрии, без общественных слушаний, в кричащем контрасте со сложившимся архитектурным обликом. На одном из недавних заседаний Законодательного собрания депутат Куринный предложил внести в повестку дня проблему точечной застройки, но большинство, которое составляют депутаты от «Единой России», проголосовало против. Позиция партии власти двусмысленна: с одной стороны, она вроде бы за народ, с другой стороны – исполнительная власть в регионе, которая распоряжается, в том числе и землей под застройку, сформирована той же «Единой Россией». Поэтому «единороссы» предпочитают отмалчиваться или встают на сторону застройщиков. Глава Засвияжского района Ульяновска Сергей Панчин пришел на сход граждан, чтобы попросить их смотреть на вещи реально.



Сергей Панчин : У этого застройщика законные права. Для того чтобы отменить это все цивилизованным путем, нужно либо судебным решением, либо постановлением той власти, которая имеет на это право. Просьба убедительная – от политики перейти к реальным делам.



Сергей Гогин : Политика здесь в том, что застройщикам, так или иначе связанным с властью, могут противостоять только организованные группы граждан. Письменные обращения, сходы и пикеты – видимо, пройденный этап, тем более что власть научилась их игнорировать. Следующий этап – объединение инициативных групп, созданных жителями в местах уплотнительной застройки, в общественную организацию. Совет инициативных групп сегодня формируется. О цели этой организации говорит ее руководитель Константин Горшков:



Константин Горшков : Создание рабочей комиссии при администрации города по проблеме уплотнительной застройки. Как это было сделано, например, в Москве. Там под давлением общественности удалось добиться создания рабочей комиссии, и проблема уплотнительной застройки была частично снята.



Сергей Гогин : Инициативная группа жителей дома 36 по улице Промышленной не хотела бы доводить дело до суда. Представитель группы Елена Филиппова опасается, что в суде юридически подкованные чиновники переиграют граждан, да и суды, как правило, благоволят застройщикам, а работа согласительной комиссии пока не дала результатов.



Елена Филиппова : Все обращения уже были написаны, все речи были сказаны, репортажи прошли. На контакт с нами чиновники не шли. Поэтому единственное надеемся только на самих себя и блокировать действия строителей.



Николай Жуков : Прошу всех присутствующих, если кто-то первый увидит или услышит работу техники, прошу - сообщите инициативной группе!



Сергей Гогин : Этот призыв к бдительности звучит из уст члена инициативной группы, пенсионера Николая Жукова. Люди готовы встать на пути экскаваторов, чтобы в прямом смысле защищать свое место под солнцем.



В эфире Ижевск, Надежда Гладыш:



В Ижевске давно нет очередей за хлебом, мукой, мясом и колбасой. Эти очереди я хорошо помню из своего детства. Не приходится часами стоять за детскими колготками и железнодорожными билетами, чтобы ехать в отпуск. Это очереди 70-х – 80-х годов. Теперь мы стоим за чем-то другим. Я решила узнать, за чем нынче стоят в очереди жители моего родного Ижевска.


Пару лет назад мне самой пришлось часов в шесть утра занимать очередь в ОВИР, чтобы сдать документы для получения загранпаспорта. Я оказалась в списке далеко не первой. Люди отмечались с ночи, а к окошку подошла часов в 11, зато в тот же день. Нынче ситуация существенно лучше – в самом ОВИРе принимают документы только на паспорта нового образца, биометрические, а обычные выдают в паспортных отделах районов города. В ОВИРе, в комнате, где принимают документы, кондиционер, ожидающих полтора десятка человек, все сидят на новых удобных полукреслах. Вот мужчина отошел от окна, где сдавал документы.



Житель : У меня заявление неверно заполнено. Я вернулся, по новой пришел. До этого я заехал и занял очередь.



Надежда Гладыш : Одна из самых нервозных очередей Ижевска последних 2 – 3 месяцев – очередь в офис страховой компании «РосГосСтрах-Медицина», которая выиграла тендер на обязательное медицинское страхование неработающего населения, а это триста с лишним тысяч человек - пенсионеры, инвалиды, мамы в отпуске по уходу за детьми, студенты и школьники. В мае сюда тоже приходили с ночи, дело доходило до драк между старушками. Компания, как показала проверка Минздрава, не выполнила условие контракта – вместо полутора сотен открыла только один пункт выдачи полисов. Весь июнь руководство ижевского отделения страховой компании заверяло, что очередь вот-вот исчезнет. Я пришла туда 25 июля. Действительно, «хвост» очереди из офиса на улицу уже не торчал, однако внутри довольно душного помещения к одной из трех стоек (выдача шла по районам города) стояло больше двух десятков человек. А пожилой человек, пенсионер, как оказалось, пришел зря – его не предупредили, что ему за полисом уже надо идти в поликлинику по месту жительства, и он полчаса потратил в очереди зря.



Пенсионер : Простоял, меня выгнали. Туда пришел, а мне сказали – по месту прописки в 8-й медсанчасти.



