Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Завершение дела о сибирской язве. Что было бы, если бы доказательства разбирал суд присяжных


Ирина Лагунина: В США подходит к концу расследование дела о сибирской язве. Главный подозреваемый покончил жизнь самоубийством. А общество, конечно, задается вопросом, как получилось, что на выяснение обстоятельств и организатора этого преступления потребовалось почти семь лет. И все это время он продолжать работать в той же самой лаборатории, из которой разослал по стране конверты со спорами сибирской язвы. Подробности этого расследования рассказывает Владимир Абаринов.



Владимир Абаринов: Ровно через неделю после атаки 11 сентября Америку атаковали биологическим оружием. Три телекомпании и два таблоида получили письма с несуществующим обратным адресом. «Смерть Израилю, смерть Америке, Аллах велик», - гласили коряво написанные послания. Вместе с письмом из конверта высыпался мелкий, как пыль, порошок. Стоило его вдохнуть – и смерть наступала почти наверняка. Порошок был спорами сибирской язвы. Смертоносные письма продолжали приходить весь октябрь, а в ноябре перестали. В общей сложности от порошка в письмах погибло пятеро американцев, 17 заразились, но выжили.


Первой же и самой логичной версией стала причастность «Аль-Каиды». Однако эксперты заявили, что террористам такая технология не под силу. Взоры обратились к России и Ираку как к наиболее продвинутым производителям. Но и этот след оказался ложным. Наконец, следствие занялось американскими лабораториями этого профиля и вскоре пришло к выводу, что споры получены, скорее всего, в лаборатории Института инфекционных заболеваний Сухопутных сил США на базе Форт-Детрик в штате Мэриленд.


Под подозрение попал бывший сотрудник лаборатории микробиолог Стивен Хэтфилл. Имя д-ра Хэтфилла просочилось в прессу, и его жизнь обратилась в ад, а его научная карьера была разрушена. Но у Хэтфилла оказались крепкие нервы. Он обвинил журналистов в нарушении презумпции невиновности, а правительство – в том, что утечка была просчитанным шагом с целью оказать на него давление.



Стивен Хэтфилл: Я не убивал людей сибирской язвой. Мне ничего неизвестно об этих терактах. Я не имею абсолютно никакого отношения к этому ужасному преступлению.



Владимир Абаринов: Хэтфилла оставили в покое, но он не успокоился и вчинил иск министру юстиции. В конце июня судебная тяжба закончилась. Правительство США признало свое поражение и выплатило Стивену Хэтфиллу в качестве компенсации за моральный и материальный ущерб почти 6 миллионов долларов.


Спустя месяц и два дня, 31 июля, в деле о сибирской язве произошел новый неожиданный поворот: сотрудник лаборатории в Форт-Детрике 62-летний


Брюс Айвинз покончил с собой, приняв сверхдозу обезболивающего медикамента. Сразу после самоубийства выяснилось, что д-р Айвинз был главным подозреваемым, что ФБР собиралось предъявить ему обвинения и что он знал об этом.


Друзья и соседи Айвинза в один голос говорят, что такой симпатичный и милый человек не способен на убийство. Джефф Адамовиц, коллега Айвинза.



Джефф Адамовиц: Я никоим образом не могу себе представить, что Брюс имеет хоть что-то общее с рассылкой сибирской язвы по почте. До тех пор, пока мне не предъявят исчерпывающие доказательства, я не поверю в это.



Владимир Абаринов: Успешный ученый, заботливый семьянин, прилежный прихожанин-католик, талантливый пианист, ловкий жонглер-любитель и сочинитель юмористических куплетов о сослуживцах – вот кем он был для окружающих. Однако Джефф Адамовиц признает, что Брюс Айвинз был человеком хрупкой психики.



Джефф Адамовиц: Я думаю, Брюс просто легко возбудимый человек, очень чувствительный, и такое давление усилило его депрессию и, в конечном счете, побудило его покончить жизнь самоубийством.



Владимир Абаринов: Адамовиц слышал от Айвинза, что следствие оказывает на его семью психологическое давление.



Джефф Адамовиц: Брюс говорил мне, что их держат взаперти в разных местах – жену, детей и его самого. Что их энергично допрашивают, что детям говорили, что их отец убийца и тому подобные вещи.



Владимир Абаринов: Один из получателей конверта со спорами сибирской язвы, бывший лидер фракции демократов в Сенате Том Дэшл, обвинил ФБР в некомпетентности.



Том Дэшл: С самого начала меня беспокоило качество расследования. Учитывая тот факт, что они уже заплатили 5 с лишним миллионов долларов за свои ошибки, мы вправе требовать отчета о масштабе и ходе расследования. И я надеюсь, что недалек тот день, когда мы получим ответы, которых мы заслуживаем.



Владимир Абаринов: Оказалось, однако, что друзья и коллеги знают о покойном далеко не все. Выяснилось, что он страдал тяжелой депрессией и посещал психотерапевта – как групповые сессии, так и индивидуальные. 7 июля он явился на групповую сессию в таком состоянии, что психотерапевт Джин Дьюли вынуждена была вызвать полицию. Айвинза отвезли в психиатрическую клинику, а Дьюли обратилась в суд с просьбой защитить ее от угроз пациента. В суде она рассказала об инциденте.



Джин Дьюли: Он рассказал группе очень подробный план, сказал, что он купил пуленепробиваемый жилет, раздобыл пистолет, и у него есть план, как убить своих сослуживцев.



Владимир Абаринов: По словам Дьюли, Айвинз находился в неуправляемом состоянии.



Джин Дьюли: Он был ужасно возбужден, не контролировал себя. Он хотел оказаться в блеске славы.



