Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Белорусская оппозиция накануне парламентских выборов


Программу ведет Андрей Шароградский. Принимает участие корреспондент Радио Свобода в Минске Игорь Карней.



Андрей Шароградский: Накануне парламентских выборов в Белоруссии разразился скандал в лагере социал-демократов. Находящегося в тюрьме экс-кандидата на президент с ких выборах Александра Козулина на внеочередном съезде Белорусской социал-демократической партии «Грамада» сместил Анатолий Левкович, до этого исполнявший обязанности руководителя партии.



Игорь Карней: Ситуацию с социал-демократическим движением в Белоруссии политологи называют в буквальном смысле "неприличной". Сколько в стране партий социал-демократической направленности, затрудняются сказать даже сами приверженцы этой политической модели. Общеизвестно лишь, что на протяжении последних лет появились они в результате "почкований" в лагере бывших единомышленников, которые либо расходились во взглядах на борьбу с системой, либо устали оставаться на вторых ролях.


В конце 90-х нечто подобное произошло в самом авторитетном оппозиционном движении - Белорусском народном фронте. После угрозы ареста и эмиграции в США лидера БНФ Зенона Пазняка более молодые "фронтовцы" отказались подчиняться его "факсовым указаниям" и создали партию БНФ. Сторонники Пазняка объединились вокруг Консервативно-христианской партии БНФ. Аналитики не исключают возможности очередного ответвления - 9 августа состоится съезд партии БНФ, на котором внутренняя оппозиция собирается выразить вотум недоверия нынешнему руководству.


В прошедшие выходные с поста председателя Белорусской социал-демократической партии "Грамада" отстранен Александр Козулин. В 2006 году кандидат на президентских выборах был приговорен к 5,5 годам лишения свободы за организацию акции оппозиции. Запланированный как " технический" съезд для избрания потенциальных кандидатов в депутаты Палаты представителей перерос в отчетно-выборный. Изначально на должность председателя выдвинули четыре человека, двое из которых взяли самоотвод. Претендентов осталось двое: находящийся в заключении Александр Козулин и исполняющий обязанности председателя Анатолий Левкович. В итоге 53 делегата проголосовали за Левковича, 22 - против. Козулина объявили почетным председателем партии.


Старшая дочь политзаключенного Ольга Козулина, которая в отсутствие отца фактически представляет его интересы, на перевыборы отреагировала так.



Ольга Козулина: Избрали почетным председателем, это просто как плевок. Левкович это сделал умышленно, для того, чтобы пользоваться фамилией Козулина. Можно даже предполагать, что Левкович сошелся с властями в каких-то моментах, потому что власти сейчас делают все для того, чтобы понизить его рейтинг, потому что рейтинг Козулина неумолимо растет. И Левкович сыграл на руку властям, возможно, это было даже сотрудничество. Поэтому я не удивлюсь, если он попадет в парламент в качестве награды за то, что такую провернул аферу.



Игорь Карней: Вывод за партийную структуру одного из самых раскрученных белорусских политиков в основном осудили. По мнению оппозиционных политиков, целью смены руководства партии является прохождение в парламент «назначенных псевдодемократов».


А вот председатель Центризбиркома Белоруссии Лидия Ермошина заявила, что партийные скандалы - естественная и неотъемлемая черта любых выборов. По ее словам, в ситуации со смещением Александра Козулина прослеживается достаточно понятная схема: тот, кто находится на партийной верхушке, имеет больше шансов быть избранным в парламент. «И когда Козулин «по понятным причинам» не может участвовать в выборах, почему другие не могут его сменить?», - заметила Лидия Ермошина.



Андрей Шароградский: Сегодня гостем нашей московской студии был один из лидеров белорусской оппозиции, председатель Объединенной гражданской партии Анатолий Лебедько. Он высказывался по многим вопросам, в частности по вопросу об объединении России и Белоруссии. По мнению Лебедько, этот вопрос сейчас неактуален.



Анатолий Лебедько: Если спросить у граждан Беларуси, вы за то, чтобы Беларусь вошла в состав Российской Федерации шестью областями или одним субъектом, то положительно ответят 4-5 процентов. Если мы будем говорить, что это некое союзное государство, то люди вкладывают каждый свой смысл. Кто-то хотел бы проезжать границу в районе Смоленска и чтобы его не будили ночью и не говорили, покажите, что вы провозите, вещи. То есть уже идет разная интерпретация. А вот на вопрос, вы хотите жить в своем собственном доме или в коммунальной квартире, 95 процентов, отвечают - да, в своем доме. Поэтому этот вопрос снят с повестки дня, он настолько неактуален уже в Беларуси, что, мне кажется, о нем больше говорят такие сказочники, как Бородин, как другие люди.