Надежда Гладыш : О других очередях мне рассказали знакомые. Коллега-журналист раз в месяц тратит полтора часа в очереди в ижевском отделении «Русфинансбанка», чтобы оплатить взятый в магазине кредит. Студентка-заочница с ужасом ждет очередной сессии, потому что попасть в Национальную библиотеку с началом учебного года – громадная проблема.



Оксана : Огромные очереди в гардероб. Очередь заполняет весь вестибюль. У меня там оставалось человек пять, то есть прошло минут 40, и я помню прикосновение к моей щеке холодного бетонного пола. Как мне рассказали сотрудники библиотеки, я упала. Они все очень сильно испугались.



Надежда Гладыш : Наконец, самая могучая и неистребимая из ижевских очередей – очередь на регистрацию автомобилей в Госавтоинспекцию. Я включила свой микрофон на крыльце у входа в отдел регистрации транспортных средств в 8 часов утра, за час до открытия. В «хвосте» было около 60 человек. Наплыв, как мне сказали окружившие меня люди, будет часов в 11-12, тогда здесь столпится две-три сотни человек.



Водитель : Как и принято в нашем государстве испокон веков – люди у нас быдло, а государство у нас – все! Почему бы не сделать все для человека?! Ничего уж тут такого заумного нет. Но ведь никто этим заниматься не хочет. Почему? Да, потому что привыкли к такому обращению – это раз. Во-вторых, надо деньги сделать. Вот хотите, я сейчас за 2 тысячи сделаю все за 10 минут? Надо нужному человеку дать две штуки, и он сделает все за 10 минут!



Надежда Гладыш : Эта очередь была еще в старом здании ГАИ на Базисной, и вот уже 20 лет она не исчезает в новом громадном здании ГИБДД на Воткинском шоссе. Мои собеседники говорят, что для того, чтобы навсегда исчезла эта очередь, надо просто отдать эти функции в райотделы, как поступил ОВИР с загранпаспортами. Простое решение, но кому-то, наверное, эта очередь нужна, если она существует тридцать лет.



В эфире Мордоваия, Игорь Телин:



По мнению экологов, спад экономики в 90-е годы прошлого века имел один несомненно положительный эффект. Вместе с падением промышленного и сельскохозяйственного производства, уменьшилось количество вредных выбросов в водоемы и атмосферу. В сельском хозяйстве более рационально стали использовать химикаты, так что перестала остро страдать окружающая среда. Если двадцать лет назад в Мордовии водоемов, где рыболовы могли рассчитывать на более-менее хороший клев и удачный улов можно было пересчитать на пальцах двух рук, то теперь их количество значительно увеличилось – причем не благодаря стараниям человека – просто природа очистила себя сама.


В реке Мокша – крупнейшей в республике – появилась стерлядь, в других реках, много щуки, налима, голавля, в озерах на поймах рек водятся караси, а в оставшихся даже бесхозными бывших колхозных прудах – карп. Раньше саранские рыболовы старались выехать куда-то в другие регионы, то теперь места для рыбной ловли появились и здесь. Но кроме удочников, спиннингистов и нахлыстовиков отправляются на водоемы и те, кто пользуется совсем другими снастями – используют сети и даже так называемыми электроудочки или электросачки. Все большее количество браконьеров на водоемах Мордовии задерживают сотрудники природоохранного ведомства и милиции.


Ичалковский район Мордовии. Здесь расположен национальный парк "Смольный" – особо охраняемая природная зона. По его территории протекает река Алатырь. И именно здесь пытаются промышлять браконьеры, рассчитывая на безлюдные места и обилие рыбы. Рыбы здесь действительно много, но и сотрудники заповедника вместе с милиционерами не оставляют территории без внимания. Вот что рассказал заместитель директора Национального парка "Смольный" Владимир Левин.



Владимир Левин : Ближе к селу Гуляево нами был обнаружен автомобиль УАЗ-469, перевозивший деревянную лодку. Нас заинтересовало то, что если лодка перевозится на машине, значит, они едут в сторону реки Алатырь. Мы проследовали и обнаружили, что они эту лодку спустили на воду около Саитовского моста. Наша группа пошла по руслу вверх по реке для обнаружения нарушителей. Пройдя метров 300-400, мы обнаружили спускавшуюся лодку с двумя людьми на борту, которые производили улов электросачком.



Игорь Телин : На требование причалить к берегу, браконьеры отреагировали своеобразно – сначала утопили снасти, а потом причалили, но - к берегу противоположному, после чего припустились бегом.



Владимир Левин : Потом они спустились опять же к Алатыри, перешли в брод реку и скрылись в лесу. Мы не успели их задержать.



Игорь Телин : Однако скрыться без следа им не удалось, говорит старший дознаватель ОВД Ичалковского района Мордовии Сергей Куклин.



Сергей Куклин : Они местные жители. Участковый их узнал, потом их пригласили. Хотя они отказывались от своих, но все-таки были в ходе добыты вещественные доказательства. Их вычислили.