Владимир Абаринов: Столкнувшись с обвинениями в непрофессионализме и возможном доведении подозреваемого до самоубийства, Министерство юстиции США в четверг опубликовало материалы дела против Брюса Айвинза. По этому случаю в Вашингтоне была созвана пресс-конференция, которую провел федеральный окружной прокурор Джефф Тэйлор.



Джефф Тэйлор: Исходя из совокупности улик, собранных нами, мы уверены в том, что д-р Айвинз был единственным виновником этих преступлений. В настоящее время мы завершаем предварительное расследование. Когда этот процесс будет закончен, мы формально закроем дело. Если бы д-ру Айвинзу были предъявлены обвинения, он оставался бы невиновным до тех пор, пока его вина не была бы доказана – точно так же, как это происходит с любым другим подозреваемым в совершении уголовного преступления. Мы сожалеем о том, что мы лишены возможности представить наши доказательства суду присяжных с тем, чтобы присяжные могли заключить, виновен ли д-р Айвинз вне всякого разумного сомнения.



Владимир Абаринов: По словам Джеффа Тэйлора, о виновности Айвинза говорят не только собранные против него улики, но и его поведение.



Джефф Тэйлор: Поступки д-ра Айвинза и целый ряд его высказываний заставляют предполагать, что он сознавал свою вину. Так, например, однажды ночью, после того, как в его доме был проведен обыск, д-р Айвинз, находясь под круглосуточным наблюдением, выбросил книгу и статью, посвященные вопросам расшифровки генетического кода. Кроме того, он передал ФБР образцы спор сибирской язвы предположительно с целью ввести в заблуждение следователей. Он также предпринимал серьезные попытки навлечь подозрения на других и отвлечь внимание от себя.



Владимир Абаринов: Заместитель директора вашингтонского отделения ФБР Джозеф Персичини рассказал, что к Брюсу Айвинзу следствие привела специально разработанная технология, позволяющая совершенно точно идентифицировать штамм сибирской язвы.



Джозеф Персичини: Это расследование привело наших агентов и ученых на неизведанную территорию. Потребовалось провести исключительно большой объем исследований и испытаний, чтобы достигнуть окончательного результата. Этому результату предшествовали годы ошибок и экспериментов. Мы смогли проследить цепочку до конкретной лаборатории, затем до конкретной, единственной колбы и до единственного лица, под чьим контролем находилась эта колба. Кропотливое расследование привело нас к заключению, что д-р Брюс Айвинз виновен в смерти одних, заражении других и в создании атмосферы страха, в которой оказалась наша страна.



Владимир Абаринов: Прокурор Тэйлор категорически опроверг сообщения о давлении на подозреваемого и членов его семьи.



Джефф Тэйлор: Абсолютная ложь. Утверждения, что агенты или юристы запугивали этих людей или превышали свои полномочия, абсолютно не соответствуют действительности. Агенты вели себя профессионально, ответственно, уважительно по отношению к д-ру Айвинзу и его семье. Тоже самое я могу сказать о прокурорах. Они профессионалы и держатся соответственно.



Владимир Абаринов: Джефф Тэйлор признал, что прямых улик против Айвинза у следствия нет, но сумма косвенных, по его словам, не оставляет сомнений в виновности покойного.



Джефф Тэйлор: Позвольте мне коснуться вопроса о косвенных доказательствах. Как я только что сказал, в этом деле имеется множество доказательств всех категорий. Мы нашли колбу, содержимое которой стало орудием убийства и которая находилась в распоряжении д-ра Айвинза. Споры сибирской язвы в этой колбе были изготовлены д-ром Айвинзом. Его поведение было подозрительным в течение нескольких лет. У нас есть, наконец, почтовые конверты с типографским дефектом.


И опять-таки, возвращаясь к косвенным доказательствам. Тысячи прокуроров в ходе тысяч судебных разбирательств доказывают виновность подозреваемых вне всяких разумных сомнений на основании косвенных доказательств. Стандартная инструкция, которую судья дает присяжным, гласит, что косвенные доказательства могут иметь такой же вес, как и прямые. Да, некоторые из наших доказательств косвенные. И тем не менее это неотразимые доказательства, и мы уверены, что доказали в суде вину д-ра Айвинза вне всяких разумных сомнений.



Владимир Абаринов: По мнению следствия, Брюс Айвинз при осуществлении своего замысла действовал обдуманно и высокопрофессионально.



- Не могли бы вы сказать: каким образом д-р Айвинс сумел вынести сибирскую язву из лаборатории и при этом не заразил самого себя?



Джефф Тэйлор: Д-р Айвинз сделал себе прививку от сибирской язвы.



Владимир Абаринов: Почему агенты ФБР не предотвратили самоубийство? Джефф Тэйлор говорит, что за Айвинзом следили с тех пор, как он выписался из клиники. Но уследить не смогли.



Джефф Тэйлор: Начиная с этого момента, а это было всего за несколько дней до того, как он лишил себя жизни – с этого момента агенты ФБР установили за ним круглосуточное наблюдение. Мы были готовы помешать ему причинить вред кому-либо другому. Но, к сожалению, мы не смогли помешать ему причинить вред самому себе.



Владимир Абаринов: Министерство юстиции считает дело о сибирской язве закрытым. Но каковы были мотивы Брюса Айвинза? Помимо неустойчивой психики покойного, прокурор указал на одну из версий, согласно которой Айвинз устроил биологическую атаку для того, чтобы получить дополнительное финансирование своей программы разработки вакцины против сибирской язвы. Финансирование он получил.


XS
SM
MD
LG