Александр Григорьевич Лукашенко последние два года взял на вооружение многие лозунги своих оппонентов, касающиеся вопросов суверенитета, независимости и государственности. Я думаю, что он это сделал не только потому, что перед ним в районе Смоленска был опущен шлагбаум и его мечты о том, чтобы ходить по Кремлю и носить на голове шапку Мономаха, это все ушло в прошлое с появлением Путина, но одна из причин была, потому что он тоже знает социологию и настроение своих собственных граждан. Поэтому, когда он говорит, "мы за суверенитет, мы за независимость", он понимает, что на это реагирует позитивно большинство людей. Другое дело, какой смысл он вкладывает в эти слова. Для него суверенитет, независимость - это есть механизм, инструмент удержания своей собственной власти.



Карэн Агамиров: Тогда зачем эти образования нужны? Это же деньги огромные тратятся на содержание.



Анатолий Лебедько: Бородину, понятно, зачем, это для него есть приставка, союзное государство всегда представляется нечто огромное, большое, особенно если взять географические параметры той же России. Это трудоустройство, это хорошая заработная плата для нескольких сот людей, для них это действительно есть ценность.



Карэн Агамиров: Неужели опять все так банально?



Анатолий Лебедько: Как и многое в политике банально.



Карэн Агамиров: Вы говорите, Лукашенко о шапке Мономаха задумывался. Это на самом деле идея была такая через союзное государство проникнуть, общее правительство, общий президент, победить на выборах и проникнуть в Кремль?



Анатолий Лебедько: Я немножко знаю Александра Григорьевича, не скажу, что уж настолько хорошо, но в парламенте, в Верховном совете мы сидели через одного депутата четыре года. Я имел возможность его наблюдать и знаю немножко его психологию. Я представляю, что думал Александр Григорьевич, молодой, крепкий, пышущий здоровьем, когда ходил рядом с уже больным Ельциным по этим грановитым палатам, какие у него были внутренние ощущения. Наверное, вздыхал горестно и думал, "вот мне бы эти полномочия, мне бы этот чемоданчик, я бы показал всем кузькину мать". Для него это, конечно же, была большая драма. С одной стороны, она рядом, огромная эта власть... Поэтому Лукашенко тогда и завоевал себе авторитет объединителя постсоветского пространства. Именно в тот период он стал таким идеологическим гуру, лидером сил реванша на постсоветском пространстве. Тогда он себе создал этот авторитет. Но время распорядилось иначе, появился другой политик, изменились приоритеты и самое главное, конечно же, что Лукашенко де-юре не пустили на равных участвовать в борьбе за шапку Мономаха.



Карэн Агамиров: Анатолия Лебедько не сажают, но пугают довольно часто. Не сажают, как Козулина, который находится в заключении с марта 2006 года, но, тем не менее, вас активно пугают, сажают на 10 суток, бывает, бьют.



Анатолий Лебедько: Эти маленькие отсидки тюремные, они вообще, как часть работы политика. У нас все очень жестко регламентировано, любой выход на улицу, любой пикет, надо пройти через очень сложные сито согласований и, как правило, никто не дает разрешения. Поэтому людей просто прессингуют. Понятно, что когда избивают политика, это ведь не только ему хотят сделать больно, это хотят послать месседж-послание другим людям: вы сидите у себя на кухне, там обсуждайте, какая плохая ситуация в стране, какая плохая власть, но вы не идите на улицу, чтобы не было публичных протестов, иначе мы будем наказывать, как этих.


После террористического акта началась просто такая вакханалия в стране. В начале было какое-то молчание, попытки неуклюже объяснить, что произошло, а после этого все пошло по наезженной колее. Начали тотально забирать людей из оппозиции, некоторые из них оказались в тюрьме. Когда мы вышли на улицу протестовать с портретами этих людей, просто была сделана зачистка, а меня, как инициатора этой акции, просто обступили люди, здоровые, молодые, крепкие, в черной камуфляжной форме и просто начали избивать, без всяких прелюдий, без объяснений, без представлений. Им нужно было просто наказать: вот ты инициируешь такие акции, а мы будем тогда тебя просто мочить.


XS
SM
MD
LG