Игорь Телин : Прокуратура Ичалковского района возбудила уголовное дело – за незаконный лов рыбы в особо охраняемой природной зоне с применением электротока, говорит помощник прокурора Сергей Кошельков.



Сергей Кошельков : В результате незаконной ловли рыбы, они выловили 6 щук стоимостью 250 рублей за один экземпляр, 12 головлей стоимостью 17 рублей за один экземпляр и одного язя стоимостью 17 рублей за один экземпляр. Всего они причинили ущерб национальному парку «Смольный» на сумму 5163 рубля. Состоялся приговор, которым они были признаны виновными по статье 256 части 3. Им было назначено наказание в виде 6 месяцев лишения свободы условно с испытательным сроком в 6 месяцев.



Игорь Телин : Страдают от браконьеров и рыбоводческие хозяйства Мордовии. 29 прудов расположены на территории рыбсовхоза "Штырма" Чамзинского района. Водоемы буквально кишат рыбой – карпом. У нас установлена круглосуточная охрана, - говорит директор рыбсовхоза Александр Широков, но нет-нет, да случаются попытки незаконного лова рыбы.



Александр Широков : Всем кажется, что эта рыба халявная, ее можно брать сколько угодно. Если свинью утащат, то за нее засудят, а за рыбу… чего-то… Я не знаю.



Игорь Телин : В хозяйстве есть специальный пруд, рыбаки могут приехать сюда, и, заплатив небольшую плату, заниматься ловом рыбы. Но – только на удочку. Клев отличный, в водоеме действительно много рыбы. Но такое времяпрепровождение - не для всех. Кому-то надо много и сразу, и в дело идут сети. Александр Широков вообще сторонник того, чтобы запретить продажу сетей – невелико количество регионов, где разрешен лов рыбы с их помощью.



Александр Широков : Законодательные органы вообще как-то относятся к этому не очень… Вот сейчас повальный пошел сброс китайских сетей. Спрашивается – разве в те годы были сети? Можно было вообще в деревне найти сеть? Это бесполезно! Просто не было в деревне сетей. Может быть, был один человек, который имел сеть. А сейчас – пожалуйста. 120-180 рублей отдай, ставь сеть, 40- 50 килограмм на эту сеть возьмешь. Вот она и окупает себя в 50-кратном размере.


Хотел, чтобы хотя бы в рамках республики приняли закон, чтобы прекратили продавать эти сети. У нас и так уж ничего в Мордовии не осталось, а еще этими сетями тут все добивается.



Игорь Телин : Через неделю в "Штырме" будут отмечать День рыбака. Сюда съедутся любители рыбной ловли со всей Мордовии. Специальный приз – за самый большой улов, естественно, что тех, кто использует для этого не удочки, а сети, в числе победителей соревнования не будет.



В эфире Челябинская область, Александр Валиев:



В городе Карабаш Челябинской области остро стоят не только экологические проблемы. Воспитатель детского сада Ольга Меньшакова проработала с детьми 35 лет. И работает до сих пор. Но, видимо, этого не достаточно, чтобы заслужить человеческие условия проживания. Вместе со своим мужем она обитает в бараке без элементарных удобств, которому уже более 70 лет. С 70-х годов прошлого века там не делали ремонт. Вот что рассказывает о своей жилищной ситуации сама Ольга Сергеевна.



Ольга Маньшакова : По адресу улица Химическая, 54, 2, проживаю с 1972 года. С этого времени дом не подлежал ремонту. Дом двухэтажных, деревянный. В Комитете образования стою на очереди с 1989 года. Муж проработал на комбинате более 35 лет. Стоял на очереди тоже с 1980 года. Но, когда предприятие реорганизовалось, то списки оказались потерянными. В 1990 году была определена санитарно-защитная зона, куда мы входили. Затем она была пересмотрена. И мы оказались вне зоны.



Александр Валиев : Списки очередников утеряны, санитарно-защитную зону пересмотрели не в пользу жильцов, виноватых здесь, конечно, как обычно, нет. Но как быть с техническим состоянием самого дома? Крыша течет, полы съел грибок, стекла окон выбиты. Но чиновники не торопятся признать дом ветхо-аварийным.



Ольга Маньшакова : Очень много мне приходилось обращаться в жилищную комиссии. Наш дом в очень антисанитарных условиях находится – вся крыша худая. В нашем доме остались только мы и старая старушка, которая тоже все инстанции обошла, но никакого ответа не дождалась. Все квартиры – ее и наша – во всех комнатах течет. Пола в спальной вообще нет. От грибка он весь разрушенный. Стены разрушаются от сырости. И никто на это не обращает внимания. Было очень много жильцов, потому что дом старый. Там жили с подселением. Все выехали от такого бездействия. Но никто благоустроенные квартиры не получил – либо кто-то дом купил, либо где-то по родственникам. Все жильцы выехали. А мы остались ждать лучшего. Но, как видим, не знаем, чего мы дождемся.



Александр Валиев : Ольга Сергеевна не любит хвалить себя, говорить о своих заслугах, настаивать на своих правах. От безвыходности она обратилась к местному депутату и журналистке Татьяне Муштатовой. Вот что Татьяна рассказала об Ольге Меньшаковой.



