Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

«Привлекайте общественное мнение!» Инструкция попавшим под каток милицейского произвола


Попытка сфотографировать может дорого обойтись фотографу

Попытка сфотографировать может дорого обойтись фотографу

В Свердловской области вынесен приговор милиционеру, виновному в дорожной аварии с четырьмя пострадавшими. Сотрудник милиции не был на службе, он был пьян. Сбитые им люди получили сотрясения мозга и переломы, и приговор за это – 6 месяцев лишения свободы. Сотрудники правоохранительных органов не равны с остальными гражданами перед законом. Существующую в этой сфере практику комментирует юрист фонда «Общественный вердикт» Ольга Сухарева.


- Фонд «Общественный вердикт» специализируется на борьбе с произволом правоохранительных органов, то есть с преступлениями и правонарушениями, которые милиционеры, прокуроры и прочие представители правоохранительных органов совершают в качестве должностных лиц. Заявители к нам обращаются ежедневно по разным поводам – от убийств сотрудниками правоохранительных органов потерпевших до незначительного причинения вреда здоровью.


Самое, конечно, яркое дело в настоящий момент, это дело по Дальнегорску. В этом маленьком городе на Дальнем Востоке в октябре прошлого года после дискотеки нарядом милиции местного ОВД было задержано и избито около 20 молодых людей, находившихся на дискотеке. С тех пор, несмотря на то, что потерпевшие обращались во все инстанции, несмотря на то, что фонд подключился к работе, до сих пор не возбуждено уголовное дело. Мы сейчас над этим работаем.

- Что этому препятствует или кто?


- Формально следственные органы не находят оснований для возбуждения уголовного дела. Отказы мотивируются тем, что сотрудники ОВД, напавшие на подростков, выполняли свои обязанности и применяли силу на основании закона о милиции. Однако закон о милиции говорит о том, что сила может быть применена только в том случае, если никаким другим способом сотрудник правоохранительных органов не имеет возможности выполнить свои профессиональные обязанности. И сила может применяться только в той степени, в которой это необходимо для выполнения сотрудником милиции своих обязанностей. Пробитый рукояткой пистолета череп подростка вряд ли может отвечать этим критериям. Кроме того, в отношении большинства потерпевших сила применялась уже в ОВД.


- Можно ли говорить в этом или в подобных случаях, что милицейская система заступается за своих людей?


- Да, мы считаем, что можно, потому что в обычных случаях все-таки уголовные дела по избиениям, причинению телесных повреждений возбуждаются быстрее. А тут скоро год уже, а уголовное дело до сих пор не возбуждено. Кроме того, против троих было возбуждено уголовное дело по статье 318-й «Сопротивление сотрудникам милиции». Но позиция фонда такова, что это самозащита милицейских органов против людей, которые пытаются отстаивать права, нарушенные сотрудниками милиции.


- С юридической точки зрения, насколько велика разница, в каком качестве выступает милиционер, допуская правонарушение – «при исполнении» или как частное лицо?


- Разница принципиальная. Милиционер, совершающий преступление, будучи на службе, выступая в качестве должностного лица, преследуется, помимо основной статьи, допустим, за избиение, еще и по 286-й статье Уголовного кодекса «Превышение служебных полномочий». За то, что он, будучи представителем государства, еще и, выражаясь грубо, подставил государство.


- Общественное мнение волнует вот что: неважно, в каком качестве милиционер совершает преступление – как представитель закона или как частное лицо. Люди уверены: наказание, которое он за это получает, и даже сама перспектива доведения расследования до суда минимальна и не идет ни в какое сравнение с тем, как если бы в эту ситуацию попал гражданин, который не носит милицейский мундир.


- Насчет суровости приговоров, надо сказать, бывает по-разному. Степень причинения вреда гражданину может иметь значение. Степень общественного внимания к конкретному делу тоже может иметь значение. У нас есть несколько дел, где достаточно суровые приговоры выносились. Например, по делу Никиты Гладышева, когда 12-летнего подростка избили милиционеры. Ему были причинены побои, которые как вред здоровью не рассматриваются, при этом милиционеры получили 3 года лишения свободы, и это очень серьезный срок. Никита, конечно, очень молодой пострадавший, а кроме того, к делу Никиты активно подключилась пресса. Но если процесс идет тихо, незаметно, то даже за достаточно серьезный вред, причиненный потерпевшему, сотрудник правоохранительных органов может получить наказание либо небольшое, либо условное.


Но самая большая проблема – это, конечно, доведение до суда. Если взять сейчас дальнегороское дело, то у нас есть ответ из прокуратуры Приморского края, в котором сказано, что проверка в отношении сотрудников ОВД контролируется прокуратурой Приморского края и управлением Генеральной прокуратуры в Дальневосточном федеральном округе. То есть заметно, какая высокая инстанция к этому подключилась, и у нас нет до сих пор однозначного ответа насчет возбуждения уголовного дела.


- Чтобы иметь больше шансов на более справедливое разбирательство в случае, если преступление совершил милиционер, у гражданина есть один метод – привлечь общественное мнение. Или есть еще какие-то?


- Расслабляться, полагаться исключительно на добросовестность следователя, который будет вести ваше дело, нельзя. Если гражданину причинены телесные повреждения, нужно самостоятельно и вовремя их зафиксировать. Нужно сразу же обратиться к специалисту, к юристу, желательно не к тому, который бродит по коридорам МВД или сидит в суде и ждет своих клиентов. Если в вашем регионе есть правозащитная организация, то подключите ее. И не нужно сразу говорить: «это милиция, у меня ничего не получится». И нужно приготовиться к тому, что от того момента, когда начали действовать, и до того момента, когда вы получили положительный результат, пройдет достаточно долгий срок. Нужно приготовиться к тому, что это будет тяжелая борьба.


XS
SM
MD
LG