Татьяна Муштатова : Ольга Сергеевна Меньшакова, заслуженный педагог города Карабаша. В 2007 году она была признана лучшей в городе и награждена грантом губернатора. Уже в этом году победила в конкурсе «Педагогические династии», потому что не только сама Ольга Сергеевна, но и ее мама, и дочь тоже являются педагогами. Их общий стаж превышает 100 лет. Тем не менее, несмотря на свой высокий статус, известность среди горожан, уважаемая Ольга Сергеевна живет просто в ужасающих условиях. 36 лет она живет в неблагоустроенном двухэтажном доме, на окраине города, который сейчас уже заброшен. Половина подъезда вообще разобрана. Там уже никто не живет.



Александр Валиев : Что говорить о других людях, если даже такой заслуженный человек, как Ольга Сергеевна не может получить жилье. Впрочем, по ее словам, молодые специалисты, которые приезжают в Карабаш, получают жилье сразу же. Видимо, пожилых людей считают здесь отработанным материалом.



Ольга Маньшакова : Стекла все повыбиты. Мы три машины дров сжигаем за зиму. А когда обращалась в жилищную комиссию, мне сказали – ничего страшного, все так проживают. И к главе ходила, но его нет. Там тоже все эти же чиновники сидят и также не обращают внимания на нас – нет, нет и нет. На что еще надеяться нам? К кому обращаться – уже не знаем. Эта бедная старушка тоже ко мне постоянно ходит и плачет, что крыша протекает, холодно очень. Даже не разувается, ходит в валенках и зимой, и летом, потому что пол весь сгнил. Вот в таких условиях мы проживаем. Зато работали по 35 лет на предприятиях своих, отдали всю жизнь, как говорится. Ведь наша профессия связана с детьми. Очень трудно работать. На это пока еще мало, кто обращает внимания.



Александр Валиев : Однако, по мнению чиновников, к которым обращалась Ольга Сергеевна, выход из ситуации есть. Надо просто взять кредит. Но такой совет Меньшаковой не подходит: в ее возрасте кредит на квартиру не получить, да и платить взносы не с чего – оклад воспитателя невелик. Говорит Татьяна Муштатова.



Татьяна Муштатова : Ей предлагают в администрации Карабаша взять ипотеку, то есть оформить кредит и купить квартиру. Но дело в том, что у Ольги Сергеевны возраст предпенсионный. Ей просто такую ипотеку не выдадут в банке, потому что у нее плюс возраст и невысокая зарплата. Она не сможет рассчитаться в ближайшие 20 лет. Поэтому ситуация у нее безвыходная. Единственное, на что она надеется, это обратиться в суд, чтобы в судебном порядке администрация все-таки ей предоставила жилье, так как она живет в аварийном доме, который уже нужно сносить.



Александр Валиев : Между тем, в Карабаше начинает раскручиваться "квартирное дело". Прокуратура требует выселения вице-мэра, главврача городской больницы и начальника местной ГИБДД. В суде начались слушания по искам. Следственные органы намерены доказать, что у муниципального жилья должны быть другие хозяева. Чиновники, а также их родственники, новосёлами стали незаконно. Они даже в очереди не стояли! Справедливость, конечно, дело нужное – подводит итог один из челябинских телеканалов. И задается вопросом - почему все махинации всплыли только за полгода до выборов?



В эфире Оренбург, Елена Стрельникова:



Наталья Сафонова : Что такое бизнес по-оренбургски? Это нервы круглосуточные, вечные очереди, куча бумаг…



Елена Стрельникова : Вот так оценивает положение малого бизнеса в Оренбуржье предприниматель Наталья Сафонова. Вместе с мужем Виктором частным бизнесом она занимается три года. По образованию Наталья - преподаватель музыки и психолог, Виктор – авиатор. Ей – 29, ему - 34. Вот-вот родится их первенец. Родители уверены, что новое поколение будет знать о бизнесе все, а пока Сафоновы учатся на собственных ошибках. Вот Наталья, например, вздыхает:



Наталья Сафонова : Если бы я начинала, когда мне было 18 лет, я возила нижнее белье, я сразу бы открыла магазин. И, наверное, ездила бы сейчас на «Лексусе».



Елена Стрельникова : Виктору тоже сначала казалось, что поставка и продажа окон и дверей не женских рук дело. Потом понял: частный бизнес чужих не любит.



Виктор Сафонов : Второй год уже занялись вместе. Свою энергию пустили как бы в одно русло. Немножко стало получаться, продвигаться.



Наталья Сафонова : Мы практически не видимся друг с другом. Мы видимся утром в 9 утра и в 9 часов вечера дома.



Виктор Сафонов : С одной стороны, это удобно, а, с другой стороны, вечером, находясь дома, не отдыхаешь, а обсуждаешь работу.



Елена Стрельникова : Говорит Виктор Сафонов. Причем и обсуждение рабочего дня, и его планирование иногда проходят бурно.



Виктор Сафонов : В основном я уступаю, но я потом все равно свою точку зрения докажу.



Наталья Сафонова : Ну, что ты сейчас-то начинаешь! Просто, когда я пришла и начала заниматься этим бизнесом, мы разделегировали отношения. У нас два направления – розница и внутренне-оптовая. Вот оптовой занимается полностью он, а розничной занимаюсь я. Если бы не разделегировали отношения, мы бы переубивали друг друга, наверное, через месяца полтора. Да?



Виктор Сафонов : Да, да.



Елена Стрельникова : Строительный бизнес сегодня выгоден, считают молодые оренбургские предприниматели. Нужно только поднимать собственное производство. Минимальный шаг в этом направлении сделан. Есть цех по изготовлению дверей. Для дальнейшего развития требуются большие капиталовложения. Только где и как их взять? Рассуждает Виктор Сафонов.



Виктор Сафонов : Начальный капитал взять фактически невозможно.



Наталья Сафонова : Только на следующий год в капитал уложимся.



Виктор Сафонов : Может быть, на следующий год страна созреет, что будут давать без залога имущества. Залог составляет в два раза больше, чем берешь денег. Помощь малому бизнесу – это воздух. Пинают из стороны в сторону. Может быть, где-то в Москве… Показывают по телевизору – каким-то ребята под бизнес-план дали денег. У нас, по-моему, только ребятам дают под бизнес-план, у которых папы-мамы сидят в администрации. Они им и бизнес-планы дают.



Елена Стрельникова : В итоге, чтобы взять денег и заработать, как говорит Виктор, приходится выкруживаться.



Виктор Сафонов : Первый год фактически бедствовали. Аренда очень большая. Единственное, до сих пор не пойму – почему мы арендуем и платим налоги, и с наших денег, которые мы платим за аренду, еще берутся налоги?! Получается, что мы платим двойные налоги. А арендаторы как хотят, такие цены и ставят – 900 рублей, 1000 рублей квадратный метр, 2000, 3000 рублей, Производственные площади – цена составляет от 50 до 150 рублей за квадратный метр, а коммерческие площади соответствуют 900 рублям. Разница очень большая, а плата у них идет одинаковая. Соответственно, мы кормим людей, которые ничего не производят. Просто дармоеды.



Елена Стрельникова : Так что арендодателей Виктор Сафонов искренне называет клещами на малом бизнесе. К подобным вредителям он еще относит и рекламные агентства.



Виктор Сафонов : Реклама – двигатель торговли. Кто должен регламентировать цены на эту рекламу? Элементарно дать в газету объявление стоит минимум 7 тысяч! Фактически, если не сезон 7 тысяч не отбиваются. Так получается имиджевая реклама.



Наталья Сафонова : Телевидение еще дороже.



Елена Стрельникова : Если добавить сюда налоги, производственные затраты, заработную плату, то получается, что на каждый заработанный рубль – 95 копеек расходов. При этом Наталья Сафонова всю документацию ведет согласно букве закона.



Наталья Сафонова : Сотрудников стараешься оформлять по правилу, особенно продавцов, потому что они материально ответственные люди, и они связаны с деньгами. Деньги-то твои заложены. А потом еще с них берешь подоходный налог, который надо перечислять государству. 5 тысяч поставишь минус налог, на руки получаются мелочи жизни. Больше зарплату ставить невыгодно. Потому что налог будет больше. Зачем платить такие деньги? Раздражает – столько отчетности! Оформляешь продавца – 10 дней бегаешь по инстанциям.



Елена Стрельникова : Кстати бумаги по всем инстанциям эта беременная на девятом месяце женщина развозит на машине самостоятельно. И без очереди ее никто нигде не пропускает.



Наталья Сафонова : Хотя хочется уже отдыхать, спать.



Виктор Сафонов : Это не мы такие глупые. Пока тянут кредиты, тянут аренды не до этого. А как делают очень многие наши коммерсанты – за счет поставщиков отдыхают и ездят. Пока мы не можем себе такого позволить. Может быть, слишком честные пока. Мы надеемся…



Наталья Сафонова : Мы планируем на следующий год.



Елена Стрельникова : А еще Виктор и Наталья Сафоновы планируют, что их дело продолжат дети. Главное, уже сегодня выбрать им правильное образование. Впрочем, как оптимистично говорят ребята, к моменту получения их первенцем диплома, Сафоновы станут известными предпринимателями и перейдут в крупный бизнес.



В эфире Псков, Анна Липина:



Звучит песня



Анна Липина : Поселок Пушкинские Горы Псковской области вновь принимает гостей. Фольклорные и этнографические коллективы из разных уголков страны ежегодно собираются в Пушкиногорье, чтобы принять участие в международном фольклорном фестивале «Псковские зямчужины» - так на местном диалекте назывался жемчуг.



Участница ансамбля : Ту песню, которую мы исполнили, в общем-то, она была записана где-то в 80-е годы в деревне Замошье. Это хоровод, который исполнялся во время гуляний, начиная с масленицы, девушки выходили на улицу, и пели вот такие долгие протяжные песни, водили хороводы по улице.



Анна Липина : Все песни, танцы, игры обряды участники коллективов сами собирают по крупицам в экспедициях. В этом году особенности национального колорита участники фестиваля представили не только в музыке и танцах, но и в боевых искусствах. Это коллектив из Бурятии «ОянгА» показывает фрагмент народной забавы – национальную борьбу.



Участник : Мы первый раз приехали, немного страшно.



Анна Липина : 100 лет назад такое игрище было частью народного гуляния и обязательно сопровождалось народными песнями.



Звучит песня



Анна Липина : Бурятский коллектив на фольклорный фестиваль в псковскую глубинку приехал впервые, а вот вологодские гости здесь уже в пятый раз.



Звучит песня



Анна Липина : В программе ансамбля вологодской школы традиционной культуры – песни, пляски, частушки и сказания. Костюмы участники коллективов стараются изготавливать точно по этническим образцам.



Участник ансамбля : Некоторые виды фольклора очень архаичные древние. Мы же русские люди, русская культура не может нам не волновать.



Анна Липина : В этом году в отборочном туре для участия в международном фольклорном фестивале «Псковские зямчужины» приняли участие более 50 коллективов, говорит Владислав Семенов, руководитель псковского областного дома детского и юношеского творчества, соорганизатор фестиваля.



Владислав Семенов : У нас прекрасные возможности для того, чтобы принимать другие регионы и коллективы. У нас сложились дружеские отношения с Тулой, Вологдой, Уралом, Волгоградом, Сибирью. К нам традиционно приезжают коллективы.



Анна Липина : Во время фестиваля традиционно работают творческие мастерские, которые проводят ведущие специалисты в области фольклора, также участники представляют свои исследовательские работы.



Участница : Жили муж с женой. Пожили они там сколько, были дети, и жена умерла. И муж женился на другой, и у другой стали дети. А эта неродная-то мать, эту девушку евоную от той-то жены все изгоняла, изгоняла и говорит, Ванька, отвези-ка Таньку-то в лес.



Анна Липина : Это народный вариант одной из русских сказок, который не встретишь ни в одной книге.



Владислав Семенов : Все дети, которые занимаются фольклором, они никогда не будут агрессивно настроены, они будут любить свою родину, свой край.



Анна Липина : Уверен Владислав Семенов. Ведь участники фестиваля хранят много настоящих жемчужин и охотно делятся ими со всеми желающими, а это значит, что народные традиции будут сохраняться.



В эфире Ростов-на-Дону, Григорий Бочкарев:



На Дону обманутые дольщики судятся не с кем иным, как с Главным управлением внутренних дел по Ростовской области. Дело в том, что в 2005 году милицейское руководство, решив построить квартиры для своих сотрудников, получило все необходимые разрешения, и так называемое «строительное пятно», заключило договор с одной из коммерческих организаций, и стало предлагать ростовчанам купить квартиры в будущем доме. А строители, собрав с дольщиков более двухсот миллионов рублей и построив один подъезд дома, неожиданно исчезли, бросив едва начатый объект и прихватив с собой всю имеющуюся в кассе наличность.


Милиция передала подряд на строительство другой организации - ЗАО «Дон-КПД». Новые подрядчики снесли уже построенное, и потребовали от дольщиков заключить новые договоры на новых же условиях, которые предусматривали, естественно, внесение новых дополнительных денег. Как рассказала одна из обманутых дольщиц Наталья Мисюк:



Наталья Мисюк : Нет, мы не знали о том, что собираются сносить, потому что это всё решало ГУВД. Нас никто не приглашал, даже не уведомляли. Даже для обсуждения договоров нам обещали: вы придёте со своим юристом… Ну, мы пришли со своим юристом, так нас просто «послали», и всё, даже не стали выслушивать нашего юриста. Закон, я считаю, на нашей стороне, а они просто творят беззаконие.



Григорий Бочкарев : Дольщики обратились в суд с иском к ГУВД по Ростовской области, администрации Ростова-на-Дону, региональной службе государственного строительного надзора Ростовской области и ЗАО «Дон-КПД» и потребовали заключить новые договоры долевого участия на прежних условиях. Суд Ленинского района Ростова-на-Дону отказал истцам в удовлетворении их требований. Мол, МВД – это бюджетная организация, доплачивать милиция новым подрядчикам не может, так как использование бюджетных средств для этих целей законодательством не предусмотрено, а, следовательно, запрещено. Хотя вместе с предыдущими строителями исчезли и деньги, перечисленные из бюджета. Вот что говорит один из дольщиков Виктор Казачков:



Виктор Казачков : При заключении первоначального договора я являлся участником программы «Молодой семье – доступное жильё», и в рамках этой программы городская администрация перечисляла деньги в помощь молодой семье на приобретение жилья. В данном случае были перечислены деньги из казначейства через Департамент строительства, то есть этот заключённый договор был на рассмотрении в администрации, он прошёл всё инстанции, то есть, жильё было как бы благонадёжным. А в результате моя молодая семья до сих пор не улучшила свои жилищные условия и находится вот в таком положении.



Григорий Бочкарев : О других, если можно так сказать, сопутствующих, нарушениях законодательства, и что за этим последовало, рассказал Сергей Рыжов:



Сергей Рыжов : При заключении договора в этот договор входила моя несовершеннолетняя дочь. Соответственно, на неё, согласно решению органов опеки и попечительства, была зарегистрирована в договоре одна вторая часть квартиры. Также было разрешение главы администрации, в результате которого должен был осуществляться надзор за исполнением данного постановления. Соответственно, никаких действий не осуществлялось, и, можно сказать, что сейчас мой ребёнок, фактически, остался на улице.



Григорий Бочкарев : На этой неделе областной суд, рассмотрев кассационную жалобу обманутых дольщиков на решение Ленинского районного суда также отказал им в праве на достойное жильё, которое они, кстати, сполна оплатили из своего кармана. И они, судя по всему, ещё долго будут жить на съёмных квартирах, либо у родственников и знакомых.


Как сказал сразу же после этого судебного заседания руководитель общественной организации «Ростовский центр содействия международной защите» Станислав Великоредчанин:



Станислав Великоредчанин : Естественно, я считаю, что дольщики, получив в Ленинском районном суде определение судебной коллегии, естественно, подадут жалобу в надзорную инстанцию суда. Вообще, честно говоря, во время этого судебного заседания у меня сложилось мнение, что судьи данного состава проявят порядочность, и отменят предыдущее решение. Когда мне говорят, что, вот, наши судьи неграмотные, я всегда с этим не соглашаюсь и всегда говорю: дело не в неграмотности – судьи грамотные, а всё дело в отсутствии порядочности. И пусть судьи не обижаются: если высшей порядочностью является соблюдение законов, то высшей непорядочностью судьи – нарушение их. А в данном случае закон, конечно, был нарушен.


Естественно, дольщики должны подать и жалобу на Российскую Федерацию в Европейский суд по правам человека, потому что здесь – вопиющее нарушение права на справедливое судебное разбирательство и нарушение статьи 1 протокола 1. Дело в том, что даже в этом судебном заседании, хотя председательствующая и пыталась прервать юриста ответчиков, но та же прямо говорила, что строительство подорожало, стало значительно дороже. А почему за это должны отвечать граждане, если это произошло не по вине граждан? Граждане выполнили все условия своих договоров – они внесли деньги. Они, естественно, ожидали от государственного органа, который контролирует это строительство, всё же – ГУВД заказчик, что всё будет выполнено в срок. И тем более – кому ещё доверять, как не УВД?



Григорий Бочкарев : А дом, тем не менее, строится. И судя по всему, квартиры в нём скоро получат сотрудники милиции и новые дольщики. А обманутые ростовчане надеются теперь только на Европейский суд в Страсбурге. Получается, что больше не на кого.



В эфире село Рождествено, Татьяна Вольтская:



При всей красоте реки Оредеж, красных глиняных берегов, окрестных поселков, среди которых таких известные как Сиверский или Вырица, вряд ли где-нибудь еще можно найти такой вид, как в Рождествено – большой белый дом с колоннами, который как бы взлетевший на высокий берег, чтобы посмотреть на красную церковью, стоящую на другом берегу. Именно этот дом был когда-то завещан Владимиру Набокову, так и не успевшему здесь пожить по причине грянувшей революции. В советские годы дом чудом уцелел. Много чего здесь было – и колхозная контора, и пионерский лагерь. Потом энтузиасты стали возрождать его уже как дворянскую усадьбу. Потом дом горел, потом его снова восстанавливали по крупицам. Теперь здесь музей. Но обгорелые колонны видны и сегодня, потому что музейные работники стремятся сохранить каждую родную доску старого дома. Проблемы здесь, в общем, обычные для каждого музея такого рода. Говорит директор музея-усадьбы Рождествено Ирина Авикайнен:



Ирина Авикайнен : Мы проводим реставрации, нехватка средств. Но, несмотря на это, музей живет и работает, посетители к нам, слава богу, приезжают в достаточном для нас количестве. Потому что штаты музея невелики. В принципе, работаем на пределе сейчас, что очень радует. Также мы проводим много мероприятий. Музей-усадьба живет такой обычной усадебной жизнью. Из летних событий, конечно, у нас областной Пушкинский праздник, который традиционно проводится и на нашей площадке. Такое традиционное мероприятие – Иванов день. Совместно с храмом Рождества Пресвятой Богородицы проводим этот праздник. После службы Крестный ход проходит по нашему парку. Происходит освящение источника. Потом праздничный концерт и чаепитие в усадьбе.



Татьяна Вольтская : А как обстоят дела с реставрацией? Ведь дом столько лет стоял в лесах.



Ирина Авикайнен : Ситуация немножко изменилась с нашей реставрационной бригадой. Если до этого бригада состояла из местных жителей, возглавлял ее Александр Александрович Семочкин, то последние два года мы работаем по системе тендера. Приезжает бригада, осваивает выделенные средства, то есть определенный объем работы, и уезжает. Поэтому, как видите, лесов у нас сейчас не стоит, хотя фасад не доделан до конца.



Татьяна Вольтская : А эта обгорелая колонна?



Ирина Авикайнен : Это своя, родная, колонна. Пока мы ее оставили в таком виде. Может быть, потом мы ее также обошьем, как и остальные. Здесь и колонны, и капителька – все это свои, родные. А остальные все колонны на всех фасадах новые, сделанные по той же технологии местными мастерами. Конечно, хочется как можно быстрее закончить реставрацию усадьбы. Для нас еще большая проблема – нам хочется привести в порядок усадебный парк, огородить его. Все-таки 16 гектар . Это достаточно большая территория. Как-то обозначить ее границы нужно уже сейчас.



Татьяна Вольтская : А потом будет туда не попасть уже?



Ирина Авикайнен : Нет, слава богу, никаких проблем с тем, чтобы попасть, чтобы передать его в музей, этого нет. Но когда нет границ, мы не можем даже тем, кто нарушает какие-то наши правила, что-то сказать. Они говорят – а где здесь это написано, почему нельзя костер жечь, почему нельзя на машине проехать?!



Татьяна Вольтская : Что проблема и правда актуальная, я убедилась воочию. Когда я пришла милиционеры как раз разбирались с гранатой, подложенной в дупло дерева около дома. Потом оказалось, что это муляж. Нельзя сказать, чтобы всю местную молодежь дисциплинировало и облагораживало присутствие набоковской усадьбы. Но некоторые юноши и девушки с детства пленены ею. Дмитрий закончил первый курс Ленинградского областного института экономики и финансов. Летом он водит здесь экскурсии. Почему он выбрал именно такой вид летних заработков?



Дмитрий : Ну, во-первых, потому что я здесь родился. Мне очень нравится мое село, мне очень интересна его история. Еще в школе я пришел сюда, чтобы поработать в этом музее. Так и остался. Каждое лето (уже три года) сюда прихожу. Это место так привлекало людей практически во все века, уже после того как эти земли стали действительно русскими. Очень красиво все здесь, но, к сожалению, осталось лишь немногое из того, что могло бы сохраниться. И то, что еще осталось, все равно разрушается.



Татьяна Вольтская : Юля тоже закончила первый курс Ленинградского областного государственного университета имени Пушкина.



Юлия : Я учусь на социального педагога и психолога, и работаю здесь третий год. Мне интересно общение с людьми. Здесь очень хорошие люди приходят. Сам процесс работы нравится. Ведешь экскурсию, и потом еще что-то читаешь, пишешь, что-то еще новое узнаешь, добавляешь. Такое ощущение интересное, что-то рассказываешь. Им интересно, и у тебя подъем душевный.



Татьяна Вольтская : А вот и посетитель Леонид Виноградов.



Леонид Виноградов : История этого дома… Все время проезжаешь и видишь, какое место потрясающее, как здорово это все построено, и как он сгорел… Жалко, конечно. Это могло все процветать. Мне кажется, что государство недостаточно уделяет внимания этому музею. Потому что он просто нищенствует. Здесь же богатейшее место. Можно было бы как здорово все сделать! Обидно!



Татьяна Вольтская : Мечтает об обновлении парка и Дмитрий, чтобы там появилось много нового.



Дмитрий : Беседки, скамейки – как все было при последних хозяевах. Даже существовало такое выражение, что парк без беседки, что человек без души.



Татьяна Вольтская : А вот сторож Галина Фирсова, которую я застала в подвале за игрой в домино, предпочитает сравнивать сегодняшний день с прежним запустением. И потому нынешним состоянием усадьбы довольна.



Галина Фирсова : По сравнению с тем, что было… На улице сарай покрасили, туалеты делались… А рабочих сейчас осталось один человек, который все делает. И вот электрик. Конечно, страшновато, что летом очень много молодежи. Вся она здесь. Вот я полночи хожу по музею, чтобы тишина. Боишься – как бы, что, чего. А им бы похулиганить, чтобы разбить, где-то залезть.



Татьяна Вольтская : Но все это не мешает директору Ирина Авикайнен мечтать о возрождении усадебной жизни – устраивать концерты и даже задумывать балы.



Ирина Авикайнен : Ну, в усадьбе же должен быть бал. Зал у нас есть. 7 ноября мы отмечаем каждый год день рождения музея. Может быть, в этом сезоне откроем это таким балом. Пригласим студии бальных танцев.



Татьяна Вольтская : А кто будет гостями бала?



Ирина Авикайнен : Главными гостями будут наши участники – рождественская студия бальных танцев «Снежинка». Прежде всего, мы все-таки должны давать дорогу для своих.



Татьяна Вольтская : Уходя, я заглянула в это зал с черно-белым шахматным полом и галерею для музыкантов. И, честно говоря, даже слегка позавидовала гостям будущего бала.


Материалы по теме

XS
SM
MD
LG